Ставка на смерть или же... любовь?

Клаус

Как Никс и прогнозировала — утром след девушки простыл. О её пребывании напоминали лишь смятые простыни, на которых остался запах волос девушки. Я ожидал, что смогу предугадать её уход. Правда, не только это я не смог предугадать. — Пропал клинок Папы Тунде, — быстро проинформировал меня ворвавшийся Элайджа, попутно кидая мне одежду и открывая окно. — Но не это главное. Люсьен бежал из города, а Тристан со своей группкой жалких протеже уже начали привлекать внимание властей города. Не думаешь, как все эти события связаны? Одна крыса из города сбежала. Жаль, что остальные не последовали её примеру. Хотя, я не откажу себе в удовольствии лично вырвать позвоночник этой заносчивой тле де Мартелю. — Сомневаюсь, что Люсьен прихватил клинок, — усмехаюсь я, быстро надевая на себя вещи. — Ах да, наш вор оставил подарок и записку, — отозвался тут же Элайджа, кидая знакомые чётки мне. Карие глаза требовательно посмотрели на меня, когда старший братец вопросил: — Откуда у нас чётки из Белого Дуба, Никлаус? Я взял из его рук клочок бумаги, на котором было написано мелкими буквами: «Оружие против вас в обмен на оружие, что пригодится мне». Маленькая хитрая сучка. Никс не намеревалась проходить испытание короля преступного мира Луизианы. Девчонка решила сразу занять его место, а значит… слова про поручителя для неё были лишь искусным ходом. Ей просто не нужно было, чтобы лезли в её интриги. Что ж, раз решила вести до конца игру «злой гибрид и лицемерная мошенница», то так тому и быть. Позже с ней разберусь. Заодно узнаю про её хитросделанного родственничка, что пустился в бега. — Свяжись с Фрейей. Пускай узнает, куда делся мой старый друг. Я на другую сторону реки. Марселус ошибочно примкнул к «Неясыти». Стоит дать ему шанс искупить свой грешок, — говорю я, стремительно выходя из спальни. — Я уже попросил Фрею найти Люсьена, но он под скрывающим заклинанием, — спокойно сказал Элайджа. — И раз ты не можешь справиться с девчонкой Касла, то я сам верну клинок, — с двусмысленной иронией протянул он. — Ребекка сообщила, что они в Шривпорте. Я резко развернулся, мысленно выругав родственничков Каслов. Даже своим отсутствием добавляют проблемы. Но нет, эту встречу я не отдам братцу. — Вечером клинок будет снова в тайнике, — процедил я.

***

— Я выпотрошу его и заставлю съесть все его же внутренности, — говорю я, перелезая через забор и решительно шагая к роскошному дому. Сзади меня слышится тяжелый вздох и пыхтение, а потом перелезает и подруга. Миниатюрная брюнетка стремительно загородила мне путь. Её огромные темные глаза испуганно на меня смотрели. — Никки, пожалуйста, не надо. Ты не знаешь, что это за человек… Я раздражённо посмотрела на неё и отошла в тёмный угол, поманив за собой девушку, чтобы никто нас на частной территории не заметил. — Сьюзен, твою младшую сестру, которой от силы исполнилось двенадцать лет похитили и продали в бордель этого сукина сына. С тобой поступили также! Ты должна первая бежать, чтобы задушить этого ублюдка. Почему маленькие девочки из нашего района должны жить в страхе и надеяться избежать участи, что их украдут и сделают шлюхами? Мне не нравится ни эта идея, ни вот твое отношение. Надо что-то делать, — громко зашептала я, бурно размахивая руками. — Я хочу… но смертельно боюсь. Мои действия могут отразиться на Мише. Я не переживу, если с ним что-то случится, — зашептала Сьюзен, смаргивая слезы с длинных ресниц. Чёрт. С моей стороны это эгоистично… Но я Сьюзен не звала с собой, она сама за мной побежала, когда я узнала, что трое девочек снова пропали… а точнее их забрали огромные мужчины в чёрном, как мне передали. — Клянусь тебе с Мишей ничего не случится. Да и ты можешь пойти домой, Сьюзен. Я отлично тебя понимаю. Тем более, я знаю, в каком фургоне эти девочки сидят и сама постараюсь их бесшумно вывести, сзади меня ждёт Трип в машине. Быстро сказав это, я стараюсь держаться ближе к стенам дома и закрашивать краской из баллончика видеокамеры, постепенно добралась до заднего двора, где как раз стояли два фургона. Неожиданно кто-то положил мне руку на плечо. Сердце совершило смертельный кульбит у меня в груди. Я обернулась, готовясь выпустить струю краски в глаза, но резко выдохнула, увидев сзади бледную Сьюзен. — Твою мать, — прошептала я, опуская баллончик. — Я с тобой, постою на стрёме. В конце концов, там моя сестра и вдвоём мы быстрее управимся, — неуверенно улыбается подруга, стягивая свои роскошные волосы в тугой пучок. — И я не хочу, чтобы тебя поймали. Столько смысла и беспокойства в её словах, что у меня побежали мурашки, а в носу защипало. Одно дело, когда говорят, что не хотят тебе трудной жизни, а совсем другое, когда рискуют своей свободой, чтобы ты не переживал всё тот же кошмар. Говорить много и выражать свои эмоции в куче слов не умела, поэтому сказала искреннее: — Спасибо. Её губы дрогнули в светлой и очень теплой улыбке. Она меня поняла. Никакой охраны, кроме камер. Ну да, все были на разборке с каким-то контрабандистом из Румынии. А этот ублюдок был уверен в своей влиятельности настолько, что никого из людей не оставил. Но не стоило радоваться. Если никого нет, значит встреча будет недолгой. Стоит поспешить. Быстро добежав до фургонов, я услышала из одного всхлипы и негромкие перешептывания. Сердце болезненно сжалось от осознания, что спустя полтора часа незрелых девочек отправить в бордель, где их бы подложили под кого-то пятидесятилетнего извращенца, думающего, что мир принадлежит ему. Я достала отмычки из кармана куртки, наклонилась перед замком и вставила железки в скважину. Ненавидела взламывать, ибо требовалось терпение и усердие, а мне хотелось решать все быстро. Когда спина затекла в полусогнутом положении, то замок наконец поддался моим махинациям. Отбросив замок в сторону, я быстро раскрыла двери фургончика. В темноте я разглядела три перепуганных до смерти личика. — Никс, — радостно зашептала Рони, сестра Сьюзен, узнав, похоже, мой силуэт. — Не задаем вопросов, делаем, что я говорю и скоро будете в безопасности, — тихо скомандовала я, махая рукой и прислушиваясь. В тишине и ночью особенно сильно были слышны звуки. Где-то в триста метров проехали две-три машины. К счастью, девочки хоть и были до смерти напуганы, но уняли свой страх и вылезли из фургона. Вроде, целые. Я прислонила лестницу к высокому забору, засунула два пальца в рот и пару раз громко свистнула, чтобы Трип подъехал сюда и помог с перевозкой девчонок на другую сторону. Фары чёрного «Понтиака» осветили моё лицо. Трип выскочил из машины и сразу же открыл заднюю дверь. Первой пошла просто прелестная светловолосая девочка с рассеченной губой. Затем Рони и… — Никс, ворота! — крикнула Сьюзен, подбегая ко мне, когда я передавала третью кроху на руки Трипу. Но ворота уже раскрылись и нас заметили. Не успеваю я слезть, как к нам уже бегут трое мужчин с автоматами наперевес. — Стоять! — грозно заорал мужик, выпуская предупредительный выстрел в небо, от которого у меня всё внутри содрогнулась. — Чейз, беги! — заорала Сьюзен, глядя на меня своими добрыми карими глазами полных слез. Одно из главных правил — никогда не называть настоящего имени на задании. У меня оставалось времени спрыгнуть и сесть в машину, но Сьюзен здесь ни за что не оставлю одну. Я повернулась к Трипу, что уже сел за руль и гаркнула: — Вали! Его глаза зло полыхнули. Трип понимал, что я могла тоже уйти. Знаю, что у него была совесть и он терпеть не мог оставлять своих друзей на произвол судьбы. Но все же упрямый оборотень подчинился приказу, и машина с девочками резво сорвалась с места. — Что ты наделала? Уходи, — зашептала Сьюзен, затравленно смотря на приближающихся людей. — Эй, пацан, слезай, иначе застрелим твою симпатичную подружку, — крикнул мне мужик в просто жуткой кожаной куртке. Ну да, легче выжить, если ты будешь одета, как парень. Девушек сразу примечают. Я не сводила взгляда со старика вдалеке, что был облачён в бежевый длинный плащ, а позади него парень, что не отрываясь, глядел на его руки. Волосы встали дыбом от догадки, а желудок скрутило. Стрелок ожидал знака своего хозяина, а значит нить моей жизни через пару секунд оборвётся. Но не только я это поняла. Через секунду я ощутила, как мое тело неожиданно сорвалось вниз на тротуар. В этот страшный миг меня оглушил выстрел, а после хриплый стон боли. Не мой. Словно через какую-то дымку, я открыла глаза и увидела лежащее за прутьями женское тельце, на которой валялась лестница. Мне хватило полсекунды, чтобы с ужасом осознать, что сейчас произошло. Сьюзен… она меня столкнула, а сама… О боже… Из груди срывается сдавленное рыдание, но я резко прикусывая губу до крови, чтобы не дать волю своим чувствам. Не сейчас. Даже не глядя за прутья, я стремительно откатываясь в сторону, тем самым уворачиваясь от пуль. А затем резко вскакиваю и бегу зигзагами, заворачиваю в ближайший переулок, снова сворачиваю, пока не оказываюсь у какого-то дома. Не помню как забралась на крышу дома и затаилась за дымоходом. Не знаю сколько сидела без движения, час или же три, но вскоре я обнаружила себя рыдающей и царапающей свою шею, чтобы хоть немного унять внутреннюю боль… Да вот… что-то не выходило. Нет-нет-нет… Я отказываюсь в это верить! Сьюзен… Бедная милая Сьюзен. Господи, ну зачем?! Когда ты жертвуешь своей жизнью — тебе это кажется правильным, но если это делает за тебя кто-то другой… то ты просто обязан сделать всё, чтобы жертва этого человека не стала напрасной. Вашу ж мать! Стремительно отпрыгнув в сторону, я резко всадила мужчине один из своих ножей в горло по ручку. Фонтанирующее кровью из шеи тело грохнулось на пол. Мне хватило полсекунды, чтобы из отвердевших от напряжения пальцев трупа выхватить дао и начать отбиваться от остальных. За время на работе Марселя у меня была масса времени тренироваться и усовершенствовать боевые навыки. Нет, я и так была неплоха в этом, все-таки бои без правил кое-чему меня научили. Моя подготовка помогла продержаться минут двадцать. Но без дополнительного допинга вскоре я уже начала ощущать болезненные удары и холод рассекающей кожу стали. Но, когда я уже применила украденный клинок, то моя задача выжить — чуть облегчилась. Оборотень с рыком напал на меня сзади, поваливая на бетонный окровавленный пол и резко перевернул на спину. Сначала тяжелый удар пришёлся мне на лицо. Зубы вонзились до боли в нижнюю губу, а перед глазами все поплыло. Урод отвлекся теперь на то, чтобы стащить с меня штаны. — Я здорово попрыгаю на твоём теле, дрянь, — пообещал он. — Сомневаюсь, — прошипела я, резко всаживая костяной клинок под дых хрипящего мужчины и незаметно вытаскивая его. Быстро встав, скинула с себя труп, стерла со своей щеки кровь и обернулась к наблюдающему за мной старику. — Ваши люди мертвы, Льюис. Я же говорила, что пройду это испытание. Гнилой прищурил свои тёмные глаза и махнул рукой. Из дверей амбара появилось подкрепление. Я усмехнулась про себя. Ну да, это не все его подчиненные, но дюжина уже сдохли спасибо магическому клиночку. Знала, что пригодится. — Верно. Но я не вижу ни одного твоего поручителя. А это значит, что женщина, даже такая способная, не может иметь уважение в мире мужчин, — процедил он, вставая с места и подходя ко мне. Поддев двумя пальцами мой подбородок, он оценивающе меня осмотрел липким взглядом. — Но с такой красивой мордашкой не стоит беспокоиться об этом. В моем борделе такую прелесть оценят. — Так значит у нас будет бордель? — протянул сзади мелодичный голос. Громко стуча каблуками, Ребекка подошла к нам. — Кстати, я её поручитель. Ребекка Майклсон. — И тем не менее, никто из вас живым отсюда не выйдет или же мы сможем кое-что придумать, — ухмыляется Гнилой, доставая пистолет и смотря жадным взглядом на Ребекку. Вот только мужчина резко осел на колени, как и остальные, подчиняясь колдовству ведьмочки. Кровь засочилась из их ртов и глаз, а Давина продолжала говорить заклинание и держа руки в воздухе. Сзади на неё попытался напасть вампир, но он тут же упал трупом к её ногам, когда эффектная темноволосая гибридка вырвала его сердце. Самое забавное, что как раз с Хейли Маршалл я была знакома ещё три года назад. — Это мои остальные два поручителя. Тоже женщины, кстати, — улыбаюсь я, доставая из-за пазухи кинжал Папы Тунде. — Мы могли сразу вас всех перебить, но это был мой каприз — показать, что женщины не хуже мужиков. — Смена крыши, мальчики, — ухмыльнулась Ребекка, а затем скучающе посмотрела на меня васильковыми глазами. — Кончай уже с ним, Никс. Я скривилась, а затем резко перерезала горло старику. Кровь интенсивно залила его белую рубашку и пиджак, окрашивая в бордовый. Его темные глаза начали закатываться. Сжимаю с силой его волосы у себя в кулаке, заглядываю в глаза и с какой-то болью внутри выдаю: — За Сьюзен. Когда тело с глухим стуком свалилось, я вытерла клинок о его одежду, стирая кровь. Мрачная удовлетворенность расцвела темным цветком в моей груди. Терпеть не могла всю эту резню, но после смерти Сьюзен, я поклялась, что в Луизиане больше не будет детской проституции. Единственный способ — убрать Гнилого и занять его место.

***

Мы остановились в небольшом отеле, но собирались сегодня же вечером вернуться в город. Я почти успела договорить с теми, кто решил остаться уже работать под моим руководством. К счастью, Трип сумел внять моей просьбе и убрать из того амбара тех, кто согласился на смену начальства. Но не только я извлекла пользу из этой поездки. Некоторые оборотни в Шривпорте решили присоединится к стае Хейли. В принципе, она сюда за этим и приехала. Делёж территорий бандитской Луизианы заинтересует вскоре многих. — Терпеть не могу бандитов, — произнесла девушка, выходя из душа. — Поверь, между вампиром и бандитом — разницы нет. Оба хотят выжить, получить удовольствие и выгоду, — меланхолично говорю я, засовывая в сумку папки из офиса Льюиса. — А тебе же, как новоорлеанской королеве оборотней, к этому не привыкать. Хотя… сейчас у тебя появилось влияние и во всех городах Луизианы. Хейли вытерла свои волосы полотенцем, взяла две бутылки пива из мини-бара. Протянула мне и села на соседнюю кровать, оглядывая меня проницательным взглядом. — Хоть я и видела тебя урывками все эти три года, но ты была первым человеком, кто дал мне в Новом Орлеане хороший совет. — Валить, куда подальше из города? — весело переспрашиваю я, вспомнив испуганную девушку-оборотня в одном из кафешек Французского Квартала. — Но, заметь, ты ему не последовала. — Ага, а на следующий день я оказалась у тех психованных ведьм, верящие, что я вынашиваю дьявольского ребёнка, — иронично ответила она, делая глоток пива. — Только сейчас задалась вопросом: как ты вообще узнала, что мне нужно уходить? — В то время я тусовалась у ведьм по приказу Марселя и вышла на тебя. Хотела сначала сдать Марселю, но увидела такую же занозу в известном месте, что и я. В общем, я тебя типа пожалела, — пожала плечами я, протирая большим пальцем запотевшее стекло бутылки. — Но, заметь, теперь у тебя есть стая, почет и уважение… ну и прочая брехня, чем тешат себя эгоцентричные люди. И, естественно, любимая дочка. А это совсем немало. Хейли взглянула на меня странным взглядом, будто пытаясь узнать за одну секунду. Но куда там? Иногда я сама не знаю, что от себя ожидать. — Это узурпация власти не только месть, из-за погибшей подруги, да? Я качнула головой, залезая в кресло с ногами. — Сьюзен — была одной из тех девочек, что в подростковом возрасте продали в один из борделей Гнилого. — Я шлепнула рукой по столу на эмоциях. — Господи! Видела бы ты глаза тех девочек, что проживают подобное каждый день и не один раз. Сначала эти глаза отчаянно кричат и молят о помощи, что хочется плакать взахлеб. Потом же пустые, холодные… мёртвые. А все остальное… Это просто грязь. Не знаю… Просто, может, таким способом я пытаюсь стать кем-то достойным и… — Я скосила взгляд на то с каким интересом она меня слушала. Чёрт. — Пожалуй, спущусь вниз и узнаю не вернулась ли Ребекка. — Как знаешь. Подхожу к двери, ощущая как подрагивают руки. Не думала, что всё получится, но я не собиралась себе оставлять все наследие Гнилого. Мысль разделить между моими «поручителями» все — мне казалось самой здравой. — И, Никс, — голос девушки заставляет остановиться и вопросительно посмотреть на неё, — я рада, что смогла принять участие в этом. Я улыбаюсь уголком губы ей и поправляю свою шапку на голове, прежде чем выйти. Спускаю в холл и сажусь на белый диванчик, стараясь не глядеть на затрезвонивший смартфон. По сути игнорить звонки мужчины, с которым провела ночь — немного нечестно. И всё же, я понимала, что кое-кто заметил пропажу клинка, а значит мне именно поэтому названивают. Сморщившись, смотрю на имя звонящего. Нет меня, блин. Когда буду? Никогда! Клиночек передам посылочкой или же оставлю себе. Ещё не решила. А вообще, попрошу не беспокоить этот номер, ибо обладатель не знает, как себя вести с вами. Спасибо. Ночью мы уже были в Новом Орлеане. Кол и парочка рабочих остались в десертном баре. Надеюсь, он уцелел или вампир не закатил там кровавую вечеринку. Представляю, что сделает Ребекка с ним, если хоть капля крови попадет на стены идеального цвета Тиффани. Ну а вообще, мне было грустно, что наш «девичник» закончился и даже завидно, когда Хейли разговаривала со своим мужем Джексоном по фейс-тайму. Тот приглядывал за маленькой Хоуп и они что-то лепили из пластилина. Я поэтому тянула с обращением в вампира. Хотелось подольше оставаться человеком. С детства я мечтала о семье… Не быть в семье, а создать свою. Чтобы у меня был сказочный дом, надежный и любящий меня мужчина, а также дети. Люблю детей. Но с одним я все-таки не прогадала. Согласившись стать вампиром, я, наконец, решила воспользоваться счетом, что открыл мне Люсьен ещё в четырнадцать, добавить к своим накоплениям и купить дом. Небольшой, но уютный. Конечно, мебели было мало, но здание было новое и все было как надо отремонтировано. Но мне пока хватало кровати, ванной с туалетом и микроволновки. Я возьмусь им вплотную, но позже. И всё же это теперь был мой дом. В конце концов, квартиру, что сдавала мне одна пара, — была куплена Клаусом, где он и нашел своё досье. А в мой дом никто из вампиров не войдет. Хоть Миша и жил теперь с бабушкой, но детдом я всё равно посещала и как могла — помогала. Именно поэтому утром в воскресенье, я сразу направилась в строительный магазин. Я обещала построить деткам на территории детдома небольшой сарай для бездомных животных, так что пора приниматься за работу! Клинок тоже взяла. Не поняла до конца почему… но с ним я чувствовала себя в полнейшей безопасности и ощущала некую власть. Выходя из строительного магазина с огромным и очень тяжелым ящиком инструментов, что мне посоветовали для строительства небольшого здания, я завернула за угол. У меня был небольшой опыт в стройке. Но, чёрт, мы живём в век технологий и Интернета! Какой-то парень построил двухэтажный дом по видео с «Ю-туба». Неужели я не осилю сарай? Я положила ящик на пол, решив передохнуть и размять руки. Заодно засунула руку в карман, дабы проверить наличие клинка и… Уже по инерции, зная, что вампиры перемещаются тихо и если кто-то тебя касается, то нужно обороняться. Но так как привыкла я к обычным ножам, то запоздало подумала, что держу клинок. А тот просто… просто ушел под кожу гибрида, будто ложка погрузившаяся в тесто! — Бля-я-я, — вырвалось из меня протяжное, когда тело Клауса упало возле моих ног. Но я продолжала ругаться, зная, что клинок не убьет первородного. — Ну когда вампиры перестанут появляться, как маньяки какие-то? Первое мое решение — оставить здесь гибрида и дальше отдыхать. А что? Он же хотел клинок Папы Тунде вернуть? Относительно, я даже без слов его отдала! Ко мне нет вопросов? Верно? Верно. А если вытащу, то придется слушать насмешки или же угрозы, что мне не стоит чужое воровать. Затем же это плавно перейдет в изысканные подколки про ночь, где меня отравили, похитили и соблазнили. Но я поняла, что если уйду, то всё будет ещё хуже. Пришлось оглядеться, чтобы никто не зашел в переулок. Быстро подняла ткань черной водолазки, глядя на фиолетово-черное пятно на торсе гибрида, где исчез клинок. Блин. Придется руку совать внутрь, чтобы вытащить, а значит разрезать кожу. Великолепно.

***

Клаус

Боль, которую испытываешь от клинка Папы Тунде сложно описать как нечто одно. Это не только лютая боль, от которой каждый нерв на теле разрывается, но и сумасшедшая палитра эмоций от разрушающегося гнева до ничтожного чувства беспомощности. Отвратительная боль от не менее отвратительного клинка. К счастью, для меня это недолго продлилось, когда его резко выудили из меня. Но, когда я снова научился дышать, то несчастье настало для той, кто держал его. Никс проследила за моим взглядом на окровавленный клинок и руку до локтя, а затем быстро спрятала её за спину, будто нашкодивший ребёнок. — Я случайно, — говорит она, пятясь к стене. — Дай сюда, — рычу я, вставая с асфальта. Дурацкий клинок высосал все силы и теперь придется искать того, кто пополнит их. — И как давно ты планировала украсть клинок? Девушка закатила глаза, сняла с шеи клетчатый шарфик и вытерла свою руку от крови. Затем откинула уже негодную вещицу в ближайшую мусорку. — Не украла, а арендовала. Воровской термин, знаешь ли, — протянула она, складывая руки на груди. — В общем, я арендовала клинок на неопределённое время и оставила под залог свои чётки. И сейчас, заметь, даже вернула его тебе. — Не смешно, — сухо отвечаю я, оглядываясь в поисках людей. Нужна была кровь. Ребра сводило от жажды. Хотелось впиться в горло и пить кровь, ощущая как она течет во мне теплой рекой. Никс взглянула на меня с пониманием. Затем достала ножик из кармана простого джинсового комбинезона и, сморщившись, проткнула палец. Из-под лезвия налилась крупная бордовая капля. — В твоей крови вербена и сомневаюсь, что я смогу насытиться этим, — цинично отмечаю я, когда она подошла ко мне. — У меня перчатки и бинты обработаны маслом вербены, так что не отравишься. А вот кровь чистая, но получить её невольно нельзя, — загадочно говорит она, намазывая кровь на кончик ножа и протягивая мне. Серьёзно? — Настолько не хочешь, чтобы мои губы касались даже твоего пальца? — усмехаюсь я. К своему удовольствию, замечаю, что её шея порозовела, хотя лицо оставалось все также невозмутимым и бледным. Ну, естественно. Понимаю, что мне нравится смущать Никс. Проклятие, это может стать одним из любимых видов удовольствия. — Ты слишком высокого о себе мнения, Майклсон. Просто моя рука буквально копалась в твоих внутренностях. Но раз тебя не смущает этот факт, то ладно, — нарочито безразличным тоном говорит она, вытягивая руку в мою сторону и избегая моего взгляда. Медленно прохожу взглядом по ней. Бесформенная шапка на голове, широкий комбинезон, поверх которого безразмерная темно-зеленая рубаха, кеды и дерзкий блеск в зелёных глазах. Никто и никогда бы не заподозрил, что под этими тряпками прячется изумительно красивое тело, которым она умеет великолепно управлять. Воспоминания все ещё были свежи, чтобы этот факт так просто забыть. Прикасаюсь губами к её маленькому пальчику и дотрагиваюсь языком до крови. Никогда подобной не пробовал. Кисловато-сладкая, терпкая и очень горячая, с привкусом красной смородины, от которой кровь в венах взбурлила, а чувство наполненности и бешеный прилив сил не покидали. Хотелось ещё. Я сжимая между зубами палец, выдавливая больше. — Достаточно, — резко сказала Никс, выдергивая руку из моего захвата. — Если бы знал, что твоя кровь… — Вкусная, но всё равно не сможешь взять больше. Если пить её без моего согласия, то станешь одержимым наркоманом. Будешь сходить с ума без моего присутствия и крови. Проклятие шаманов для беспринципных вампиров, — ехидно пояснила она, надевая обратно перчатку. Я заглянул в её глаза и, наконец, вспомнил зачем явился. Проклятие! Эта девушка — патологическая лгунья, что совершенствует свои навыки, словно это гребаный спорт! — Где твой паршивый родственник? — резко спрашиваю я, угрожающе надвигаясь на девушку. Никс тут же приняла боевую стойку, предупреждающе вытягивая руку с клинком перед собой. — Понятия не имею, куда на этот раз он улетел бухать и тусоваться. Может, на Мальдивы или же Багамы? Либо развлекаться в одном из клубов Ибицы? — Знаешь, но не скажешь. Ясно, — процедил я, рваным движением выхватывая клинок Папы Тунде из пальцев девчонки. — Ладно, с ним я сам позже разберусь. Судя по тому, что в Новом Орлеане появились не особо приветливые оборотни во главе с Трипом Гарсиа, то я имею честь разговаривать с новой королевой криминального мира Луизианы? — спаясничал я. — Просто ради интереса, это с самого начала был такой план — умаслить меня лживой лестью и своим соблазнительным телом, а потом сделать всё по-своему? Кинув на меня злой взгляд, Никс подхватила с асфальта огромный ящик, в котором брякнул металл. Девушка подошла ко мне и резко опустила руки. И хоть особой боли я не ощутил, разве что пара пальцев сломались под этой тяжестью, но все же это неприятно. — Как зрело, Ваше Узурпаторство, — насмешливо говорю я, глядя на оцарапанные носки ботинок. — Во-первых — я изменила свой план, лишь когда ушла на рассвете, — медленно говорит она, щуря наливающиеся ядовитой зеленью глаза. — Во-вторых, не я одна была в Шривпорте. Я собрала команду из девушек, что сами захотели урвать себе по куску власти. Спроси у Ребекки. В-третьих — льстить тебе? У тебя и так нарциссизм зашкаливает, так что увольте. И последнее — попрошу больше меня не задерживать, в отличие от тебя, изнеженного богатея, не проработавшего даже одного дня в своей жизни, меня ждёт кое-какая работа. Всего хорошего, мистер Майклсон. Девушка подхватила свой ящик и гордо пошагала вперёд, оставляя меня не только в смятении, но и в бешенстве. Нужно было уходить, ведь клинок был у меня, но гордость откровенно этого не позволяла. О да, вы только посмотрите на него! Тысячелетний и умудрённый опытом жизни гибрид превращается в истеричного и несдержанного мальчишку, что идёт на поводу у гнусного создания Никки Морель. Элайджа был бы в восторге, чёрт побери! Дьявол её бери! — Чтоб ты знала, но я помогал этот город строить, — зло говорю я, когда оказываюсь напротив неё. Она скептично на меня смотрит, отчего желание свернуть ей шею возрастает. — Ну да. Ты командовал людьми, что таскали на себе мешки с цементом, пачкались в нем, когда укладывали фундамент. Носили доски, шлифовали их и красили. А потом этих людей с семьями и что работали допоздна мог выпить какой-нибудь вампир. В общем, ты из тех, кто рисует красивый фасад, сорит деньгами и пьет кровь работников, а не строит крепкую основу, — твёрдо говорит Никс, идя дальше. — А вообще, держу пари, что ты бы не выдержал и дня, работая на стройке, как обычный человеческий мужчина. Не стал говорить, что люди затем и богатеют, чтобы не знать тягот тяжелой работы и ни в чём себе не отказывать. Вот только Никс была из тех девушек, что уважали труд и могли сами, если что, не побрезговать засучить рукава и взяться за тяжелое дело. А значит из этого разговора я смогу извлечь выгоду для себя. — Ладно, — спокойно говорю я, выхватывая из её рук ящик, — давай поспорим. Она задумчиво смотрит на меня, словно что-то в уме прикидывая. А затем вздергивает упрямо подбородок и протягивает ладонь. — Пари так пари. Тем более, мне самой интересно, — азартно улыбается Никс. — Если в течение этого дня мы вдвоем не построим небольшой сарайчик с вольерами для животных на территории приюта, то ты спонсируешь три детдома, адреса которых я тебе скину на номер. Ставлю ящик перед собой и пожимаю её руку, говоря уже свои условия: — Когда этот сарай будет готов сегодня, то ты уходишь вместе со мной, принимаешь ванну и становишься моей натурщицей, — с хитрой усмешкой заканчиваю я, продолжая сжимать маленькую руку в своей, чтобы она её не вырвала, пока диктую условия. Мошенники всегда ищут лазейки. — В смысле, живая поза? Где я пью чай, танцую или же читаю? — с надеждой спрашивает она, пытаясь выдернуть руку. — Ни в коем случае. Эстетика обнаженного женского тела, дорогуша, — промурлыкал я, разжимая пальцы. Никс с возмущением и легким испугом взглянула на меня, а на фарфоровой коже появились нежно-розовые пятна. Я разгадал её слабость. Ей было не страшно идти и драться с дюжиной мужчин или же выкрасть клинок Папы Тунде, но мысль обнажиться и предстать перед кем-то уязвимой — пугала её. — Я планировала этот сарай строить неделю, так что готовься истратить неприлично много денег. В общем, сомневаюсь, что у тебя есть шансы выиграть спор, дорогуша, — откровенно передразнивая мой тон, съязвила она, стремительно идя вперёд. Тихо посмеиваясь, подхватил ящик и пошёл следом. Это будет увлекательный день.