Ставка на смерть или же... любовь?

Как сильно я бы не хотела куда-либо отправляться за пределы Нового Орлеана, но сделать это всё-таки пришлось. Сразу через два дня, как прошла эта ситуация с моей кровью и заклятием. И да, отправилась не одна и не в Лос-Анджелес, а в компании Элайджи и в Шривпорт, так как сама корпорация «Nox Avibus», коей владелицей сейчас я являлась — находилась именно там. — Тебе не кажется странным, что промышленная корпорация носит название «Ночные птицы»? — полюбопытствовал Элайджа, отпивая глоток виски. Вообще, он представлял здесь не только интересы Хейли, но и я попросила в обмен на спасение их семьи небольшую помощь в управлении. Увы, уличные группировки, банда в колонии и небольшой круг доверенных лиц — не делали из меня сносного лидера криминального мира Луизианы и я обратилась к гуру. Элайджа был профи. Ведь одно я знала точно — меня стопроцентно попытаются вдавить в землю, пока я не получу верность людей, которыми сейчас управляю. А это уже путь длинною в долгие годы и с первой встречи мне нужно заложить достойный фундамент. Ненавидела обедать в общественных местах, а в особенности — в ресторане. Приходилось снимать свои плебейские шмотки и надевать хоть что-то не такое «броское» в подобных местах. Выбор пал на брючный костюм королевского синего цвета и черные лодочки. — Нет, — качнула головой я, аккуратно обмакивая салфетку о губы. — У Гнилого — интересная была иерархия, среди его людей. Когда меня проверяли, то в том амбаре были «крылья птенчиков» — те, кого не жалко пустить на убой или же новички. Есть «высокий полет» — преступники средней руки, скажем так. «Острый клюв» — профессионалы, то бишь — высококлассные убийцы. — И «Ночные птицы», что, судя по всему, причисленные к власти, поэтому так и называется корпорация. Довольно старомодно, но все же логично, — с усмешкой закончил Элайджа, поднимая глаза вверх на люстру над нами. — Как я понимаю, вы совершили узурпацию в тот момент, когда были первый и второй состав. Умно. — И кое-кто из третьего, — кивнула я, вертя задумчиво вилку в руках. — «Ночных птиц» же боялся и сам Гнилой, поэтому редко держал их рядом. Этот человек выращивал в них с детства изысканную жестокость, то есть это были уже ребята из вашего мира, как ведьмаки, оборотни и вампиры. Они не сделали из него кровяную колбасу, лишь потому что Гнилой составил контракт на магической силе и те не могли напасть на своего хозяина и причинить вреда здоровью. Открыто или же используя свою силу. — Ты их опасаешься, — проницательно заметил вампир, вставая из-за стола. — Знаешь, детей, у которых детство было хуже, чем моё — стоит опасаться, — хмыкнула я. Затем встала из-за стола и последовала за Элайджей. — Но, честно говоря, я надеюсь, что раз они обрели свободу, то пожелают заняться своей жизнью. У меня нет желания развивать вторую империю насилия и жестокости. — Отрадно слышать, что ты преследуешь благородные цели, Никоиша. Но обязан заметить, что как раз такие «империи» и рождаются из лучших побуждений, — отозвался Элайджа. Телефон мужчины зазвонил и он быстро принял звонок. Через пару минут первородный повернулся в мою сторону и быстро сообщил: — Мне нужно в Новый Орлеан. Сама справишься? Сказать, что меня такое предположение оскорбило — ничего не сказать. — Элайджа, меня ещё так никогда не унижали, — ехидно ответила я, красноречиво намекая, что думаю о его уничижительных словах. — И всё же, это не означает, что ситуация в один миг может принять не особо привлекательный оборот, — с нажимом говорит мужчина. — Кстати, это мой первый совет тебе. — Тебе по сути это в радость кого-то поучать, да? — усмехаюсь я, идя вместе с ним к машине. Он с с легким удивлением в темных глаз глядит на меня. — Ты похож на того, кто желает свой опыт и знания вложить в кого-то, кто оценит это. — А ты оценишь? — Есть сомнения? Губы Элайджи дрогнули в легкой улыбке, пока он невозмутимо поправлял полы своего элегантного пальто из серой шерсти. И хоть я выросла в трущобах и привыкла думать, что кожаная косуха в шипах — это круто, но мне действительно нравился стиль Майклсона-старшего. Если бы он являлся книгой, то это была бы толстая книга, оформленная с большим вкусом и педантичным перфекционизмом с влекущим названием, но внутри же полупрозрачные страницы с специально размытым шрифтом и написанная в некоторых местах невидимыми чернилами. — До встречи в Новом Орлеане, Никс, — кивнул он мне, прежде чем залезть в машину. Я махнула быстро рукой, обратно направляясь в сторону отеля. Что ж, значит придется сегодня поработать с Трипом и Германом, что приедет вечером. Дабы не мотаться между городами — я решила купить офисное здание в Новом Орлеане. Мне действительно хотелось многое обсудить с Элайджей, что стал на один градус чуть теплее относится ко мне. И я грела в себе мысль, что смогу убедить первородного сотрудничать со мной. Эта идея мне больше всего нравилась. Но приеду в город я лишь ночью. Переодевшись в свои обычные вещи, я поехала в «Nox Avibus». Кто-то меня уже там знал, а некоторые ещё нет. Лишь благодаря Трипу, я смогла зайти в сам офис, но в кабинете, как оказывается, меня ждали. Их было четверо. Лысый мужик размером с два шкафа с татуировкой какого-то морского монстра на мощной шее, что привалился спиной к стене. Худощавый альбинос в костюме-тройке цвета алых маков, что со спокойным прищуром красных глаз наблюдал за мной, сидя скромно в кресле. Рядом с ним на соседнем кресле обосновался атлетичного телосложения парень с копной черных кудрей и с наглой улыбкой на полных губах. На столе же сидел в позе лотоса светловолосый мужчина с повязкой на левом глазу, что явно тащится от всего кожаного и металла, так как на нем всего этого было предостаточно. Но, судя по всему, этот чувак был лидером этой разношерстной компашки. И все мужики. Хотя, на Гнилого не работали женщины, если они не проститутки. — «Острый клюв», верно? — с легкой насмешкой интересуюсь я у пирата-байкера на столе. На лицах мужчин мелькнули ответные усмешки. И тут я почувствовала запах горелой плоти и вскинула глаза в угол, где вампир с немой позе просто начал плавиться, будто гребаный шоколад под солнцем! Кровавая лужа с ошметками горелой кожи и сосудов начала расширяться на белоснежной плитке. Красное на белом — жуткое сочетание. Я быстро вскинула глаза на них глаза, вытаскивая пистолет из-за пазухи. Взгляд упал на качнувшееся кресло. — Вторая попытка, лапушка, — ласково улыбается ведьма в кресле, что с силой сжимала миниатюрный кулак. Если честно, то я не могла поверить глазам! Это была девушка. Стройная, невысокая и с длинными рыжими волосами, в которых проглядывались редкие пряди фиолетовых и кислотно-зелёных цветов. И хоть на тонкой переносице были черные хипстерские очки, я смогла разглядеть со своего места, что глаза у нее карие. А так на ней были мини-юбка в шотландскую зелено-желтую клетку, белая майка, из-за которой выглядывал черный лифчик и тяжелые берцы. Но, если это те, о ком я думаю, то как она попала в эту касту под предводительством Гнилого? Стоит выяснить. — Эй, парни, оказывается мы теперь под управлением какой-то девчонки-аутсайдера, — тем временем дерзко произносит она, поправляя средним пальцем очки. — Какая… нелепость. Ещё любопытнее. Главным был не пират-байкер, а эта очкастая рыжая гадость. — Из разряда «ожидание» и «реальность», — поддакнул кудрявый, поднимая руку… с остро заточенными когтями. Твою мать! Действительно «Ночные птицы». Но Трип говорил, что эти ребята находились в Канзасе. И все же, не думаю, что мне сейчас стоит молчать. И если эти наёмники попали под моё подчинение — а это явно так — то пора указать, что я здесь главная. — И тем не менее — вы сейчас не наслаждаетесь свободой, а здесь. Под властью «какой-то девчонки-аутсайдера», — ухмыляюсь я, захлопывая дверь и идя вперед. Затем подхожу к столу, сажусь и резко выталкиваю ногой со стола байкера. Тот с ненормальной реакцией сгруппировался и оказался стоящим надо мной. — Это мое место. — Ты хоть представляешь, что сделала… — начал было рокочущим голосом мужик, протягивая ко мне руку. Но его остановил милый голос с примесью звенящей стали: — Ив, не смей. — Наёмник сделал шаг назад к своим, а девушка обошла стол и остановилась в двух метрах от меня. — Не будь контракта, Никоиша, мы бы тебя в тот же миг растерзали на кусочки. Именно поэтому мы здесь. — Но это не значит, что мы об этом не подумываем. Мы бываем очень креативны, — с жуткой улыбкой добавил лысый. — Левиафан! — отдернула его тут же девчонка, скрещивая покрытые блеклыми шрамами руки на груди. Амбал снова привалился к стене и уткнул взгляд в окно. Это так забавно, что какая-то мелочь командует четырьмя взрослыми мужчинами. Но я давно поняла, что влияние не определяется полом, возрастом или же размером человека. Кто-то должен быть лидером и держать всех в узде, а иначе наступит хаос. — Я в курсе, — холодно отвечаю я, окатывая каждого пронзительным взглядом. — Мне не составляет труда понять, что у вас на душе. Для вас я всего лишь новый рабовладелец. Но я не уйду, так и знайте. — Жулик, слышала? Кто-то оказывается способен помериться с тобой яйцами, — саркастично протянул альбинос. — Пф-ф, пафосные фразочки все горазды отпускать, — фыркнула девчонка, окатывая меня цепким взглядом. Я вскинула иронично бровь. — Кстати, раз уж нас завелся разговор, то стоит представиться, парни, перед новой всея владычицей, — последнее было кинуто с откровенной издевкой. Затем сделала небрежный книксен, поддевая пальцами подол юбки и коротко представилась: — Жулик. Я мысленно усмехнулась над всей этой крайне неприятной ситуацией. Терпеть не могла, когда контроль над разговором не у меня, но зато я могла понять, что хоть у них превосходная подготовка, но опыта крайне мало. И ещё одно — ко мне и пальцем никто не прикоснулся. Не всегда сдержанны человеческие наёмники, а чтобы сверхъестественная шайка убийц… Любопытно, что же это значит? Лысый кинул также не особо приветливое: — Левиафан. — Элиас, — отозвался альбинос. — Джейк, — просто ответил кудрявый, а затем рукой указал на последнего. — Ну и Ив. В принципе, у меня не было вопросов по кличкам рыжей и амбала. На улицах это было не было редкостью, когда кто-то предпочитал удачное прозвище, чем настоящее имя. А некоторые же просто не желали, чтобы о них что-то узнали. Или же нашли. — Никс, — решила ответно представиться я. — И если ты, рыжик, сомневаешься в моих словах, то можешь проверить. Я спрыгнула со стола, стягивая шапку и завязывая волосы туго в пучок. Кто-то может и не заметил бы неуловимой разницы в стремительно кинутых взглядах четверых мужиков на девчонку, но не я. Так-так, кажется я догадываюсь в чем дело. — Драться с тобой? Может, мне ещё пойти и новорожденного младенца побить? — усмехается наёмница. Затем серьёзно вглядывается в меня и качает головой. Я бы даже сказала с слишком старательной невозмутимостью. — Ты человек. Хитрый и расчетливый, но все же слабый человек. Слишком низкий уровень для меня. Торжество сладко воцарилось во мне. Вот вы и попались, хищники мира наёмников. — А мне интересно посмотреть на что способна девчонка, — патетично произнёс Элиас, чтобы явно не выдавать моего превосходства. Красные глаза уткнулись в меня. — Мы тебя не обязаны уважать. Нам, более подготовленным и одаренным наёмникам, противна мысль, что власть от алчного ничтожества Льюиса перешла к обычной девке с трущоб, что на все наше сообщество ещё и провозгласили подстилкой тысячелетнего ублюдка. И дело не в силе удерживающего нас контракта даже. Мы больше ничего не умеем делать, лишь служить. Челюсти с силой сжались. Я знала, что случай на приёме Тристана мне аукнется. Но если меня поддержат эти пятеро, то все остальные по умолчанию примкнут ко мне. А это случится, хоть и точно не сейчас. — Может, ещё что-то? — скучающе зевнула я. Оборотни, а это точно кудрявый и байкер, переглянулись в легком изумлении между собой. — Корпорация принадлежит нам, — выдал лысый, глядя с подозрением на меня. Похоже, самый старший здесь. — Я знаю. Каждому по двадцать процентов… Ммм, нехило, — качаю головой я, резко доставая заряженный пистолет из-за пазухи и выстреливая в колено лысому, затем во второе. Почерневшие глаза с ненавистью взглянули на меня, когда третий выстрел пришелся возле левой груди. — Надо же уже девяносто процентов. Удивительно, правда? Не спуская взгляда с замерших четверых фигур, я достала из кармана гарроту и зашла за спину лысому. Каждый из них пытался дернуться ко мне, но не могли сделать и шага. Лишь глядя с лютым бешенством. — Вы попытались ставить мне условия, мол, я должна заслуживать ваше уважение? — сладко пропела я, натягивая струну возле огромной шеи амбала. Рыжая с отчаянием дернулась, но как я и думала контрактная магия сильнее. — Я и у банды головорезов? Посмотрим… Надменный снежик, одноглазый оборотень, кудрявый прилипала, тупая груда мышц и все это под предводительством рыжей соплячки? Кожа возле ключиц девчонки покрылась розовыми пятнышками, хоть и лицо оставалось безэмоциональным. Ей на вид было не больше девятнадцати, что значило её часто недооценивали и напоминали о возрасте. — А сама… — начала Жулик. — Не стоит обесценивать мои навыки и опыт, из-за свежей сплетни. В глазах многих мужчин женщины — шлюхи, так как они знают, что мы можем стать кое-кем большим или же, дабы выглядеть хоть чуть-чуть не так убого. Но суть не в этом. Я вам ничего доказывать не должна и не буду, — стальным голосом прочеканила я, обводя каждого холодным взглядом. Затем ловко убрала в футляр гарроту и оттолкнула ногой вампира, что с вопросом в голубых глазах взглянул на меня. — Но да ладно. Мне не нужна корпорация и вы, так что убивать вас ради неё — не хочу. Руководите ею или наймите кого-то, кто умеет это делать, но в Луизиане — вы больше не получите ни одного заказа. — Если тебе не нужна корпорация и… другое прилагающее, то зачем вы убрали Льюиса? — неожиданно ровным голосом спросила рыжая. — Делёж территорий между оборотнями и ведьмами, а для меня же нелегальная продажа оружия в страны СНГ и бордели… прошу прощения, точнее уже новые проекты для домов престарелых и один реабилитационный центр. И кое-какая неприкосновенность, — колко улыбаюсь я, подходя к столу и забирая свои вещи. Затем обошла наемников и оказалась у двери, где меня ждал Трип. — Удачи вам с этим геморроем. Не дожидаясь ответа, я вышла из кабинета и пошагала решительно к лифту. Оказавшись в стеклянной кабине, я нацепила на себя шапку и закинула пистолет в рюкзак. — Они последуют за тобой, — заметил Трип, кривя уголок порванной губы в улыбке. — У них нет выхода, Триппи. Я их шанс обрести свободу, да и в одном альбинос этот был прав — четверо из них умеют лишь служить, — говорю я, застегивая молнию куртки до подбородка. Черные брови старого товарища сомкнулись на переносице. — Четверо? — Девчонка их лидер, что ошеломительно. Они на неё, как преданные псы смотрят, что уже не так удивительно. Она им как дочь или же младшая сестра, но натура революционерская. А значит она будет стоять первая на учете освобождения и те из огромной любви отпустят её, ради «лучшей» жизни, ибо молода. Без неё мне станет легче управлять остальными, — вынесла вердикт я, выходя из здания. — Кстати, мне нужна информация о каждом через пару дней. Мы дошли до джипа Трипа. Мужчина разблокировал машину, а затем открыл мне переднюю дверь и с легкой улыбкой произнес: — Всё у тебя будет завтра. Чёрт… а я-то уже начал полагать, что ты стала мягче. Но нет. Всё почти как раньше. Как в наши пятнадцать, когда ты обсуждала со мной, как лучше подставить вычисленную крысу из вражеской банды перед фараонами. — О боже, Гарсиа, только давай без ностальгии! Дела есть дела, но веселиться я люблю также, как и десять лет назад, — с широкой улыбкой говорю я, пихая его кулаком по плечу. — И если припомнишь в сотый раз, как ты получил шрам во всю морду, то ручаюсь, что буду злиться до самого Нового Орлеана! За теплыми разговорами о нашем юношестве, мы преодолели около 300 миль. Но чем ближе подъезжали, тем сильнее во мне проходила та легкость. Ведь проблемы так и остались. И теперь Тристану открылся новый путь управления моей силой и он непременно попытается этим воспользоваться. Теперь я опасалась есть и пить. Мой взгляд так или иначе падал на ножи. Вроде так просто гипотетически взять кинжал и воткнуть со всей дури себе его в грудь. Но… за парочку попыток у меня не хватило мужества сделать это… Убить себя.

***

Клаус

Была некая дикая красота следить за боем на ринге. Наверное, поэтому праздная высшая элита и простые горожане приходили в Колизей наблюдать за смертельным боем гладиаторов. Испытать царивший дух первобытности, кровожадности и отчаяния на себе. Но сейчас я подобных эмоций не испытывал, разве что — раздражение. Вроде, получил я прощение и даже шанс на что-то больше от Никс неделю назад… Но свободное время девушки, что предназначено для меня, весьма плавно занял Элайджа! Фигуры на ринге двигались со смертоносной скоростью и, как ни странно, с продуманными атаками. Хотя я понимал, что Элайджа сдерживал вполовину свои возможности, но наёмница старалась не только поспевать, но и превосходить его. Но брат легко уклонялся от выпадов. Никс выворачивается из хватки Элайджи и наносит удар локтем по открывшейся шее. На второй удар ногой её скорости и реакции не хватает. Элайджа проворно перехватывает девушку под коленом и резко опрокидывает на мат, отчего темные волосы бешено взвились вверх. Брат с легким удовлетворением смотрит на распластавшуюся Никс и подаёт руку, говоря: — Твои результаты сегодня… более, чем сносны. Я прячу улыбку за пальцами. Добрый Элайджа, как обычно, не скуп на комплименты. — Кхм-м, — простонала Никс, поднимаясь на четвереньки и игнорируя руку брата. — Это оценка для полнейших лузеров. А меня это не устраивает. Давай ещё раз, — потребовала она, вставая с матов. — Не хочу тебя расстраивать, Никки, но ты физически не способна выработать скорость, как у вампира. — У меня нет в голове такой программы «сдаться и смириться», — продолжала упрямиться Никс. Кто бы мог подумать, что у моего благородного брата и одной маленькой наёмницы столько общего? Невероятное ослиное упрямство и неспособность признавать поражения. Вот только меня это не особо приводило в блаженный экстаз. Почему? Наверное, потому что Элайджа гораздо чаще меня видится с девушкой, на которую я положил глаз! Похоже, почувствовав моё присутствие, Элайджа повернул голову в мою сторону. Стряхнув пот со лба, мужчина чуть улыбнулся мне и пошёл к двери. — Не сегодня, Никс. — Знаешь, как мой наставник — ты не можешь махнуть на меня рукой и гордо свалить в закат, — ворчливо буркнула девушка, следуя за Элайджей. Зелёные глаза прошлись цепким взглядом по всему помещению, затем обратно вернулись к моему лицу, будто только заметив. Улыбка сама расцвела на губах, когда её глаза засветились при виде меня, хотя она это тут же попыталась скрыть. И всё же… это было приятно, когда тебе кто-то, знающий с совершенно не светлых и лучших сторон, искренне рад. — А, я поняла. К тебе новый ученик пришёл, — протянула ехидно Никс, оглядывая меня взглядом сверху-вниз и быстро надевая на себя объемную толстовку. Элайджа и я фыркнули вместе её словам. — Нет ничего такого в мире, чему меня может научить Элайджа, — с широкой улыбкой говорю я. — Разве что кое-каким нравственным принципам, морали и скромности. И тогда тебя можно смело пустить в мир без присмотра, не опасаясь на пару десятилетий кровавых вакханалий, Никлаус, — саркастично отпарировал брат, подхватывая свои вещи и направляясь к мужским душевым. Никс прыснула со смеху, пока я гневным взглядом проводил спину Элайджи. Общение с девчонкой крайне пагубно влияет на его чувство юмора. — Боюсь представить сколько дам готовы были отдать ему свои сердца, — хихикнула Никс. — О, их было достаточно, так как их трупы потом украшали нашу аллею, — насмешливо отозвался я, поворачиваясь лицом к ней. — Контраст яркий, верно? Но на мой выпад Никки закатила глаза, взяла полотенце с бутылкой воды с пола и пошагала в сторону женской части. Я последовал за ней, не сводя взгляда с того, как красноватый оттенок её роскошных волос переливался в свете лампы. — Клаус, у меня досье на всю вашу семью, но я могу представить сколько убийств было совершенно вами. Хотя… честно говоря, я не знаю сколько у меня трупов за плечами, но уверена где-то в аду есть местечко в Зале Славы и для моих подвигов, — говорит ровным голосом Никс. Затем резко разворачивается лицом ко мне и с вызовом спрашивает: — Ну так что, готов бежать от девчонки, которой не пришлось становиться вампиром, чтобы начать карьеру убийцы? Тебе ещё не поздно найти незапятнанную и нежную девственницу, что спасет тебя от одиночества и злости в твоем темном сердце. Давай быстрее, часики-то тикают… в смысле, время идёт! — трагичным голосом закончила она, отчего в изумрудных глазах заплясали бесенята. Я громко расхохотался. О боже, не язык, а ядовитое жало. — Какая лирика, Никс. Поэмы писать не пробовала? — Если бы. Дара только нет, — с нарочитой грустью ответила Никс. — Вот! Первое требование к той девчонке — должна писать поэмы и стихи. Кто-то же должен сделать записи о твоей неземной красоте. — Неземной красоте? Ты точно не писала про меня стихи? Вроде, неплохо получается, — рассмеялся я. — И галактической хвастливости! — воскликнула она, пытаясь перекричать мой смех. Затем одарила сердитым взглядом и толкнула дверь в душевые, но я остановил её. Никс с удивлением взглянула на меня, но я тут же заметил метнувшуюся ручку в перчатке к карману. Проклятые ножи. — Предположим, что я нашел такую девушку, то возникает вопрос: что мне с ней делать? — Ну… — Никс задумчиво взглянула в потолок. Знакомая песня, где она старается не смотреть мне в глаза… когда говорит гадости. — Знаешь, она будет отпираться, мол, я не такая и тому подобное. Затем ты начнешь к ней относиться так, как никто этого не делал. Дарить подарки и цветы, откроешь пару темных секретов, а потом она поймет, что ты единственный, кто разглядел её огромную душу… за не менее необъятными буферами, — подавила смешок наёмница. — А потом она купит дешёвые алые простыни, где ваши тела сплетутся в сладкой неге страсти и… прочей романтической брехне. Ты её спасешь от злодея, она прыгнет тебе на ручки, свято уверившись, что ты изменился, затем закат и вот — хэппи энд. — Приторно, — заметил я. — И почему именно алые простыни? — Ох, разве это не мечта каждого плохого мальчика, который втайне мечтает о исправлении? А алые… Не знаю, просто к слову пришлось! Да и гроб недавно видела, что обит внутри был такой тканью. Самое то для тебя и той девчонки, — коварно усмехнулась Никс, доставая легким движением нож из кармана и заправляя кончиком лезвия темный локон за ухо. Даже не знаю, стоило ли мне радоваться от осознания, что Никс слегка ревнует к вымышленной девушке или же злиться, что меня с этой девкой упекли в гроб. Но все же привычная злость взяла своё. Резко выхватываю из руки Никс нож и делаю шаг вперёд, что спина девушки оказалась плотно прижатой к двери. Я выкидываю одну руку над её головой, а затем нежно прикладываю кончик ножа к полураскрытым губам Никс. В зелёных глазах мелькнул легкий испуг, а лезвие покрылось испариной от горячего дыхания. — Знаешь, что сейчас хочет конкретный плохой мальчик перед тобой, — шепнул я, не сводя проникновенного взгляда с неё. Кончик ножа очертил контур темно-розовых губ. — Чтобы одна изворотливая особа прекратила его избегать и испытывать терпение. Это действительно бесит. Острие ножа продолжило свой путь к подбородку, затем к дрогнувшей шее, вырисовывая витиеватые узоры. — Затем сходила с ним в ближайший бар выпить. Он практически уверен, что эта мелкая попытается вывести его из себя своими гадкими словами. По сути он желает узнать, что у неё в голове и правда ли она настолько испорчена, как он. Ему хочется услышать насколько сильно она способна смеяться. Никс вздрогнула, когда лезвие коснулось её ключиц. Она перехватывает мою руку своими холодными пальчиками. — И все же этот мужчина уверен, что она его доведет до пика бешенства. Тогда зачем брать её с собой? Уголок губы дёрнулся вверх. Я наклонился к ней и промурлыкал: — Он ожидает, что ей снесет крышу, ведь она тоже часто злится на него. Эта нахалка смеет бывать крайне привлекательной в своей ярости. Тогда он не думает ни о чем другом, как хочет снова увидеть, как кричит под ним и просит не останавливаться. — Щеки девушки покрылись краснотой, а дыхание стало тяжелым. — Ему очень понравилось, когда она смелеет и… Никс быстро нащупала ручку двери и проскользнула в помещение. Я окинул смеющимся взглядом смущенное личико девушки, что, похоже, также вспомнила ту ночь, на повторение которой я уповаю. — Да схожу я с тобой в бар. Только не надо мне тут рассказывать эти… эротические сказки, основанные на твоих извращённых мечтах. И кому ещё из нас нужно писать романы? — буркнула она, быстро захлопывая дверь под мой хохот.

***

Жизнь — это сплошное долгое приключение, полное всяких приятных неожиданностей… ну и не особо. В смысле, я радовалась, что мой День Рождения прошел мимо меня и я скромно отметила его в кондитерской вместе с владельцами «Ревина Кокс». Всё-таки нас с Колом до сих пор веселит, что наши имена при сложении становятся названием наркоты. И да, Клаус был прав — мы оба друг друга бесим. Вот и сейчас. — Это что? — со скрежетом процедила я, указывая небрежно на тонкий футляр из черного бархата. Похоже, кто-то тоже не так давно просматривал досье на меня. — Хватит смотреть на мой подарок так, будто я тебе топор палача сунул, что недавно был использован по назначению, — прорычал злобно гибрид, кладя мне на колени коробочку. — Я что, королева Англии получать подарки каждый день? Может, я тебе что-нибудь на Хануку или же Пасху прислала? — возмутилась я, возвращая обратно Клаусу его подарок. Кто-то начал злиться, при том сильно, так как мимо барной стойки люди быстрее проходили, а бармен старался на другом конце тусоваться. Я бы не вредничала… но нельзя же ставить человека в такое неловкое положение! — Никс, — угрожающе произнёс он. — Нет и ещё раз нет. Я один месяц провела в монастыре и Сестра София говорила мне, что если женщина принимает подарки от мужчины, что не является её женихом, то у него сразу мысли идут не в ту сторону. В греховную! — вредно ответила я, решив спихнуть всю ответственность на тех монашек, среди которых шифровалась чуть меньше месяца. Эх, чудные времена были. Я на все эти молитвы не ходила, да и просто жила на чердаке, а иначе бы умела креститься и исповедоваться. Тогда мне это казалось глупым, а сейчас я не прочь снова оказаться там. Может, у меня ещё получиться стать высокодуховной женщиной? Глаза Клауса недобро прищурились, когда он спросил: — Где этот монастырь? — Это женский монастырь, старый развратник, — спаясничала я, поправляя волосы. — Да и тебе туда зачем? — Поблагодарю, черт побери, этих святых сестричек! — рявкнул выведенный из себя гибрид. Затем отхлебнул виски, сверля злым взглядом стену и вдохнул глубоко в себя воздух. — Давай сыграем. — Во что? — заинтересованно спросила я. — Старая игра. Правда или действие. Если ты откажешься отвечать на вопрос, то выполняешь действие. Не захочешь выполнять действие — принимаешь с благодарностью мой подарок. Вот же хитрый. Но да ладно. Я редко проигрывала в эту игру. Да и не скажет же он мне здесь исполнять какую-нибудь джагу-джагу, блин? — Ладно. Для тебя те же самые условия? В смысле, если ты отказываешься выполнять действие, то я… забираю твой джип? Клаус с нехилой иронией взглянул на меня. — То есть маленький подарок тебе гордость не позволяет взять, а целый джип увезти в самый раз? У тебя крайне специфичные принципы, Никс. — Это уже честно заработанное, — весело ответила я. — Я начинаю, — с лукавой улыбкой ответил Клаус. — Почему ты так верна Люсьену? Я закусила губу. Был ряд причин почему я ему преданна, ведь он стал моей семьей. Но больше, из-за того, что он не стал использовать мой дар, как хотел Тристан, хотя из-за этого меня и нашел. Он передумал, а также что Люсьен позволил мне отомстить тем ублюдкам и показал, что я не слабая. Касл был долгое время для меня всем и я боялась его разочаровать. Но этого я не могла сказать Клаусу. Слишком личное. — Действие, — вздёрнула гордо подбородок я. Клаус разочарованно цокнул языком, а затем расслабленно откинулся на спинку стула и произнёс: — Танец. — Я не умею танцевать, — тут же открестилась я. — Ты отказываешься от действия? — усмехнулся гибрид, ехидно глядя на меня. Я зло засопела, затем спрыгнула со стула и пошла к бармену, ибо музыкальный центр находился за баром. Парень удивился моей просьбе поставить композицию, но все же выполнил указанное. Когда я вышла на свободную часть зала, то зазвучала всем известная заводная песня «Macarena». Кто-то поперхнулся пивом, а кто-то наиболее поддатый вышел ко мне плясать не менее популярный танец. Благо на мне были свободные джинсы и футболка, когда я положила руки на попу и громко пропела: — Э-эй, макарена! Раздались скупые похлопывания. Единственный кто не жалел на это представление одобрительных аплодисментов, так это искренне веселящийся гибрид. — Знаешь, я ожидал нечто более пластичного, — встретил меня саркастичным Клаус. — Ты сказал станцевать, а это единственный танец, что я вспомнила, — отозвалась я, отпивая виски из его стакана. — Теперь моя очередь. Что тебя заставило так быстро взять свои слова назад, когда ты пришел ко мне после приёма Тристана? Клаус перестал улыбаться. Взгляд зелёных глаз потемнел, когда он выдал: — Действие. — Ясно. Сама выясню, — качаю головой я. Мой взгляд быстро нашел того, кого надо. — Угости того парня коктейлем. Мужчина проследил взглядом за моим пальчиком и сдавленно усмехнулся, узрев худенького паренька за одиночным столиком с обалденным мелированием на каштановой челке. — Это не он при нас порвал со своим бойфрендом? — патетично поинтересовался мужчина. — Он. Тебе его не жалко? По-моему, ему нужно внушить уверенность в себе, — улыбаюсь я, невинно хлопая ресницами. — Или же я буду завтра рассекать на крутой тачке… Клаус подозвал бармена, что принял его заказ. Через минут пять коктейль оказался у счастливо улыбающегося парнишки, что застенчиво потупил глазки, глядя на Майклсона, пока я гадко хихикала рядом. — Кто твои родители? — вдруг спросил Клаус, когда еще два действия с наших сторон были выполнены, а две бутылки с виски опустошены. Привкус виски дал какой-то особый осадок горечи на языке. Если бы я знала. — Ммм… — Я приложила руки на горящие от алкоголя щеки. — Мать — шаманка из рода Касл, а про отца я ничего не знаю. Похоже, он из тех, кто любит участвовать в процессе заделывания ребенка и смываться на следующее утро. В принципе, всё. Я месячным ребёнком попала в детдом и была никому ненужной сиротой целых четырнадцать лет, пока не появился Люсьен. — Ты поэтому ему так преданна? Я с хитринкой взглянула на него и погрозила пальчиком. — Пытаешься выманить секреты у пьяной девушки, когда моя очередь задавать вопросы? — усмехаюсь я, перекатывая в пустом стакане кубики льда. — Отчасти, да. Уверена, что он точно мне организует роскошные похороны, если что. Ты же придешь? Кстати, это мой вопрос. Вот только я тут же пожалела, что его задала. Ибо в злых глазах цвета озерного дна был не гнев даже, а натуральная ярость. — Ты не умрёшь, Никоиша, — прочеканил Клаус. — Чисто гипотет… — Не приду, потому что ты не умрёшь, — отрезал гибрид, заказывая третью бутылку виски. — Мой черед. Думала ты обо мне когда-нибудь… в своей постели? С личного перешли на чересчур интимное. О боже, мне двадцать пять лет и я одинока, и это естественно, что у меня есть парочка вибраторов в прикроватной тумбочке и грязные фантазии. Я прикусила губу, избегая глядеть ему в глаза и пытаясь сосредоточиться на словах песни Ciara — Paint It, Black. Стоит что-либо ответить, а не продолжать рассматривать тусклую люстру над головой. — Действие, — тут же брякнула я. Рядом раздался тихий смешок. Горячие пальцы обхватили мой подбородок, разворачивая к себе. Большой палец погладил мою щеку. — Это игра оказывается полезна. Покажешь мне потом… как не думала обо мне ночью? — игриво улыбается он, отчего моё желание врезать ему — возрастает. — Ладно, стоит заканчивать эту игру. Позвони Люсьену и пускай он тебя забирает. Вот твое действие. Га-а-ад. Вот после таких образчиков никому и первого шанса не хочется давать! — Отказываюсь, — сухо отозвалась я, убирая его руку со своего лица. — Тогда это твоё, Никс, — торжественно произнес Клаус, вручая мне футляр. Я с кислой миной посмотрела на него. — Хоть взгляни, — вздохнул он. Я боялась, что внутри будет что-то на «дорого-богато». Но мои опасения одновременно подтвердились и нет. Это был изящный и украшенный по краям маленькими бриллиантами крестик с короткой цепочкой из платины. Просто и одновременно благородно. — Иногда мужчины дарят женщинам подарки потому, что она им нравится, — тихо произнёс Клаус. — Но твои-то мысли мне хоть и косвенно, но известны. Так что я склонна верить Сестре Софии, — усмехнулась я. — Я не крещенная, Клаус, так что Иисус навряд ли защитит меня. Мужчина перевернул крестик на другую сторону, где должна быть гравировка «Спаси и Сохрани», но вместо неё «Н.М». Что-то теплое разлилось в груди. — Мне не нужен Ангел Хранитель или же новый бог, — говорю я, не решаясь дотрагиваться до подарка. — Союзник, — твёрдо произнёс гибрид, беря цепочку и протягивая руки к моей шее. Я задержала дыхание, когда металл коснулся моей кожи, а жаркий взгляд прошелся по мне. — Может, иногда спаситель. Крестик уютно лёг ниже ключиц. Непривычное ощущение, я не особо предпочитала носить украшения. Да и подарки мало от кого получала. Так до самого дома, я не нашла, что ответить. Во мне всколыхнулось одновременно облегчение и грусть, когда я увидела крыльцо своего дома. — Спасибо, — говорю я, когда оказалась у двери дома. — Это был интересный вечер. — Сложно было выбить время у Элайджи. Вы собирались вроде на ужин с какими-то важными инвесторами, — усмехается Клаус, разводя руки в стороны. — Да, и теперь ужин пришлось перенести на завтра. Знаешь, это сложно найти порядочных людей, что вложатся в мою идею, — произнесла я, доставая из рюкзака чёрный метательный нож из углеродистой стали в чехле. — Раз уж ты мне впихнул свой подарок, то я имею право ответить тем же. С Ханукой, Рождеством и прочим. — Ты мне делаешь подарок или мне кажется? — протянул он, проводя пальцем по лезвию ножа. Затем вгляделся в ручку. — Здесь твои инициалы. Зеленые глаза тепло и… неожиданно с какой-то мальчишеской застенчивостью взглянули в моё лицо, будто он не ожидал от меня такого жеста. Не, ну а что? Где сказано, что женщина не может ответно сделать подарок? — Не делай из этого событие. На всех моих ножах и кинжалах есть инициалы, — неловко произнесла я, ведь все свой арсенал «колющих и режущих» обожаю. — И мне… типа нравится мысль, что у тебя есть что-то от меня. Он поднял на меня тяжелый взгляд. Но вместо того, чтобы отступить я сделала шаг вперед. Кожа наэлектризовалась будто изнутри, то ли от алкоголя или же моего откровения, но не в этом была суть. Пара рваных и быстрых шагов к друг другу, и я ощущаю как его ладони резко подхватывают меня под бедрами. Руки обнимают его за шею, пока горячие губы жадно раскидывают поцелуи по моему лицу. Голова закружилась, когда рот мужчины накрыл мой, а ладони сжали сильнее мою задницу, притягивая ближе к себе. Моя рука соскользнула ему на грудь, пока вторая продолжала обнимать за шею. Лопатки встретились с дверью. Чёрт, мне хотелось гораздо большего. — У нас ничего не будет сегодня и в дом я тебя не пущу, — озорно шепнула я, оттягивая зубами его нижнюю губу. — Уверен, что скорое твоё категоричное «нет» станет твердым «да», — уверенно произносит Клаус. Рука гибрида проникает под футболку и поглаживает кожу спины, пальцы играют на моем позвоночнике вверх, будто по клавишам. А ведь по сути он с легкостью может меня убить. Я слезла с его рук, весело взглянула на него, открыла нараспашку дверь и сделала шаг в дом. Клаус взглянул на линию, которую он не сможет пересечь и на меня, что продолжала стоять и не закрывать дверь. Да и кто сказал, что я не могу провести одну шалость? Тем более, сейчас я больше всего на свете желала — заставить понервничать одного злобного гибрида.

***

Клаус

Ощущение, что Никс задумала нечто гадкое — не проходило. У неё есть удивительный талант совмещать нечто приятное и пакость. Появилась уверенность, что стоило её задержать за пределами дома. В её глазах весело заплясал демонический изумрудный огонь, когда она протянула: — Ты хотел знать: думаю ли я о тебе в своей постели? Не думала. Но сегодня я это исправлю, — улыбается Никс, заправляя волосы за шею. — Знаешь, как я собираюсь это сделать? Нет. В горле пересыхает. Возникает практически физически больное желание оказаться рядом с паршивкой, что решила меня дразнить. — Никс, — предупреждаю произношу я, не спуская злого взгляда с девчонки. Но девушка будто меня не слушает, она садится на пол, прижимаясь спиной к двери. Откидывает голову назад и прикрывает глаза. На её губах появляется мечтательная улыбка. — Я поднимусь к себе и зажгу парочку ароматных свечей… Ммм, к черту свечи. Я приму душ и лягу в свою кровать. Сон никак не идёт. Пальцы касаются крестика. — Девушка кончиками пальцев поглаживает подаренный крест. — В голове невольно возникает твой образ, когда руки, что могут разорвать меня в буквальном смысле на клочки, касаются моего тела. О, я знаю на что они способны, когда хотят подарить удовольствие. У меня была парочка синяков на бедрах. Это заводит. — Впусти меня, — требую я охрипшим голосом, чувствуя как мышцы на спине напрягаются. Никс снова игнорирует меня. Она отталкивается спиной от двери, пальцы цепляются за края футболки. Вскоре вещица летит в меня. Я откидываю от себя футболку и замираю. На этот раз Никс пренебрегла своими эластичными бинтами и на ней был черный корсетный бюстгальтер без лямок, дающий рассмотреть приподнятую полную грудь, тонкую талию и шелковистую белую кожу. — Представляю как твоя рука скользит по моей шее, — мурлычет она, проделывая с собой то же самое. Потом ладони касаются плоского живота и поднимаются вверх к груди, накрывают её и сжимают в руках. — А затем опускаются на мою грудь, ласкают и играют с сосками, пока они не затвердеют от возбуждения. Я ощущаю, что между ног у меня разливается нестерпимый жар. Я прерываю тебя и целую в губы, пока мои руки исследуют твое тело. Хочу чувствовать везде на своем теле невидимые следы твоих красивых губ. Ты весь напряжен. Желание наравне с яростью смешивается. Мне хочется коснуться её, прижать к себе и сделать с ней гораздо большее, чем она говорит! — Твою мать, Никс, если ты меня не впустишь, то снесу к чёрту твой дом и ты узнаешь, как я сейчас напряжен! — рявкнул я, начиная сходить с ума от мысли, что её маленькое разгоряченное тело в двадцати сантиметрах от меня… но я не могу к ней прикоснуться. Никс встречается со мной взглядом. На щеках румянец, губы полураскрыты, а глаза затуманены страстью. Боже, как же я её ненавижу сейчас. Это была подлая и мелкая месть, но я непременно накажу за эту пакость её. — У меня нет больше сил сдерживаться. Не в этот раз, может… во второй или же в третий раз, но сейчас я хочу чувствовать тебя в себе. Боже, да, — выдыхает она, облизывая губы. Меня пронзает огненная молния, словно и мне сейчас передалась её фантазия. Одна рука девушки соскальзывает с груди к ремню джинсов и расстегивает пряжку, затем ширинку. Затем исчезает под тканью джинсов и чуть виднеющейся черной тканью нижнего белья, и начинает робкое движение между ног. Проклятие, во мне все бушевало. Мне следовало бы уйти, дабы она не чувствовала себя победительницей, но я никак не мог отвести взгляда от красивого вздрагивающего тела девушки. Насколько сильно я был разъярен сейчас — настолько же сильно заводила мысль, что Никс представляет меня в своих фантазиях. Эта картина была не просто прекрасна, но и дьявольски чувственна. — Ах-х, — сладко стонет Никс, когда её рука начинает быстрее работать внизу. Она откидывает голову назад. Покрывшаяся бисеринками пота грудь тяжело поднимается и опускается, хотя вторая ладонь прокралась за чашечку бюстгальтера и продолжала ласкать соблазнительный холм. Я уже был готов позорно опуститься до просьб, чтобы она впустила меня в свой дом. Это была самая жестокая игра, что наёмница придумала за наше знакомство. — Ты сводишь меня с ума, мелкая, — бессильно признаю я поражение. В этот же миг она повернула голову в мою сторону. Зеленые глаза вспыхнули, а острые зубки впились в нижнюю губу, когда девушка выгнула спину и сжала между ног свою руку. И все же из груди сорвался томный стон. Я выдохнул из себя воздух сквозь зубы, вдруг понимая, что все это время практически не дышал. Никс пригладила волосы и быстро застегнула ремень. На губах царила беззаботная улыбка сытой кошки. Она смела быть неприлично довольной собой! — Ну и как тебе это мини-представление? Получил удовлетворение… от ответа на свой вопрос? — с издевательской насмешкой спрашивает Никс. Маленькая сучка. — Это была унизительная пытка. Но не беспокойся… я злопамятный и долго не забываю подобные зрелища, Никоиша, — зло выдыхаю я, прищуривая глаза и кидая ей обратно футболку. — Но я оставлю вынашивание планов мести, если впустишь меня. — Ага, щас. Долгий и тернистый путь, помнишь? — тут же гордо отозвалась девушка, быстро надевая свою футболку. — Из всех женщин, что я встречал: ты — самая невыносимая, Никки Морель! — гаркнул я, ощущая как неудовлетворённость раздражала меня и разжигала бешенство. — Стоило убить тебя или же утопить в той ванне, когда я понятия не имел, кто ты. — У меня те же мысли, Майклсон, ведь тоже могла пару раз убить тебя, — меланхолично говорит Никс. Её глаза прищурились, глядя мне за плечо. Я также развернулся и увидел подъехавший внедорожник, из которого быстро вышел Люсьен. Так-так, а вот и пропажа, которая на этот раз так быстро от меня не сбежит. Увидев нас, вампир замер, затем тряхнул головой и пошёл к дому, скомандовав девушке: — Никс, собирай вещи. Мы немедленно покидаем город. — А со мной не хочешь поздороваться, Люсьен? — насмешливо протянул я, преграждая путь парню. Мне однозначно было что обсудить с ним. Старый друг поднял на меня сердито глаза и обошел, сухо ответив: — Мне плевать на тебя и твою великую семью, Ник. Сделай такое же одолжение. Не лезь в мою семью. Какая бесцеремонность. Похоже, кое-кто начал забывать о природном законе превосходства. Стоит напомнить. — Ты забываешь, Люсьен, что со мной так нельзя, — жестко говорю я, не сводя пристального взгляда с вампира. — Ох, да пошёл ты, — в своей наглой манере отмахнулся Касл. — А что происходит, Люсьен? — спокойным голосом спросила Никс, выходя за пределы дома. Её глаза проницательно всмотрелись в лицо своего родственника. — Зачем мне куда-то нужно уезжать? Вампир с опаской взглянул на меня и отошёл на пару шагов ближе к дому. Он что-то быстро напечатал на телефоне и протянул его Никс. Глаза девушки испуганно расширились, недавний румянец сошел с лица, а взгляд метнулся к дороге. — Хорошо. Я сейчас возьму вещи, — кивнула она, вмиг перестав быть соблазнительной хулиганкой и становясь снова изворотливой наёмницей. — Не думаю, что вам двоим благоразумно вести себя так, будто я ничего из себя не представляю, — едко говорю я, переводя взгляд на парочку интриганов. Люсьен коротко, но зло рассмеялся, разводя руки в стороны. — Послушай, я вообще не понимаю, что ты здесь забыл. Кстати, я надеялся, что ты не забыла наш разговор о связях, которые ни к чему хорошему не приведут, Никки, — с нажимом произнёс Люсьен, с укором глядя на невозмутимую девушку. — Я всё отлично помню, — отозвалась она, стараясь не встречаться со мной взглядом. Ага, так значит я и есть эти «связи». — Не беспокойся, Люсьен. Я сейчас соберу вещи и сяду в машину. — Никс, — окликнул я её, когда она оказалась у крыльца. Но девушка, не оглядываясь, зашла в дом. Что здесь, мать вашу, происходит? — Самое бесценное качество в моей родственнице — это преданность, — как бы невзначай протянул Люсьен, засовывая руки в карманы пальто. — Она может испытывать к тебе сильные чувства, но Никс уйдет со мной. Так было всегда. Ну, это мы ещё посмотрим. Я уничтожающе взглянул на парня, что лишь самоуверенно улыбнулся. Ответил усмешкой, прежде чем оказаться рядом с ним. И, наконец, исполнил то, о чем желал пару недель. Хруст шеи был сродни ласковой и уже привычной мелодией для меня. Люсьен безвольной грудой упал возле моих ног. Что ж, Никс навряд ли этому обрадуется, но мне нужны уже давно ответы. А лучше всего, чтобы их получить — разъединить эту парочку и путем безобидного шантажа заставить говорить.