Ставка на смерть или же... любовь?

Клаус

— Ты серьезно отравил меня вербеной? — хмурясь, ехидно спрашивает Люсьен. Парень попытался встать с пола, но от слабости падает обратно на колени и морщится. — Твою мать! Улыбка тронула мои губы. Хоть одно приятно зрелище за сегодня… ну, в котором я могу собственно поучаствовать. Например, ломать каждую секунду по кости одной хитромордой сволочи. Вербена ещё долго будет отравлять организм Каслу. — За плетение козней против моей семьи — тебе полагается гораздо большее, Люсьен, — холодно усмехаюсь я и резко сажусь на корточки перед его телом. Рука опускается на его затылок, заставляя смотреть в мои глаза, пока я с небольшой угрозой в голосе говорю: — Может, тебе уже начать говорить, пока мое безграничное терпение не начало кончаться? Парень фыркнул и резко мотнул головой, сбрасывая мою руку с себя. Найдя в себе силы, он поднялся с пола и облокотился спиной о стену. Пот градом стекал по его лицу. Надо же. Все такой же упрямый и живучий, к сожалению. — Нет, — нагло ответил он, поднимая на меня сердитые глаза. Я вскинул насмешливо бровь, но Люсьен тут же продолжил: — Я не дам тебе так быстро получить ответы. О, нет. Меня ты хотел заставить говорить путем угрозы смерти, но ты этого не сделаешь. — Отчего же? — ухмыляюсь я его самоуверенности и складывая руки на груди. Губы Люсьена кривит улыбка, когда он мне отвечает: — На этот раз я появился в Новом Орлеане не для того, чтобы осуществить свой давний план. Чёрт, я хочу, чтобы вы все поплатились за то, что сделали с нами тысячу лет назад, но не буду. Я осознал, что если на одном поле с тобой Майклсоны, то кто-то из моих близких или же я — умрёт. Это неотвратимый бич для всех тех, кто хоть как-то связан с вами. А в особенности, для тех, кто осмеливается кому-то из вас подарить свою любовь, — прорычал он, щуря серо-зеленые глаза. Челюсти с силой сжались, что зубы скрипнули. Мне хотелось крикнуть, что это ложь, возразить и аргументировать. Но все же, это будет звучать, как оправдание. А до этого я никогда не опущусь. — Это прозвучало грубо, но все же не лишено разумной мысли. Неужели, твоему потрясающему апгрейду в менее мерзкого слизняка поспособствовала очаровательная Антуанетта? — интересуюсь я. Раздалась песня I Don`t Want to Miss a Thing группы Aerosmith из телефона Люсьена на столе. Парень дернулся вперед, но я быстрее схватил его смартфон, улыбаясь ещё шире. Конечно, такую песню трепетными словами в ней Люсьен мог поставить лишь на одну особу. По крайней мере, хоть какое-то разнообразие за полчаса, ибо я уже четыре раза прослушал песню Джоанны Джетт — Cherry Bomb, что была поставлена у Касла на Никс. Я бы установил на неё определённо другую. Ответив на звонок, нажал на громкую связь и весело произнёс: — Антуанетта, только что вас вспоминали. Как ваше здоровье? Люсьен рванул ко мне, но я с легкостью отшвырнул его от себя, решив поболтать с приятной девушкой. — Добрый вечер, мистер Майклсон, — напряженно произнес нежный женский голосок. — Что с Люсьеном? Всё же очень сообразительная девушка. И что только она нашла в Люсьене? — Нетти, всё в порядке! — крикнул Касл, уперто делая ещё одну попытку отобрать телефон. В принципе, второй раз и полетел к стене. Все же, никаких манер у семейки Каслов. Все так и норовят влезть под горячую руку. — С ним всё в порядке… Пока, по крайней мере, — усмехаюсь я, не спуская ироничного взгляда с Люсьена. — Что значит «пока»?.. — начала было зло девушка, но я оборвал связь. Все же стоило оставлять кое-какую интригу, да и пускай Люсьен немного попереживает. Есть ряд людей, которые заслуживают душевные пытки, и мой старый друг был в этом числе. Но даже дело было не в этом, так как у меня был второй звонок, который на этот раз стоило принять. — Какого козьего хрена Дьявола, ты творишь, Клаус?! — до предела взбешенный голос Никс был способен сносить сейчас стены. Я сморщился от пронзительного голоса девушки. Люсьен улыбнулся уголком губы. Похоже, он был крайне доволен своей родственницей. М-да. Наглость Касла и хамоватые повадки уличной шпаны рано или поздно выходят из девчонки. — Не ругайся. Тем более, что сейчас жизнь Люсьена зависит от тебя, — медленно произношу я. — Старый добрый шантаж? Как виртуозно с вашей стороны, господин Майклсон! Сейчас соберусь и выдам вам заслуженную награду! — ярится девушка. Уверен, что в этот момент она выглядела просто великолепно. Люсьен не делал попыток встать или же отнять телефон теперь. На этот раз он издевательски хохотал, прислонив голову к стене. В раздражении я зло говорю: — Это единственный способ заставить вас разговориться! Может, перестанешь ломать комедию, и скажешь, что, чёрт побери, происходит?! — Люсьен рядом? — неожиданно деловитым голосом уточнила она. — Ты не ответила на вопрос, — с нажимом говорю я. — Ты тоже, — сухо отозвалась Никс. — Да, — процедил я, глядя на смеющегося Люсьена в углу. — Код 7, — усмехнулась девушка. — Он тебе объяснит, что это значит. На такой резкой ноте, Никс оборвала связь, а Касл чуть не задохнулся от собственного хохота. Следовало больше вкачать в него вербены. В принципе, это всегда можно исправить. — Тебя послали далеко и надолго, при том в грубой форме, Ник, — поясняет Люсьен, вытирая пальцем слезу с уголка глаза. — Что ж, я хотел увезти отсюда Никс, но пойдёт сейчас в более удачном ключе. Я быстро взглянул на парня, чьи глаза хитро прищурились. По позвоночнику пробежалось нечто колючее. Похоже, кое-кто предугадывал возможность, что я попытаюсь их рассоединить. — Что ты имеешь в виду? — вкрадчиво интересуюсь я. На лице парня мелькнула жёсткая улыбка, когда он начал говорить: — Мне бы так хотелось удержать эту интригу подольше, но Никс тебе, без моего позволения, ничего не скажет, так что шантажом ты её не проймёшь. Вот только я немного и её обманул, — усмехается вампир. — Я сказал Никс, что вампиры Тристана украли две сыворотки, которые ранее хотел принять сам и отдать Авроре. Но, как понимаешь, я свалил и оставил одну у себя. Вот её у меня и украли. Так значит это правда, что у Люсьен создал зелье, способное дать вампиру силу большую, чем у нас, у самих первородных. Именно поэтому Никс ничего и не сказала бы мне, так как сказать нечто подобное — подписать Каслу смертный приговор. Я резко оказался рядом с Люсьеном, схватил его за горло и один раз приложил о стену. Небольшие трещины разбежались паутиной у места, где была голова парня. — Где вторая сыворотка? — заорал я. Люсьен прыснул со смеху, качая головой, а потом ухватился руками за мою кисть и протянул: — Никс очень любит гранатовый глинтвейн. Прекрасный напиток, что поднял ей настроение, ведь пришлось полуголой выпрыгивать из окна дома Тристана и бежать по улицам Нового Орлеана. В голове тут же возник образ того, как бледная девушка с окровавленным лицом садится в лимузин. Она даже меня не заметила, поглощенная своими страхами и мыслями. Девушка, которая всегда слишком много на себя берет. — Ты бы не отдал то, что может сделать тебя неуязвимым, просто дальней родственнице. Нет, ты — алчный трус, что заботится лишь о себе, — задумчиво произношу я, поднимая глаза в дрогнувшее лицо вампира. — Кто она для тебя, Люсьен? Касл отвёл взгляд в сторону. На его скулах заиграли желваки, а потом я услышал просто невероятное: — Она — моя дочь, ясно? Я коротко рассмеялся и произнёс: — Не ври, Люсьен. Но лицо Люсьена ничего не выражало, кроме какой-то злой апатии. Улыбка спала с моего лица, так как впервые я разглядел в его глазах — искренность. А этого я в нем никогда не наблюдал. — Как такое возможно? — с потрясением спрашиваю я, отпуская его. — Кто бы говорил, — фыркнул Люсьен, хватаясь за шею. — Да, я был знаком и дружен с Мораной, когда был ещё человеком, но потомством с ней я не обзавелся. Двадцать шесть лет назад в Париже я встретил Ардению Ришар, что являлась, как и Никс, — не шаманкой, а отравленной смертью. Только уже в полной версии. Чокнутая и такая весёлая девушка, которой я увлекся. Вот только со временем я начал понимать, что она душевнобольная. В один момент Ардения лучилась добротой, а в другой уже взмахом руки убивала всех, кто находился в одном помещении и безумно хохотала, натирая кровью свою кожу. Ей нравилось играть с трупами, которых она делала своими зомби-рабами. В отравленных смертью так сильна эта тьма, что она их начинает буквально сводить с ума и даёт возможность с такими, как мы, иметь потомство. Минус на минус — даёт плюс. Здесь это тоже сработало. — Но сама Никс понятия не имеет, кто её родители. Интересно, почему ты ей не рассказал? — хмурюсь я. — А что я должен ей сказать? — усмехнулся Люсьен. — Что, когда я приехал, то Ардения попыталась утопить нашего с ней ребёнка в кровяной ванне? Или же рассказать, что я сам сдал её мать Тристану? А перед тем, как Ардения умерла, узнал о том, что тот спасённый мною ребёнок — моя дочь? Бешеная сука внушила приезжему моряку забрать её с собой и оставить в любом приюте города, куда он направлялся. Мне потребовалось больше десяти лет, чтобы найти нужного мне мужика, который проживал в Новом Орлеане. К счастью, Ардения озаботилась тем, чтобы дать девочке имя и мою фамилию. Люсьен замолчал, переводя дух. Если всё это правда, что сказал он, то я впервые порадовался, что Никс пошла характером в Люсьена, нежели в свою сумасшедшую мамочку. Да и топить дитя… Нет, Никс сама утопит любого за беззащитного ребёнка. — В общем, хоть у меня не получилось с ней таких отношений, что есть у отца и дочери, но я люблю её. А значит — я сделаю всё, чтобы Никс не стала копией Ардении. Я засомневался, что она сможет переродиться в обычного вампира и поэтому решил тайком напоить её этой сывороткой, — заключил довольно Люсьен, вставая с пола и шаткой походкой идя к мини-бару. — Какой будет кураж, когда Тристан пожелает переродить её в отравленную смертью и подчинить себе, а она станет Монстром, что растерзает их всех. Что-то противно заскрипело в груди, что было не вздохнуть. С самого начала я подозревал, что с Никс что-то было не так. И сейчас понял, что не видел человека более травмированного, чем она. Пальцы пробегаются по остро заточенному лезвию кинжала, что девушка подарила мне. Забавно… Никогда не получал ничего в дар даже от тех женщин, что свято клялись мне в любви, но мне понравилось чувство… когда и тебе отвечают той же отдачей. От этого ещё невыносимее становилось, что не я стал её опорой, хотя это и невозможно, так как тогда я не знал её. — И тем не менее, ты появился в её жизни слишком поздно, — холодно произнёс я. Люсьен подозрительно взглянул на меня. Его глаза расширились от удивления. А в следующую секунду он проговорил: — Только не говори мне, что ты сделал такую глупость и покопался в её прошлом.

***

Все мужики — говнюки, чёрт побери. Стоило мне зайти на Ройял-стрит, как я тут же оказалась в прекрасном обществе Тристана и его вампиров. Пришлось крепче перехватить ружье. Делаю два шага назад, как спина утыкается в нечто жесткое. Класс. Просто охеренно. Меня окружили. — Разве ты не знаешь, Никки, что гулять одной ночью не особо безопасно? — ухмыляется Тристан, делая шаг вперёд. Мне хотелось тут же выстрелить ему в грудь пулей, но я была не уверена — принял ли он сыворотку. Если я его убью в таком обличье, то придется иметь дело с ещё более мерзким де Мартелем. Хотя, казалось, куда уж дальше? Именно поэтому деревянная пуля угодила в грудь вампира слева, у которого волосы были так сильно зализаны назад, что казалось брови поднялись на пару сантиметров к линии волос. Небось, разорился на геле. — О, так я не одна. Лучший друг любой девушки — ружье двенадцатого калибра, — одариваю его мрачной улыбкой. Тристан отвечает мне злой улыбкой. Пафосно расстегивает пиджак стального цвета и засовывает одну руку в карман брюк, окидывая меня безэмоциональным взглядом голубых глаз. — А я-то был уверен, что одна рыжая любопытная подружка. — Ты о чём? — уже изумлено переспросила я. Мужчина подал знак Айе у черного «бентли». Вскоре мне предстала крайне знакомая мордочка наёмницы. Вот только наглость и ехидное выражение карих глаз вдруг куда-то испарились. Фиолетовые и зеленые пряди исчезли с волос девчонки, не было боевой раскраски и очков, отчего она казалась ещё моложе. Даже стиль одежды отличался. Никаких берцов и откровенных маек, а светло-розовое платье в романтичном стиле, голубая джинсовая куртка и белые кроссовки. Но мало того, что не было всего того стиля оторвы, так и выглядела она испуганной и… даже хрупкой, что я засомневалась, что вижу ту самую мелочь, пытающуюся меня унизить неделю назад! — Милая Тиана желала увидеть тебя и я решил ей в этом помочь, — усмехнулся Тристан, подходя к дернувшейся в сторону от него девушке. Милая?! Но я догадалась, что кое-кто вёл двойную игру, ибо, как выяснил Трип, Жулика зовут совершенно не так. Что ж, стало ещё любопытнее, а значит я подыграю ей немного. Хотя, соблазн оставить девчонку у Тристана был. — Послушай, она тут не при чём, — сурово говорю я. — Верно. Но всё же я искренне надеюсь, что в присутствии юного создания, ты будешь посдержаннее. Мы же не хотим травмировать Тиану… последующими убийствами, — произносит Тристан, подходя ко мне. — Так ты едешь с нами? Я немного грустно взглянула на вампира. — Послушай, де Мартель, что с тобой вообще стало? Ты… чёрт, ты был таким классным мужиком семь лет назад, а сейчас гонишься за мной со своей сворой, как за редким зверем. В его взгляде вдруг исчезли злое торжество и холод. Он сделал шаг вперёд, провёл пальцами по моей щеке и выдал тоскливое: — Если твоя влюблённость прошла, то это не значит, что я перестал любить тебя, Никки. Что мне делать, если ты до сих пор не выходишь у меня из головы? — Не пытаться разрушить то, единственное, что есть у меня, — тихо говорю я. — А у меня всегда была лишь я сама. — Я не хочу этого. Просто… мне нужно, чтобы ты была со мной и… Неожиданно голова Тристана с хрустом резко повернулась в другую сторону, в принципе как и у остальных. Тела вампиров с единым громким звуком упали на пол. — Это мужицкий дождь. Аллилуйя! — весело пропела Жулик, переходя тело парня. — Дождь из мужиков. Хей-хей! Она покружилась в центре этих тел и расхохоталась. А затем присела на корточки и что-то вытащила из-под тела Тристана. В свете фонаря мелькнула длинная игла. А точнее это был шприц заполненный чем-то красным. — Только не говори, что поверила в эти сказки про «ты мне нужна» и «я буду любить тебя, как стервятник падаль». Пф-ф, старушка, в твои-то годы опасно верить в такое, — хихикнула девушка, протягивая мне шприц. Я отобрала у наёмницы шприц и вместе с тем отвесила легкий подзатыльник нахалке, ворчливо произнеся: — Ещё раз назовёшь меня «старушкой» и я воспользуюсь его бессознательным положением и заставлю влюбиться в тебя. Кстати, как ты вообще к ним попала и не спалилась, что ты ведьма? Да и… что делаешь здесь? — Я хотела получить информацию и узнала. Да и мне нужно доказать свою полезность тебе, — усмехнулась девушка, доставая из декольте платья небольшой пузырек. Сыворотка. Одна, что значит — вторую Тристан принял. — Откуда она у тебя? На лице рыжей мелькнула довольная улыбка, она покрутила в руках бутылочку, что та на секунду исчезла и снова появилась в другой руке. — Ловкость рук и никакого обмана… ну, почти. — Карие глаза немного виновато взглянули на Тристана, что лежал лицом вниз. — Да и я же жулик. Делаю шаг вперёд, чтобы забрать вещицу из её пальцев, но пузырёк снова пропал из поля зрения. Она сложила руки на груди и взглянула на меня ироничным взглядом. Так-так, это что ещё за фокусы? — Не так быстро, гром-женщина. Достать эту хрень — стоило титанических усилий, ибо у этого фазана ряженого дохрена вампирских ниндзя-мэнов, которые смотрели на меня, как на сочную отбивную. У меня есть одно условие, — независимо произнесла она, сдувая с лица непослушную прядь рыжих волос. Я подавила в себе смех. О боже. Действительно палец в рот не клади, ибо девчонка откусит руку по плечо. — Я внимательно слушаю, — прокашлялась я. — Ты получаешь все управление над корпорацией, но даёшь свободу ребятам. Они не будут тебе мстить. Даю слово. Они просто хотят вернуться к своим семьям, не опасаясь, что прошлое последует за ними, — решительно говорит Жулик, с опаской глядя на меня. Ведь да, по сути я могла их спокойно убить и нанять себе новых доверенных лиц. — А что насчёт тебя? — интересуюсь я. — У тебя остались в живых младшие сестры. Новый Орлеан — ведь твой родной город, Джанита Уайлд? Девушка резко вскидывает глаза на меня. — Знаю, что не хочешь, чтобы тебя называли по имени и к чему это привело. Так что остановлюсь на твоём прозвище. Просто мне любопытно: почему Гнилой не набрал в свою команду кого-то из магически одаренных сирот? Жулик жестко улыбается. — А как бы он нас заставил делать то, что ему нужно? Ради кого мы бы держались во время опытов? — Она качает головой. — У нас была цель быть лучшими, а иначе услышали бы, как мучают, а затем убивают наших любимых людей. Но мы отвлеклись от основной темы. Так ты согласна? Я вздохнула. По сути мне действительно не нужны были их услуги, так что пускай возвращаются к своим семьями и заживут счастливо. Сама бы хотела сделать подобное, да вот только мне некуда возвращаться. — Хорошо, — киваю я, протягивая руку. — Но и ты будешь освобождена от чар контракта. У меня есть в друзьях ведьмы, так что ты мне без надобности. Лицо девушки посветлело, она пожала крепко мне руку. А когда убрала, в моей ладони оказалась сыворотка. — Спасибо. Я сразу поняла, что ты крутая стару… в смысле, мудрый старший товарищ, — тут же исправилась Жулик, не сдерживая счастливой улыбки. Я не стала ворчать, осознавая, что из неё сейчас идет искренняя радость. Что бы я не пережила в своей жизни, но нет ничего страшнее, когда ты лишена свободы и выбора. А девушка передо мной жила в неволе двенадцать лет. — Пошли отсюда, пока они не очнулись, — говорю я, засовывая сыворотку в карман джинсов. Вдруг сзади девушки оказался один из вампиров Тристана. Не успела я поднять ружье, как голова слетела с плеч. Фонтанирующее кровью тело грохнулось на асфальт. — Я, конечно, понимаю, что вам помощь явно не нужна, но не мог отказать себе в удовольствии поучаствовать, — усмехнулся Элайджа, оглядывая меня… чересчур внимательным и опасливым взглядом. А что не так? — И всё же спасибо, — отвечаю я. Я хмурюсь, интуитивно ощущая, что Элайджа здесь не случайно появился. Ну или у меня развилась паранойя. Тем временем, Жулик, чья спина скорее всего в крови, резко разворачивается, чтобы выдать что-то яростное, но спотыкается о труп. Правда, от участи возлежать на обезглавленном теле, её спас тот же Элайджа. Придерживая девушку за талию, мужчина спокойно поинтересовался: — Всё в порядке? Честно, я ожидала, что девушка отпустит нечто саркастичное, но на щеках появился румянец, а огромные золотисто-карие глаза расширились. Жулик не пыталась даже высвободиться, позволяя первородному удерживать её. — Эм-м… ага… запакуйте, — мечтательно выдала наёмница, чьи ладони сжались в кулачки на плечах первородного. — Что? — не понял Элайджа, не спуская пристального взгляда с лица ведьмочки. Кстати, я тоже не понимала, что происходит… но это точно было презабавно! — Вас, — вырвалось у Жулика. Уголок губы вампирa дернулся в улыбке, а я же не смогла сдержать шумного смешка, что явно и привело наёмницу в чувство. — В смысле… отпустите меня, я не последний кусок пиццы, чтобы за меня держаться мертвой хваткой. Элайджа отпустил девушку, что с невозмутимым выражением лица проследовала ко мне. Вампир же проводил Жулика ничего не выражающим взглядом, но я заметила, что на губах у него появилась легкая улыбка, которую он тут же спрятал за ладонью. Я громко прокашлялась, привлекая к себе внимание, а затем произнесла: — Может, уже уйдём отсюда? Элайджа согласно кивнул, а затем пошёл вперёд, быстро говоря: — Люсьен сообщил об опасности появления Тристана. А также о сыворотке. Она у тебя? Надо же, да он сам всё растрепал. Тогда вопрос такой: и нахрена я вообще решила пойти его спасать? Но да ладно. Это его уже дело и сыворотка, ну и раз Люсьен рассказал Майклсонам, то значит — так было нужно. — Да. Но почему он сам не появился, Элайджа? Краем глаза заметила, что озорная полуулыбка с лица наёмницы вдруг исчезла, а сама она старалась держаться позади. А точнее не выдавать ни единого звука. Что это с ней? — Дело в том, что Люсьен немного не в состоянии был прийти сюда, — говорит Элайджа, поправляя полы своего пальто. — Отравление вербеной? — предположила я. — Сначала — да, а теперь же стремление получить алкогольное, — лаконично ответил мне мужчина. — Так они что… пьют? — зло процедила я. Если это так, то клянусь, что не ручаюсь за себя. Я переживаю о том, чтобы его там не прикончили, а они поругались и запили. Отпад, блин. Одним словом «мужики». — Чёрт, тоже сейчас бы не отказалась, — тяжело вздохнула Жулик, что держалась позади. Я окатила её сердитым взглядом. — Ну, я имею в виду выпить там содовую, а то этот пижон де Мартель такой болтун, а воды не предложил даже даме. А так, да… пьянству — бой. Элайджа усмехнулся, качая головой каким-то своим мыслям. А затем добавил: — Я бы назвал эту ситуацию — дипломатичным ведением переговоров. Что не складывается за бумагами, то решается за парочкой стаканов с виски. Ага, цитаты великих и умудрённых опытом жизни. Хотя, афоризмы Элайджи — я бы точно почитала. Мне кажется, там было бы много действительно важных и нужных в какой-либо момент слов. Спустя минут десять рыжая наёмница быстро попрощалась с нами, когда её смартфон пиликнул. Любопытно, она одна здесь или же есть кто-то ещё из их компашки? Хотелось бы, конечно, расспросить её, но Жулик стремительно смылась, стараясь не смотреть на Элайджу. — Люсьен, мы уходим, — скомандовала я, когда мы со старшим Майклсоном появились в кабинете Клауса. Касл развалился вольготно на диване со стаканом чего-то высокоградусного в руке, пока его собутыльник, блин, сидел в кресле, закинув ноги на стол и отхлёбывая из горла. Будто они и не было никаких дрязг между ними. — Ага, сейчас. — Парень попытался встать, но обратно свалился на диван со смехом. — Ну… когда эти поганые звёздочки исчезнут из глаз. Проклятие, да у них здесь уже не переговоры, а самая настоящая попойка. Клаус громко расхохотался, снова прикладываясь губами к бутылке и не сводя с меня пристального взгляда. Я закатила глаза и привалилась спиной к стене, ожидая, когда Люсьен поднимет свою задницу. — Уверена, что сотни людей заработали бы себе цирроз печени, если бы выпили весь тот алкоголь, что вы употребили за свои годы жизни, — ехидно говорю я. — Но, к счастью, судьба — не ты, Никс, и нам благоволит, — рассмеялся гибрид, вставая со кресла. — А зря, — ухмыляюсь я. — По крайней мере, эта ситуация с похищением, угрозами, что привели к попойке — меня бесит. Клаус расслабленной походкой подошёл ко мне и весело переспросил: — А лучше было, если бы я оторвал голову Люсьену, как и планировал? Ага, конечно, доведите меня все до ручки. Я же железная, блин. Ну, а вообще, я рада, что все живы и здоровы. Вон, даже смеются, так что глупо злиться на это. Наоборот, радоваться надо. Но… чёрт, я столько нервов потеряла, пока представляла Люсьена мёртвым! Я отрицательно качнула головой. Некое расслабление наступило в мышцах, вот только головная боль всё никак не желала покидать меня. Чёрт, как вернусь домой — сразу же к аптечке и спать. — Нет, никакой крови сегодня, — со вздохом устало говорю я. — Я хочу с тобой поговорить, Никс, — осведомил меня уже более серьёзным голосом Клаус. Я первая вышла из кабинета, но в коридоре уже пыталась поспеть за быстрым шагом гибрида. Но не долго пришлось идти, ибо уже через минуту мы оказались в мастерской. Здесь пахло масляными красками и начищенным пчелиным воском деревом. С любопытством осматриваю полотна, что были наполовину видны. Но большинство были уложены в ряд и закрыты клеенкой. И тем не менее, мне нравилась царящая здесь атмосфера легкого хаоса и какого-то уюта. Мой взгляд зацепился за стоящий на столе макет подозрительно знакомого сарая. Я подошла к мини-сарайчику, решив рассмотреть его получше. Да, точно тот сарай, что мы строили. — После того, как ты обсмеяла мои способности в строительстве, я решил начать с чего-то малого, — с улыбкой произнёс Клаус, глядя как я заинтересованно рассматриваю его творение. — Кстати, я его закончила. И там уже живут привитые и безопасные для детей животные. Что те, что другие, но они рады получить ласку и любовь, — говорю я, разворачиваясь в его сторону. — И ещё… необязательно было строить из себя добренького Санта Клауса и оплачивать ремонт детдома. Тем более, когда ты сдержал свое слово. — Мне стало жаль детей и зверушек. Детдом находится в низине и часто затопляется во время дождей, — отвечает мужчина, пряча улыбку. — О, до этого тебя не волновали ни дети, ни животные, — колко проговорила я, рассматривая свои перчатки. Чёрная кожа стёрлась и потрескалась. Стоило немедленно приобрести новые. — И всё же, спасибо. Не ответив мне, Клаус прошёлся до окна. Не видела его выражения лица, но спина была напряжена. Так, что вообще происходит? Поняла, что Майклсоны меня сегодня пугают, куда сильнее, чем Тристан. — Ты у меня спрашивала: почему я забрал свои слова назад? Я тебе не хотел говорить, так как Кол рассказал мне о том, что с тобой сделали те двое… Улыбка просто упала с моего лица, пока холод распространялся стремительно по венам. Это ощущение чёрной злости, что запылала огнём, убивало всё внутри. Меня начало откровенно тошнить от догадки. Так вот оно что… Я стремительно сорвалась к дверям, но Клаус вмиг оказался у меня на дороге. Зелёные глаза полыхали, а каждая мышца на лице была напряжена. — Я сказал тебе это не для того, чтобы сделать больно или же уязвить тебя, Никс. — Уязвить меня тем, что было много лет назад? Ты серьёзно? — прошипела я. Затем махнула рукой и отвернулась. Ощущение, что меня резко раздели перед всеми и показали все шрамы — не проходило. Прямо указали на то несовершенство, что я так пыталась скрыть. — Потрясающе просто! Великий Клаус Майклсон меня пожалел… Изменил своё мнение, не из-за того, что был не прав и по сути не должен был говорить подобное при всех не только мне… да и любой женщине. А из-за долбанной, мать вашу, жалости! — вскричала я, чувствуя невыносимое жжение в груди. — Это не так! — разъяренно заорал гибрид. — Развернись. Я не собираюсь разговаривать с твоей спиной, Никоиша. Я отрицательно покачала головой, прикусывая с силой губу. Нет, я не хочу, чтобы он ещё раз видел мои слёзы. Просто не хочу… ведь я не жалкая… так? Мужчина не стал ожидать второго отрицательного ответа. Просто обошёл меня и поймал меня за плечи. Я начала разворачиваться к двери, но Клаус поймал мои плечи, удерживая на месте. Тогда я просто уткнула взгляд в пол, стараясь скрыть лицо за темными волосами. — Я не нарушил договорённостей и не копался в твоём прошлом, Никс. Но так вышло, что я узнал и действительно не должен был говорить подобного тебе. Проклятие… единственное, что в тот момент я хотел сделать, так это забрать свои слова сразу же! Я разозлился на Тристана и тех тварей, что касались тебя. Мне хотелось найти каждого и отрывать по каждой конечности, органу, рвать вены и нервы… — Сейчас же ты предался в кровожадные мечты, — тихо хмыкнула я, не глядя на него. — Да и не стоит. Люсьен предоставил мне возможность спустить шкуру с каждого. — Почему ты избегаешь моего взгляда? — напряженно спросил гибрид. Я отошла на шаг, ощущая как горькая улыбка расползлась на губах. Затем с усилием поднимаю взгляд на него. — Не хочу, чтобы ты думал… что я слабая жертва. — Я покачала головой, отходя ещё дальше и не прерывая зрительного контакта с Клаусом. Губы предательски задрожали, а слёзы брызнули из глаз. — Но я… я не жалкая… не жалкая, Клаус… Мне не нужна чья-либо помощь… И я не слабая… совсем нет. Гибрид резко преодолел небольшое расстояние между нами и крепко прижал к себе. Я прерывисто поймала губами воздух, чувствуя как меня начало колотить. На этот раз чёртовы слёзы никак не останавливались. Даже, когда Клаус сел на пол и удерживал у себя на коленях. Всё светлая водолазка мужчины пропиталась влагой. Никогда не ощущала себя маленькой девочкой, даже в детстве, но сейчас я действительно, как ребенок прижалась к первородному, ощущая себя… да дерьмово, если честно. Мужские руки прошлись по моим волосам. Я начала успокаиваться, а отяжелевшие от слёз веки пытались сомкнуться. Ну да, два дня без сна, так что мозг уже при любой возможности пытался отключиться. — Я тебя не считаю слабой или же жертвой, мелкая. Невыносимо упёртой, нередко изворотливой сукой или же обманщицей, но точно не жалкой или же испорченной, — говорит Клаус, легко касаясь губами моего виска. — Правда? — сиплым от плача голосом спрашиваю я. А затем прокашлялась и уже спокойным голосом добавила: — А то всё-таки у меня репутация на улицах… если что, то я буду всё отрицать, — зевнула я, пытаясь встать с его коленей. Клаус закатил глаза на моё последнее предложение. — Ну, конечно. Авторитет среди шайки грязных мошенников и воришек — превыше всего. — Рука гибрида опустилась на ноющий от боли затылок, пальцы быстро пробежались у корней волос. — Тш-ш, расслабься, Никс. Правда, не стоило мне этого делать. Ибо только скопившееся напряжение и держало моё тело и мозг в функционирующем состоянии. А стоило мне послушаться его, так мне будто резко вырубили свет, а мой уставший мозг с удовольствием погрузился во тьму.