Ставка на смерть или же... любовь?

— Знаешь, при первой встрече я не думала, что в одинокой бродяжке сидят такие огромные амбиции, — усмехается Ребекка, наливая в стакан бурбон и кидая лёд. Перехватываю у неё из рук бутылку, облокачиваюсь о столешницу и поправляю волосы, что сегодня выпрямила. По случаю удачной сделки с нашим новым инвестором, я решила отпраздновать сей событие в «Ревине Кокс» с Ребеккой. Увы, Элайджа отказался разделить наш общий успех, но я понимала, что являюсь лишь его партнёром, так что не стала настаивать. — Здесь не только моя заслуга. Если бы не наш женский батальон в Шривпорте, да и не поддержка Элайджи, то ничего бы не получилось, — говорю я, глядя в отражение широкого окна, в котором, помимо кухни, была темноволосая девушка в бежевом бандажном платье, обтягивающем её стройную фигуру, словно вторая кожа. Я улыбаюсь ей, впервые гордясь за эту девчонку. — Это общая победа. Бутылка и стакан вампирши чокнулись, создавая легкий звон в пространстве. — М-м-м, тут ты права. Сделав пару глотков горьковатого напитка, я вытащила из холодильника банановый чизкейк, что был с капелькой вишневого ликера. Мне нравилось продолжать экспериментировать со сладким и алкоголем. В конце концов, кто сказал, что мне стоит только заниматься бесконечным потоком бумаг и думать, как грамотно распорядиться своим временем, чтобы успеть на все эти деловые встречи? Правда, до встречи с инвестором, я съездила к Мише, что уезжал вместе со своей бабушкой на Сицилию. Мягкий средиземноморский климат должен был поспособствовать выздоровлению мальчика после финальной операции на глаза. И хоть он ещё мало что видел, но теперь Миша выглядел внешне здоровым и довольным своей жизнью. А я подумывала взять опеку над новым ребенком. Как говорила — я люблю детей и у меня была мечта изменить жизнь маленького создания в лучшую сторону. Это в моих силах. Ребекка допила коричневатую жидкость в стакане, села на столешницу, вытянув длинные ноги к гранитному островку. Небесно-голубые глаза с хитрым блеском взглянули на меня. — А теперь скажи мне, Никки, что у тебя с моим братом? Именно этих разговоров я всегда опасалась, а значит я постараюсь отвести их в совершенно иную сторону. — Сугубо деловые отношения… — Не морочь мне голову. Минут за десять до рассвета я смогла застать такую любопытную картину, как девчонка в уродских шмотках спускается вниз по стене и матерится. И не из спальни моего безупречного брата Элайджи. Так что, тебя Ник запер? Что же ты такого натворила, негодяйка? — поддразнила она, перетягиваясь и выхватывая у меня из рук бутылку. С детства у меня была в голове такая установка — просыпаться в четыре утра. И неважно сколько я проспала час или двадцать минут, но вставала непременно именно в это время. Так что, как бы я не устала, то не могла проигнорировать этот биологический будильник. Неожиданно было оказаться в спальне гибрида после того, как я уснула в мастерской на его руках. Благо, самого не было. Моя память услужливо подкинула те моменты, где я позволила себе разреветься перед ним, вывалить все то дерьмо, что было на душе и… мне стало так стыдно и неловко за это, что идея сбежать через балкон — показалась лучшей на свете. Рассмеявшись, я кинула в неё рулон бумажных полотенец, что вампирша с легкостью перехватила и с кошачьей ухмылкой взглянула на меня. — Нет в мире такой двери, что меня удержит, — задиристо говорю я, проворно отбирая у неё бутылку и прижимаясь губами к горлышку. — Видимо, как и мужчины, — усмехнулась Ребекка. — Мне нравится твоё свободолюбие, но не все от него будут в восторге, — с намёком говорит она, любуясь роскошными черными туфлями на ногах. — Как жаль, что мне всё равно, — отвечаю я, делая ещё глоток бурбона. Когда в голове появилась легкость, я произнесла: — Я открыла то… что никому не показывала. И теперь мне страшно, что… — Твою мать! Только не говори мне, что всё-таки прикипела к моему злобному братцу. — Ребекка спрыгнула со столешницы и заглянула мне в лицо. В её глазах мелькнули неподдельное удивление и жалость. — Чёрт побери, Никс, я и не полагала, что твоя самооценка настолько низкая, что… — Только попробуй произнести это вслух, Майклсон! Сама не в восторге, — тут же огрызнулась я, закидывая ногу на ногу и сердито складывая руки на груди. Она понимающе улыбнулась и пододвинула к себе ближе чизкейк. Вооружившись вилкой, девушка зачерпнула нежную массу и отправила себе в рот, заявив: — Мне тебя жаль, Никки Морель. — Ох, да пошла ты на фиг, Ребекка Майклсон, — в её манере ответила я. — И вообще закроем эту тему. Про Марселя ничего не скажешь? О да, как же я люблю этот закон бумеранга! Девушка перестала ухмыляться и теперь уже как-то агрессивно начала уничтожать десерт. Откинув светлые волосы назад, вампирша прошлась по кухне, ответив: — Зато теперь ясно почему мы стали подругами. Мы обе — неудачницы во всей этой романтике. Думаю, за это стоит выпить и сходить в клуб построить красивым и глупеньким мальчикам глазки, пока ты снова не стала похожа на грязный отброс, — с лёгкой стервозностью в голосе протянула Ребекка. — А тема этого загула «Все мужики — козлы»? Будем настраивать женщин на то, чтобы они первыми разбили сердца своим мужикам? — прыснула со смеху я, представляя себе эту картину. Хотя, в принципе, почему бы и нет? Глаза девушки азартно зажглись от моего предложения. Чёрт, похоже, так мы и будем сегодня развлекаться. Любопытно, что же у Ребекки с Марселем случилось? Правда, не успели мы развить наш коварный план загула, как в заднюю дверь кто-то постучал. На пороге оказалась Жулик, что обнимала две толстые папки. На этот раз на ней была черная джинсовая мини-юбка, белый кроп-топ, красные кеды и черная джинсовка, что была длиннее юбки. Рыжие волосы заплетены в две свободные длинные косы, а глаза густо накрашены подводкой. — Ты бы хоть штаны иногда надевала, мечта секс-маньяка, — говорю я, приглашающим жестом руки указывая вглубь помещения. Ведьма раздраженно закатила глаза, стремительно входя на кухню. — У меня под юбками и платьями всегда шорты, бабуля. Да и в конце концов, мне нравится мысль, что от меня, девочки-цветочка, не ожидают удара, — невинно пропела девушка, играя застенчиво с косичкой и утыкая взгляд карих глаз в пол. Наёмниц в преступном мире было немного. Но услуги опасных профессионалок — нередко оплачивались вдвое больше, чем у некоторых мужчин. Так как женщины действовали более аккуратно и незаметно. И хоть дело у нас всегда одно, зато стиль — совсем другое дело. Одежда — одна из главных составляющих. Многие наёмницы предпочитали одеваться в нечто сексуальное и латекс, или же в наряды строгие и комфортные. Были такие, как я, любящие обманывать пацанским видом. Но вот такой обманки с одеждой, как у Жулика, я ещё ни у кого не видела из знакомых мне коллег. — Я старше тебя всего на шесть лет, и если ещё раз назовешь меня старой, то не поленюсь и обрежу твои чудные косы, — зло процедила я. — Эм-м… мне пофиг. Но мне приятно, что ты считаешь мои волосы красивыми, — оптимистично заявила девушка. Прокашлявшись, она с грохотом положила папки на столешницу рядом с местом, где сидела Ребекка. — Первая папка — это контракт тот, что составлялся с Гнилым и удерживает нас здесь. А вот вторая папка — уже договор, основанный на твоих и наших требованиях, где говорится, что ты отпускаешь нас с миром, а мы тебя не поджидаем в углу с удавкой. То есть, гарантирующий безопасность обеим сторонам. Ребекка с любопытством поглядывала на меня и две папки, отпивая из бутылки алкоголь. — Хорошо. Я изучу, — кивнула я, открывая первую папку с темно-красной обложкой. — Что ж, если вопросов более нет, то я… — Неожиданно карие глаза нашли несчастный торт «Красный бархат» под стеклянной крышкой. Взгляд ведьмы подобрел, а на губах появилась мечтательная улыбка. — О, торти-и-ик. — Тебе нужно держать тело в форме, — тут же напомнила я о главном правиле всех наёмниц. Жулик на мои слова лишь фыркнула, убрала в сторону крышку и пальцем подцепила белый крем с красных коржей, что засунула в рот. — Ага, конечно. Чтобы быть такой суровой анорексичкой, как ты? Мне, между прочим, нужно держать остальные формы в форме… — Она указала рукой на свои широкие бедра и довольно пышную грудь. Затем девушка сморщилась. — Чёрт, получилась какая-то тавтология. Как-то не круто. Ну, в общем, ты меня поняла. — То, что ты вредная истребительница сладкого, что скоро будет не способна выстоять против обычного вампира? Ещё как, — съехидничала я, беря папку в руки и листая бумаги. Глаза бегло проходились по строчкам. — Так, мне надоело заниматься всеми делами и проблемами сегодня! — объявила Ребекка, оглядывая нас решительным взглядом. — Мне тысяча лет и я просто хочу повеселиться. — Ну, не буду мешать. Всё же не сволочь и понимаю, что у вас свои личные секреты, — тут же попыталась шустро слинять Жулик, что схватила с собой поднос с тортом и пошла к двери. Но вампирша явно решила действовать по закону «Чем больше людей в компании — тем лучше». Так как в следующую секунду она остановила её своим командным голосом: — Эй, рыжая, тебя это тоже касается. Я видела тебя с Винсентом и как ты колдовала на кладбище. Так что, если не хочешь проблем с Марселем, то будешь вливаться в наш дружный женский коллектив, — с какой-то ласковой угрозой протянула Ребекка, не сводя проницательного взгляда с девушки. Так-так, похоже, Жулик решила вернуться к ведьмам Французского квартала. И уже успела что-то натворить, о чем узнала первородная. Вампиры не любят ведьм. Любопытно, что же произошло? На лице девушки на долю секунды мелькнул испуг, но она тут же тряхнула головой и обаятельно улыбнулась. — А я и не против. В конце концов, мне спешить некуда, так как нет мужика, что снова спит с симпатичной барменшей, — насмешливо протянула Жулик, отбирая у вампирши бутылку с бурбоном, что почти закончился. Ведьма до конца выпила всё из бутылки и с вызовом взглянула злой Ребекке в глаза. — Дорогуша, неужели свечку держала у кровати? — усмехнулась первородная. — В сортир не вовремя сходила в баре… вот и нарвалась на этот порыв кроличьей брачной эпопеи страсти, — уже искренне сморщилась Жулик, передергивая брезгливо плечами. — Моя нежная и ранимая психика больше никогда не станет прежней, — печально посетовала она. Я кожей ощутила, что здесь намечается не только спор, но и соперничество между стервозной вампиршей и ушлой ведьмой. Поэтому решила ненадолго их оставить, сказав: — Я схожу ещё за бутылкой… — Но тут же оборвала себя, осознав, что этого будет недостаточно для примирения двух упертых и явно враждебно настроенных девушек к друг другу. — В смысле, за ящиком с виски.

***

Если честно, то я и не предполагала насколько сильно может быть худшим пьяный союз вампирши, ведьмы и наёмницы. И если вы думаете, что ничего страшного не могло случиться, то я скажу, что это не так, чёрт побери! Так как первое, что я увидела, когда мой рассудок начал трезветь, так это бетонная стена… а точнее их было четыре с каждой стороны от меня. Было холодно, а внешние звуки не проникали. Именно тогда я осознала где нахожусь. — Эй! — заорала я, начав толкать руками бетонный потолок, что неотвратимо нависал надо мной. Паника захлестнула меня, а мне перестало хватать кислорода, так как крышка надо мной совсем не сдвинулась. — Ребекка! Жулик!.. Да кто-нибудь, блин! Полуголая спина замерзла от долгого лежания на бетоне, а ладони и колени уперлись в крышку. Не знаю почему, но на мне не было платья… даже пальто и туфель! Почему-то лишь короткая сорочка из какой-то тонкой ткани, которую я определила лишь на ощупь. Да, тут хочешь-не хочешь, но сразу же протрезвеешь… Блять! Приличных слов тупо не оставалось, чтобы описать ситуацию, в которой я оказалась. Неожиданно рядом с бедром зазвонил телефон. Стоп… То есть на мне не было приличной одежды, что могла бы меня сейчас согреть, зато про телефон я не забыла, когда залезла в гробницу?! Ладно, потом подумаю об этом. Нащупав рукой трезвонящий смартфон, я взглянула на дисплей. И на этот раз я не стала избегать разговора с тем, кто звонил… Да что угодно, лишь бы меня вытащили отсюда! — Неужели, кто-то сдох в лесу, что ты мне соизволила ответить? — с насмешки начал гибрид. Я глубоко вдохнула в себя воздух, чтобы успокоиться и не огрызнуться на него по привычке. А дальше уже последовал ну просто фантастический диалог! — Клаус, ты мне нужен, — дрожащим голосом говорю я, стуча зубами и прижимаясь спиной к более нагретому моим телом углу. И пока мужчина не ответил мне, тут же быстро добавила: — Я голая. Наступила долгая тишина. Я даже подумала, что у меня случился глюк на пьяной почве. — Где ты? — вкрадчиво поинтересовался он. У меня перед глазами тут же предстало его самодовольное лицо. Как человек честный и прямой, я скромно ответила: — В гробу… в смысле, в гробнице... В общем, где-то на кладбище. — Надо же. Оказывается тебя нужно было упечь в замкнутое пространство на кладбище, чтобы я тебе понадобился. Стоит взять себе на заметку, — зло прошипел в динамик Клаус. Честно, я начала злиться. В первую очередь на себя, блин! Надо было отклонить его звонок и просто позвонить уже Ребекке, чтобы меня они отсюда достали. Вот что бывает, когда человек поддается страху — он тупеет! — Я и так в курсе, что у тебя неимоверный талант людей загонять в гробы. И вообще, отбой. Я уже сама выбралась! — процедила я, гордо обрывая связь. Начала звонить Ребекке и Жулику, но те не брали трубки. Что ж, надеюсь, хоть не поубивали друг друга. Ведь это из-за их затеи с каким-то ведьмовским обрядом для удачи в личной жизни мы оказались на кладбище! Ладно, едем дальше. Позвоню Люсьену. Он ещё не уехал из города, так как Тристан со своей компашкой вдруг скрылись из Нового Орлеана. А это уже говорило о том, что ничего хорошего нас не ждет, если де Мартель принял сыворотку. — Да? — раздался голос вампира в динамике. — Люсьен, я… — Но не успела я сказать самого важного, как зарядка телефона села. Я сердито взглянула на предательский кусок пластика в руке и выругалась: — Твою ж мать! Просто великолепно. Что ж, телефон сел и теперь я, из-за своей гордости сдохну тут… но сначала получу цистит. Перспективы радужные и если я выберусь отсюда, то больше никогда не буду пить. Дрожа, я прикусила себе губу до крови и попыталась с помощью неё воздействовать на себя. Не помогло. Чтобы хоть как-то себя развлечь, я начала петь песни и одновременно растирать руки, туловище и ляжки. Какие приходились на ум, даже вспомнила частушки и что-то из кантри. — Мы сбились с пути прямо по дороге, Это всего лишь игра, которую я обязан вести. И теперь падшие слабаки возвращаются к праху, Побежденные в конечном итоге, — шепчу себе под нос я слова песни Breaking Benjamin - Dance The Dark of You. Но я сбилась, чихая и кашляя от посыпавшей сверху на меня небольшого количества пыли, что забилась мне в нос. Кожи коснулся прохладный ветерок. Что ни говори, но за мое недолгое пребывание в гробнице, я нагрела себе воздух, а теперь же бешеные мурашки бегали по телу. — А вот и наша потеряшка, что сама выбралась! — с восхищенной язвительностью протянул Клаус, указывая на съежившуюся меня в углу. Но говорил это не мне. Подняв голову, я увидела Ребекку и Жулика, что были как и я одеты в сорочки белого цвета, поверх которых у них была теплая верхняя одежда. Девушки стояли с кислыми минами и с откровенной неприязнью глядели на гибрида. — Любопытно, из соседней гробницы выбралась или же астрально? Какие ещё таланты ты скрываешь от меня, Никоиша? — уже обратился ко мне мужчина со злорадностью, щуря разгневанно зелёные глаза. — Иди к чёрту, — сердито отпарировала я, продолжая сидеть в гробнице. Ибо я увидела свой наряд и поняла, что ненамного ошиблась, когда сказала, что голая. К счастью, гибрид мне ничего не сказал и даже не успел разглядеть в чем я была, как вперёд вышла Жулик. — Ладно-ладно, мы тут все немного провинились и пошалили. Оставили Никс здесь, так как она заснула у могилки и решили здесь... схоронить, а то мало ли кто бродит ещё на кладбище? А теперь разберёмся по порядку. Ребекка — твоя младшая сестра, а мой босс — тебе типа не безразличен и именно поэтому ты раздаёшь люлей от всей души. Вопрос в другом: а мне-то с какой радости всё это прилетело? — возмутилась девушка, взмахивая бурно руками в воздухе. — Ты — ведьма, — выдвинул железобетонное Клаус, не сводя разгневанного взгляда с девушки. — Так что лучше встань к своей подружке-вандалке и не беси меня, дорогуша! Жулик сморщилась и подошла к Ребекке. Что-то шепнув ей, она выжидающе взглянула на вампиршу. В итоге, та кивнула и они вдвоем пошли к выходу из помещения, огибая ещё одну гробницу, в которой уже кто-то был похоронен. Эй, куда?! — Ты бы попил успокоительное, мужик. Или же занялся иглоукалыванием. Говорят, даже помогает, — сочувствующе посоветовала ведьма, прежде чем последовать за звонко засмеявшейся Ребеккой. А вот теперь действительно стало страшно. Мне даже захотелось обратно оказаться в закрытой гробнице, чтобы не видеть злобного лика гибрида. Нет, будь я в нормальной одежде и с моим привычным арсеналом оружия, то все было бы нормально, но сейчас на мне не было ни булавки, лишь жалкая сорочка с прозрачным верхом! — Только попробуй спрятаться обратно, Никс, и клянусь — я разнесу гробницу на атомы, — тут же разъяренно предупредил меня Клаус, заметив как я сползаю на дно бетонного пространства. Затем мужчина снял с себя куртку и кинул мне, оставшись в водолазке. — Вот именно поэтому люди от тебя сбегают… в смысле, стараются не попадаться на глаза, — тут же саркастично переправила я, надевая быстро на себя тяжелую кожанку гибрида и застегивая молнию до конца. Поднявшись с гробницы, присела на холодный бортик и перекинула ноги за пределы моей недолгой тюрьмы. Босые стопы коснулись каменных плит. Откуда мы вообще взяли эти долбанные сорочки? — Так значит ты не врала, когда говорила мне, что голая, — задумчиво протянул мужчина, оглядывая мой полуобнажённый вид. — Славные ножки. — Спасибо, что заметил. Мне это сейчас так было необходимо услышать на кладбище, — колко отозвалась я, засовывая руки в карманы куртки и решительно идя к выходу. А вот на улице было не так уж и сносно ходить. Плитки покрылись инеем и льдом, а ветер на кладбище был уже лютым. Господи, зачем я вообще согласилась на эту авантюру с переодеваниями?! Ах да, у меня же не было выбора под двумя давящими взглядами девушек, которых уже сблизил ящик с виски. — Ты же знаешь, что достаточно меня попросить… — начал было Клаус, когда я чуть не поскользнулась на ступеньках, но тут же ухватилась за стену часовни. — К чёрту! Похоже, у первородного был пунктик насчёт того, как меня таскать. Ибо меня в следующую секунду просто резко развернули за локоть и стремительно взвалили на плечо. Да, кого-то носят на руках, как хрупкую вазу, а меня же возят на плече, как элитный мешок картошки. Но не успела даже возмутиться, так как кто-то применил вампирскую скорость и когда я снова оказалась в вертикальном положении, то уже это было в огромной «парадной» в доме у первородных. Отпад, я снова здесь. И как теперь буду сваливать? — Уже думаешь, как устроить очередной побег? — мрачно поинтересовался Клаус, угадывая мои мысли. — Нет, с чего ты взял? Кстати, водосточные трубы достаточно крепко прицеплены у вас? Спрашиваю так, на всякий случай, — с невинным выражением лица говорю я, идя к лестнице. Да, не так давно, я сидела на ступеньках этой лестницы и разбиралась в бумагах Элайджи, пока Аврора направлялась в постель гибрида. — Ты — полуголая и без обуви. И… я всё равно уверен, что ты попытаешься сбежать! — зло воскликнул он, поднимаясь по ступенькам ко мне. Я тут же начала подниматься выше. — Каждый раз, когда я думаю, что мы становимся ближе, ты тут же выходишь на новый уровень игнора. Чем я заслужил такое отношение, мелкая? Мужчина поднимается на две ступеньки выше, а я же стараюсь преодолеть три, дабы не сокращать расстояние между нами. Голубовато-зелёные глаза не сводили с меня решительного взгляда. Кто-то очень твёрдо настроен получить ответ… а я же просто хотела домой! Вскоре ступеньки закончились, тогда я отступаю назад. Теплый пол согрел мои озябшие ступни, но вот лопатки снова встретились с жесткой стеной. У меня не проходило ощущение, что меня загоняли в какую-то ловушку и вскоре придет хищник насладиться победой. — Или же все дело в твоём правиле — уходить с рассветом? — выдохнул Клаус мне в лицо. — Отвечай, Никоиша. Некуда больше отступать. — А что если я хочу остаться, но не уверена… желаешь ли ты этого? — воинственно спрашиваю я, расправляя плечи и вскидывая упрямо подбородок. — Уснуть можно с каждым, а вот проснуться лишь с тем, с кем тебе хорошо. Я… просто стараюсь не претендовать на эту роль. Гибрид приподнимает бровь в удивлении. Затем отводит недоверчивый взгляд в сторону и тихо смеется, качая головой. — И как я мог спутать любовь с отторжением? — усмехается Клаус, оглядывая меня каким-то новым взглядом… Так обычно смотрит голодающий на сочный стейк, что только пожарили в грильнице! Теперь настала моя очередь смеяться. — Нет, я тебя не… — Но слова мои застряли в горле от осознания, что не могу просто выговорить это предложение. В особенности, глядя ему в глаза. — Ох, да пошёл ты, Клаус! — сердито выдала я, идя обратно к лестнице. Мой ответ первородного не устроил, ибо в следующий миг он схватил за талию, потащил упирающуюся меня в сторону, а затем втолкнул в темную спальню, что освещали лишь тусклые прикроватные лампы. — Ну что ещё? — устало спрашиваю я, отходя в противоположный угол от него и складывая руки на груди. — Куртку. Отдай, — с легкой хитринкой в голосе говорит мужчина, облокотившись спиной о дверь. Меня не собираются выпускать — это факт. В горле пересохло, а в животе зародился трепет. Одно у нас было с гибридом общее — мы оба обожали играть. Это заводило, дразнило и давало прочувствовать вкус жизни на губах особенно насыщенно. На слабо берет. Думает, что я сейчас покраснею и буду пищать от страха. Ага, пускай и дальше ждёт. Да и в конце концов, он меня уже видел голой во всех ракурсах. Так что, казалось бы, чего стесняться? — И тогда я смогу выйти? — тут же уточнила я, ощущая как колени чуть дрожат. — Разве мне подвластно удержать тебя в стенах этой комнаты? — усмехается мужчина, чьи глаза загорелись предвкушающим огнём. Я подошла ближе к двери. Клаус выжидающе на меня уставился. Мужчина явно не верил, что я предстану перед ним в полуголом виде добровольно, о чем говорила насмешливая улыбка. Мои пальцы дрогнули на молнии, но, глубоко вдохнув в себя воздух, я дернула вниз язычок застежки. Всякий намёк на веселость начал таять в глазах мужчины, а улыбка медленно сходить с лица. Взгляд Клауса жадно прошелся по каждому изгибу моего тела, что не скрывала легкая ткань вещицы. Кинув куртку на пол между нами, я сложила руки на груди, что практически не закрывало полупрозрачное кружево. Дурацкая сорочка. До сих пор не могу вспомнить, где мы взяли их. Хотя... вроде, все это развратное кружево принесла Ребекка. На заметку — больше никогда не пить с вампиршей, что решила на пьяную голову понадеяться на какой-то обряд и ведьмой, что с легкостью согласилась провести его. — Так теперь я могу выйти отсюда? — улыбаюсь я. — Я, конечно, люблю, когда мне завидуют люди, Никс, — говорит каким-то сдавленным голосом Клаус, проводя пальцем по моей ключице и задевая крестик. Его глаза блеснули от удовольствия, увидев, что я не сняла его подарок. — Но не настолько. В этот раз у меня не было ни времени, ни желания ответить ему. Мужчина притянул меня за талию к себе, впиваясь страстным поцелуем в губы. Я приподнялась на носочки, держась за широкие плечи и ответно целуя его. Не была уверена: пьяна до сих пор или же нет, но сейчас я хотела быть с ним больше всего на свете. Клаус отлепился от моих губ, но лишь для того, чтобы одним взмахом руки скинуть все предметы с комода, что с жутким грохотом упали на пол. Не прошло и секунды, как я заняла их место. Грубая ткань его штанов царапнула неприятно внутреннюю часть бедер, когда он встал между моих ног. Рука гибрида закопалась в мои волосы и сжалась в кулак, оттягивая голову назад и подставляя шею. Мужские губы прижались влажным поцелуем к шее, покусывая и целуя кожу, пока его вторая рука властно сжимала мою грудь. Поежившись от бегающих мурашек, я потянулась вперед. Руки откровенно нетерпеливо уцепились за край водолазки и потянули вверх. Мужчина позволил снять с себя вещь, чтобы снова прижаться поцелуем к моим губам. Пальцы прошлись по его горячей груди и торсу. Чёрт, да! Но как только моя рука проникла между нами, то гибрид её тут же перехватил и откинул в сторону. — М-м-м, я всё ещё помню твоё маленькое представление у двери, — протянул Клаус, поддевая пальцем лямку сорочки и нарочито медленно опуская вниз. — И только я буду решать, когда и как ты кончишь, милая. — Неужели тебя хватит надолго, чтобы меня чем-то удивить? — ухмыляюсь я, проводя рукой по внушительной выпуклости штанов. — Ай! — вскричала я, ощутив неожиданно болезненный укус на плече. — Не будь такой злюкой — не усложняй себе жизнь, — говорит первородный, резко опуская верхнюю часть сорочки вниз и наблюдая за мной. Несчастная ткань разошлась в середине от напора Клауса. Я ощутила как от его взгляда меня, словно пронзает тысяча жарких иголок. Если двадцать минут назад я бы точно прикрылась, то теперь же жаждала его внимания. Часто задышав, я взглянула на Клауса просящим взглядом. — Будешь смотреть, как тогда? — вызывающе спрашиваю я. — Не думала, что ты умеешь довольствоваться ролью наблюдателя. — Я бы с удовольствием отшлепал тебя, — признался гибрид, чьи ладони начали подниматься вверх по ногам к моим бедрам, — если бы не был уверен, что ты попросишь добавки, чтобы позлить меня. Руки мужчины скрылись под тканью сорочки и ухватились за резинку трусов, стягивая их рывком вниз. Жаркие губы коснулись ложбинки, затем поцеловали область сердца, пока опытные пальцы играли с раздразненными сосками. Рисуя цепочку поцелуев вниз по животу, он опустил одну руку между ног, раздвигая их шире. Я ощутила горячее дыхание на внутренней части бедра и тут же задохнулась от наплывших на меня эмоций, когда ощутила прикосновения его языка в самом низу. Сначала это были легкие и практические невесомые прикосновения, от которых меня бросало в волнующую дрожь. Вскоре я уже извивалась и чуть ли не кричала, когда он начал не только целовать, но и покусывать мой клитор. И вот, когда удовольствие было на подходе, Клаус резко отстранился от меня. — Нет! — всхлипнула я, чувствуя как комок болезненной неудовлетворенности собрался в животе. — Месть бывает крайне сладка. Верно, Никс? — ухмыльнулся Клаус, проводя кончиком языка по нижней губе и торжествующе глядя на чуть ли не рыдающую меня от подлого облома. Но гибрид не дал мне ответить, быстро оказываясь рядом и подхватывая под поясницей меня. Спина встретилась прохладным постельным бельем. Словно сквозь бешеную дымку, я увидела, как он избавился от оставшейся одежды и оказался рядом, покрывая моё лицо быстрыми поцелуями. — Ты не представляешь, что со мной делаешь, мелкая, — шепнул он, нависая надо мной. Я ощутила, как его теплая плоть уперлась мне между ног. Туда, где я больше всего на свете хотела его ощутить. — Подожди, — говорю я, поднимая на него глаза. — Ответь мне на вопрос: ты больше не собираешься убивать Люсьена? Гибрид раздраженно взглянул на меня, явно не желая говорить со мной на такую тему сейчас. Но мне нужно было это узнать сейчас, пока была возможность остановить всё. Сейчас это была не просто случайная интрижка, а нечто уже осознанное и большее. — Мне откровенно плевать на Люсьена и даже Тристана, пока ты трахаешься со мной, — процедил Клаус. — Вопрос улажен? — Да. Я ахнула, когда он толкнулся в меня. Внизу живота появилась сладкая боль от первого проникновения. Только сейчас я поняла, как мне этого не хватало. — Твою мать, — выдохнула я, ощущая как проникает в меня глубже. Ногти с силой впились в его плечи. Ухватившись одной рукой за спинку кровати, мужчина продолжал совершать во мне рывки. А затем он поцеловал меня. Грубо и властно. Всё также продолжая делать сильные толчки. И тут я заметила, что взгляд первородного устремлен в сторону. Повернув голову, я увидела узкое зеркало напротив, в котором лишь отражался Клаус. Мышцы на его спине ритмично сокращались и двигались, пока мои ноги обнимали его талию. Блин. Это действительно будоражит. Обхватив руками подбородок, я повернула голову мужчины в мою сторону и озорно прошептала: — Я тоже хочу посмотреть. Обняв меня за талию, Клаус резко меня перевернул. Теперь я была сверху. Улыбнувшись себе в зеркале, я начала двигаться на нём. Грудь подскакивала, когда я начала в более ускоренном темпе опускаться вверх-вниз. Руки мужчины опустились мне на бедра, сжимая их и помогая двигаться. Затем взглянула на гибрида подо мной, что не сводил с меня бешеного взгляда. Наклонившись, я оставила быстрый поцелуй на его губах, ощущая как он двигается бедрами мне навстречу. — Теперь моя очередь, — произнёс Клаус, опрокидывая меня на другой угол кровати. Моя голова от резкого движения стукнулась о прикроватную тумбочку, что вызвало у меня тихий смех. Но первородный со злостью оттолкнул мебель в сторону, не обращая внимания как лампа и прочая мелочь полетела на пол. — Здесь скоро ничего не останется, — рассмеялась я. — У меня есть одна знакомая, что мастерица на все руки, — поддразнил гибрид меня. Он уткнул руки по обе стороны от моей головы, начиная грубее погружаться в меня. — Блин, — простонала я, ощущая как сжимаю его внутренними мышцами. По комнате раздавались лишь наши стоны и шлепки обнаженных тел друг о друга. В один момент я часто начала хватать ртом воздух, пока не проскулила: — Сильнее, сильнее… Клаус! О-о-о! — с моих губ сорвался крик, когда я выгнулась и задрожала от накрывшего меня оргазма. Свисающая голова с кровати моталась из стороны в сторону, пока он продолжал меня трахать. Клаус еле слышно зарычал, а затем в последний раз вошёл в меня во всю длину. Я ощутила как теплое семя заполнило меня, а губы уткнулись в шею. Я прикрыла глаза, восстанавливая дыхание. Всё внутри меня содрогалось и все же это было приятное чувство, хотя уверена, что завтра у меня будут болеть все мышцы. — Мне хорошо с тобой, — призналась я, облизывая пересохшие губы. Об этих словах я уже не буду жалеть. — А мне бывает редко с кем комфортно. Я ощущаю себя… не одинокой. Может, я даже считаю тебя потрясающим. И мне этого пока достаточно. — А мне нет, — упрямо говорит Клаус, поднимая на меня тяжелый взгляд. — Я хочу, чтобы в твоём сердце было лишь моё имя. Думаю, я даже подожду, пока ты сама это признаешь. Вот что за человек? Хочет всё и сразу. Но так просто не бывает. — Посмотрим, — уклончиво ответила я, отталкивая его от себя. Завернувшись в простыню, я позволила сползти на пол с бедер разорванной сорочке и проследовала в ванную комнату.

***

Клаус

Первым делом, что я сделал, так это выкинул руку на вторую часть постели. На этот раз пальцы коснулись гладкой кожи. Открыв глаза, я увидел изящную спину девушки. Поясница и стройные ноги были закрыты белой простыней. Темные волосы разметались по подушке. Приподнявшись на локте, взял с единственной целой тумбочки телефон и взглянул на время. Пять утра. Заснули мы лишь где-то полтора часа назад. Но, зная Никс, ей будет и десяти минут достаточно, чтобы сбежать и не оставить даже прощальной записки. — Ты, похоже, недоволен, что я осталась, — говорит хриплым ото сна голосом она, не открывая глаз. Какая наглая клевета. Просто удивлен, что ты впервые не исчезла, как волшебный сон, засранка. — Даже не надейся, — игриво отвечаю я, переворачивая её на спину и покрывая её маленькое тело невесомыми поцелуями, пока рука играет с уже затвердевшим от желания соском. Чёрт, я был в ней четыре раза за эту ночь, но хотел снова. — Майклсон, отвали, — пробормотала Никс, пытаясь перевернуться набок. Моя рука дразняще легла между бедер, а пальцы прошлись по чувствительным складкам. Я ощутил, как она начала увлажняться в самом низу. — Ты сама этого хочешь, — мурлыкнул я, скользя губами по подбородку моей строптивицы. — Тш-ш, я аккуратно. Отбрасываю её покрывало в сторону. Не открывая глаз, она глубоко вдохнула в себя воздух и покладисто раздвинула для меня ноги. Послушная девочка. Через миг моё тело накрыло её. Выпустив воздух сквозь губы, черные ресницы девушки затрепетали, когда я нежно и неспеша овладел ею. Даже в таком полусонном состоянии, Никс получала наслаждение от занятия сексом со мной, что приводило меня в восторг. Мне до чёртиков нравилось, как она реагировала на меня. Прижав к себе девушку, мы снова провалились в сон часа на три, пока дверь в мою спальню не начала медленно со скрипом открываться. Первой среагировала Никс, что с испуганным писком спряталась под покрывалом. Я сел на кровати, посмеиваясь от её застенчивой реакции. — Даже знать не хочу, что здесь было, — заявил Элайджа, входя в помещение и пиная носком ботинка обломок вазы. Темные глаза цепко прошлись по помещению. — Зависть — плохое чувство. По-моему, это одна из цитат твоего пособия, как возвысить мой личностный рост, — немного цинично протянул я, широко улыбаясь. Брат закатил глаза и пошёл обратно к двери, сказав: — Поговорим, когда ты будешь более одет и менее весел. И ещё… передай Никс, что Ребекка расстроится, когда узнает, что сорочка из её коллекции девятнадцатого века… стала негодна, — добавил иронично он, хватаясь за ручку. Элайджа спрятал улыбку за пальцами, когда я громко расхохотался, а маленькая ножка высунулась из-под покрывала и быстро лягнула меня по ребрам. Посередине комнаты валялась порванная тряпка из белых кружев и шелка. Теперь же я был уверен, что мой день начался прекрасно.