Это случилось прошлой зимой, когда мы едва были знакомы

Книжонка так и пролежала весь день на прилавке. Не тронутая, она казалась неподъёмной, в ней залегла душевная боль. Боль утраты. Тот молодой человек оставил ее не просто так. Он сбросил балласт, доверил Феде огромную ценность. Теперь его ничего не держит. Люди просто так не раздают ценные вещи сомнительным знакомым. Люди не ходят зимой в кедах и весеннем пальто. И кажется Федя знает о чем будет утренний выпуск новостей, точно не о погоде. В голове тысячи и сотни вариантов исхода событий. Федор не знает ни его имени, ни адреса, ни родственников и даже друзей. Только номер телефона... 09.02 Вы/19:07 Ты уверен, что не хочешь забрать эту книгу? Я очень польщен тем что ты доверил мне ее, просто решил спросить Вы/19:16 Я никуда не дену ее, можешь просто прийти и взять, она ведь очень тебе дорога Вы/19:48 Можешь и так зайти, поболтать там все такое... посетителей все равно мало, а чая еще завались Вы/20:02 Ты обычно хотя бы через час отвечаешь... не хочу навязываться, но может что-то случилось? *** Темнеет рано. Снег блестит загадочно под светом полной луны. 16 этажей это и вправду много. Уличные фонари мелкими звездочками сверкают из темной бездны. Ночь тихая, даже снег перестал идти. Край крыши, а на нем рыжий и высокий Виктор. Стоит изящным силуэтом, в последний раз. Раньше он любил рассматривать город с высоких мест, сколько крыш они с Надей посетили, сколько закатов встретили. Витя встретил сегодняшний закат и на этом планирует закончить. Но он все ждет. Это как ждать на станции поезда, что увезет тебя в лучшую жизнь. Это как просыпаться с мыслью что нужно вернуть ту книгу, которую она дала почитать, хотя возвращать уже некому. Это как собирать цветы на их любимом поле за лесом, правда четное количество. Он прощается мысленно с тем немногочисленным количеством людей, которых знает. Наталья Михайловна, которая приютила его у себя в квартире, родной отец, выкинувший его из дома за шкирку, поехавшая на голову мачеха. Да и пожалуй... все? Рука вдруг ложится ему на плечо, небольшая, легкая. Теплая. - Я нашел тебя. И... ты собираешься прыгать? Молчание. Он узнал голос. Тихий, с хрипотцой, как колючий плед. Он так искренне ждет ответа... - Знаешь, а ведь я хотел обсудить с тобой советские фильмы... Я уверен ты смотрел хоть пару. Я раздобыл новый чай, думал ты зайдешь еще. Витя молчит, что он может сказать? Он не знает этого странного продавца книг. Они не знакомы, нет. Он давно отучился привязываться к людям, доверять им. Его здесь никто не держит. Теплая рука отпускает плечо и Вите кажется что он снова стал бесформенной массой, прозрачным, одной температуры с зимним воздухом. Виктор оборачивается, спиной чувствует пропасть в нескольких сантиметрах. Смотрит в карие, почти желтые глаза. - Пойдем отсюда. Рука у Феди бледная, с покрасневшими от мороза кончиками пальцев. Он протягивает ее спокойно, будто его собеседник не пытался только что покончить с собой, не прощался с близкими глядя на звездное небо, как будто его собеседник не перестал чувствовать что либо пару месяцев назад. Федор отводит его от края. Рыжий поддается невольно, волочит ноги по сугробам на крыше. - Тебе не холодно что ли? Долго ты тут стоишь? Он говорит это просто, не ожидая ответа, не упрекая. Заматывает потуже шарф и снова ведет Витю за руку. Он низкий и мелкий. Когда он сидел за кассой это было не так заметно. Край крыши отдаляется. «Видимо не сегодня» Как нибудь завтра. В его сумке еще осталось лезвие... Одной раной на руках больше, одной меньше... все равно Витя ничего не почувствует. Он и сейчас мало что чувствует... а вот сейчас вообще ничего. Он отключился..? Наверное, какая, впрочем, разница. Виктор перестал различать дни недели, утро, вечер. Он спит сутками и просыпается по ночам. Отключается снова.