Это случилось прошлой зимой, когда мы едва были знакомы

15.02 Витя встал около 6:00. Привычка ложится и просыпаться рано осталась еще с некогда счастливых времен. Он вылитый жаворонок в отличии от своего соседа-по-квартире (спасателя-чаепоителя? Знакомого- книгоманьяка??). За окном светились одинокие окна. Виктор будто чувствовал с ними особенную невидимую связь, интимный момент, который принадлежит только ему и паре окон в 6 утра. Собрание анонимных депрессивных жаворонков. Федор заснул прямо за столом, в очках и одеяле, с раскрытой газетой в руках. Старый дед, ей-богу. Интересно он заорет «Слава Советскому Союзу!» если его внезапно ткнуть? Были бы силы правда хотя бы встать с тахты. Каждый день Виктор просыпается на рассвете и каждый день засыпая желает не проснутся снова. Замкнутый круг. Замкнутая жизнь. Отсутствие мотивации заставляет отключится еще на час, а затем его будит еле слышный шорох. Федя пытается вылезти из кокона одеял, поправляя одной рукой очки, второй - складывая газету. Затем идет тихо-тихо на кухню, в ванную, и наконец накидывает курточку и даже пишет Вите записку. Уходит также искусно тихо. Федя слишком похож на кота, такой же маленький, спокойный, не издает лишних звуков и ни от кого не зависит. За ним определенно интересно наблюдать. Найдя в себе силы, Витя встает и разогревает на плите завтрак, читая оставленную записку. «Доброе утро! Я ушел в книжный, если будешь выходить - просто захлопни дверь. На столе стоит омлет и кофе!» Писал ли кто-то Вите вообще записки когда-нибудь? Предупреждал ли об уходе, о приготовленной еде? Кто? Отец, что потакает мачехе и выгоняет из дома родного сына? Мать-алкоголичка, которую Витя не видел 10 лет? Старенькая бабушка, что не в состоянии даже держать в руке чашку, живущая в 1000 километрах от Питера? Слеза бежала по бледной щеке быстро, упала на листик, с него на кухонный кафель. Потом вторая, третья… Они знакомы меньше недели, а Федор делает для него больше чем родная семья. Неужели Витя чувствует себя хотя бы не забытым? *** Витя дома. Нет, не дома, просто в помещении где хранятся его вещи и где можно переночевать. На верху шкафа запылилась гитара, баскетбольный мяч одиноко лежит в углу. Пальцы уже не помнят аккордов, струн, не помнят каково это - играть для нее всю ночь напролет. До баскетбольного кольца Вите уже не допрыгнуть, не закричать ликующе после забитого очка. Ничего, Наталья Михайловна сможет все это продать. Она хороший человек, ей не жалко оставить самое ценное, что было в жизни. Лучше уж ей, чем семье…