Это случилось прошлой зимой, когда мы едва были знакомы

* Глава 8 17.02 Та ночь кончилась сумбурно. Утром Федя и Виктор уже были в квартире. Не в той, где пол измазан кровью, где ножи и лезвия плавают в алой жидкости. А в той, где тахта и клетчатый плед, где чаепития и задушевные беседы, где оставленные записки и завтрак на кухне. Федор подорвался рано, вскочил с дивана, вспоминая, что случилось. Нервно искал взглядом Витю, как будто он снова мог исчезнуть тихо и незаметно. И увидел его, меланхолично стоявшего у окна, в растянутой футболке и спортивках. Витя медленно, безучастно перевел взгляд на соседа, вроде собирался с мыслями, чтобы чтото сказать, но не успел. Федор крепко сцепил его в объятиях, прижал к себе, как мягкую игрушку, тепло дышал в грудь. Весь он был тёплый, как солнечный зайчик, маленький, мелькающий в самых захолустных местах. И появляется, когда не ждешь, и не предскажешь куда метнётся. - Пожалуйста, не вытворяй такого больше. Она не здесь, это правда, но все ваши воспоминания хранятся у тебя в душе. Ты же не хочешь, чтоб они канули в небытие? Конечно мы ничего не исправим, ни ты, ни я… Он оторвался и с мольбой посмотрел на Витю. Его каарие почти слезящиеся глаза искрились как никогда раньше. - Но ведь это не конец! Твоя жизнь еще имеет смысл, пока ты хранишь в памяти ее слова, ее взгляд, ее свет, пока помнишь все то прекрасное, что она тебе отдала. Если хочешь, я оставлю тебя, и больше ты меня не увидишь, но пообещай, что почтишь ее память не кровью и болью!… Почти всхлипывая, Федор отпустил его, отошел на дистанцию, не нарушая более личных границ. Смотрел пронзительно, выискивал в серых тучах радужки хотя бы бледный луч, за который можно ухватится, который можно лелеять как зеницу ока. А Витя… У него кольнуло сердце, заболели все мышцы. Так вот какого это, чувствовать боль? Прекрасное, до ужаса прекрасное чувство. Он все таки еще жив, он способен ощущать что-то помимо пустоты. А хотел ли он вообще умирать? Или не хотел иметь именно такую жизнь? Думал, что после смерти попадет в страну мечты? В обещанный Неверлэнд или в Нарнию? Эгоистичный долбоеб. Он смотрел в упор на Федора, а перед глазами бежала пленка осознания. Пустота обретала углы, повороты, цвета, запах: старых книг и ромашкового чая. Витя опустился на диван, уставился в пол. - Спасибо. Тихо, искренне, глядя в глаза… Будь они в фильме на фоне заиграло бы Eleanor Rigby, а их силуэты подсветили золотым сиянием. Aah look at all the lonely people, where do they all belong? Виктор уронил голову в свои бледные ладони. Федя смотрел на него, как на спасенного, маленького (185 см ростом) щенка. Улыбнулся и поцеловал в макушку. Он всегда был тактильным. Любил такие, казалось бы, незначительные заботливые жесты. И… как же чертовски сильно они заставляют привязываться. Психология человека, страшная вещь, страшно удивительная.