Это случилось прошлой зимой, когда мы едва были знакомы

* Глава 9 Спокойствие. Этим словом был пропитан его клетчатый плед, это слово отражалось в его грустной улыбке, в охрипшем тихом голосе. Спокойствие поселилось в прядях его волос, забралось между страницами книг и рассеялось в воздухе... С Федей можно было ни о чем не думать и думать обо всем сразу, тонуть в мыслях, а потом резко забывать о существовании реальности. Никаких вопросов, упреков, замечаний, пустых фраз и лишних слов, но это выражение, улыбка на его изможденном лице. Почему? Кому он улыбается? Мне ? Себе? О чем он думает? Почему молчит? Как ему удается говорить без слов? Глазами... взглядом, движение губ, вздрагиванием пальцев. Все было так просто и невыносимо сложно одновременно. Виктора рвало на части. Тихо и спокойно разбирало его душу на клочки, аккуратно раскладывая их в хаотичном порядке. За несколько дней Витя уже полностью обосновался в квартире на 5 этаже. Спал на тахте, варил кофе по утрам в маленькой, старой турке. Ему… ну как бы хотелось просыпаться по утрам? Он не ложился со сладкой мыслью сдохнуть на утро. Вите до жути хотелось еще раз увидеть как Федя сонно собирается на пары, мямлит: - Адийос И вылетает из квартиры. Через минуту возвращается под предлогом забытых очков и долго смотрит в заебавшиеся серые глаза. Это будто добавляет ему бодрости, уверенности. Федор приходит где-то в 5 всегда уставший, замерзший. Карие радужки тухнут за стеклами очков. Но видя как Виктор всегда встречает его у входа, закрывает дверь на ключ, вешает куртку, иногда спрашивает что-то обыденное, у Феди открывается второе дыхание. Они не были друг для друга незнакомцами, но и друзьями не стали. Их отношения больше похожи на слепую привязанность. Ютятся друг к другу, чтоб теплее было. Помогают, получая тоже самое взамен. Человеческая солидарность, хуле. 20.02 Федор сегодня вернулся рано. Сияющий ввалился в квартиру, весь в тонком слое снега. - Я дома! Витя выглянул из комнаты, удивлённо поднял брови. Сосед явно что-то задумал. Виктор уже научился читать его, как книгу, считывать эмоции, вытягивать холодным серым взглядом истину. - Я тут подумал, а зачем тебе мотаться между домами? Давай заберем все твои монатки из прежней квартиры и будешь жить здесь! Ну что, поехали? Ладно, это было слишком неожиданно. Рыжий даже пытался возразить, но вопрос этот явно был риторическим. Через пол часа парни уже входили в темное помещение. Вошли молча. Воспоминания вскрывали заново свежие раны, вскрывали нещадно. Больно. Даже воздух тут, казалось, стал тяжелым и сухим. Они быстро собрали все, что осталось из полезного: стопка бумаги (документы, фотографии, письма, записки), один теплый свитер, гитару с набором запасных струн и баскетбольный мяч. Все также беззвучно вышли и захлопнули злосчастную дверь. Федор и Витя выдохнули почти синхронно, сбросили камень с души и даже взялись за руки. Чтобы теплее было, конечно же… Улица наконец-то встретила их солнцем и легким морозом. Разум был ясен и пуст, как никогда. Все внимание концентрировалось в теплых сцепленных ладонях. Здесь и сейчас они в безопастности. Даже если гуляют по краю лезвия то обязательно держаться за руки, если стоят у обрыва, то только чтобы с разбегу взлететь вверх. - Кстати, ты ведь играешь на гитаре?? - Играл… - Крутяяк! Сыграешь че-нить, когда придем?? Ну там типо Цоя или Земфиру! Федя тихонечко стал напевать «Пачку сигарет». - Не уверен, я давно не играл. Витя замялся, отводил глаза. - Талант не пропьешь! А если и пропил, то научимся вместе заново! Его сияющим в предвкушении глазам просто нельзя было отказать. А еще… Вместе? Давно Витя не слышал этого слова. Оно заставляет сжать руки увереннее, заглянуть наконец в глаза прямо, запомнить теплые, мягкие черты, кудрявые каштановые волосы… - Чего зыришь? Мы пришли уже, поднимайся Ну Федор, такой момент и все насмарку. Странный он, ей-богу странный!