Remember

      Моя жизнь до тебя была совсем другой: я позволял себе многое. Мог забавы ради убить, обманывать, насиловать. Я могу все, учитывая, кто я такой. Я опускался на самое дно, пока заполнял свое существование развлечениями. Я пробовал все, что может дать мне этот мир: деньги, успех, сладострастие, удовольствие во всех его видах. Но насытился этим слишком быстро, все приелось. Только тогда я заметил, что вокруг меня одна грязь, когда ты появился в моей жизни. Я отпустил все эти постыдные вещи, когда ты впервые обнял меня детскими ручками, убивая во мне тьму. Вложил свое сердце в мои грязные ладони: достоин ли я твоих чувств?       Сама невинность во плоти, я буду воспевать твою чувственную душу, пока могу дышать. Я отдам тебе все, что захочешь, только попроси меня, слабо шепча на ухо, никогда не откажу. Хочешь, отправимся далеко за море, возьмем все самое лучшее, исполню все твои желания. А тебе лишь нужно тепло моих рук. Маленький человек никогда не стремится к богатствам, дорожит простыми вещами. За это я тебя и полюбил, за твой шепот, за искренность, да за все, что в тебе есть!       Каждую ночь ты являешься в мои сны, поешь о светлых чувствах, здесь нет места горю, образ девственного юнца, который ты не скрываешь, не дает мне проснуться, и я остаюсь в этом сне. Впервые я познал, что значит просыпаться одному в холодной постели. Ты похитил мой разум, хрупкий мальчишка. Все перестало иметь для меня значение, кроме тебя. Я хочу сделать твою жизнь прекрасней и слаще, чем эти конфеты, к которым ты пристрастился. Я помню, как мы гуляли по парку, ты остановился около маленького магазинчика и смотрел детскими глазами на различные сладости. И так смущенно попросил меня купить эти красные леденцы. Скромненький ты мой, уплетаешь эти кристаллики раз за разом, и каждый раз я чувствую их вкус, когда целую тебя.       Однажды я сидел на веранде, вдалеке от тебя, чтобы не напугать своими слезами. Почему мне тяжело? Вроде вот ты, рядом со мной, обнимаешь и всякий раз спешишь приложить ладошки к моей крепкой шее. А меня не покидает чувство вины. Я боюсь ранить тебя, обидеть и,не дай Боже, опорочить юное нежное тело, я не вынесу такого греха. В моей голове есть многие желания, но их так трудно сдерживать. Я дитя Бога, что стал падшим, во мне не должно было быть и капли сострадания. А ты тянешь ко мне тонкие ручки, просишь пригреть на груди моей…

***

      Я помню, как увидел тебя, плачущего и слабого. Лежал на мне, рыдал в плечо и кричал. Твои воспоминания прошлого терзают тебя снова, сколько бы не пытался забыть. Я ничего не мог с этим поделать, лишь принимал всю боль на себя, я не хочу видеть, как ты надрываешься и страдальчески горбишься. Слезы заполняют красные глаза и катятся по щекам на опухшие, словно от поцелуев, губы. Мои руки прижимают сильнее тебя и гладят по спинке.       — Ангелок мой, — я приблизил твое розовое личико к своему, — все хорошо, я рядом. Я никогда тебя не покину, — я взглянул на него, — мое солнце, мой жемчуг, взгляни на меня: кто сказал тебе, что твоя жизнь ничтожна? Ты совсем другой, те люди лишь завидуют тебе, ведь ты такой, какой есть. Смотри, чего ты достиг, кто с тобой рядом? Разве можно говорить о тебе такие вещи? Запомни, ангел: ты уникален, ты словно редчайшее сокровище. Никто не смеет принижать тебя, помни, что ты дал жизнь мне: разве это не чудо? Мой хорошенький человек, полюбивший монстра.       Ты неверяще смотришь на меня, утираешь слезы и кидаешься на шею, чувствую, как теплые ручейки пропитывают пальто. Тонкие ножки охватили меня в тугой хватке. Мое дитя, не плачь, я развею твои страхи. Шепни мне на ушко, и я заглушу твою печаль. Снимаю с тебя халат и футболку, оставляю на тебе только штаны и несу в свои покои, по светлому коридору. Мягко укладываю на черную постель и целую соленые губы, ты отвечаешь, тянешь на мне рубашку. Сил нет сдерживать желание, разрываю поцелуй, от чего ты проскулил, стягиваю пальто, жилет и все остальное. Смотрю в твои серебряные очи и задаю немой вопрос. Ты молча вытянул руки ко мне. Снимаю с тебя последнее, что осталось на бледном теле. Я мечтал об этом, посметь скинуть с тебя одежду и увидеть обнаженным при свете Луны, что проходит через рубиновые окна. Красавец, такой хрупкий и беззащитный. С большой аккуратностью глажу твою грудь, бедра, костлявые щиколотки и ручки. Слышу, как пускаешь в воздух первый томный вздох. И молюсь, что чувство вины не убьет меня, ведь ты сам отдался мне в эту ночь.