В ночь на 16-тое.

      — Чёрт… — шепчу я себе под нос, сглатывая ком в горле. Мои пальцы с дрожью вводят отгадку, надеясь, что она не верна. «Потеря близкого по твоей вине». В миг сообщение прочитано, пока дыхание затаивается. «Верно». — Бэлла! — резко ноги срываются с места, пока телефон летит с чудом в карман штанов. Все летит к хуям собачьим, пока я за пару секунд пробегаю весь зал, задевая пару людей, получая в ответ недовольные взгляды и отклики, какая я тварь, но сейчас, блять, вовсе не до этого. Я с еле видимой отдышкой с силой выбегаю из центра, пока тело продувает довольно сильный ветер, сдувая неаккуратные пряди волос из-за бега назад. Рука дотрагивается до лба, чувствуя выделения пота. Я в панике оборачиваюсь по сторонам, но её нет. Нигде! — Блять, Бэлла... — с дрожью шепчу я себе, но в миг не задумываясь бегу в сторону дома, попутно доставая телефон из кармана шорт. Пальцы неаккуратно, но быстро открывают слежку. Я резко останавливаюсь прямо-таки уже возле отеля, всматриваясь в геолокацию. — Боже, куда ты прёшь с такой скоростью?! — она точно не пешком. Взгляд бросается на дорогу. Одного мотоцикла нет, всё ясно. Она на нём. Я, с рывком подбегая ко второму байку, надеваю шлем и жму на газ со всей силы, выезжая с заправки. Боже, главное успеть...       Выходя из здания с горящим светом в зрачках, я хлопаю дверью, пока слышу краем уха негодования иностранцев, которые бурно комментировали мое действие на своем родном языке. Но я даже толком не обращала на это внимание, ведь зла до беспамятства. Я широкими шагами иду к своей цели – к черному байку, который как раз ждёт меня. Не раздумывая, сажусь, натягивая шлем на белокурою головку и небрежно бросая взгляд на другой байк – Костьи. Я не задумываюсь о том, что она сейчас думает и будет ли гнаться за мной в надежде снова успокоить. Завожу двигатель и уезжаю в совершенно неизвестное мне направление, смотрю в зеркальце заднего вида, дверь по-прежнему закрыта, это значит одно — она и не собирается идти за мной. С прохладным ветром я начинаю движение в саму неизвестность. Спускаю газ на полную, чтобы она не смогла увидеть меня. Сейчас не до неё, мне нужно собраться с мыслями. Это точно.       Я с бешеным биением сердца сильнее давлю правой кистью на газ, совершенно не смотря по сторонам. Цель одна и плевать на правила и всяческие знаки дороги, которые говорят о превышениях скорости, небезопасной езды и тому прочее, что только существует в правилах дорожного движения. Страх окутывает всё тело, полностью пронизывая его, не щадя ни единую мышцовую нить, пока сильный ветер бьёт по нему же, а стекло шлема начинает потеть из-за умеренного дыхания в стрессе. Что будет, если я не успею?! Я не готова повторить ту же ошибку! Бэлла не при чем, как и все, кто находится там, на небесах. Но они мертвы по моей вине! Я чёртова убийца. Боже, прошу, дай мне шанс не сломаться вновь, никто не заслуживает несправедливости грёбаного мира! Взгляд мечется на прикрепленный телефон к ручке. Она сбавляет темп, останавливаясь где-то возле набережной. Но, чёрт побери, до главной улицы ещё пару километров и там вовсе тихо и почти безлюдно! Вот, что ты творишь, Купер?! Надо было тебе начать эту дилемму?!       Рука жмёт на газ с таким же темпом, что и пару минут назад. Глаза, цвета василькового поля, на мокром месте от тех больных слов. Сколько раз мне ещё прокрутить никчёмные фразочки в своей голове по поводу того, что мол посрать, но это же не так? Меня ранили и снова больно, без жалости в спину. Опять воткнули длинный и острый кинжал, который я вовсе не ожидала. Я устала, я не могу так больше, хочется спокойствия и умиротворения, как и раньше — дома. С бабушкой, сестричкой и Даяной и больше никого. Чисто я и мой внутренний мир, который далёк от такой жизни, где есть боязнь за собственную жизнь, отстранение от повседневности и отдыха, где нет родных и близких, где есть Купер. Снова она, и снова мои мысли все о ней. Разве я настоящая? Разве я не была настоящей до всего этого? Неужели я жила в собственной иллюзии мировоззрения и здравия, где создавала собственную вселенную, но эту вселенную разрушили в один миг и продолжают рушить, только уже обломки от неё. Как же больно!       Резко я выкручиваю педаль мотоцикла и сворачиваю в переулок. Руки подрагивают вместе со всем телом, пока я отжимаю газ, выворачивая напрямую ближе к набережной. Сердце замирает на мгновение, как я чуть ли не влетаю в поворот и не соскальзываю с сидушки, но с помощью Божьей удерживаюсь и продолжаю уже умеренную поездку до ближайшей парковки, рядом с центром. Нужно передохнуть. Наконец-то виднеются различные люди, но в малом количестве, ведь на улице как-никак наступает ночь, все уходят по домам. С моих уст издаётся тяжёлый вздох, и я снимаю шлем, все также продолжая сидеть на сидушке мотоцикла, смотря за действиями прохожих. Какие же они спокойные и умиротворенные, спокойно гуляют и, наверное, не думают о сильных проблемах и загонах, хотя я этого знать не могу. На душе становится намного тоскливее, когда мой голубой взгляд устремляется на край набережной возле протекающей реки с отливом белоснежной луны и мерцающих звёзд. Возле самой безгранной воды босыми ногами бегала девушка, а за ней парень. Они расплывались в лучезарной улыбке, а их смех прям пронизывал разум каждого. От них веяло счастьем. Это была самая трепещущая картина, как возлюбленный со смехом бежит к своей девушке, хватая её за талию, начиная кружить в воздухе, пока она с такими же эмоциями смеялась в ответ, расцеловывая его лицо. Моя мимика погрустела в тысячи раз, пока пелена слёз упала на мои глаза. Боль от осознания того, что у меня такого нет и не будет, настигла разум. Они так любят и ценят, просто видно даже по единственному взгляду и прикосновениям, мне, прохожему человеку, который посмотрел в их сторону. Что же происходит у меня в моей личной жизни? Я просто не могу разобраться в своих чувствах, а если быть полностью честной с самой собой, то я понимаю, что испытываю сильные чувства к татуированной особе, которой чисто похуй на меня, ей важно лишь дело, не более. Все, что было между нами, было фальшью, простой фальшью, которая так ранила меня глубоко в сердце. Больно от одного сознания, что между нами ничего нет и не будет, что все это просто так и через каких-то пять недель мы разойдемся по разным сторонам света и, возможно, больше даже никогда не пересечёмся. Как же больно в грудной клетке... — Бэлла! — резкий голос, и я с ужасом прикрываю глаза, вскрикивая. В миг чья-то ладонь схватилась за мое левое плечо, поворачивая к себе, а после и другая рука схватилась за другое предплечье. По инстинкту сохранения я хватаюсь обеими ладонями за руки незнакомца, резко скидывая левую ногу за борт мотоцикла, чтобы с треском не упасть и не сломать неудачно ногу под огромной арматурой железа. Зубы сжимаются до желваков, как я распахиваю свои зеницы, осознавая и вспоминая этот голос, который так тормошил моё нутро ещё пару секунд назад... — Боже, ты совсем больная?! Какого хера ты съебала хуй знает куда, не сказав ничего и никому, так ещё и на моцике?! Ты, блять, вообще в курсах, что мы на задании и тут ходит опытная мафия, которая хочет всех нас порубить?! — она кричала мне в лицо. Но на ней не было злости, хотя это невозможно для такой, как она. — Отцепись, шизофреничка тупая! — с силой я выдернула ее руки с моих плеч, с силой отталкивая татуированное тело своего ненастья назад, сталкиваясь с её неоднозначностью, когда эта особа отлетела. В глазах до сих пор стояла пелена слёз, но, тряхнув головой, я еле как встала с мотоцикла, складывая собственные руки на груди, выгибая брови. — Нет, меня абсолютно не ебёт, что тут кто-то ходит, а знаешь почему? Да потому что всем похуй на меня, на тебя, да, блять, на всех! — в момент я замолчала, смотря на её удивлённую и взбешенную физиономию. Слёзы ещё сильнее накопились, когда мои мысли прокрутились снова. Я вновь рассмотрела её глаза, её лицо, татуировки, движения, руки, все тело и ее переживания за меня. Они фальшивы? Ради дела? Или она и в правду волнуется? Сердцу стало намного больнее, чем мгновениями ранее, а ноги затряслись, пока злость начала накапливаться на своих же чувствах к этой ненормальной, но такой любимой и въевшейся ненастьем. Зубы цепляются за нижнюю губу, и я с выпуском эмоций встряхиваю руками в жестекулирование, с размахом ветра разворачиваясь спиной от своей особы, пока распущенные белокурый локоны начали развиваться на ветру. Я сделала этот разворот, чтобы сдержать слёзы. Тело сжалось из-за эмоций и холода, пока я приобнимала себя, но это не помогало, как и унятию боли. Слеза стекла по левой щеке, которая в миг покрылась розовым румянцем. — Зачем ты вообще поехала за мной?! Тебе же плевать... — шёпот издался из моих уст, пока я вслушивалась в каждый шорох позади себя. Как хочется обернуться, но я не могу. Не смогу показать все свои эмоции, тем более которые вызванные из-за неё же. Позади раздался тяжёлый вздох с её уст, а после некое юрканье, похожее, наверное, на то, что она засунула руки в карманы треников. Она будто наслаждалась ветром, обдувающим её лицо, руки и ноги. Я будто слышала её раздумья, но точно не могла их распознать. — Ладно, прости, что начала эту дилемму, но мне просто надо было все высказать и разъяснить наши взаимоотношения, понимаешь? А теперь прошу, выключи свою гордость и негодование и поехали домой. Девочки начнут волноваться, — монотонно проговорила она, будто в пустоту. Я даже знала, что она на меня не смотрела, не чувствовала. Да и знаю, что она сама просто не могла, волнение и стыд за свои слова, я то это знаю, меня уже не проведешь. — Девочки? Ну так Арина поймет, Насте плевать, так что можешь ехать скатертью дорожка, — проигнорировав первое утверждение из её уст, моя правая ладонь потянулась к лицу и лёгким незаметным движением я вытерла слёзы с щёк и спустя пару секунд обернулась вновь к ней, посмотрев прямо в глаза. Она смотрела на меня с грустью и одновременно некой злостью, пока её мимические мышцы практически не показывали своих настоящих эмоций. Тяжёлый вздох и проглатывание кома в горле издались от неё. Она посмотрела на луну, а после на звёзды, пытаясь, что-то придумать или сказать мне для убеждения поехать домой, но вот я-то знаю, что никакая не новая манипуляция не прокатит. — Мх.. я тоже волнуюсь, — на выдохе еле как вымолвила она, посмотрев вновь в мои глаза с честностью. Да, не врёт. Мои едва заметные бровки вскинулись вверх от некого удивления, пока я вновь села на сидушку мотоцикла, смотря уже в пол. Неужели это и в правду так? Не верится, но и эмоций уже во мне нет, чтобы радоваться этому. Это все равно ничего не значит для нас. — Ну, а мы друг другу никто, ты и сама так говоришь, поэтому твоего мнения я уж точно не послушаю, — с полной безэмоциональностью я посмотрела снова на неё. Она даже приоткрыла рот от моего высказывания, сильно удивляясь. Да, я становлюсь второй копией её, но вот только я знаю виновника этого деяния — она ломает меня, а вот кто ее сломал и почему она стала такой? Остаётся самой большой загадкой для меня. — Блять, хватит вести себя, как ебанный ребёнок, ты заебала.. — она и не успела договорить, а точнее докричать свою речь, размахивая руками в жестикуляции и эмоциях, как в момент я перебила её абсолютно спокойной речью, смотря тупо в пол. Она снова и снова делает мне больно, даже не замечая этого... — Хоть раз... — псориазные ручки сжали с силой сидушку, пока белоснежные зубы закусывали нижнюю губу до боли, чтобы попытаться перебить ненормальную, но это было бесполезно, — дай мне побыть одной. Просто одной, размыслить всё и вся, — мой голубой, потухший взор уставился на неё, пока слёзы накопились и одна струйка предательски стекла прямо на её глазах. Я впервые уронила слёзы при ней... как же больно... Она застыла на месте, смотря прямо на меня, понимая, что она творит, все свои действия сейчас и тогда. Глаза забегали в ужасе, а татуированное тело сжалось, но сглотнув она отвела взгляд, пытаясь сделать правильно действие и поступок по отношению ко мне, возможно, это не так, но я уже знаю её, как саму себя, как бы она не пыталась себя скрыть. — Ладно, — не слишком громко для восприятия вымолвила она, разворачиваясь ко мне полубоком, пока я открыла рот от удивления. Чего-чего, но этого я точно не ожидала услышать, а особенно от неё. Она даёт свободу? — Но, чтобы в час была дома, я не знаю, что с тобой сделаю, если тебя не будет вовремя, — напоследок кинула она по ветру фразу к моих ушам и в момент полностью развернулась, уходя вдаль к своему мотоциклу, оставляя меня одну наедине с собой и своими мыслями. Я даже и не заметила, как слёзы градом начали стекать с моих щёк. Но, поняв и придя через пару мгновений в себя, я встряхнула головой и с силой села за руль, вытирая слёзы, которые не останавливались в своем ритме. Мои мысли и переживания забыли даже о безопасности шлема, но сейчас вовсе не до этого, я хочу просто отдохнуть и забыться...       Волосы развивались на холодном ветру, пока моя кисть с силой жала на газ, полностью выкручивая его. Мой взгляд часто утыкался на набережную, проходящих мимо людей, семей и парочек, пока слёзы стекали по румяным щекам, застывая на воздухе, но потом вновь и вновь пополняясь пересушенными мокрыми дорожками. Под конец я вырулила руль, заезжая на самый конец, где уже совсем мало народу. Уже пол первого. Я однозначно опаздываю по словам Костьи, потому что мне, как минимум, ехать домой ещё около часа, но, честно, мне как-то плевать. В принципе, что она мне сделает? Ничего. Волнуется? Блеф.       Остановившись, в движении я перекидываю ногу через мотоцикл и аккуратно слезаю с него, отключая полностью от питания. Быстро оглядываюсь с переполненными глазами слёз, но сглотнув ком и поняв, что тут все равно ходят мало людей, прошла к круглосуточной шаурмичной, где выдавали еду в разнообразном виде и напитки. Выбор сразу пал на кружку чая, поэтому заплатив картой за чай, милый местный мужчина лишь улыбнулся и пожелал мне хорошего вечера с ярко-выраженным акцентом, но на русском, поняв, что я явно туристка. Я ответила кратким «спасибо» и прошла к заборчику возле реки, попивая свой горячий напиток, пока холодный ветер обдувал мою бледную кожу, которая в миг покрылась мурашками. На душе стало чуть спокойнее, слёзы переставали течь, а мысли обо всём на свете уходили на второй план. Мои очи лишь смотрели на звёзды и их красоту, пока люди на заднем плане то расходились, то копошились вместе. Атмосфера придавала новых эмоций, мне хотелось больше насладиться моментом, но, к сожалению, ничто не вечно и кружка закончилась, а уведомление пришло с телефона, вспыхнув во мне некую злость. Выкинув пластиковый стаканчик в рядом стоящую мусорку, я достала телефон, и сразу засветился яркий дисплей и смс от Костьи: «Опаздываешь». Так равнодушно?.. — Почему такая милая леди плачет на конце набережной и стоит абсолютно одна? — резко исподтишка послышался неизвестный мне голос, но я даже и бровью не повела, лишь через пару миллисекунд осознала, что обратились ко мне и поэтому наконец среагировав, я сомкнула брови к переносице и нахмурила взгляд, посмотрев в сторону. В миг мои глаза с ужасном увеличились, а зрачки сузились, как у настоящей росомахи, пока тело до предела напряглось, но кроме взгляда меня ничего не выдало, надеюсь. Я рассматривала до боли знакомый силуэт девушки, чувствуя, как мурашки бегут по всей площади тела. Главное не показывать страха, хоть и ноги начинают подрагивать. Что мне, чёрт возьми, делать?! Снова она. — Вы следите за мной? — выстрельнув прямо и без сожаления в лоб, четко и без тягучей воды, спросила я, смотря, как молодая девушка ухмыльнулась. Тихонько её смуглая ручка выглянула из-под хиджаба и потянулась к лицу, приоткрывая всю красоту и достоинство. Я до сих пор не понимаю, что вообще происходит, лишь в непонятках смотрю на неё и ее действия, пытаясь продумать, что делать дальше. Надо как-то открыть диалог с Костьей и написать то, что я явно в опасности. Мне не показалось утром, что за нами следят. — Я поражена твоим спокойствием, но и странностью. Почему тебя не смутил тот факт, что я говорю с тобой на одном языке? Почему тебя именно взволновал вопрос о нашей второй встрече, Бэлла? — тело сжалось сильнее, а ротик приоткрылся от выстрела в голову от неё. Откуда, чёрт возьми, она знает моё имя?! Она буквально читает мои мысли сразу же отвечает, — не пугайся ты так, я просто слышала твое имя из уст твоей напарницы, — ложь. Наглая, но такая уверенная ложь. Костья и звуком не повела подобное моему имени, лишь пострессовала и забила хрен, она не могла знать. Чёрт, что, блять, делать?! Думай, Бэлл! — Вы не похожи на русскую, почему вы говорите на моем языке, так ещё и без акцента? И вы так и не ответили на мой вопрос: вы следите за мной? — она вновь ухмыльнулась, но улыбнувшись хотела продолжить свою монотонную речь, пока я внимательно рассматривала ее черты лица в доступных мне зонах. Кожа смуглая, как смоль, глаза абсолютно черны, пока коричневая помада располагалась на пухлых губах, видно, что накачены. Из-под черного платка были видны кудрявые пряди черных волос, будто древесины черного дуба, отливающие в смоль. — Ты интересная и красивая особа, раньше таких не встречала. Наши встречи случайны, как и сейчас, только в данный момент я набралась смелости подойти, увидев тебя в таком печальном состоянии, дорогуша, — её красные губы вздулись, а глаза сузились, делая грустный и нудный вид. Лжет снова и снова, абсолютно не стесняясь. Не верю ни единственному слову, что все случайно и я просто ее привлекла внешностью. Да, признаю, я та ещё красотка, но, извините, не до такой степени, что я не вижу, когда про меня пиздят. — Я родом из этого города, но училась в русской школе, поэтому таков мой язык. А теперь ответь ты на мой вопрос. Почему ты так опечалена? — на доли секунды она отвернулась, возможно, пытаясь показать сторону ее прошлого здания обучения, пока я со скоростью света, возможно, ошибочно, но понятно набрала сообщение на недавно пришедшее сообщение: «Я встретила ту девушку, прошу, найди меня!» — Просто настроения нет. И вот решила прогуляться, побыть одна в умиротворение, — я натягиваю улыбку, делая спокойную физиономию, чтобы скрыть за этой гримасой страх и раздумья, как сбежать? Или же этого вовсе не стоит делать? Я в полном тупике. Если я попытаюсь убежать, что будет? Вдруг эта ненормальная вытащит из своего хиджаба нож или же ствол, а после раскаленная пуля полетит мне в затылок. Или же мы упустим её, и вина будет только на моих плечах, ведь я знаю, что это ты — Тина Франк. Что же мне делать? Неужели пойти за ней, но вдруг Костя не успеет, и эта ненормальная возьмёт меня в плен, а то похуже и убьёт без задней мысли. Губы поджимаются, пока я ровно смотрю в её тёмные глаза. — Ох, дорогуша, не то место ты выбрала для умиротворения. Я вот знаю тут место неподалёку, видишь? Это оранжерея. Открытое место для туристов, — дамочка в момент отвернулась, показывая на огромный куб, состоящий из стекла, а в нем настоящие тропики. Почему я только сейчас его заметила? Брови хмурятся, а глаза рассматривают ту местность вокруг. Чёрт, что делать? Я не могу не пойти, но и поход туда с этой умалишенной может закончиться моей кончиной. Чёрт... — Не плохое место. Но зачем тебе меня туда вести и почему ты так хочешь мне помочь? — вполне логичной вопрос, как по мне, который должен застать ее врасплох, но она как обычно выбирается из выкопанной ямы, натягивая свою улыбку на смуглом личике. — Женская солидарность. Понимаю, что тебе плохо, но незнакомке ты навряд ли сможешь выговориться, поэтому я могу привести тебя туда и оставить одну наедине с собой, а сама уйду дальше, по своим делам, — ох, Тина, как же ты глупо выдумываешь. Если бы ты была хоть чуточку умна, или же была нормальным человеком с реальным хотением помочь, то ты бы не подходила ко мне и не сделала так, а даже если бы это делала, то просто показала на эту оранжерею и посоветовала, а потом бы просто ушла, но нет. Ты хочешь пойти именно со мной, а значит это просто приманка с сыром для якобы меня — жалкой мышки. Ну уж нет, я точно на это не повешусь, но и сыграю по твоим правилам, только знай, что сегодня я ещё вернусь домой, а ты не станешь моей личной убийцей. — Хм, а знаешь, почему бы и нет? — руки завелись за спину, пока я выгнулась чуть в спине, разглядывая её непринуждённый взгляд, но в миг она улыбнулась, махая головой в сторону оранжереи. Когда особа отвернулась, я успела посмотреть по сторонам, наблюдая практически полностью безлюдность, в том числе и Костью. Вот, чёрт, я по-любому делаю ошибку.       Не прошло и десяти минут, как мы дошли до этого огромного купола. Я рассматривала его с открытым ртом, пытаясь понять весь подвох и суть, ведь на удивление за всю дорогу в десять минут мы и звуком не перекинулись с этой подозрительной особой. Она лишь изредка улыбалась мне, смотря полубоком в мою сторону, а я лишь отворачивала взгляд, наблюдая нарастающую темноту и страх внутри меня. Даже и не знаю, что делать и как реагировать на все происходящее. — Можешь пройти, если, конечно, не передумала, — в момент она остановилась перед самым входом, досконально рассматривая меня. Я нахмурила брови, кивнула и сделала пару шагов вперёд в ожидании всего угодно, даже нож в почку, но нет она просто провела меня взглядом до того момента, как я зашла внутрь, рассматривая только самое начало этого огромного места. Резко по телу прошлись мурашки и чувство сильного страха. В миг я обернулась и обомлела от шока. Она исчезла, просто испарилась в воздухе, её нет! Будто и не было этой девушки. Боже, почему такое чувство, будто я сама надумала её себе. Стоп, а вдруг реально я стала шизофреником?! Её же ни разу никто не видел, лишь я...       Откинув все мысли, я вновь обернулась к большой оранжереи. Она полна красоты и загадочности, все мысли страха и волнения ушли на второй план, пока я начала делать шаги вперёд, совсем позабыв и о Тине, и о мобильнике с моим недавнем сообщением для Костьи. Мои голубые очи переливались в чисто небесные от взгляда луны и свечения прекрасных звёзд. Впервые, наверное, за всю жизнь я почувствовала себя спокойно и умиротворенно, будто в своем мире фантазий и мечт. Не хватало рядом лишь семьи с живым отцом и Купер..? Наверное, да. Я хочу ее видеть рядом с собой, но разве это возможно? Даже в моем личном мирке иллюзий. Я продолжала ходьбу на своих двух, чувствуя полное расслабление, пока на часах, наверное, был второй час. С лица не спадает улыбка, но вдруг я слышу шорох и в момент оборачиваюсь на него назад. Странно, во мне нет страха и переживаний, лишь дикий интерес. Хмуря брови, я смотрю на небольшой куст, который до сих пор чуть шевелился. Уголки губ приподнимаются, пока ноги идут навстречу к нему, а рука касается. Резко из него вылетаем пару синиц, от чего я жмурюсь, но пытаюсь посмотреть вверх на их прекрасный полет и маленький размах крыльев. О нет.. — Мир фантазий, вот что тебе нужно для полного умиротворения, и я обещаю подарить его тебе, — руки недавней странной особы прижали меня к себе. Я успела лишь вскрикнуть и схватиться за её запястья, но она закрыла мне рот, только вот в её пальцах были странные цветы с ужасным запахом. Все моё сознание и страх пришел в норму, только сейчас я осознала то во что влипла. И, кажись, это была моя самая большая ошибка в жизни. Или же нет?.. Ноги затряслись от полной безысходности и слабости, руки разжали запястья особы. По голове прошлась боль, пока глаза закатилось от ужасного запаха. Тело клонит в сон, и я чувствую последнюю осознанную боль, как падаю на колени в полной отключке...       Мысли заполнены многим, начиная от самых мелочей до целых проблем в моей голове. Перед глазами мелькали картинки детства, как я с папой играла в различные игры, начиная от простых пряток, заканчивая шахматами. Он был моим единственным другом, которого часто не было дома, но долго обиду я не могла держать на него, попросту не умела, ведь он был самым лучшим отцом в мире, давал поддержку и опору, говорил, что сделает меня самой счастливой. Он всегда боялся за меня при любой возможности, а особенно когда были проблемы на работе, ведь при любой опасности он отправлял меня к бабушке или же вовсе в детский дорогой лагерь, где была гарантированная безопасность. Костья похожа на него характером и чуть внешностью. Неужели это все моё внутреннее подсознание и мне просто нужен отец? Это вовсе не так, кричало моё сердце.       Резко я раскрываю свои веки, пока глаза увеличились в размере, но уменьшаются в зрачках. Я хочу закричать во всё горло из-за ужасного страха и холода по всему телу, но чувствую, как у меня во рту какая-то хератень, подобие тряпки. Пот крупицами стекает по лбу. Тело пытается встать на ноги, но я чувствую, как руки, находящиеся за спиной, связаны упругой веревкой, как и сами ноги. Из глаз вытекают горькие слёзы отчаяния, но я из последних сил поднимаю голову и наблюдаю свое полуоголенное тело. Где я, чёрт побери?! В момент я начинаю всячески шевелиться, пытаясь встать, тем временем оглядывая местность вокруг меня. Сколько я спала и что вообще произошло?! Вокруг меня чистейшая трава, покрытая неким слоем лунного свечения, лучики пробивались сквозь тёмные листья дуба, который находился прямо подо мной. С силой я выдернула правую ногу из верёвки, а затем и левую. Наконец-то я могу встать, поэтому с силой и упругостью я встаю на две своих ходули, но под давлением падаю, но, к счастью, облокачиваюсь об дерево. Вот, чёрт, как больно! Некий вскрик еле как издаётся из моих уст. Чувствуется, как ободрала кожу спины, возможно, даже до частичной крови. Пытаюсь унять боль и найти какую-либо корягу, чтобы попытаться разорвать более упругую верёвку на моих руках, которые находились за моей спиной. Но я не успеваю и осмотреться, как сзади слышится бег.       В момент я реагирую и с сильным толчком отстраняюсь от дерева на пару метров, не смотря назад. Мои брови вскидываются, когда я вижу в паре метров от меня несущуюся фигуру этой умалишенной. По инстинкту самосохранения я вскрикиваю, но терплю фиаско, ведь спотыкаюсь об бордюр и лечу с бешеной скоростью на него, падая с ужасающей болью на итак разодранную спину. — А-а-а! — слышатся из моей гортани, ведь боль неимоверно сильная. Слёзы стекают по щекам, но через силу я открываю глазницы, видя уже не спешащий силуэт этой ненормальной. Её взгляд наполнен игривостью и кровожадностью. Я лишь успеваю глотнуть поток эмоций, как с резким движением она всем телом падает на мои колени, причиняя ещё более сильную боль. Я вновь вскрикиваю, начиная брыкаться, чтобы хоть что-то сделать, но это, видимо, бесполезно. — Заткнись, или я перережу тебе глотку! — выносит сумасшедший голос этой особы. Резко она вытаскивает из своего хиджаба остриё ножа и подносит к горлу. Я замираю в ужасе, смотря прямо на неё. Не могу и пошевелиться, лишь плачу, как ребенок, понимая, что это финиш. Сегодня я точно сдохну, — так-то лучше, — её уголки губ приподнимаются, пока она аккуратным движением проводит по моей хрупкой шее. Я чувствую, что острый метал держат возле меня, как же страшно. Но скоро все закончится, пока вся жизнь пролетает перед моими глазами, начиная от самого детства, заканчивая этим моментом. — Слушай, у тебя до безумия красивое тело, хотелось бы такое.. — её карий взгляд с полной внимательностью рассматривает все мои достоинства и изъяны. К счастью, на мне бюст и трусы, поэтому полного контроля надо мной нет, хотя это пока! Она может сделать всё, что угодно, даже не спросив об этом. Я снова сглатываю, — но оно будет выглядеть намного красивее разрезанным! — в секунду нож с силой вонзается в ногу, а точнее в мышцу. — А-а-а-а, сука! — шипиляво кричу я. Боже, как больно! Слёзы продолжают катиться, но это даже не столь больно, а вот, когда холодное оружие вышло вновь на ружу, я узрела самую, наверное, сильную боль за мою жизнь. По инстинкту я дёргаюсь и продолжаю кричать, чувствую, как кровь хлещет из правой ляжки, не останавливаясь в движение. Так можно и всю кровь потерять.       Но, боже, моё спасение. В миг с боку слышатся выстрелы в нашу сторону. Я, прикрыв глаза, слышу отборный мат от Тины, но и некое облегчение. Она встаёт с моих колен, тянется вновь в карман своего темного хиджаба. Я подхватываю момент и с последних сил пинаю ее ногами, понимая, что это очередная физическая ошибка, ведь боль, которая настигла мою ногу, стала невыносима. Но к моему счастью её этот момент сбил, и я резко с чудом подпрыгиваю с места, как-то вставая на две свои ноги, вновь пронзаясь дрожью. Последний взгляд кидаю в сторону, видя моё спасение. Костья! Но в ту же секунду все обрывается, ведь с рукава Тины вылетает странная вещь в сторону Костьи, та пытается отпрыгнуть, как и я, все происходит в момент. Мощный взрыв с ужасающей силой. Я отлетаю в момент назад, начиная задыхаться в едком дыме, который распространился на большой периметр. К огромному счастью я упёрлась на какую-то веточку, которая лежала в пару сантиметров от меня. С ловкостью я подвхатила ее в две свои руки и чудом достала правую руку из верёвки, а за ней и вторую. Две ладони потянулись к лицу, развязывая на нём чёртову тряпку. — Наконец-то, блять, — тихо шепчу я, чувствуя не самый приятный вкус. Время ещё есть, ведь за это время от мощного взрыва прошло всего около семи секунд. Я жмурю глаза, смотря в туман и ужасаюсь. В паре метров от себя я вижу ствол Костьи, который вдребезги разлетелся по сторонам и по своим швам, не оставляя от себя ничего. Этот предмет был миной или же бомбой, точно знать не могу. Боже, Костья! Что с ней могло случиться, где она?! С ужасом проносятся мои мысли, ведь если эта хуйня разорвала в клочья целый ствол, то что с Костьей?! Она ведь была совсем рядом! Я не слышу ни звуков, ничего, только оглушающий, еле заметный свист в перепонках от взрыва. Я делаю умеренные шаги вперёд, оборачиваясь по сторонам, но, зажмурив глаза, вижу силуэт. Костья! Я хочу вскрикнуть ее имя, но мысли сбиваются в мгновение, когда мой взгляд падает на её руку. Рот открывается от шока и страха за неё. Она стоит в полном самоконтроль, вывернув назад левое предплечье, пока с него стекает множество струек. Майка на ней полностью в крови, а сверху можно лицезреть, как мина разорвала ее кожу с татуировками, там мясо. Слёзы вновь стекают от понимания того, как ей больно, ведь это не простой прострел в плечо, ей повезло, что она осталась вообще с рукой. Мои мысли полностью перегружены, но я не могу стоять без дела, надо что-то делать и срочно. Нельзя повторить фатальную ошибку и замереть от ужаса, ведь мой страх однажды чуть не убил нас двоих. Мысли развеиваются, а страх уходит на второй план, пока дым становится гуще, а слух четче. Где-то слева слышны звуки двух персон. Взгляд мечется в другую сторону. Эврика! У меня есть идея! Главное успеть...       Я мчусь со скоростью ветра, вбегая в гребаную оранжерею. Взгляд серьезен, но внутри я напугана до предела, мне пиздец, как страшно. Вдруг я не успею?! Я не могу допустить вновь фатальную ошибку! Я не позволю умереть и ей, слишком было много смертей. Руки сжимают рукоятку ствола, пока взгляд осматривает местность. Слух внимательно прислушивается к любому шороху, чёрт, не может быть, что я не успела! Я появилась ровно через тридцать минут после ее сообщения, хотя этого вполне достаточно, чтобы ее убили. Какая же ты дура, Кас! Какого хуя я её отпустила?! Почему, блять, просто не сказала нет или же в крайнем случае забрала силой?! Боже, когда во мне перестанет играть инстинкт мамочки Бэллы?! Хотя тут, наверное, только моя оплошность.       Чудом вдалеке я слышу странные звуки, похожие на приглушённый крик. Мой спектр эмоций в момент стремится вверх. Даже страх вышел полностью наружу, показывая себя в зрачках и резкой дрожи по ногам и телу. Дыхание спирает, но, сорвавшись с места, я бегу на не утихающие звуки похожие на крик, они только увеличиваются, чем я ближе, тем страшнее. Я выбегаю за угол и вижу картину, как на Бэлле сидит девушка, одетая полностью в черную одежду, вроде, это называют хиджабом. В ее руках острое лезвие облитое кровью. Сердце замирает от страха и пропускает пару ударов. Но в моменте я ожидаю и со скоростью света бегу на них, выставляя пистолет прямо в голову, но сука меня замечают. Пули прилетают мимо, но дают Бэлле среагировать, и она толкает эту чокнутую ногами, но, к сожалению, меня этот маневр отвлекает. За секунду я замечаю, как она достаёт мину и с силой кидает в мою сторону. По инстинкту самосохранения я бросаюсь в сторону с ужасом, но резкий взрыв в момент задевает мое предплечье, и я с приглушённым криком боли падаю на грязный асфальт. — Сука! — моя правая хватается за локоть. На скорости я приподнимаю рукав, видя полное мясо в мясорубке на моей руке. Верхние ткани задеты, боль отдаётся по всему телу, с глаз сочатся слёзы. Мне однозначно ещё повезло, что я осталась с рукой, хотя тут был велик шанс разлететься на куски не только с рукой, но и всем телом. Зубы стираются в эмаль, пока слюни стекают по губам и подбородку от ужасающей боли, но понятие того, что я не могу просто продолжать валяться, я встаю на ноги, пока рука обливается алой жидкостью. Надо точно торопиться, а то я такими темпами заражение подхвачу. Нужно сейчас же перевязать, но точно не момент. Свист в моих ушах глушит меня, но, попытавшись совладать с эмоциями, я смотрю в сторону взрыв, на пробитый асфальт и в клочья разлетевшийся ствол. Я успела его отбросить во время прыжка в сторону, но он точно труп. Хоть, к счастью, не я. С жуткой болью я отпускаю свой локоть, убирая свое месево назад, смотря в даль, пытаясь сосредоточиться на ситуации. В мыслях Бэлла и боль в области предплечья. Но меня успокаивает одно, я дала фору на побег. Сейчас главное её жизнь, никак не моя. Она же совсем глупышка, одна не справится, поэтому мне придется выжить ради нее, хотя в данный момент у меня шансы пятьдесят на пятьдесят.       Слух чуть приходит в норму, пока я набираю в свои каналы воздух, тянусь правой ещё хорошо подвижной рукой, в отличии от левой за спину, доставая раскладной нож. Одно из худших оружий, которые должны оставаться в самый последний момент, но откуда я знала, что Бэлла ввяжется в это дерьмо?! Никак не могла знать. Пора браться вручную, а я этого уж очень давно не практиковала, но, к счастью, реакция у меня была всегда хорошая. Резко я разворачиваюсь и уклоняюсь плечом, но ко мне из дыма выскакивает силуэт туповатой особы в мою сторону. На мне пробегает еле заметная ухмылка и поток адреналина. Второй удар с левой, и я вновь уворачиваюсь от острия ножа, только лучшего качества, чем у моего старичка. В моменте я успеваю рассмотреть его, а точнее это трансформер, одевающиеся на руку, поэтому это два в одном: нож и острый кастет, который спокойно может пробить череп или же почку. Мои белые зубы показывают свою красоту, когда третий удар с таким же фиаско летит мне в лицо. На темном смуглом личике образуется большой оскал, ведь как я и говорила моя реакция все так же прекрасна. Подхватывая момент, я бросаю правую руку в сторону и с бешеной силой чирикаю по руке, открывая свежую и глубокую рану. Жертва отпрыгивает, и я вновь пользуюсь моментом и бью в челюсть, задев ножом край уха. — Ну ты и сука! — выкрикивает Франк, натягивая фальшивую улыбку. Она встала в стойку, не приближаясь ко мне, как и я к ней. Любое неверное движение, и я труп, ведь у меня нет ствола, так я ещё на одну руку считай инвалидка. Да, не точно, но всё равно в данный момент она бесполезна. — Я просто нашла достойного противника, а не то, что ты, как дворовая шавка, цапаешься на слабых, — с полным спокойствием и самоконтролем выношу я, сжимая левую руку в кулак, пока она продолжает кровоточить и обливаться полностью кровью. В глазах начинает темнеть, а мозг тормозить. — Ты о Бэллочке? Да, к сожалению, эта сучка удрала при первой возможности. Кажись, даже забыв про тебя? — давит на манипулирующий ноте, но я на это точно не ведусь, ведь знаю Бэллу и то, что она не кинет, но и не вцепиться в драку, причинив себе и мне боль. — К чему этот спектакль, Тина? Очередные штучки шаманизма или как эту хуйню называют с дымом и так далее? — в момент переводя тему, ответила я, пока она понеслась на меня, размахивая своим острием, пока я начала все так же ловко уворачиваться. — Прости, Купер, но шаманизм не по моей части. Этим занимается Горб, — снова удар и мимо, но не с моей стороны. Вновь возможность, и я чиркаю в её сторону по груди, от чего эта сука шипит. Я делаю два удара, даже пользуясь простой размашкой от левой руки, конечно, не ударив её ею, но вот правая наносит удары. В момент я делаю ошибку и не пробиваю ее нутро, чуть подскальзываюсь из-за дыма. Я слышу ее смешок, как она размахивается на меня, а я ловлю последний взгляд в её сторону, но резко из дыма появляется силуэт, и спасительная для меня фарфоровая рука обхватывает смуглую шею, а вторая стремится ко рту. В руках неизвестная для меня фауна. Я двигаюсь назад с неким страхом, наблюдая, как Тина рыпается, но в момент падает на колени и вырубается на месте. В миг фарфоровые ладони прижимаются к груди, пока мой рот открывается от удивления. Передо мной встала обворожительная фигура Бэллы, которая смотрела на меня с напуганным и заплаканным взглядом. В миг я подрываюсь с места, рвя с рукава ткань черной футболки. Бэлла дёргается от удивления, но в миг замирает, когда я в буквальном смысле падаю перед ней на колено, дотрагиваясь до открытой раны с ноги, по которой стекает кровь. — К-кость? — шепчет она, смотря на меня запуганным взглядом, пока я оборачиваю ее миниатюрную ножку в большом куске ткани, перекрывая хоть чуть-чуть кровотечение. Я сильно жму, чтобы крепче завязать, от чего Бэлль шипит, но послушно стоит. Закончив дело, я поднялась с колена, смотря на неё. В миг она бросилась ко мне в объятия, обхватывая меня всем телом. Я чуть дёрнулась из-за боли в левой руке, но всё равно обняла её правой, чувствуя нарастающее тепло и уют. Она без лишних слов посмотрела на моё предплечье, отпуская меня из объятий, пока я рассматривала ее бедное оголенное тело. — Её тоже надо перевязать.. — её взгляд с каждой секундой увеличивался от страха, когда она смотрела на моё месиво, пока я лишь сковывала зубы между собой. Она принялась мыслить в своей голове какую-то идею от нормальных до не очень и даже думала подорожник приложить. Я с этого, конечно, посмеялась, но без слов прошла к оглушенному телу Франк, внимательно смотря на неё, а после кидая взгляд на её оружие в виде костета и ножа. Нагнувшись, я стянула его с руки, пока Бэлла удивлённо уставилась на меня, — Что ты делаешь? — она не успела толком договорить, как я перевернула нож и без зазрения совести вставила его глубоко в грудь, от чего Бэлла задержала дыхание от шока и отвернулась, чтобы не смотреть на это. В ту же секунду я вытащила рукоять холодного оружия, как полилась кровь изо рта и места, которое лишило жизни эту тварь. С серьезным видом я выпрямилась в спине, достав из кармана треников предупреждение и кинула его прямо на труп, вычеркнув это воспоминание из головы, — Что это такое? — Предупреждение, не вникай, там слишком много правил, — Бэлла лишь послушно кивнула, и я, махнув головой в знак того, что нам пора идти, начала ход. В момент она поковыляла за мной, шипя себе под нос. Я нахмурила брови, посмотрела на неё и, поняв в чем дело, подошла в плотную к ней, — закидывай руку на меня, сама не дойдешь, — теперь я была практически точно уверена, что Тина задела ей мышцу и это пизда, как плохо. Бэлла захлопала глазками, но промолчав вновь послушалась и приобняла меня за шею, пока моя правая рука обхватила ее талию. Нам обеим больно, но мы должны друг другу помочь и это точно. Если бы я могла я взяла бы ее на руки, но, к сожалению, не в состоянии и даже такое движение приносило мне дискомфорт, но я и не думала жаловаться.       Еле как ступив на порог, Костья сразу кинулась на кухню в поисках самой большой и нужной аптечки, пока я кое-как доковыляла до своей комнаты и постели. С диким наслаждением я села на кровать, смотря, как чёрная ткань полностью пропиталась алой жидкостью и протекла насквозь по ноге. Возможно, это самовнушение, но будто с каждой секундой становится больнее. Единственное, что меня отвлекало, так это мысль о том где, чёрт побери, Настя и Арина, ведь мы ворвались в квартиру с шумом и ни единой души. Тело тряслось от холода и пульсирующей боли. Еле как дотянувшись до покрывала, я набросила себе его на плечи, посмотрев в сторону. В ту же секунду в панике воровалась Костья, бешено ища все нужное в аптечке, попутно шипя от той же боли. Мы доехали на такси бизнес-класса, сказать, что водитель ахуел от нашего вида, это ничего не сказать, но вопросов, к счастью, задавать не стал, понял, что это не тот момент и тут явно дамочки не настроены на разговор.       С довольно нехилой силой аптечка полетела на кровать, когда в татуированных руках уже было все для первой помощи. Я сжала зубы, предвкушая адскую боль, ведь знала, что сейчас произойдет. Костья достала большой и упругий бинт, так же йод и медицинский спирт. Но, поковырявшись ещё, она достала пару шприцов с жидкостями, от чего мне стало вовсе дурно и страшно, что проявилось на моей физиономии. Купер лишь ухмыльнулась и взялась за шприц, дезинфицируя его и готовя к вкалыванию. — А зачем? — с ужасом в голосе произнесла я, неловко улыбнувшись и сведя брови к переносице, пока блондинка уже влила раствор и начала выпускать лишний воздух из шприца. — Это пока мне, но тебе мы тоже вколим, — с напряжённым лицом произнесла она, подводя иглу к проспиртованной вене левой руки, пока я вздула губки от страха игл, а тем более после того, как узнала, что мне эту херь тоже вколят. Сделав спокойное лицо, иголка вошла в её кожу, и я вмиг отвернулась, чтобы не наблюдать этот ужас, ибо мне уже казалось, что я на пределе того, чтобы грохнуться в обморок. Спустя пару секунд она закончила и протёрла ваткой, даже не приложив её, но да это по сравнению с той раной, которая до сих пор сочилась с предплечья — ничто. Взяв йод и спирт, а так же бинты она протянула все мне, пока я в непонятках посмотрела на неё, — сейчас перевяжешь мне всё. — Что?! Я не умею! — вновь со страхом произнесла я, но покорно взяла все предметы в руки. — Бэлл, у меня итак всё в глазах плывет, а также всё болит и трещит. Ты хочешь, чтобы я сдохла? Если так, то я очень близка к этому, — на полном спокойствие без капли негатива ответила она мне, смотря прямо мне в глаза своими очаровательными изумрудами. Она не боялась смерти. Но она так напугана. Почему? Я надула нижнюю губу, пока глаза заслезились, но хоть и с большим страхом, но кивнула ей в ответ, открывая спирт и ватки. Она присела ко мне впритык, смотря на меня, пока я всё приготовила. Встав на две ноги, хоть и с болью, я сняла с неё порванную и кровавую майку, выкидывая её в даль, ведь она уже явно ей не нужна. От этой раны мне стало вовсе плохо, ведь на ней не было живого места, но я чувствовала очень тяжёлое дыхание Костьи, как ее тело трясется, а боль нарастает, но даже при таком моменте она показывает гордость и силу. Боже, кажись, я начинаю понимать, что меня привлекло в этой особе. Сглотнув слюну, я взялась за левую руку, от чего от единственного прикосновения она зашипела, но, взяв себя в руки, я провела спиртом, от чего она вскрикнула. — Сука! — она сжала зубы до желваков, а слёзы рванули с её закрытых глаз, пока я тихонько все протирала в местности раны. Мясо было на показ, тело дрожало и пульсировало, ей очень больно. Краем глаза я заметила, с какой неимоверной силой она сжимала край дивана, от чего я вовсе выпала, но, к счастью, отвлеклась и, более сильнее собравшись, я всё протёрла и достала ещё более едкую смесь, под названием йод. Вздохнув и так не хватавший в её организме воздух, она сильнее зажмурила глаза, пока слёзы боли стекали с её потухших зениц. Лицо все покраснело, а крупинки пота падали на пол, пока она кричала во всю глотку, но я промазала и с успехом перевязала крепкий узел из бинтов. В этой ситуации лучше надо было бы зашить руку, но мы обе понимали, что я бы не смогла и просто бы реально свалилась в обморок, да и сильных препаратов не было. — Готово! — издалось из моих уст, и я с успехом отпрыгнула на край кровати, чувствуя хоть какое-то облегчение, хоть и боль в моей ноге, не давала о себе забыть. Татуированная бестия просидела ещё пару секунд в исходном положении, но после с той же исходной силой встала на трясущиеся и слабые ноги от такого физического насилия. Вздохнув в каналы воздух и вытерев слёзы, она принялась за аптечку и те же инструменты от чего я ужаснулась. Взяв себя в руки, она даже пыталась пользоваться левой рукой, которая продолжала ее добивать, но, забив большой болт, она села передо мной на колени, развязывая ткань, которая придала мне некую боль, но я поняла, что не столь сильную, как её. Она провела все те же действия, что и я с ней, только, наверное, более профессионально и аккуратно, чем я, но без слёз, к сожалению, не обошлось тоже. Я сдержала планку, но, когда она перевязала мою бедную ногу, я упала назад в кровать всем своим полуоголенным телом, тяжело дыша. — О боже, наконец-то этот ад закончен, — глаза были направлены в потолок, пока крупинки пота стекали по лбу, а со стороны были слышны смешки Костьи, которая до сих пор рылась в аптечке и через пару секунд достала шприц, — не-е-ет! — закрыв лицо руками, вскрикнула я, пока она вовсе рассмеялась. — Да ладно, тут есть и свои плюсы, — лёгкими движениями она наливала раствор. Удивлёнными глазками я смотрела на её действия и манипуляции рук, а особенно левой. Она ей так упорно двигала и переливала. Почему? Боль же должна быть неимоверная, — это антибактериальное лекарство, а так же сильное слабительное. Его без рецепта не продают, но нам бесплатно вручили для таких случаев, — смешок вновь издался из её уст, как она продолжила, — у него слабительное, как у крепкого наркотика, поэтому ты быстро вырубишься ну или же наоборот нет, — с каждым словом Костья все больше и больше сверкала своей очаровательной белоснежной улыбкой, заканчивая со шприцом, внимательно смотря на меня, пока я надула губки. — А это нормально то, что я радуюсь тому, что смогу опьянеть от укола, но зато при этом перестану чувствовать боль? — я так же натянула улыбку ей в ответ, когда она взяла мой локоть в левую руку и начала протирать место вкалывания препарата спиртом. Уголки губ ещё больше приподнялись, пока она стала вовсе лояльной, это явно понятно, что действие лекарства, но, боже, кажись, я взлюблю опьяненную Костью больше, ведь её искренность начинает блестеть через край от всего двадцати минут после принятия препарата. — Да, так-то сразу извиняюсь, мадмуазель, что причиню вам сейчас перчинку неприятных чувств, — с этими словами она вколола в вену иголку, пока я свела брови к переносице и засмеялась, при этом ей не мешая. Румянец приобрелся на щеках от превышения стадии лояльности моей дамы. С осторожностью она вытащила иглу, на удивление я так же практически не почувствовала боли, но эффект в секунду прошёлся по телу, от чего стало смешновато. — Если я буду сегодня себя некорректно вести к вам, моя леди, то прошу простить меня грешную, ведь я хочу расслабиться, — моя физиономия вовсе поменялась в больших красках, пока я упала в дикий смех, как и Костья, которая приняла такой же румянец от вколотого вещества. Бабочки защекотали внутри живота, пока она с грохотом всем телом плюхнулась на мою кровать, не успокаиваясь в смехе. В моменте я обернулась к ней, внимательно рассматривая ее уставшее и потрёпанное тело, её татуировки, покрывающее все тело, а так же шрамы. Хоть тело у неё и не идеально, но мои очи не могли оторвать и взгляду от неё. — Ну ты и глупышка, — посмеявшись над ней, я встала с кровати, достав из шкафа пачку салфеток, пока она перевернулась на живот, не сводя с меня своего прекрасного взгляда. Эффект начинал действовать, даже в виде лёгкого головокружения, но, забив хрен, я достала пару салфеток, запрыгивая к ней на кровать. Она была лишь в одном черном топе, пока совсем чуть-чуть накаченное потрёпанной тело находилось в полной красе. Лёгкими движениями я начала вытирать уже засохшую кровь с левого бока и района ключиц, пока она наблюдала за каждым моим действием, не сводя взгляда. Я лишь натягивала улыбку, иногда посматривая в её изумруды, как и она в мои сапфиры, встречаясь взглядами. — Прости меня, Бэлл, за то что начала ту диллему, это было глупо с моей стороны, — резко на серьезном, но грустном тоне вынесла она, пока я поджала губы между собой, промолчав, лишь продолжая вытирать засохшую жидкость, обволокшее её тело, — наверное, я просто хотела тебя от себя отстранить, но поверь у меня есть на это свои причины, просто, ах.. давай забудем эту тему?.. — она даже не успела договорить, пока я сверила её своим недовольным взглядом, как я её перебила в момент. — Заткнись уже, — со словом по ветру я с опаской запрыгнула на неё, принимая положение сидя на её пахе, пока она округлила глаза и по случайности вцепилась в мою талию. Мои ноги были согнуты, пока я наклонилась к ней, сдерживая поток смеха в улыбки же, которая явно расплывалась от препарата, который вместе с Купер дурманил мою голову. Наше дыхание в миг участилось, пока она продолжала смотреть прямо мне в глаза, медленно спуская свои руки с талии. Зачем я это сделала? Откуда столько смелости то, Бэлл?       Мои неоправданные действия должны рано или поздно закончится, но я не успеваю и отстраниться, как дама моего сердца, впивается мне в губы, от чего я вздрагиваю. Что на нас действует вновь? Опьяненный эффект препарата или же настоящие чувства, скрытые за этой маской «непаливности»? Но этот саблазн слишком велик, чтобы задумываться, а не ошибка ли это? Все-таки, Бэлл, ты влипла полностью в эту сумасшедшую особу, которая такими странными действиями завоевала твое никчемное сердце. Чтобы она не говорила и как бы не искала отмазки, но судьба сводит нас при даже таких обстоятельствах, сливая нас воедино в поцелуе, хотя может это вовсе не она?       Я без задних мыслей о том, чтобы всё закончить, отвечаю на априори горячий поцелуй, выгибаясь в спине, пока её руки спускаются ко мне на уже оголенные ягодицы. Почему я чувствую себя так спокойно и хорошо рядом с ней, с моим личным ненастьем? Её губы нежно переливаются с моими, пока грубая хватка рук, облапывает ягодицы, а большие пальчики заходят за край трусов, лишь страстно играясь с ними, не снимая с меня. Дыхания вовсе не хватает, и я отстраняюсь от её губ, целуя набитые розы в области её шеи, пока она открывает свой закрытый плод к удовлетворению.       Не могу поверить, что мы это делаем. Разве это правильно? Мы ведь так мало друг друга знаем, а вообще занем ли? Но хочу ли я об этом думать, ведь такое чувство внутри меня, что она именно та самая, которая нужна мне, как кислород в плотно закрытой комнате, без окон и дверей. Я хочу быть счастливой, и буду, но только рядом с ней. Поэтому я готова на всё, ведь судьба уже всё давно решила за нас       Её глаза закатаны, а дыхание учащено, пока рука и тело чуть торопятся вперёд, заходя дальше, оттягивая ткань от половых губ, пока два пальчика на моем влагалище входят в меня. Я со стоном прикусываю её шею, от чего она становится грубее и правой рукой шлёпает меня, но меня это не останавливает и я вновь прикусываю, причиняя ей сладкую боль, от чего она грубее начинает шевелить пальцами, но неудобство достает ей некий дискомфорт, поэтому с моим повторным укусом она с силой переворачивает меня с себя и становится сверху, ехидно с издёвкой улыбаясь, как и я ей в ответ. От резкого толчка я чуть не упала, но руки надёжно держались за её шею, пока она наклонилась к моему ушку. — Продолжай, — с возбуждением для меня шептала она. Моя самодовольность превысила норму, ведь я жестко возбуждаю её и приношу невероятные чувства, лишь своими прикусываниями и сбитым дыханием. Ну не зря считается шея одной из точек «G». Поэтому я вновь наношу нежные прикусывания, оставляя мокрые следы и багровые пятна в виде засов, пока она вновь оттягивает ткань трусов от нежной кожи сладкого плода. Я хочу этого и больше. Мне ещё ни с кем не было так хорошо, как с ней. Пальчики начинают на спокойном темпе теребить клитор, пока я начинаю постанывать ей на ушко, прикусывая следом мочку. На новом вздохе, как приглушённый стон от Купер она нежно входит в меня вновь, пока я выгибаясь в спине и чуть взмыркиваю ей на ушко, что сводит её с ума. Именно сейчас она наслаждается мной, это не простая похоть и обычный секс, без сильных удовольствий, это большее и для неё и меня. Но даже при этом мои укусы становятся сильнее и крепче, чтобы показать явное хотение на самый сладкий момент, на что она ловит эту нить и учащает темп, добавляя третий палец, при этом целуя мои ключицы. Стоны, выходящие из моей гортани, становятся чётче, а ноги с предательством начинают дрожать, но своим прекрасным телом она не дает им свестись, лишь заканчивает дело тремя последними движениями, от чего я вскрикиваю, а она падает рядом со мной, беря меня в свои объятия страсти. — Просто коллеги, Кость? — с явной насмешкой шепчу я ей в губы, пока она издаёт смешок в ответ, сильнее сжимая мою талию. — Спи, сладкая.