В ночь на 16-тое.

***

Тремя годами ранее.

А ведь, и вправду, всё так красиво начиналось, ведь так? Но судьба несправедлива и всё сама расставила по своим местам, как это должно быть. А должно ли? Наглая ложь самой себе в глаза. Никакая судьба ничего не решает. Я виновата во всём, я гнилая тварь, которая не заслуживает жизни, и именно я должна гореть в чёртовом аду, ничтожество.

      Я вспоминаю этот май, прекрасный май, который дарит нам позитивные эмоции, как в первый раз, ведь именно он был всегда прекрасен и добр ко мне, в отличие от других месяцев грёбанного года. Именно в этом месяце я всегда была счастлива, даже больше улыбалась что ли? Сестра всегда говорила, что мне идёт улыбка, и после её слов я всегда улыбалась больше хотя бы для неё, но я это делала. А племяшка стояла и смеялась над ней, ведь она приносила ей радость, даже если моя бусинка падала и сильно корябала ножку, от чего у меня прихватывало сердце в любой период. Но, к счастью, моё нутро обладало своеобразной магией, и как я начинала улыбаться, подсмеиваться и говорить, что всё хорошо, ничего страшного в этом нет, то и она заливалась красками и звонким прекрасным смехом, быстренько залезая ко мне на ручки в тёплые объятия и детские поцелуи, которые приносили мне настоящее трепещущее счастье. И в эти моменты мы вдвоем смеялись, погружаясь в душевное тепло. Никакая девушка дешёвка не сравнивалась и близко с моей бусинкой-малышкой, которая убивала всех наповал, но принадлежала с распростёртыми объятиями и любовью только мне. Моя Лерка, единственный луч счастья в этом чёрном и прогнитом мире, который начинал поглащать меня. — Эй-эй, малыш, осторожнее, — переживая за каждый шаг моей бусинки, твердила я, каждый раз спотыхаясь с места в неком страхе. Такими темпами мне скоро нужно будет пить успокаивающее, ведь эта дамочка доведёт меня до инсульта своими бешеными и неосторожными действиями. Ну, а что поделать? Она ребенок, который буквально недавно начал ходить и выговаривать еле заметные слова, всё из-за хорошего воспитания няни, которая отдаёт всю себя за развитие моей восьмимесячной малышки. Да, с момента смерти сестры прошло столько времени. Боль, мука и слабость посещают меня до сих пор ежедневно, а мягкая подушка забыла, что такое оставаться сухой, не тронутой слезами. До сих пор разрывается сердце при единном упоминание, а если приходится идти на кладбище, я готовлюсь к этому морально даже понедельно, но, в итоге, и это не помогает. Я будто умерла вместе с ней. Психолог говорит, что это нормально, воспринимать всё так остро и скоро всё пройдет, но как жить мне в этом мире, если именно из-за моей глупости и халатности погиб мой единственный родной человек? Ответ прост. Я поклялась защищать Леру до самого конца, и какие бы невзгоды не встали на нашем пути — я убью каждого, не пожалев об этом, даже отдам свою никчёмную жизнь, ведь я её не заслужила. Но как бы я не хотела вскрыть себе глотку, то единственное упоминание племяши заставляло меня делать повторные вздохи, которые также причиняли боль. — Малыш, иди ко мне и будь чуть осторожнее, прошу, — присев на корточки и вытянув руки, подозвала я к себе мою бусинку, которая смеясь и улыбаясь стояла облакотившись об лавочку. Она вновь начала со мной развлекательную игру в догони меня, но, конечно же, мне это было не под силу, не хотела никогда расстраивать даже малейшим случаем. Оставалось лишь сидеть в позе гопника, любуясь своей улыбающейся и счастливой малышкой, которая до сих пор не познала ужас этого мира, но я и не позволю. — Тётя-тётя! — крикнула бусинка, улыбаясь до самых ушей и вдруг кинулась от лавочки в сторону. Сердце дрогнуло от страха. Боже, солнце, главное не упади! Единственное, что пришло мне в голову, как я ринулась вперёд, чуть ли не падая сама плашником, но чудо, я смогла устоять на двух своих косолапых. — Ой, малышка, ты чего? — в момент я очухалась и расслабилась в теле, когда поняла, что Лерка не полетела вниз с бешенной скоростью, но и лёгкий румянец появился на моих щеках, когда издался до безумия красивый и нежный голос девушки, за которую племяша ухватилась своими двумя ручками об ногу незнакомки. Мои испуганные янтарные глазницы упали на стоящую красивую девушку, которая улыбалась во все свои тридцать два зуба, смотря на моё маленькое счастье. Тёмные брови автоматически свелись к переносите, пока я выдавила еле заметную ухмылку этой девушке, которая посмотрела на меня своими очаровательными голубыми сапфирами, переливающимися на солнце в нежно-зелёный отлив. — Простите, она маленькая, чуть неугомонная, — выдавив улыбку произнесла в быстром темпе я, чуть даже заикнувшись, но, прийдя в себя, я потянулась к племяннице, которая уже тихонько играла с рукой приятной девушки, от которой веяло хорошей энергией, как сам ангел с белоснежной улыбкой. — Ничего страшного, всё понимаю, — не спадая с улыбки, ответила она, как моя малышка отпустила её и подошла ко мне, так же взяв меня за руку, — ваша дочка? — мило спросила русоволосая девушка, переплетая свои фаланги пальцев между собой. — А-а, нет, моя племянница, вышли погулять, свежим воздухом подышать, — почесав затылок, ответила я, продолжая рассматривать девушку, которая очаровала меня одним своим видом. Длинные, густые русые локоны волос, чуть ниже поясницы, прекрасные небесные глаза, заполненные светом и добротой, которые так пламенно смотрели на меня. Черты лица четкие и чуть худые. Улыбка так же красива, губы пухлые, а зубы прекрасно ровные и белые, лишь от её вида мне хотелось улыбаться больше и ярче. — Оу, я так и думала, вы довольно молодо выглядите. Как вас зовут? — ещё больше улыбнувшись, спросила меня прекрасная особа, пока племяша мило улыбалась, смотря на нашу первоначальную историю, которая ещё до конца жизни останется в моей тёмной памяти. — Костья. Костья Купер, и можно на ты, если не против, — вытянув свою татутрованную ладонь, ответила я ей, как она сделала тоже самое в ответ, сверкая собой на ярком солнце. — Ксюша. Ксюша Нецкина.

***

Наше время.

      — Успокойся, всё нормально, — продолжала в шёпот твердить я себе, пока с избитых пальц рук текла не столь обильная струйка крови. Мне больно и обидно за саму себя, все эти слова чистая правда в моей грёбанной жизни. Настя взяла и раскусила напополам меня, не оставив даже и вздоха на жизнь. Я гнилое создание чёртового мира, как и мои предки. Всё именно так и складывается, что я просто не умею правильно мыслить и приводить всё к общему решению. Я делаю ошибки и постоянно, я всегда веду к худшему исходу, пытаясь что-то надладить, но, блять, не вижу и не замечаю того, как всё начинает катиться по пизде, не замечаю глобальные провалы. Моё нутро начинает винить саму себя, даже не в столь сильных провалах, всё идёт от воспитания, ведь раньше, ещё в далёком детстве, было принято. Много говоришь? Получаешь пизды. Заметила, как мать ебут несколько мужиков? Молчи и повинуйся. Остаются побои, а в школе начинают допрос? Всегда и во всём виновата именно ты. Именно ты ничтожество. Не такие родители? Друзья? Свобода выбора? Сама виновата, больше никто. И это зависит от любого твоего действия. Я была слабой и никчёмной особой, которая не могла ничего. Простая терпила, которая выдерживала побои не только от предков, так ещё и от ребят моего и постраше возраста, ведь ты не такая, как все — ты ублюдок, и плевать, что ты не выбирал кем рождаться и в какой семье. Хоть тебя будут избивать до слабого пульса, именно ты виновата, ведь ты изгой, видите ли родилась не в той семье. А что сейчас? Все также отражается на мне. Я осознанный и взрослый человек, который с кинжаломи в спине попытался стереть всю память из детства, но вот только привычки и загоны остались, а также не умение рассуждать и принимать свой выбор, даже самое простое. Нравится тебе человек или нет? А уж тем более сознаться ему в своих чувствах и в вечной любви. Я не сужу никого. Я виновата в своих двух посмертных грехах, виновата в том, что не могу изменить себя и свои стериотипы, но я до сих пор жива и должна довести двух людей в моей жизни до конца, вот только бы понять, что я чувствую к одному из них?       — Чё там происходит у них? — сведя брови, задала самой себе вопрос я, когда Арина лишь неловко улыбнулась, пожав плечами. Эта ситуация до сих пор не приносила мне здравого понимания. Факт того, что что-то происходит, но и одновременно мне по-любому никто ничего не скажет, даже та самая Арина, которая со всей своей силой пытается уйти от разговора и моих вопросов. Поэтому я лишь сильнее прищурила глаза и без лишних слов прошла в коридор, услышав тяжёлый вздох Сухановой. Я не успела пройти и половину пути, как резко открылась дверь и из неё буквально вылетела бомба в виде Петровой, которая со всей своей мощи хлопнула дверью. От такой неожиданности и шума я даже подпрыгнула и вытаращила глаза, но ничего не успела сказать, как получила злобный и скальный взгляд, направленный на меня. — Насть?.. — но я даже не успела произнести её имя, как она с топотом прошла мимо меня, задев с силой плечом, чуть оттолкнув от себя. От такой наглости у меня буквально отпала челюсть, но, посмотрев на её уходящий силуэт, сразу пришло осознание того, что лучше промолчать и ничего не говорить, а то так, и вправду, можно и с жизнью попрощаться. Тем более, наверное, у меня есть более лояльная персона — моя особа, поэтому без задних мыслей я тихонько постучалась, сразу дёрнув за ручку двери, открыв её. — Кость?.. — в миг мои зрачки сузились, как у настоящей кошки, которая замерла от страха. Её оскальная улыбка смотрела в пол, зубы блестели в темноте, а слюни наполняли рот, пока с её правой костяшки стекала кровь, а сами суставы дрожали. — Что случилось?! — Бэлла?! — со словами я резко вбежала в её комнату, но в миг остановилась, ещё больше впадая в ступор. Её глаза были наполнены злобой, но и белой пеленой слёз. Мой страх и понимание, что точно что-то произошло настиг моё нутро, но и боязнь ещё больше навредить брала вверх. Я не могу всё просто так оставить. — Ты плачешь?.. — полушёпотом произнесла я, увидев её страх в глазах. В момент она отвернулась, сжав левую руку в кулак, как и кровавую. — Что, блять? Нет, — на импульсивной ноте ответила она, после сразу же в следующую секунду ринулась к небольшому комоду, достав оттуда бинт. Я так и чувствовала эту нарастающую негативную энергию, а душа так и кричала о том, чтобы я ушла, ведь и вправду. Я ничего не добьюсь своим допросом и разговором, лишь подолью масло в огонь, но и уйти не могу. Мои ладони скрутились между собой, пока я застыла на месте, наблюдая за своей особой, которая обкрутила бинт вокруг своей руки, ни разу не посмотрев на меня. — Ты что-то слышала? — Что именно? — спокойно произнесла я, но маленькая дрожь проскочила по моей физиономии, ведь страх горел во мне, наверное, так же, как в ней злость. Боже, я настолько её выучила, что знаю, когда и как надо с ней общаться, хотя, возможно, я ошибаюсь. — Блять, разговор с Настей, — резко кинув на меня взгляд, рявкнула она, от чего я снова дёрнулась, но как по инстинкту самосохранения сразу замотала головой, уходя в отрицание. Но я, и вправду, не слышала саму суть, лишь приглушённые оры и негодвания. — Ну и славно, а теперь, пожалуйста, Бэлл, съебись с моей комнаты и иди отдохни, нам завтра предстоит задание, и ты лучше займись своими делами, а не лезь своим носом куда не надо, хорошо?! — на вздохе произнесла она, указывая в жестикуляции пальцем, пока поток эмоций и пелена слёз накопились в моих глазах. Я знаю, точно знаю, что она не хотела задеть и причинить мне боль, но вновь это сделала. Я вновь наплошала как обычно, хотела, как лучше.. — Ладно, прости, но я просто волнуюсь и.. — и именно в этот момент мой голос задрожал, как у астматика на холодном ветру в момент приступа. Губы задрожали, а взгляд упал вниз. Не плачь! Даже, не вздумай! Но снова эта боль проходит током по телу. — Блять, ладно, и ты меня прости, — я не успела и поднять свой разбитый взгляд, как она оказалась возле меня, а её руки скользнули ко мне на плечи, чуть прижав к себе, — только без слёз, хорошо? Просто, пойми, Бэлл, некоторые вещи тебе и в правду не надо знать, а если и нужно, то точно не сейчас. Прости, что срываюсь на тебе, но ты же знаешь меня — психа, — завершая свою сдержанную позицию и монолог, ответила она, отстраняя меня от себя, посмотрев мне в глаза. В них читалось всё повторное, что добивало меня с каждым разом больше и больше — безэмоциональность, но даже сквозь неё я лицезрела пелену слёз. — Ладно, поняла, — отведя свой взгляд и махнув головой в пустоту, завершила я, сразу уйдя прочь за дверь, оставив её одну. Может, когда-нибудь она сможет распознать не только мои чувства, но и свои?       Дверь захлопнулась с обратной стороны так же быстро, как и вышел мой ангел с тёмного ада, который вовсе не красит её и её внутренний мир. Тяжёлый вздох издался из моих уст, а за ним и лёгкая дрожь, проскальзывующая по всему худощавому телу в молненосном темпе. Ты всё портишь, Купер. Пора сознаться, но это невозможно, она убьёт, возненавидит, уедет, да что, чёрт возьми, угодно. Что же мне делать?.. Как быстро и смогу ли я найти выход из всего этого? А смогу ли — вопрос, который мучает мой разум и моё тело, вопрос, который впился мне в мозг не давая шанса подумать о чём-либо другом. Надо ехать в торговый центр, всё-таки завтра важный день — очередное задание, только очень необычного вида. Тёмные брови свелись к переносице, пока мой взгляд был направлен в дверь. Новое уведомление, а рука тянется в карман штанов. Боже, как же я хочу отдыха.

Сухарев. Друг или враг?

***

      Каждый божий день даётся все сложнее и сложнее. Ожидание не оказалось таким, каким я планировала его, и, возможно, это ранит намного сильнее. Это простой замкнутый круг, из которого невозможно выбраться, но и одновременно не хочется. Как бы не болело тело, как бы не были пошатаны нервы, но я ведь счастлива? Или же всё-таки нет? Может, я вовсе не знаю этого странного чувства и просто ошибаюсь во всём. Босые ноги ступают на порог комнаты, пока небольшие струйки стекают со всего тела, забираясь далеко вниз, сопрекасаясь в плотную к телу. С облегчением я сбрасываю полотенце, сразу доставая длинную футболку с гардероба, надевая на себя. Ванна и вправду расслабляет, но даёт больше времени на раздумья своей жизни и действий, как быстро всё летит, даже оглянуться не успеваешь, лишь иногда можешь немного расслабиться одна. Полотенце с головы слетает вслед за другим, когда я вытерла мокрые локоны волос, чтобы лишь чуть-чуть избавиться от неприятной мокроты. Подтянувшись и поняв, что делать больше нечего, тело, как по инерции, упало на кровать, что придало немного больше сил, но вот сон толком не наростал, поэтому рука потянулась к гаджету.       Сев за него, я начала просматривать глупые новости из Москвы, а так же близких регионов. В стране анархия, битва мафий продолжается, а вымышленная болезнь государства не утихает. Это успела мне рассказать Арина совсем недавно, в самом кратком пересказе, ведь это несусветный бред, от которого можно и крышей поехать. Но, вроде, мирных граждан и не трогают, лишь дают ложную информацию, но к чему это всё? Чтобы не раскрыть секреты Лёши и всего его плана, о котором никто и не догадывается? Мне и самой интересно, чего он добивается? Резкий стук в дверь, который отвлекает меня от внутренних мыслей, и я, как по инерции, выключаю дисплей, кидая голубой взгляд на дверь. На пороге на моё большое удивление появляется Костья с тёмным пакетом в руках, её вид довольно обычен, в принципе как и всегда, сразу же она кидает взгляд на меня, когда я в ответ натягиваю улыбку, не сводя с неё взгляда, пока она прошла внутрь моей комнаты ближе ко мне, сев рядом на кровать. Я лишь подогнула ноги к себе, ожидая, какого-то вердикта или типо того. — Привет, — натянув точно такую же улыбку, что и у меня, произнесла и нарушила тишину моя особа, пока я издала смешок, ответив тем же. — Привет, — довольно странное начало для нашего разговора, обычно всё более кратко и ясно, без всяких простых речей, но, честно, я рада. Возможно и вправду, всё налаживается, в том числе и наши взаимоотношения, которые только начинают строиться в нормальные. — Как ты? — все также пробивая на повал меня своей лучезарной улыбкой, продолжила она, внимательно рассматривая меня и моё полуоголённое тело, — и как самочувствие? Нога, да и всё? — неужели ей реально так интересно моё самочувствие и состояние? Это вызывает невзначайное счастье в груди. — Да хорошо всё, ты как? — спросила я в ответ, также рассмотрев её вид, поняв, что она явно только приехала, ведь в верхней одежде, — куда-то ездила? — Да тоже нормально, рука заживает по-тихоньку, — покачав плечами, ответила она, как в момент тихонько откинулась назад всем телом, поперёк кровати. Её рука лёгким движением дотронулась до моей икры, что вызвало мурашки по телу. Её руки как всегда теплы и слегка суховаты, но даже это вызывает приятные ощущения по всему телу. От некого холода я чуть приподнялась, полностью облокатившись спиной об стенку кровати, не отрывая взгляда от прекрасного янтарного цвета глаз, которые внимательно рассматривали меня, чуть водя пальцами по икроножной, — да, с Ари в магаз ездили, — спокойно ответила она, переводя на меня взгляд, убирая руку с ноги, что чуть расстроило. Мне не хватает её и её прикосновений. — Всё-таки не с Настей? Так и не скажешь из-за чего поссорились? — продолжила я, пока она на вздохе приподнялась в исходное положение сидя, что чуть напрягло, ведь я не хотела её выводить, но и моё нутро хотело всё и вся узнать, чтобы быть хоть чуточку спокойнее. — Да мы не ссорились, просто повздорили, да и Ари мне нужна была, там лучше она подойдёт, — почесав затылок, ответила она, смотря на меня, пока я вздула губки и прищурила взгляд, буквально говоря о том, что я мало в это верю, от чего она закатила глаза, но не спускала улыбку. Это облегчило меня и моё состояние, поэтому я вовсе привстала и аккуратно, словно кошка, подвинулась к ней, практически впритык, пока она облакатилась об правую руку, смотря прямо в мои голубые глаза с явным интересом и блеском в глазах. Это безумно нравилось. — Понимаешь, как тебе сказать. Ну мы с Настей не подруги и никогда ими не были, — пытаясь, как-то отмазаться от разговора, говорила она, но видя мой надзорный взгляд, продолжала, — раньше между нами не было никаких взаимоотношений, кроме как убить друг друга. — Чего? — нахмурив брови, сбила с ответа я свою персону, от чего она хихикнула, будто чуть ближе ко мне придвинувшись. — Да, раньше Настя работала на другое правительство, и главная цель была — это убить Лёшу, ну а я в тот момент являлась его телохранителем. И представляешь какое это было месево? — с каждым словом мой ротик всё больше и больше открывался от огромного шока, а глаза увеличивались в размере, пока Костья продолжала подсмеиваться, но и своё повествование. — Наша изначальная цель и знакомство, это убить друг друга. Сколько моментов не было. Мы вместе и в горящем огне были и прыгали с взрывающего здания, я бегала от неё с двумя стволами. И это только пять процентов из всего, поэтому, когда меня заставили подписать её рукой за неё контракт, то это был пиздец, ведь мы оказались в одной яме, а после, когда мы стали одной тупой комнадой, то вовсе всё пошло по наклонной, вот. Поэтому наши скандалы это норма и не такое проходили, — со смехом, закончив свой рассказ, ответила она, пока я хлопала глазками, не зная чего и сказать. — Офигеть, тогда понятно чё между вами не так, — единственное что и пришло на ум, так только это, но тут сразу всплыл не менее интересный вопрос, — а с Ариной тоже не очень отношения? — Да нет, она нормальная баба, но и подругой мне не считается, ну как, у меня вообще их нет и никогда не было, — чуть приспустившись в своей сногсшибательной улыбке, ответила она, пока я чуть нахмурила брови, хотя узнать большего. — Она просто действительно хороший человек, добрый и искренний, да и всё. Нас связывает только команда, ну и моя благодарность. — Благодарность? — не поняв это значение в её рассказе, спросила я, пока она вовсе сбросила улыбку и поджала губы, от чего стало не по себе. Но я лишь улыбнулась, ещё ближе продвинувшись к её лицу, когда её взгляд снова упал на меня, только уже без тех искорок в янтарных прекрасных глазах. — Она поддержала меня в один из самых сложных моментов моей жизни. В тот день она нанялась к Лёше, но и в тот же день мою сестру убили, — в момент её глаза засияли пеленой, а страх поселился в обоих наших телах. Такое ощущение, как будто в её зеницах можно было заметить воспоминания в виде картин прошлого. Мне стало больно от её истории, даже практически скрытой и не рассказанной, но я сразу поняла, что и как произошло, хотя бы примерное понимание. Лёша, он убил её, мои догадки подтвердились. Боже, как хочется её обнять, но тот ли это момент? — Можешь не продолжать, я всё понимаю, — покачав головой, ответила она, пока тяжёлый вздох издался из её уст, а взгляд отвёлся в бок. Зубы ещё сильнее вцепились в нижнюю губу, но другого варианта у меня не было. В секунду я обняла её вокруг шеи, от чего она впала в шок, еле удержавшись на правой руке, но по инерции обняла меня левой. Страх отражался в сложный момент, но и по-другому было никак. Я хотела поддержать хотя бы так, без слов, ведь они были бы излишне. Возможно, теплота её поддержит и ей станет легче. Не отпуская её с объятий, я чуть отстранилась, посмотрев в её ядовито-зелёные зеницы, которые блестели на переливающем свете луны. Она прекрасна, даже в таком состоянии. — Я тебе, кстати, платье купила, — резко улыбнувшись, произнесла она, как я сделала тоже самое, нахмурив бровки. Из её уст в момент издался смешок, как я отпустила её, а она потянулась за тем самым пакетом, достав из него содержимое в виде красного платья. В момент я встала на пол, когда она протянула мне платье, которое было сделано в хорошем ателье, виде да и качестве, но на микроскопических брительках и чуть выше колена, что привело в ступор. — Капец открытое, — приложив его к себе, ответила я, неловко улыбнувшись, пока Кас продолжала рассматривать мой вид и всю мою мимику. Помню как раньше, я часто ходила в платьях, у меня было их много и ещё раз много, целая дюжина, а, может, и две и три дюжины. Отец любил покупать мне их, да и я любила ходить и красоваться в них, чтобы радовать всех своей красотой. Но после того как его убили, я порвала и выкинула всё накопившиеся и с того момента ходила только в штанах или же брюках. За шесть лет это моё первое платье. — Да, я выбирала. И не такое оно и открытое. На маникене самое то, — уяснив своё безумное нравственность к этой вещи, ответила она, пока я положила его на кровать, продолжая рассматривать ткань и пошив, понимая, что оно красивое, но явно не для меня. — Ну, я то не маникен, — чуть сгрустнув, ответила я, посмотрев на неё, чуть неловко улыбнувшись, пока она закатила свои глаза. Я никогда не принимала всерьёз свою фигуру. Широкие плечи, отсутствие груди и тонкие бёдра — разве это идеал? — Будем честны, ты лучше, — в момент ответила она, от чего я открыла рот от глубочайшего удивления, а после вовсе залилась звонким смехом, как и моя особа. — С каких пор Купер делает мне комплименты? — улыбнувшись и отодвинув платье, спросила я, сев рядом к ней, в то же положение, что и пару минут назад, пока она мило улыбалась мне. — Не нравится? Перестать? — махнув высоко подбородком в шутку ответила она, пока я недовольно закатила глаза, от чего она ещё больше посмеялась. — Завтра сложный день, задание и так нужно, а то нас олухов не пустят, — продолжила она, всё так же не отрывая взгляда от меня, как и я от неё. Такая лёгкая и приятная атмосфера зависла в воздухе и нашем маленьком мирке. Это приятное чувство того, когда твой человек тебе открывается, хоть и со сложностями, но он пытается. Это вызывает настоящих бабочек внизу живота. — Да, но, наверное, пора спать, — посмотрев в бок, на центр кровати, ответила я, вновь уткнувшись в её пронизывающий взгляд, который с явным наслаждением смотрел на меня, вызывая у меня бурю эмоций. Я не хочу, чтобы она уходила. — Останешься со мной? — боже, откуда у меня столько смелости? Хотя, наверное, именно в этот момент наши взаимоотношения становятся намного лучше. Но в ответ она лишь тяжело взглотнула, от чего я в миг сбросила улыбку, посмотрев на неё довольно опечаленным взглядом. — Ты же знаешь, я не люблю с кем-то спать, — ответила она, пытаясь держать улыбку, но у меня в ответ лишь видимая печаль и пропажа настроения. Снова отказ, но спасибо, что не в грубой форме что ли. — Ну, я не буду сильно мешать, — попытавшись улыбнуться, я положила руки на её ноги, построив глазки, как у настоящего котенка из Шрека, от чего она ещё сильнее вздохнула. Глаза — это сильно оружие, не так ли? — Да-да, запрыгнешь на меня всем телом, обнимешь в духотище и всё, я помру в твоих объятиях, — ответила на смехе она, как я начала смеяться, но не теряя надежду, продолжила уговоры, но для меня это правда важно. — Ну честно, не умрёшь! — ещё ближе подовинувшись к её губам, воскликнула я, пока она замотала в улыбке головой. — Спокойной ночи, Бэлль, — я не успела и расстроиться в провалившем отказе, как в момент она скользнула рукой к моей талии и резко заключила в поцелуй, от чего я вздрогнула, но по инициативе ответила положительно на её добродушный жест любви, положив обе руки с её ног на шею, пока она нежно обцеловывала мои губы, иногда прикусывая, оставляя мокрый след, который так сильно меня манил и дурманил голову. Это, и вправду, как наркотик, который я никогда не пробовала на вкус, но, кажись, сейчас с ней я поняла это чувство наслаждения, даже в обычном поцелуе. Тихонько она отстранилась, застыв на мне взгляд, пока я продолжала поглаживать её углы лица с немного опечаленным, но и одновременно счастливым взглядом. — Ладно, спокойной ночи, Кость, — на последок я вновь чмокнула её в губы, от чего она улыбнулась, но встала на ноги, и вправду, ушла в свою комнату, оставив меня с подарком в виде платья и полного одиночества.