ЧАСТЬ II. Глава 6. Одна тайна на двоих
24 сентября 2023 г., 20:30
Примечания:
Начиная со второй части повествование будет вестись попеременно от лица Кайона и Витани.
Oh, I’m in the middle of a breakdown, baby I need you, I need you Oh, I’m in the middle of a storm now, baby I need you, I need you to come over Tell me this will be over Over soon now Oh, I’m in the middle of a breakdown, baby I need you, I need you, I...
Впервые Кайон встретил Витани, когда они оба были ещё юнцами – можно сказать, львятами. Тогда он едва ли запомнил худощавую, слегка взъерошенную дочь Зиры, с мордашки которой не сходила ехидная ухмылка. Куда больше противоречивых эмоций в нём вызвала сама Зира, её старший сын Нука, которого Кайон без особого труда опрокинул на лопатки, и младший сын Кову, уже тогда изъявивший робкое желание присоединиться к прайду Симбы. Витани же держалась в тени – она не лезла на рожон, но и особым доверием к Кайону не воспылала. Вторая встреча с Витани отпечаталась в памяти Кайона гораздо ярче, и дело было вовсе не в том, что она состоялась меньше года назад. Скорее, в том, что вместо приветствия отщепенка немедленно бросилась в атаку, с лёгкостью припечатав его к земле. Говоря откровенно, с тех пор её методы встречи чужаков ничуть не изменились. «Кайон? Не узнала тебя с этим шрамом в окружении чужеземцев», – помнится, сказала она потом. Естественно, Кайон ни на полкогтя не поверил этим словам – шрамы, к счастью, крайне редко меняют внешность до неузнаваемости. Витани явно затеяла эту потасовку, чтобы показать себя и продемонстрировать свою решимость защищать прайд. В том, что из бывшей изгнанницы вышел достойный лидер, Кайон убедился совсем недавно, когда вернулся в родные края после продолжительного отсутствия. Земли Прайда по-прежнему процветали. Бесспорно, главная заслуга в этом принадлежала его отцу, но и роль Львиной Гвардии в сохранении целостности и благополучия королевства трудно было переоценить. И вот теперь Кайон вновь покинул Земли Прайда, держа путь к Древу Жизни, но на этот раз он взял с собой Витани. Ей нужна была помощь, и молодой король не сомневался, что на райских землях, принадлежавших ему, львица непременно её получит. Витани знала Чужеземье как свои пять пальцев, поэтому путники без труда пересекли его, минуя опасные участки. – А вот и обещанные горы, – произнесла львица, когда впереди показалась горная гряда. – Они самые, – подтвердил Кайон. – Преодолеем перевал, и дальше снова начнутся равнины. Львы, привыкшие к жизни в бескрайней саванне, не были любителями горного ландшафта, однако, иного пути у них не было. К тому времени, как Витани и Кайон поднялись почти на самую вершину, солнце успело достичь зенита и теперь знатно припекало – на возвышенности жара ощущалась особенно сильно. Лишь редкие пучки растительности давали спасительную тень. – Ну и местечко, – утомлённо покачала головой Витани. – Не удивлена, что вокруг ни души. Кто вообще мог бы жить в таких..? – Тихо, – вдруг оборвал её Кайон и замер на месте, навострив уши. Ему показалось, что от скал эхом отозвался звук какого-то движения. Витани без лишних вопросов прислушалась – судя по всему, она, как и её спутник, уловила вокруг неясные шорохи. Внезапно между камней промелькнуло и тут же исчезло что-то рыжее. «А это ещё кто?» – подумал лев, но не успел он вымолвить и слова, как мир вокруг наполнился звуками. Из-за камней разом выскочило десятка два странных пятнистых существ. С лающим хихиканьем они замелькали вокруг застигнутых врасплох Кайона и Витани. В общем гомоне раздались выкрики: – Обездвижьте льва! – Окружайте самку! В следующую секунду Кайон почувствовал удар под дых – по меньшей мере десяток пятнистых тварей бросились на него и повалили на землю. С громким рыком лев попытался отбиться, но успел ранить лишь пару противников, прежде чем его тело и голова были грубо прижаты к горячему камню. Всё вокруг застыло. Лёжа на земле, Кайон увидел, что оставшаяся половина стаи окружила Витани в кольцо, готовая в любой момент наброситься на неё. – И тут гиены... – мрачно заключила львица, обведя неприязненным взглядом свору пятнистых хищников. – Сама ты гиена, кошка облезлая! – рявкнул один из них. – Мы – гиеновидные собаки. – Не вижу разницы. Пыль немного улеглась, и Кайон заметил, что перед ними действительно не совсем гиены. Эти существа были примерно одного размера с гиенами, но выглядели иначе: их рыжая шерсть была полностью усыпана хаотичными чёрно-белыми пятнами, будто какой-то неумелый художник разбрызгал по ней краску. Вытянутые морды и большие скруглённые уши придавали им сходство с гиенами, но всё же при ближайшем рассмотрении они и впрямь куда больше походили на собак. – Гиены едят трупы, – с презрением выплюнул жилистый самец, на правом глазу которого красовалось весьма приметное белое пятно. – В отличие от них, мы не опускаемся до поедания мертвечины. – Зато не гнушаетесь при свете дня нападать на других хищников. Что вам нужно от нас?! – рыкнула Витани. – Вы на нашей территории, – просто ответил он. «Враньё», – безмолвно оскалился Кайон, но произнести это вслух не было никакой возможности. Его голова была настолько крепко прижата к земле, что он не мог разомкнуть челюсти. Лидер Гвардии озвучила его мысль: – Здесь нет ни единой вашей метки! – Гиеновидные собаки редко метят территорию. Мы привыкли доверять глазам, а не носу. Витани бросила на Кайона короткий многозначительный взгляд, в котором безошибочно читалось: «Они издеваются». – Послушайте, нам даром не нужны ваши земли, – заверила она самца с пятном на глазу. Судя по всему, тот был вожаком стаи, поэтому теперь львица не сводила с него глаз. – Мы просто шли мимо, а если вам так докучают чужаки, советую обозначить свои владения. Отпустите льва и дайте нам уйти. Вожак осклабился. – Чужаки нам не докучают – напротив, мы вас очень ждали. Витани молчала, ожидая разъяснения, и тот продолжил: – Я прохожу посвящение в альфы, и... – Не ты один, Ози! – неожиданно вмешался тот самый пёс, который назвал Витани «облезлой кошкой». Значит, здесь было два кандидата в вожаки. Кайон прикинул, что это могло сыграть им на лапу, вот только как? Несмотря на незримый раскол, стая гиеновых собак казалась на редкость сплочённой. – Так у вас противостояние? – настороженно осведомилась Витани. – И каковы же условия победы? – Голова враждебного чужака, – охотно отозвался Ози. – Мы с Такили уже несколько дней ждём, когда кто-нибудь нарушит наши границы. – А тут ещё и львы. Двойная удача, – добавил самец, которого звали Такили. Дело было плохо. Рванувшись из плена клыков и лап, сдерживавших его, Кайон выкрикнул: – Витани, используй..! – но его голова тут же была прижата к земле с такой силой, что он чудом не прикусил себе язык. Львица молча посмотрела в его глаза, и Кайон прочитал в её взгляде сомнение. Он понял, что вожак отряда хранителей не решается использовать Рык Предков, боясь навлечь ещё бóльшие неприятности. – Со львами вам не повезло, – самодовольно ухмыльнулась она, обернувшись к Ози. – Я – лидер Львиной Гвардии, а он – король Древа Жизни. Вопреки её ожиданиям, эти титулы не оказали на окружившую их стаю ровным счётом никакого магического действия. – Лидер чего? – поднял бровь Такили. – Король чего? – одновременно с ним произнёс Ози. Среди остальных хищников также пронёсся озадаченный ропот. Кайон мысленно выругался. Угораздило же их наткнуться на этих болванов, ничего не знающих о Рыке Предков! – Слушай, нам плевать, как вы друг друга называете, когда трахаетесь, – Ози явно терял терпение. – Если будешь паинькой, может, останешься в живых. Лев мне куда нужнее, чем ты... – Какого чёрта?! – громко возмутился его соперник. – Забирай её себе, а лев мой! – Перетопчешься! Но Такили уже бросился к Кайону. Стая пришла в движение, и в это мгновение произошло сразу несколько вещей: от каменных стен отразился яростный рык Витани, псы накинулись на львицу, пытаясь сбить её с лап, а небо над их головами стремительно заволокло тяжёлыми грозовыми тучами. Где-то сверкнула молния. – Витани, нет! – воскликнул Кайон и, совершив ещё один отчаянный рывок, сбросил с себя противников. Нельзя было, чтобы Витани использовала Рык в порыве гнева, тем более среди скал! Пятнистые хищники вновь атаковали его, но теперь Кайон не желал сдаваться так просто. Он рвал их клыками и когтями, стараясь при этом не выпускать из поля зрения Витани, которая так же, как и он, отбивалась от псов. Неожиданно глотку сдавило острой болью – Такили вцепился зубами в его шею, и Кайон, взревев, отшвырнул его прочь. Грива спасла льва, помешав врагу прокусить его кожу. Но Витани заметила это. Свинцовые облака над её головой обрели узнаваемые черты львиных голов... Не отдавая себе отчёта в том, что он делает, Кайон зарычал одновременно с ней. Два Рыка Предков столкнулись – и оглушительная, почти осязаемая звуковая волна потрясла горы. Такили и ещё нескольких его собратьев, оказавшихся в эпицентре этого столкновения, подбросило высоко в воздух, а затем хищники один за другим рухнули в зияющую глубину ущелья. Эхо смолкло, воцарилась тишина. Тучи разверзлись, обнажив голубое небо, и яркий солнечный свет вновь озарил всё вокруг. Оставшиеся гиеновые собаки поднимались на лапы, не сводя с Кайона и Витани полных ужаса тёмных глаз. Лишь только Ози, едва придя в себя, бросился к краю ущелья. – Такили... – прошептал он, лихорадочно высматривая собрата внизу. – Уйди с дороги, или отправишься вслед за ним, – Кайон предостерегающе обнажил клыки. Ози ответил ему оскалом, но затем обернулся к своей стае. – Идём, – приказал он, и псы, подчинившись альфе, поспешно затерялись между камней. Витани проводила их долгим взглядом. – Они могли выжить? – спросила она. – Могли. Но проверять я не хочу, – Кайон тронул её за плечо. – Нам пора, Витани. Нужно засветло пересечь пустыню. Когда путники преодолели злополучный перевал, изнуряющая жара пошла на убыль, а солнечный диск медленно пополз к линии горизонта. Закат в пустыне представлял собой удивительное зрелище: над Кайоном и Витани раскинулось огненно-пурпурное небо, а под ногами стелились волнообразные барханы. Однако завораживающие краски вечернего неба не смогли улучшить их подавленное настроение. Собираясь в путь к Древу Жизни, они вовсе не планировали проливать чью-то кровь. «Эта свора собиралась убить нас», – хмуро напомнил себе Кайон. – «Они не оставили нам выбора». Солнце уже скрылось за горизонтом, когда Витани, наконец, прервала молчание: – Я и не знала, что твой Рык может такое, – сказала она. – Он буквально... нейтрализовал мой. – Я тоже не знал, – честно признался Кайон. – Это получилось само собой, я даже не успел подумать. Я... не желал причинить тебе вреда, я просто хотел сдержать тебя, – попытался объяснить он. – Зато я чуть не причинила вред тебе, – Витани сделала многозначительное ударение на последнем слове. – Не говори ерунды, Витани. Ты хотела спасти меня. – О, давай без этих соплей, – она сморщила нос. – Будто ты не поступил бы так же. Кайон усмехнулся. – Ты забываешь об одном ма-аленьком различии между нами, – сказал он и выдержал театральную паузу. – Я прекрасно владею Рыком Предков, а ты... кажется, даже не собиралась его использовать. Это был не вопрос, но Витани молча кивнула, признавая его правоту. Остаток пути среди песчаных пустошей они почти не разговаривали, думая каждый о своём. С наступлением сумерек львы, наконец, добрались до кромки мангрового леса. В качестве места для ночлега была выбрана первая же поляна, надёжно окружённая кустарником и деревьями со всех сторон. Лапы Кайона гудели от усталости, а следы от укусов за теле ощутимо саднили, однако, несмотря на боль, долгожданный сон сморил его, стоило ему только прикрыть глаза.***
Кайон проснулся от того, что несколько крупных холодных капель воды спикировали на его морду откуда-то с высоты. Испуганно тряхнув головой, он устремил наверх мутный спросонья взгляд, и увидел, что одна из ветвей над его головой мелко покачивается. Очевидно, виновником его пробуждения стала птица или лесной зверёк, пробежавший среди мокрой от росы листвы. Кайон широко зевнул и уронил голову обратно на влажную землю. Судя по рассеивающемуся полумраку, до восхода солнца оставалось всего ничего. Из-за спины доносилось глубокое размеренное дыхание спящей Витани, и лев снова вспомнил вчерашнюю стычку со стаей гиеновидных собак. Он ничуть не сомневался в силе духа лидера Гвардии, но всё же был впечатлён тем, что она не побоялась вступить в схватку со стаей, в десять раз превосходившей их по численности. Витани умела удивлять. Интересно, как столь жестокая и погрязшая в ненависти львица, как Зира, могла вырастить такую отважную и благородную дочь? Кайон машинально взглянул на лежавшую неподалёку хранительницу. Она спала на боку, уютно подложив одну лапу себе под голову. Непослушная чёлка растрепалась во сне, придавая львице весьма трогательный вид. В какой-то момент Кайон вдруг осознал, что уже довольно долго наблюдает за тем, как худые бока Витани вздымаются в такт её дыханию. Он уже видел её спящей, два дня назад, когда с трудом пробудил её от кошмарного сновидения. Тогда Кайон здорово испугался за Витани, хоть и старался не подать виду, спрятав иррациональный страх опасности куда подальше. Зачем его вообще понесло в то утро в логово Львиной Гвардии..? Благо, сегодня спящую Витани ничто не тревожило, и золотистый лев мог позволить себе хорошенько рассмотреть её. «Стоп, рассмотреть? С какой это стати?», – вмешался внутренний голос. Хвост Витани вдруг мелко дёрнулся и хлестнул по земле, – похоже, ей снился какой-то сон, – и взгляд Кайона непроизвольно переметнулся к его основанию. «Нет!» Он нервно сглотнул, впервые подумав о том, что формы Витани, хоть и весьма далёкие от пышных, были грациозными и на редкость привлекательными. Задние лапы львицы были подогнуты к животу, и самец почувствовал, как во рту пересыхает от мысли, что он может прямо сейчас придвинуться чуть ближе и увидеть... «Прекращай», – он вновь попытался образумить себя, – «это же Витани!» Но напоминание о том, что перед ним вовсе не его львица, ничуть не остудило его. Спину щекотали колючие мурашки. Кайон бесшумно поднялся на лапы и приблизился к спящей, чувствуя, как пробуждающиеся инстинкты всё сильнее довлеют над здравым рассудком. Тело, в свою очередь, откликалось на происходящее совершенно недвусмысленным образом. Оказавшись совсем рядом, лев осторожно втянул носом аромат её тела. Течки не было. Во имя львов-предков, что же тогда с ним творится?! Он склонился над её крупом, ощущая нарастающее возбуждение. Между задних лап Витани проглядывался участок светлой шерсти, и Кайона бросило в жар, когда он осознал, что прямо перед его взором находится промежность самки. Если бы можно было отогнуть в сторону её хвост, чтобы увидеть больше... Сумасбродная мысль заставила Кайона вздрогнуть от волнения. Его член уже покинул пушистый кожаный мешочек, и теперь стремительно наливался кровью. Словно во сне лев коснулся лапой хвоста Витани и медленно отвёл его в сторону, оголяя самые потайные местечки лидера Львиной Гвардии: аккуратную, покрытую кремовой шерстью вульву и тёмное отверстие ануса под основанием хвоста. Кайон никогда не испытывал ничего подобного – коктейль из страха, стыда и вожделения опьянил его, и на мгновение он представил, чтó его ждёт, если Витани решит проснуться прямо сейчас. Ему нельзя было оставаться здесь. Немного помедлив в нерешительности, золотистый лев бесшумно скрылся в глубине леса. Пробираясь сквозь кустарники и ветвистые корни деревьев, он почти не чувствовал лап – все его ощущения болезненной пульсацией сосредоточились в одной-единственной точке. Кайон чувствовал себя львёнком, который случайно подглядел за утренним умыванием львицы из своего прайда, и теперь спешил унести этот секрет подальше от посторонних глаз, в укромное место, где он сможет остаться наедине со своими мыслями и вновь пережить в воспоминаниях всё то, что только что увидел. Рани убила бы его за это. ...а Витани? Она никогда не слыла в прайде скромницей. Кайон был почти уверен, что у неё уже был опыт близости с самцом, а возможно, и не с одним. Далёкая от идеальной, жизнь бывшей отщепенки заставила её повзрослеть довольно рано. Как бы поступила Витани, если бы поймала Кайона, грозного короля земель Древа Жизни, на бесстыдном разглядывании её тела во время сна? Или же... А что, если она только притворялась спящей? От этой мысли между задних лап что-то сладко дрогнуло, и золотистый лев охнул, замедлив шаг. Он принюхался: запах Витани здесь уже не ощущался, а значит, их полянка осталась далеко позади. По правую лапу от Кайона раскинулось болото, а слева зеленели густые кроны мускатника, в тени которых вполне можно было спрятаться, не опасаясь быть обнаруженным. Кайон расположился на земле, разведя в стороны задние лапы. Его болезненно-твёрдый член вздрогнул от предвкушения, а дыхание участилось. Всё это – от начала и до конца – было настоящим безумием. Ещё вчера Кайон и представить не мог, какую сильную нужду он будет ощущать, думая вовсе не о своей львице, а о Витани. «Если ты не сделаешь этого прямо сейчас, то не сможешь сосредоточиться больше ни на чём», – мысленно подстрекнул себя Кайон. Он знал, что естество непременно подведёт его в самый неподходящий момент, стоит ему только взглянуть на Витани ещё раз. Из груди вырвался прерывистый облегчённый выдох, когда его лапа, наконец, накрыла побагровевший от напряжения член. В памяти всплыли изящные, чуть угловатые изгибы тела спящей львицы, но теперь к этим мыслям добавилось ещё кое-что. Ритмичные движения лапы вдоль горячего члена разбудили фантазию Кайона – и она его не щадила. Перед глазами возникла сцена: вот Витани просыпается от того, что кто-то коснулся её хвоста. На своих бёдрах она ощущает чьё-то тёплое дыхание и тут же догадывается, кто потревожил её сон. И она совсем не против... Движения Кайона стали быстрыми и рваными, каждый мускул его тела сковало напряжение. Лев с досадой стиснул зубы – он не желал столь быстрой разрядки, ему хотелось продлить наслаждение. Слегка замедлив темп, он погладил подушечкой пальца влажный кончик пениса, отчего возбуждение пронзило его с новой силой. А его воображаемая Витани, тем временем, задрала свой хвост как можно выше, шепнув хрипловатым после пробуждения голосом: «Так лучше видно?» – Да... – ответил Кайон ей вслух. Он представлял, как перед ним открывается вид на её пухлые, аккуратные половые губки и порозовевшую влажную щёлку между ними. Он мысленно вдохнул манящий запах Витани, и ему показалось, будто он услышал этот аромат наяву. Пусть это будет всего лишь игрой воображения. Она ведь... не может быть здесь? Но ещё пара резких движений – и золотистый лев напрочь забыл обо всём. Образы Витани всё ярче вспыхивали перед его внутренним взором. Вот она высоко вскидывает бёдра, приглашая Кайона разделить с ней удовольствие. Вот он наваливается на неё сверху – быстро и уверенно, ведь он знает, что она тоже этого хочет, он чувствует, как сильно это её завело. Вот они... – Н-небо саванны... – только и успел простонать Кайон, прежде чем мощный оргазм лишил его дара речи на добрых несколько секунд. Он обмяк, позволяя горячему семени заливать свой живот. По всему телу растекалось блаженство, непривычно яркое для простой одиночной разрядки. «Этого не должно было произойти», – вспыхнула в уголке затуманенного сознания тревожная мысль. То есть... Это могло произойти, ведь у Кайона не было близости с тех пор, как он покинул Древо Жизни, но дело здесь было вовсе не в естественных потребностях самца. Он ни разу не подумал о Рани. Чёрт, он ни разу не кончал так, думая о Рани! Кайон в смятении оглянулся по сторонам, чувствуя, как щёки охватывает нестерпимый жар. Предрассветные сумерки давно успели рассеяться, и кроны деревьев над его головой уже вовсю пронизывали косые лучи восходящего солнца. Нужно было возвращаться назад, пока Витани не проснулась. А когда она проснётся, Кайону предстоит ещё более сложное испытание – взглянуть ей в глаза.***
Лидер Львиной Гвардии лениво разомкнула веки и с наслаждением, до хруста в лопатках потянулась. Она не могла припомнить, когда в последний раз чувствовала себя настолько выспавшейся и отдохнувшей. Немалый путь, что они с Кайоном проделали вчера, а также прочие потрясения минувшего дня совершенно вымотали Витани, и она заснула, едва её голова коснулась земли. Возможно, причиной тому послужила усталость, но нынче ночью кошмары не тревожили львицу, и этого было более чем достаточно для того, чтобы проснуться в хорошем расположении духа. Впрочем, безмятежность Витани тут же исчезла без следа, стоило ей заметить, что Кайона нет рядом. Решив не поддаваться беспокойству раньше времени (в конце концов, он мог просто отойти по нужде), львица прикрыла глаза и ещё немного понежилась в траве перед тем, как проснуться окончательно. Однако Кайон всё не появлялся. «Может, охотится?» – предположила Витани, но тут же отмела эту мысль. Для львов не существовало большего неудобства, чем охотиться в лесу, среди бесчисленных деревьев. К тому же, уж где-где, а здесь точно нельзя было встретить копытных. Озадачившись, Витани втянула носом воздух в поисках запаха Кайона, и обнаружила, что его след теряется прямиком в тех зарослях, откуда они пришли вчера. Но зачем Кайон повернул обратно? Волнение нарастало, и Витани немедля двинулась в том направлении, куда вёл этот запах, с твёрдым намерением выяснить, не влип ли её красногривый спутник в очередную неприятность. – И зачем его понесло в такие дебри? – отплёвываясь от паутины, проворчала она. Заросли и вправду оказались труднопроходимыми, но Витани продолжала упорно идти вперёд, благо, запах Кайона становился всё более и более различимым. След обрывался в мускатной роще, среди тенистых деревьев. Кайон явно был где-то поблизости, и подтверждение этой догадки не заставило себя долго ждать – Витани уловила в густой листве отблеск до боли знакомой золотистой шерсти. Что Кайон забыл здесь, посреди болот..? Она собралась громко поинтересоваться об этом у скрывающегося за деревьями льва, но в последний момент вдруг передумала нарушать тишину. Всё это было действительно не похоже на Кайона, и было не лишним сперва удостовериться, что им не грозит опасность. Склонив голову, Витани осторожно заглянула в прореху в листве, и тут же отпрянула назад, словно от огня. О-о-о, нет-нет-нет... Щёки вспыхнули так сильно, будто она и впрямь обожглась о ту картину, что открылась перед её глазами. Теперь стало ясно, к чему были все эти прятки, – Кайон явно не хотел, чтобы его нашли! Нужно было уходить, пока он не заметил её, но лапы Витани будто приросли к земле и напрочь отказывались слушаться. К чувству всепоглощающего стыда от увиденного постепенно примешивалось ещё кое-что... и это «кое-что» ей решительно не нравилось. Низ живота едва ощутимо дёрнуло сладкой судорогой. «Нет, Витани. Развернись и уходи», – приказала она себе. – «Он учует тебя в два счёта!» Но что-то подсказывало ей, что Кайон обнаружит её присутствие не раньше, чем... завершит начатое. Словно со стороны львица услышала собственный судорожный выдох (она что, всё это время не дышала?), а затем несмело шагнула вперёд и вновь устремила свой взор сквозь листву. Кайон раскинулся на земле, оперевшись на ствол дерева, буквально в нескольких шагах от Витани. Его глаза были закрыты, когти одной передней лапы исступлённо впивались в землю, а другая его лапа стискивала твёрдый возбуждённый член. Глядя на то, как подушечки его пальцев скользят вверх-вниз по оголённой плоти, Витани с трудом подавила бессознательное мурлыканье, рвущееся из груди. Его достоинство было весьма внушительным – таким, как и подобает королю. Упругие пушистые яички, затвердевшие от возбуждения, напряжённо прижимались к его основанию. Безумие. Это же Кайон! Тот самый, вечно сдержанный и благочестивый Кайон, который, как ей казалось, был совершенно далёк от любых соблазнов! В последние дни мысли Витани всё чаще и чаще витали вокруг золотистого льва, но даже в своих самых дерзких фантазиях она не сумела бы предположить, что однажды застанет его за доставлением себе удовольствия. Конечно, в первую очередь он был самцом, едва ли способным идти против природы, но каждому, кто был хотя бы немного знаком с Кайоном, был известен его впечатляющий самоконтроль. Почему же он решил поддаться желанию сейчас, на полпути к Древу Жизни, рискуя в любой момент быть обнаруженным? Неужели он настолько давно не был с самкой..? Вопросы проносились в голове Витани, словно стадо газелей, но она была слишком поглощена увиденным, чтобы обдумывать их. Взгляд её скользил по телу Кайона, отчаянно стараясь рассмотреть каждую его деталь: часто вздымающуюся грудь, выступившие из-под шерсти бугорки мышц, напряжённый живот, покрытый нежным пушком, а чуть ниже – алый, влажно блестящий в лучах восходящего солнца член. Сомкнутая вокруг него в кольцо передняя лапа то наращивала темп, то замедлялась, чувственно двигаясь от основания к кончику и обратно. Витани, вынужденная пригнуться к земле, чтобы обеспечить себе хороший обзор, непроизвольно сжала свои бёдра и тут же ощутила в промежности лёгкий холодок, который трудно было спутать с чем-либо другим. Она определённо намокла. И в этот момент Витани сдалась. Все эти долгие дни она так старательно гнала прочь свои неоднозначные чувства к Кайону, что сама не заметила, как они постепенно превратились во что-то более оформленное. И теперь она как никогда отчётливо поняла, что это было. Притяжение. Кайон нравился ей. Он волновал её. И она совершенно определённо его хотела. — Да... – едва слышно выдохнул Кайон и провёл языком по нижней губе. Витани завороженно повторила его движение, облизнув пересохшие губы. Желание пойти дальше и, следуя примеру льва, прикоснуться к себе, пульсировало у неё в висках. Но нет. Расслабляться нельзя. Она должна быть готова скрыться в любой момент. Движения лапы вокруг члена становились всё резче и быстрее. Витани вдруг представила, что он движется в ней. Что Кайон крупными, мощными толчками вбивается внутрь своей преемницы и ученицы, забыв обо всём на свете, кроме неотвратимо приближающегося оргазма. Бёдра львицы расслабились и взметнулись вверх, словно позади неё и вправду был Кайон, готовый вторгнуться в её горячую глубину. «Если бы только я решилась открыться ему», – мелькнула обрывистая мысль, которую тут же заглушил хриплый стон Кайона: – Н-небо саванны... Вязкие струйки семени брызнули на вздрагивающий живот самца. Совершив над собой невероятное усилие, Витани порывисто поднялась с земли и исчезла в кустах.***
Когда в глубине зарослей послышался треск веток и приближающиеся шаги Кайона, лидер Гвардии сделала вид, что самозабвенно увлечена утренним умыванием. Не сказать, что оно ей требовалось – Витани уже успела вылизать себя, торопливо избавляясь от следов возбуждения, и лишь Великие Предки знали, как трудно ей было остановиться. – С добрым утром, – прозвучал за спиной непривычно робкий голос Кайона. Похоже, он стыдился своей внезапной слабости и теперь задавался вопросом, не заметила ли Витани чего-нибудь лишнего. – Привет, – она обернулась к нему и невинно спросила: – Где пропадал? – Встал попить воды, но на обратном пути услышал какие-то шорохи. Я решил проверить, не прячется ли кто в зарослях. Оказалось, просто змея. Ещё и в болото угодил, – золотистый лев сел, продемонстрировав свой промокший живот. Стоило признать, что история была продумана безукоризненно. Кайон явно успел поразмышлять над ней, пока смывал с себя всё лишнее в ближайшем водоёме. Витани очень хотела отпустить в ответ какую-нибудь привычную колкую шуточку, но в голове как на зло зияла абсолютная пустота. – Зато освежился с утра, – неуклюже пробормотала она и поспешила возобновить умывание, чтобы избавить себя от необходимости смотреть Кайону в глаза. Тот, впрочем, отчего-то тоже не горел желанием поддерживать зрительный контакт. – К вечеру мы доберёмся до Древа Жизни, – сказал он, глядя куда-то вдаль. – Наш дальнейший путь лежит вдоль реки и сквозь ущелье. – Успеем до темноты? – Надеюсь. Не хотелось бы ночевать среди скал, хоть в тех краях и довольно безопасно. Прожившая всю жизнь в Чужеземье Витани не имела ничего против ночёвки среди скал. Тем не менее, мысль о том, что её может ждать ещё одна ночь бок о бок с Кайоном, заставила хранительницу изрядно смутиться. Подгоняемые желанием достигнуть своей цели, пока на землю не опустилась ночь, Кайон и Витани немедленно отправились в путь.
