how far we have come

      — Ичи-ни, мы кажется сломали Саматоки-саму.       Тот, не вслушиваясь, механически кивнул. В голове вертелось тысяча мыслей о предстоящем выходном; то ли хотелось отдохнуть и безвылазно пролежать в кровати весь день, то ли сходить погулять, утянув за собой остальных… В любом случае, он хотел определиться, как можно раньше.       — Круто, вы умни… — слова Сабуро неторопливо дошли до него, вынуждая застыть на месте с недомытой тарелкой в руках. — Чего?       Обернувшись к младшим братьям, он попытался примерно прикинуть масштабы ситуации. Они мгновенно смутились, устремляя любопытные взгляды на люстру; Джиро инстинктивно нервно рассмеялся, за что заработал пинок от Сабуро. Судя по расчётам, что-то действительно произошло. И лучше бы это не было чьим-то убийством.       — Что произошло? — Ичиро отложил занятие в сторону, параллельно закрывая воду. — Я не буду вас ругать. Правда.       Издав обречённый, предсмертный выдох, Джиро с Сабуро принялись обмениваться тем, что Ямада-старший привык мысленно называть «телепатическими взглядами». Такого рода командная работа с их стороны всегда радовала, но хотелось бы, чтобы сближались они под более позитивными предлогами. Хотя иного от своей семьи он перестал ждать давно. Да и то, что проживание Саматоки с ними проходило без жертв уже казалось чудом. Жаловаться — грех.       — Ну, мы с Джиро немного поссорились, пока ты тут мыл посуду, — начал объяснять Сабуро, растягиваясь в безобидной улыбке. — Знаешь, как обычно…       — И, ну, ты же знаешь, что Саматоки-сама обычно пытается нас успокоить или отвлечь, да?.. — продолжил следом Джиро, все ещё не смотря на старшего брата.       — А в этот раз он только… Вздохнул и заперся в спальне.       — Совсем ничего не сказал!       Ичиро медленно заморгал, задумчиво протирая руки полотенцем.       Подумать только, не реагирующий ни на что Саматоки! Действительно пугающее явление. В основном, таким его можно было застать либо за работой, либо… Либо очевидно не в лучшие моменты жизни.       Если так подумать, то он весь вечер казался каким-то странным; периодически замолкал, натянуто усмехаясь. Ямада не придал этому большое значение, думая что тот попросту устал после работы, но видимо что-то всё же было не так.       — Не беспокойтесь, ладно? — поспешил заверить он, заботливо сжимая плечи братьев. — Скорее всего, у него просто неудачный день! Я поговорю с ним. Только, пожалуйста, домойте за меня посуду, если несложно.       Сабуро с Джиро не заставили себя долго ждать — отозвались энергичными кивками, тут же подлетая к раковине. Всё же братишки у него были на миллион! Если, конечно, закрыть глаза на то, что его выход из кухни послужил началом спора за звание лучшего посудомойщика семьи…

***

      Саматоки нашёлся в их общей спальне: лежал спиной к двери, с подушкой на голове, как если бы дом был заполнен адским шумом. В действительности нужды в этом не было — дома стояла тишина. Если ребята на кухне и продолжили свою ссору, то явно очень тихо.       — Саматоки?       Реакции не последовало, от чего Ичиро нахмурился, подходя ближе к кровати.       Может у Саматоки разболелась голова и тот задремал? Или слишком задумался? Ни то, ни другое не было в его характере — каким бы расслабленным мужчина обычно не пребывал, он никогда не упускал ни единого шума.       — Саматоки, — вновь тишина.       Однако стоило Ямаде-старшему дотронуться ладонью его плеча, как он резко подпрыгнул на месте, принимаясь вертеть головой из стороны в сторону. Ичиро даже не дёрнулся; помнится, два года назад за резкое прикосновение со спины, Саматоки рефлексивно мог скрутить любого. Не самая удобная привычка, но в общем-то никто в здравом уме и не пытался подойти к якудзе без предупреждения.       (Кроме Ичиро, потому что Ичиро не боялся ни бога, ни последствий.)       — Ёбаный в рот, — растерянно выругался мужчина, шумно клацая языком. — Сколько раз просил так не делать, ну!       — Извини! Ты задремал?       Ичиро лениво плюхнулся на кровать, валя Саматоки за собой. Тот лишь отрицательно мотнул головой, ложась напротив него. Их взгляды пересеклись и Ичиро невольно улыбнулся.       Подростком, он едва ли мог смотреть ему в глаза; хватало меньше чем на минуту. Резкий, непрерывный взгляд Аохитсуги пробуждал желание провалиться под землю, если честно. Однако разучившись воспринимать это, как потенциальную угрозу, Ичиро начал замечать насколько у Саматоки красивые и выразительные глаза. Так что, в какой-то момент, смущение сменилось бесконечным залипанием. Не единожды — в прошлом и настоящем — мужчина одаривал его тёплым взглядом, полным заботы. И даже остекленевший блеклый взор, горящий ненавистью завораживал, пускай Ямада и отдал бы всё, чтобы ему никогда не доводилось столкнуться с ним лично.       — Устал после работы? — попробовал завязать диалог парень, тянясь пальцами к кончикам чужих волос.       — Не особо.       В хорошей компании и нужном настроении, Саматоки, вообще-то, был достаточно разговорчивым. Первым беседу спешил начинать не со всеми, но услышь где-то обсуждение, то непременно влезал со своими пятью копейками. Впрочем это качество не мешало ему быть хорошим слушателем! Хотя не сказать, что он от этого понимал тонну информации про фиксации Ичиро…       — Мальчики сказали, что ты себя не очень чувствуешь.       Как всегда, информацию из Саматоки приходилось вытягивать клещами. Не то, чтобы его парень не хотел чем-то делиться… Скорее, не умел?       — Я сегодня не в настроении переносить крики, — как-то неопределённо выдохнул мужчина, придвигаясь ближе. Мазнув губами по щеке, очень важно приказал: — Обними меня.       Заметно развеселившись, Ямада-старший послушно обвил его руками и ногами, чувствуя, как довольно хмыкает Саматоки, вцепляясь в его футболку.       Вспоминать, как трудно им в начале было выпрашивать объятия — Ичиро в меру неопытности, а Аохитсуги гордости — казалось немного странным. Сейчас это было чем-то повседневным, выработанным до автоматизма.       — Сегодня день смерти Ока-сан .       Шёпот Аохитсуги прозвучал настолько приглушённым, что Ичиро изначально свалил услышанное на обман слуха.       Ох.       Это многое объясняло.       — Не то, чтобы я ещё не перерос утрату или типа того, ладно? Просто не люблю всю эту хрень вспоминать.       Ямада нервно сглотнул. Он никогда ни с кем не обсуждал подобные темы; сообщение братьям о гибели родителей, в своё время, ограничилось простым предложением и утешением младших.       Пускай он тоже лишился матери в юном возрасте, их ситуации сильно разнились. Простого соболезнования было как-то мало, да и не особо к месту. К тому же любое неверное слово могло либо завершиться тем, что Саматоки ненароком вспыхнет, либо… Окончательно закроется, отмахнувшись от разговора. Однажды Ичиро, по неопытности, уже приходилось ошибаться в выборе слов и, если честно, повторного опыта не хотелось.       — Ты уже навестил её могилу? — он, наконец, спросил, не придумав ничего лучше.       — Не хочу туда идти… Если бы этого долбоёба не похоронили рядом… — неразборчиво прошипел Аохитсуги, тыкаясь носом в его шею.       Никакого иного отношения к себе, как к «долбоёбу», отец Саматоки не вызывал, даже у Ямады — человека, не видевшего его ни разу в своей жизни.       — А ты не можешь на правах якудзы… Ну, разнести его могилу?..       Иногда — очень часто — Ичиро задавался вопросом, чем он вообще думает, когда открывает рот. И думает ли вообще. Слабо верилось, что это то, что следует говорить людям, у которых скорбный день, но признаться ничего оригинальнее предложить он попросту не мог.       — Вот поэтому, — Саматоки отстранился, легонько щёлкая его по носу указательным пальцем, — мы с тобой встречаемся. Хотел предложить, чтобы ты сгонял со мной, но такой вариант ещё пиздатее.       …К счастью, волноваться не опозорился ли он, не было необходимости: они с Аохитсуги делили одну клетку мозга на двоих.       На самом деле, Ямада не то, чтобы предлагал это на полном серьёзе… То есть, да, было бы круто, наверное, но насколько правильно и морально? Впрочем, судя по довольным огонькам в глазах его парня, идеей тот загорелся вполне неиронично. Осталось проследить, чтобы в процессе не загорелось что-нибудь ещё…       — Но я же всё равно приглашён, да? — сдавшись, поинтересовался он, приподнимаясь на локтях.       Если ты не можешь бороться со злом, то просто примкни к нему.       — Обижаешь.       Аохитсуги прижимаясь щекой к подушке, как-то недовольно поджимая губы.       Как бы он не кичился тем, что давно пережил трагедию, Ичиро прекрасно осознавал, что её последствия до сих пор преследует Саматоки. Это можно было увидеть по его резким реакциям на новости о домашнем насилии — он всегда переключал каналы, не дослушивая репортаж до конца — или по кошмарам, во время которых бормотал, что-то невнятное, начиная задыхаться. Да, в далёком прошлом, ему пришлось вынести это в одиночку, дабы сфокусироваться на воспитании сестры, вот только… С того времени изменилось многое.       Саматоки больше не нужно было бороться самому. У него была семья — огромная, немного сумасшедшая — в виде повзрослевшей Нему, от которой прятать слабости не было необходимости; Ямад и Джуто с Рио, готовых помочь ему в любой момент.       Наверное, стоило произнести это вслух прямо сейчас, пока тот призрачно вырисовывал что-то у него на щеке, но… Аохитсуги никогда не знал, как на такое отвечать, а Ичиро разделял его мнение о том, что действия важнее красивых слов. Поэтому он просто перехватил руку якудзы, слабо сжимая в качестве поддержки.       — Спасибо, наверное, — словно опомнившись, откашлялся Саматоки.       При этом его щёки забавно порозовели, ярко контрастируя с бледной кожей. Пф-фт. У его парня действительно было плохо с проявлением эмоций словами.       — Что-что? Не услышал, повтори, — и кем бы был Ичиро без регулярных поддразниваний.       — Нахуй говорю сходи.       — Нет, ну если ты так настаиваешь…       — Ичиро, блять!