how far we have come

      Саматоки понял, что что-то определённо не так, ещё когда вернувшиеся со школы мини-Ямады вместо привычной тонны язвительных комментариев по поводу его фартука, усыпанного розовыми сердечками — это, сука, был подарок Нему и он планировал носить его до конца жизни вне зависимости от количества позора, которое повлечёт за собой это решение — получил лишь тучное «Привет, Саматоки-сама».       На долю секунды, до того, как сомнения закрались в его голову, он позволил себе обрадоваться.       …Но что если Чуоку решили украсть настоящих братьев Ичиро, подкинув взамен клонов?       — Так, мелкашки, что случилось? — Аохитсуги резво преградил им дорогу, одной рукой держа кухонное полотенце, а второй упираясь об косяк двери.       Джиро что-то неловко замычал себе под нос, прикрывая глаза козырьком излюбленной кепки, а Сабуро, сложив руки за спиной, нервно улыбнулся, предварительно отведя взгляд в сторону кухни.       Сабуро. Отвёл взгляд.       Сабуро Ямада.       Аохитсуги проморгался несколько раз, прежде чем точно убедиться, что то была не галлюцинация. Сабуро действительно избегал зрительного контакта.       Из трёх братьев Сабуро славился поразительной упёртостью больше всех. Для своих четырнадцати лет мальчишка явно был не только излишне смышлёным, но и гордым. Саматоки это в нём уважал. По крайней мере, до тех пор, пока их — словами смеющегося Ичиро — одинаково раздутое эго не пересекалось, становясь своеобразным яблоком раздора. Масла в огонь ещё подливало то, что никто из них двоих толком извиняться не умел.       (Им понадобилось некоторое время, чтобы научиться разрешать конфликты простыми жестами заботы, не требующими вербальных извинений. Таким образом, Сабуро запомнил, что его любимая выпечка на столе комнаты, появившаяся из неоткуда, служит извинением со стороны Аохитсуги. А тот в свою очередь свыкся с мыслью, что приглашение сыграть любимую видеоигру мелкого — это не всегда попытка унизить его перед Ичиро.)       — О боже, — Саматоки выдохнул, наклоняясь ниже в попытке словить взгляд среднего Ямады. Джиро быстро сдавался под напором недовольства взрослых; если он хотел выведать что-нибудь, то начать стоило с него, — вы кого-то убили? Ёбанный в рот, сколько раз говорил: звоните если что сразу, я разберусь!             — Что?! — в унисон воскликнули братья, резко вскинув головы. В разноцветных глазах промелькнуло неподдельное возмущение. — Мы никого не убивали!       Ладно. Ладно. Возможно якудза немного поспешил с доводами.       Он выдохнул.       — Тогда хули носы развесили?       Воображаемый Ичиро нехило треснул его по шее, напоминая об этике при общении с детьми. Даже если детьми являлись два избалованных, невозможных спиногры…       — Саматоки-сама, с чего вы взяли, что мы носы развесили… Никакого насморка!       Паника в голосе Джиро определённо бросалась в глаза…       — Ты совсем придурок?! Это выражение такое!       …шипение Сабуро прозвучало подозрительно приглушенно…       …А затем они синхронно чихнули, поспешно прикрывая рты руками.       И Саматоки понял.       — Вы подхватили грипп?..       — Почему сразу «вы»? Это вина Джиро!       — Чего-о?!       — Того! Вечно таскаешься со своими друзьями чёрт знает где, вот и подхватил!       — Ты просто завидуешь, что у тебя их нет!       — Я выгляжу, как человек которому интересна компания кучки тормозов?!       — Да ты сам…       Алые глаза Аохитсуги очертили фигуры скандалящих мальчиков, плавно смещаясь на плакат Хатсуне Мику в коридоре. Ичиро урвал его из ближайшего аниме-магазина, заявив, что сила великолепной Мику обязательно будет защищать дом от зла. Кто-то должен был предупредить его, что зло обитает у него дома в виде младших братьев. Кто-то, но никак не Саматоки.       Если честно, якудзе сейчас страстно желалось свалить под шумок на пару часов и отоспаться в палатке Рио. Но во-первых, Ичиро его никогда за такое не простит, а во-вторых, Саматоки не простит себе этого сам. В конце концов, дети заболели. Вряд ли, конечно, они хоть каплю напоминали спокойно переносящую болезни Нему, но они всё ещё были детьми.       Поэтому, как полагается добросовестному мужчине, Саматоки потёр переносицу, собрался с духом и гаркнул на весь дом, вынуждая Ямад удивлённо замолчать. При всей своей голосистости, он никогда не позволял себе откровенно поднимать голос в их присутствии.       — Я правильно понял, вы простудились? — те нехотя кивнули, понуро опуская головы вниз. — Марш в ванную мыть руки, а потом по комнатам, под одеяла. Я принесу еду и лекарства. Всё понятно?       Саматоки едва ли удержался от довольной ухмылки, когда те послушно согласились, еле слышным шёпотом, и разошлись, начиная выполнять указания.       Он практически ощущал себя богом.

***

      Ненадолго.       Саматоки часто слышал от женщин шутки о том, что мужчины отвратительно переносят мельчайшие болезни, предпочитая драматизировать. До сих пор, он считал это мифом, однако…       Прямо сейчас якудза пытался успокоить Джиро, решившего, что он находится на смертном одре — градусник показывал вполне терпимые тридцать семь градусов, кстати — и просящего написать прощальное письмо для любимого старшего братца. С соседней же комнаты Сабуро отчаянно приказывал включить ему Реквием, дабы страдалось подобающе.       Чёртовы королевы драмы.       В общем, терпение Аохитсуги держалось на божьей помощи, никак иначе.       — Джиро, — Саматоки осторожно потрепал его по плечу, укладывая разноцветные подушки, сместившееся с места из-за беспокойных движений подростка, обратно, — привстань немного, а то снова начнёшь кашлять.       — Я умираю, — пробормотал тот, издавая мученический вздох. — Саматоки-сама, я не хочу умирать. У меня первое свидание в пятницу!       Мужчина чуть насмешливо цокнул, ероша спутанные волосы среднего Ямады. Вздохнув, приподнял его самостоятельно, поправляя влажное полотенце, сползающее со лба. Не забыть бы потом поинтересоваться у Ичиро с кем это Джиро идёт на свидание… Исключительно забавы ради.       — Спи давай. Проснёшься полегчает, — Джиро недоверчиво приподнял брови. — Что, колыбельную хочешь? Или мне вместо тебя овец считать, пиздюк?       Вообще-то, Саматоки шутил. Он не собирался ни овец для подростка считать, ни уж точно петь колыбельную. Он был взрослым мужчиной, грозой собственного дивизиона, одним из сильнейших обладателей гипнотического микрофона. Какие, к ебеням, детские забавы?       — А можно вместо овец футбольные мячи?       — Ладно. Футбольный мячик раз…       В конце концов, Ямада бредил. Ничего бы он не вспомнил, а если бы и вспомнил, то ему никто не поверил бы, верно?       Когда Джиро наконец задремал, прижав к груди потрёпанного плюшевого зайца, чьё ухо по непонятной причине отсутствовало, Саматоки заметно расслабился. Он подозревал, что тот будет переносить болезнь чуть шумнее младшего брата, но и думать не смел, что настолько.       Теперь оставалось только надеяться на зрелость Сабуро.       …От которой под воздействием болезни не осталось ни следа.       Либо мальчишке желалось выжать все соки из Саматоки, доведя до нервного срыва. Этот вариант звучал логичнее.       — Мне жарко! — якудза терпеливо стащил одеяло с кровати Ямады-младшего, заменяя более тонким пледом. Стоило Сабуро под него юркнуть, а Саматоки выдохнуть, как тот мгновенно задрожал, покачав головой. — А теперь холодно!       Аохитсуги врачом не был, конечно, вот только нутро ему подсказывало, что настолько быстро температура сменяться не может. Чисто из физиологических соображений.       — Слыш, а ты не обнаглел?       Сабуро приподнял голову, сложил тонкие брови домиком и капризно выпятил нижнюю губу. В глазах блеснуло нечто, напоминающее отдалённо слёзы.       О, блять, боже.       — Не смей плакать!       Ичиро его сожрёт с потрохами. Испепелит.       — Я заплачу тебе, если ты успокоишься, — что ж, кажется больше вариантов у Саматоки не оставалось.       В первое время после переезда к Ямадам, когда обстановка между ними висела накалённая, Саматоки пользовался привилегиями «богатого парня брата» постоянно. Будние действовали по изученному сценарию: Ичиро отходил в соседнюю комнату, Сабуро обнажал клыки для очередной истерики на пустом месте, якудза резво опускал несколько сотен купюр на стол, черты лица мальчика разглаживались, а уголки губ изгибались в ухмылке.       «Спасибо, Саматоки-сама! Как вы узнали, что я очень хочу купить новый выпуск своего любимого комикса?»       Словно тот не собственными руками совершенно «случайно» отправлял сообщения с планами на ближайшие покупки, сопровождаемые жалобами, и завершающиеся фальшивым извинением за спутанный чат.       «Какой кошмар, Ичи-ни, ты погляди! Новый лимитированный выпуск моего самого любимого комикса за три тысячи йен… Очень хотелось бы купить, но мне не хватает карманных… Ой, Саматоки-сама, это я не вам отправлял!»       Впрочем, Аохитсуги абсолютно не жаловался. Во-первых, Ичиро неподозревающий ни о чём, искренне считал, что они смогли отыскать общий язык и нахваливал Саматоки за такое отношение к Сабуро. Во-вторых, его работа щедро окупалась, а накопленное он зачастую не тратил — бонусом, по переезде, количество выкуренных им сигарет уменьшилось раза в девять, а следовательно единственная ежемесячная затрата сократилась до минимума — так что, обеспечивать Сабуро было даже полезно. Ну, а в-третьих, отсутствие ссор с ним гарантировало ему душевное спокойствие, которое в стенах этого дома можно было отвоевать лишь с боем. Или денежной манипуляцией.       — Сколько? — смачно высморкнувшись в салфетки, прогундозил Сабуро.       — Помнишь тот набор тематических шахмат, которые ты приглядел на днях? — Саматоки выкрутил крышку сиропа от кашля, параллельно тянясь к ложке. — С оставшихся денег после покупки сможешь ещё прикупить какую-нибудь нудную книжку.       Удовлетворённое хихиканье Ямады — эквивалент согласию — прервалось болезненным кашлем. Саматоки подождав немного, поднёс лекарство к крепко сомкнутым губам мальчика.       — Летит самолётик, залетает прямо в ротик, — разумеется, Сабуро никак не смог воздержаться от возмущения на подобное обращение, и Саматоки воспользовавшись этим, пихнул ложку ему в рот. — Не мычи, потом спасибо скажешь. Ложись спать, мне ещё ужин готовить.       К счастью, в этот раз считалочки для сна оказались лишними. Тем не менее, когда якудза предпринял попытку покинуть комнату, сонный мальчишка крепко вцепился в его ладонь, призывая усесться рядом. Ничего лучше, чем потратить ещё полчаса на охрану дремлющего мальчика, Саматоки попросту не придумал.       Всё-таки, мини-Ямады действительно были очаровательными.       Когда молчали.

***

Ичиро: я сегодня домой пораньше приду ок? как вы там кстати?

Саматоки:

Охуеть, ты умеешь приходить пораньше.

      Саматоки метнул мимолётный взгляд на прикрытые спальни мальчиков, решив воздержаться об упоминании их состояния. В последний раз, когда Ичиро, узнав о, сломанном в школе, носе Джиро, рванул на всех скоростях домой, он умудрился едва ли не оказаться сбитым машиной. Ичиро: смешно мистер плохой мальчик йокогамы я свернул лавочку помнишь я утром проснулся с головной болью? крч похоже я всё же заразился прост… зря мальчиков на прощание поцеловал у них итак иммунитеты не оч: (       Якудза прыснул. То есть, карапузы перессорились между собой в попытке выяснить кто кого заразил, а это всё время был Ичиро?

Саматоки:

Бедовый.

Пиздуй домой быстрее, как раз суп остался.

Ичиро: уву сама ты такой мейлвайф!!!!!! <3       Аохитсуги раздражённо закатил глаза, с трудом сдерживаясь от желания заблокировать Ичиро.

Саматоки:

…

❤

***

      Ичиро беспокойно заворочался на кровати, бормоча что-то нечленораздельное. Аохитсуги недовольно вздохнул, прижимаясь губами к его горячему лбу; кажется, пока он откармливал младших Ямад, у старшего повторно подскочила температура.       Стоило Ичиро пересечь порог квартиры, как он моментально улёгся на диване, вяло пытаясь пересказать события минувшего дня. Отвратительное состояние было на лицо; тот даже не мог подняться на ноги, из-за чего Саматоки пришлось переносить его в спальню самостоятельно. Удивительно, как он вообще умудрился проработать полный день.       …Идиот.       — Сабуро и Джиро в порядке? — промямлил он, инстинктивно хватаясь за запястья Саматоки. — Как они себя чувствуют?       Охуительно.       Каким-то образом слабое состояние никак не мешало этим двоим ссориться через открытые двери, регулярно начиная балаган по самым идиотским причинам. Например, минутами ранее, они перегрызли друг другу глотки, потому Саматоки начал кормить Сабуро первее. Хотя якудза раза три переспросил не хочет ли Джиро кушать, а тот обозначив, что его тошнит, попросил принести еды примерно через час. В итоге, следом пришлось кормить среднего тоже. Теперь он в полной мере понимал, насколько братья Ичиро жадны к проявлениям заботы.       — Им лучше, — вместо этого сдержанно высказался Аохитсуги, оглядываясь по сторонам в поиске градусника. — Ты сам-то как? Не смей отвечать, что всё хорошо или я тебе тресну.       Ичиро фыркнул.       — Спать хочу… Не могу уснуть из-за насморка, — пожаловался парень, услужливо протягивая ему из-под одеяла разыскиваемый предмет. — Спасибо, что заботишься о нас.       — У Нему насморк пропадал, если она засыпала полусидя, — проигнорировав благодарность, задумался Саматоки, косясь на возлюбленного. — Тебе не помогает?       — Помогает, но спать полусидя отстой, Сама! У меня спина болит, даже с подушками…       Аохитсуги выразительно закатил глаза. Ичиро трудно было назвать неженкой, конечно, но это в болезни не делало его менее капризным, чем Джиро и Сабуро.       — Двигайся, — Ямада вопросительно вскинул брови, упираясь ладонями в матрас. — Поспишь на мне, хули. Спиногрызы всё равно вырубились. Тебе бы тоже помешало.       Ичиро просиял, уступая место Саматоки, который пытался примоститься поудобнее у изголовья кровати.       — А ты не заразишься?       И не дожидаясь ответа, улёгся между чужих ног, прижимаясь правой щекой к его груди.       — Я не болел лет шесть, если не больше, — похвастался якудза, заботливо обвивая тело Ичиро руками. — Легче?       Когда после затянувшейся тишины, Саматоки наклонил голову, чтобы взглянуть на Ямаду, тот умиротворённо дремал, чуть приоткрыв рот. Думать о том, сколько слюней он пустит на его любимую футболку за эту ночь, не хотелось.       — Спокойной ночи, — отпечатав мимолётный поцелуй на щеке Ичиро, улыбнулся. — Отдыхай.       Стоило ли говорить, что через несколько дней после тотального выздоровления проклятой троицы — первым в себя пришёл Джиро, за ним на ноги встал Ичиро, готовый вернуться к работе, а уж потом Сабуро, славящийся хилым иммунитетом — Саматоки сам свалился с температурой?