Good luck, Silencer

Была глубокая ночь, но мне не спалось — поворочавшись с боку на бок, я бросила свои тщетные попытки. Может быть, если бы на соседней кровати не храпел Гогрон, мне бы повезло больше. Какое-то время я занимала себя, гадая, в чём причина такого храпа — не в том ли, как по-особенному устроены орочьи носы? А может, Гогрон приходился родичем не только оркам, но и драконам?.. В конце концов, я сдалась — и решила занять себя делом подальше от жилых помещений. Удачно прокравшись мимо спящих братьев и сестёр, а также переступив через Шемера, свернувшегося клубочком на ковре, я вышла в зал, а оттуда направилась в комнату Винсента. Я знала, что не потревожу его — он предпочитал дневной сон и бодрствовал в это время суток. Досадно, что я никогда не заставала его за охотой — должно быть, это впечатляющее зрелище, но, с другой стороны, не уверена, что вампиры любят, когда кто-то наблюдает за их трапезой. Когда я, предварительно постучавшись, зашла в покои, Винсента там не оказалось. Собиралась уйти, как вдруг моё внимание привлёк книжный шкаф, и… о, Ситис, как я давно не читала книг, как давно не брала их в руки. Тонкий потрёпанный томик в синей обложке не выглядел броско, но первым попался на глаза — и вот я уже держу его в похолодевших от волнения ладонях, листаю, вчитываясь… Это что-то вроде дневника, восторженные заметки какого-то почитателя Намиры о том, что человеческая плоть куда вкуснее, если дать ей немного подгнить. Ничего, что могло бы увлечь меня, и всё же я поглощала страницу за страницей, да так жадно, как этот послушник поглощал в своё время (или же по сей день поглощает) тухлое мясо. — Никанора, — послышался за спиной чуть удивлённый голос. Я суетливо обернулась, закрывая книгу. — Простите, господин Вальтиери, я надеялась застать вас здесь, а в итоге… — Винсент, дорогая сестра, — мягко поправил меня вампир. Его светло-красные глаза мерцали при свете свечей, делающем явными морщинки у глаз — сейчас чуть прищуренных от улыбки. — Тебя что-то тревожит? Винсент подошёл к столу и сел за него, кивком указав мне на место напротив. Я неловко устроилась на краешке стула, предварительно, разумеется, поставив книгу на место. — Разве что храп Гогрона, — усмехнулась я. — Мне не спится. Простите, что взяла без спросу вашу книгу. Все последние дни я была так занята, что не замечала, как много книг здесь, в убежище… — А надо было лишь остановиться и перевести дух. Или расхотеть спать, — весело хмыкнул Винсент, глядя на меня с интересом. — Приятно знать, что ты не пренебрегаешь чтением. Я прикусила язык, думая промолчать, но всё же заговорила, будто без собственного ведома. — Я… просто давно не держала в руках книгу. Мне не хватало этого, когда я жила и работала на конюшне, ведь до того, дома у человека, который меня воспитал, я могла читать хоть каждый день. Это как жажда, которую можно притупить, но никак нельзя утолить. Как-то так само по себе получилось, что я рассказала Винсенту о своём прошлом — самую малость, но ведь остальным я ещё ни слова не говорила. Никто не настаивал, за что я была очень благодарна. — О, я знаю о такой жажде слишком много, — пошутил Винсент, изящно закинув ногу на ногу. У меня вдруг возникло странное желание — убедиться, что он не мёрзнет, опустив ладонь на его колено. Вампирам, скорее всего, всегда холодно. — Если тебе хочется занять чем-то голову, у меня есть для тебя контракт. Он мог бы подождать и до утра, чтобы ты позволила себе отдохнуть после предыдущего дела… О, да. Проникнуть в тюрьму Имперского города и убить заключённого, сидящего за решёткой, а затем выбраться оттуда, не попавшись страже — та ещё работа. Но я люблю "ту ещё работу". Всем сердцем. Чем более она "та ещё", тем мне радостнее за неё браться. — Прошу вас, продолжайте. — Раз ты настаиваешь… — Винсент сцепил пальцы в замок на колене. — Это очень необычный контракт. Обычно нас просят отнять жизнь, но только не в этот раз. Ты готова инсценировать убийство? — Инсценировать?.. — если бы я пила, непременно бы поперхнулась. — Разве мы занимаемся инсценировками? — Нет, сколько бы золота нам ни предложили. Ситис требует крови, и платить нужно кровью. Поэтому мы заключили с нашим заказчиком Франсуа Мотьером особое соглашение — взамен на услугу он предложил нам жизнь своей матери, и мы согласились. Люсьен уже позаботился о… деталях. Положено ли мне удивляться? Отец Ужаса принимает все подношения, и не имеет значения, кто ему уготован — могучий воин или старик с трясущимися руками, жестокий преступник или невинный ребёнок. Для нас не существует добра и зла — только его воля, и всё же большинство людей любят своих родителей — ну что ж, стало быть, этот Франсуа Мотьер в их число не входит. А Винсент тем временем продолжал. — Тебе следует отправиться в город Коррол, там ты найдёшь дом Мотьера. Он будет ждать тебя внутри. Видишь ли, Франсуа Мотьер обречён — он задолжал крупную сумму денег каким-то людям, и те, по слухам, собираются послать инфорсера, чтобы тот покончил с Мотьером. Медлить не следует — мы же не хотим, чтобы он добрался до нашего заказчика раньше нас. Кстати, — Винсент поднялся из-за стола и подошёл к книжному шкафу. Вернулся с ножом, припрятанным в чёрный кожаный чехол, и какой-то склянкой. — Возьми это. Осторожнее с ножом, он отравлен, а в склянке противоядие. И то, и другое предназначается для Мотьера — он посвятит тебя в детали. Я немного озадаченно кивнула, придвинув нож с пузырьком к себе на ту сторону стола, за которой сидела. Загадочная история — это задание, не подразумевающее привычных убийств. Хотелось надеяться, что я не подведу Винсента и не опорочу Братство. — Спасибо. Думаю, самое время отправляться в путь. Винсент вдруг посмотрел на меня строго и покачал головой. — Нет, я вынужден настоять на том, чтобы ты осталась в убежище до утра. В конце концов, путь до Коррола долог, а ты за ночь так и не сомкнула глаз. — Боюсь, что и не сомкну, — смущённо пробормотала я сквозь улыбку. Не хотелось снова жаловаться на брата-орка, но Винсент, кажется, понял и без уточнений — подошёл к своему каменному ложу и, опустившись на край у его изголовья, кивком подозвал меня. Не до конца понимая, что именно от меня требуется, я послушно приблизилась к Вальтиери и села рядом, и тогда он взял меня за плечи и опустил головой к себе на колени. Они оказались холодными, как я и предполагала. Почти такими же холодными, как пальцы, принявшиеся нежно перебирать мои волосы. Разомлевшая и растерянная, я сама не заметила, как уснула. *** Винсент был прав — путь до города, где ожидал меня Франсуа Мотьер, был не из коротких. Глядя на сменяющие друг друга красочные пейзажи, я думала о нём — не о Франсуа Мотьере, а о Винсенте. Он всегда был добр ко мне — поддерживал и хвалил, направлял, был наставником, о котором можно только мечтать. За всё то недолгое, но насыщенное событиями время, что мы успели провести вместе за работой, я привязалась к нему — должно быть, сложись всё иначе, нечто похожее я бы могла испытывать к Анфиру. Но всё не могло сложиться иначе. Что-то неведомое, тёмное и могущественное вело меня по пути, предначертанному мне, и вот я здесь. В трясущейся старой повозке, на пути в Коррол. С отравленным кинжалом за пазухой. Коррол оказался приятным городом, со всех сторон окружённым лесом — увы, я не успела толком его рассмотреть, так как торопилась к дому, обозначенному на карте, что любезно набросал для меня Винсент. За дверью нужного дома меня встретил пухлый бретон с чёрными волосами до плеч и блестящими круглыми глазками. Увидев меня, он вздохнул с облегчением — не самая распространённая реакция на ассасина Тёмного Братства. — О! Эм… Привет, — неловко поздоровался он, после чего тактично затолкал меня в дом. — Должно быть, это о тебе говорил мне Люсьен Лашанс. Если не возражаешь, давай сразу перейдём к сути… Как тебе наверняка известно, я занял немного денег у одних подонков и… не вернул их вовремя. Теперь они уже не хотят брать эти деньги — они говорят, что я оскорбил их! Они послали за мной громилу, аргонианина по прозвищу Прячущий-Своё-Сердце. Или это имя?.. Да кто их там разберёт! Главное, чтобы ты ударила меня отравленным ножом, когда он придёт за мной. Сильный редкий яд на лезвии называется «Вино летаргии» — он способен… сделать живого человека мёртвым. По крайней мере, почти что, так, что не отличишь. Этот дурень Прячущий-Своё-Сердце точно не отличит! — Мотьер было возликовал, как вдруг что-то за дверью стукнуло, и улыбка исчезла с его лица, сменившись нездоровой бледностью и страхом. Убедившись, что никто не собирается ломиться к нему сейчас, он продолжил, но теперь вполголоса: — Только не убивай его, хорошо? Он должен рассказать работодателям о том, что своими глазами видел, как меня убил ассасин. Должно быть, решит, что меня заказали Тёмному Братству… Во всяком случае, после этого меня больше не будут преследовать. Ты выждешь день где-нибудь неподалёку — за это время меня поместят в крипту часовни Коррола. Там ты применишь противоядие, и я наконец-то смогу сбежать по-настоящему. Ну как? Всё ясно? — Да, — ответила я, стараясь не следить за его взглядом — он бегал от двери ко мне и обратно. — Отлично! — нервно прихлопнул в ладоши Мотьер. Какое-то время мы молча прислушивались к тишине, а затем он снова засуетился — на сей раз подталкивая меня к столу и выуживая из ящика бутылку вина. — Вот, держи, — он протянул мне кубок в трясущейся пухлой руке. — Лучшее вино в Сиродиле, отборнейшее. Для храбрости. Если она тебе вообще нужна… О, кстати, а где же нож? Я аккуратно достала орудие инсценировки и выложила на стол. При взгляде на него и без того круглые глаза Мотьера стали ещё круглее. — Противоядие у меня тоже с собой, — пояснила я на всякий случай. — А как это будет?.. — вдруг проникновенно и трепетно поинтересовался Мотьер, чуть подавшись вперёд. — Очень больно?.. — Нет, господин Мотьер. Постараюсь всё сделать быстро. Мотьер кивнул. — Ох уж этот первый раз… — хихикнул он, после чего снова покосился на дверь. Я не сразу его поняла, а когда поняла, не нашлась с ответом. В напряжённом молчании прошло около часа — Мотьер ходил из угла в угол, кусая губы и изредка изощрённо ругаясь под нос, а я так и не притронулась к вину. Пожалуй, из всех контрактов, доверенных мне Винсентом, этот самый трудный — отправить к Отцу Ужаса десять человек было бы куда проще, чем маяться в ожидании, не зная, сколько ещё времени придётся сидеть и неловко общаться с Мотьером, прежде чем инфорсер заявится в его дом. Мотьер тоже был недоволен. — Так, — деловито прищурился он, — а давай-ка ты, если это, конечно… э-э… не затруднит тебя, будешь ждать Прячущего-Своё-Сердце наверху? Чтобы всё выглядело как можно более реалистично… Будет лучше, если ты появишься внезапно, со второго этажа, будто забралась в дом через окно. — Точно, — охотно согласилась я и взбежала вверх по лестнице. Там, наверху, можно было предаться своим мыслям, не отвлекаясь на шум, сопровождающий каждое движение хлопотливого господина. Но предаваться своим мыслям долго не пришлось. — Франс-с-суа, — раздалось насмешливое шипение из-за двери, которую, кажется, начали взламывать. Или же аккуратно выламывать чем-то острым. Мотьер подпрыгнул на месте. — Мои заказчики очень тобой недовольны. Можешь молить о пощаде — меня это позабавит… — Молю! — прокричал Мотьер, очевидно, тоже для достоверности. — Я… я же говорил, что готов вернуть деньги! — Дело уже не в деньгах, — в дом ворвался холодный ночной воздух, а вместе с ним и аргонианин в доспехах. Ну что ж, мой выход. Он должен быть крайне эффектным. Тяжело вздохнув, я сделала то, чего не делала никогда в жизни — перемахнула через перила, избежав долгого спуска по лестнице, и опустилась, ловко, как кошка, на полусогнутые ноги. Что ж, я подвернула лодыжку — видимо, Мотьер тоже это понял, поскольку сморщил лицо, то ли сочувствуя мне, то ли просто невольно представив себя на моём месте. — О, боги! — подыграл он. — Что тебе нужно?! — Твоя жалкая жизнь, — презрительно выплюнула я и нанесла ему быстрый удар отравленным ножом в подмышку. Всё произошло в считанные мгновения — моё внезапное появление, этот удар и Мотьер, навзничь упавший на пол без признаков жизни. Будь это взаправду, мне было бы стыдно за такое неряшливое и во всех отношениях идиотское убийство. Тем временем ошеломлённый инфорсер пришёл в себя… — Ты! — прошипел он, по всей видимости, не зная, что мне ещё на всё это сказать. И набросился на меня, но я, прошмыгнув под его разящей рукой, бросилась наутёк. Услужливо распахнутая дверь выручила меня, равно как и тёмная улица, и я бежала к воротам, а после — в лес, в самую чащу, хватая ртом воздух и спотыкаясь о корни. Упала в мох, переводя дыхание, проверила, не выпал ли по пути из кармана пузырёк с противоядием — нет, порядок. О, Ситис! Какая чудесная беззвёздная ночь. И каким странным было лицо Мотьера, когда он попробовал сделать вид, будто видит меня впервые. Всё ещё не до конца отдышавшаяся, я неожиданно для себя засмеялась — болезненно, сквозь хриплый кашель. Впервые в жизни. Ну что ж, теперь мне остаётся ждать. Снова. *** До часовни Стендарра я добралась без происшествий — похоже, Прячущий-Своё-Сердце отправился восвояси, рассказывать нанимателям о том, как в решающий момент невесть откуда свалилась сумасшедшая девица в чёрной броне и прикончила бедолагу-Мотьера. Я никогда прежде не посещала часовен, поэтому с удивлением осмотрелась по сторонам — взгляд приковывали высокие витражные окна, и каждый шаг возносился под потолок гулким эхом. Проход в крипту располагался прямо напротив алтаря. Спустившись по лестнице, я очутилась в мрачных залах с низкими потолками. Тёплый свет факелов не делал закутки менее зловещими, не согревал каменные стены. Тут было тихо и хорошо. Даже лучше, чем наверху среди витражей. Поблуждав, я нашла Мотьера — босой и переодетый в длинное одеяние, он величественно лежал на каменной плите в ожидании погребения. Нет, на самом-то деле, вовсе не погребения, а меня. Я достала из кармана пузырёк, неторопливо вскрыла его и взяла "покойника" за подбородок, оттянула его челюсть вниз. Когда всё до последней капли оказалось у него во рту, Мотьер распахнул глаза. Удивительно, но они блестели даже в такой полутьме. — Ох, — простонал он, потирая локти. — У нас получилось… Конечности, правда, слегка затекли, но в остальном всё в порядке. Кстати, насчёт этой крипты… Ты знаешь, здесь похоронены члены моей семьи. — Вот как? — ответила я отстранённо. Я не совсем его понимала, но, может быть, осознание собственной смертности в этих стенах навело его на размышления о родных, которым он уделял недостаточно внимания? Может быть, и о матери? — Да… И это мне кое-что напомнило. Кое-что, что я, увы, забыл упомянуть прежде. Боюсь, — Мотьер виновато улыбнулся, — мои предки сочтут моё "воскрешение" осквернением их могил. Эта крипта… Видишь ли, она проклята. Осквернение заставит моих предков… как бы сказать… подняться и защищать место их упокоения. Я уже слышу, как они идут! — Мотьер вцепился в мою руку, и действительно — из противоположного конца зала раздались хрипы и шарканье. — Защити меня! Проводи до гостиницы «Серая кобыла» — оттуда я уж смогу убраться из Коррола подальше. Ох, нет, они здесь! Тётя Маргарет! — Мотьер жалобно вытаращил глаза. — Как ты плохо сохранилась!.. К нам, подволакивая ногу, брёл разъярённый кадавр. *** Продираться сквозь восставших мертвецов пришлось с боем — благо, они были очень медлительны и не особо сильны. Мотьер держался за меня, как утопающий, чем ужасно мешал, и всё же, когда мы, запыхавшись, вывалились на лестницу, нас уже не преследовали — очевидно, владения мёртвых ограничивались криптой. Интересно, знает ли Стендарр, что в его часовне творится такой беспредел? Я спрятала клинок и в молчании довела дрожащего Мотьера до таверны, где он мгновенно преобразился — заулыбался, краснея от удовольствия и облегчения. — Наконец-то! «Серая кобыла»! Здесь я смогу договориться о путешествии прочь из Сиродила. Ты молодец, ассасин. — Вы тоже, — ответила я потерянно, пока он энергично тряс мою руку. *** Когда я отчиталась о выполненном задании, Винсент повысил меня. Теперь я стала ликвидатором и могла в случае чего сама помогать новобранцам нашего Братства — это великая честь. Жаль лишь, что Винсент больше не будет поручать мне контракты — с этого дня я работаю с самой Очивой. Я устало смотрела в потолок, убрав руки за голову, когда рядом со мной, прямо на кровать, плюхнулась Антуанетта Мари. — Я слышала, ты посетила крипту часовни Стендарра в Корроле, — хитро прищурилась она. — Однажды я ночевала там, выбраться было непросто… — Похоже, с тех пор она не особенно изменилась, сестра, — улыбнулась я и прикрыла глаза. Хорошо, что у Антуанетты теперь есть дом, и что я наконец-то могу позабыть о Корроле. До поры до времени.