Good luck, Silencer

— Доброе утро, сестра. Тебя зачем-то искал Тейнава. Я обернулась через плечо и увидела Антуанетту Мари — прислонившись к дверному косяку, она с интересом следила за тем, как я перемалываю сушёные листья полыни в ступке. Так странно, что годы, проведённые на конюшне, не притупили моих алхимических навыков, и даже напротив — дорвавшись до вожделенных склянок, я поняла, что справляюсь лучше, чем когда либо — нет больше дрожи в руках, нет былой неуверенности в себе. Дело, что раньше страшило, но увлекало меня, теперь действовало на мой рассудок как тёплая вода на тело, не просто расслабляя, а позволяя разомлеть. — Спасибо, Антуанетта. Не буду заставлять его ждать, — улыбнулась я и, отряхнув руки, последовала за ней. Её золотые волосы оставались светлыми в вечном полумраке убежища, голос всегда звучал звонко, глаза горели — Антуанетта Мари была ослепительной, но резкой, как солнечный луч, отразившийся в лезвии клинка перед фатальным ударом. Тёплой, как свежепролитая кровь, и такой живой — словно вопреки и назло всему, что ей пришлось пережить. Удивительно, как похожа и вместе с тем непохожа она была на Росарну. — Надеюсь, ты расскажешь мне, что у вас за секреты, — шутливо насупилась она, прежде чем оставить меня наедине с Тейнавой у стола — того самого, за которым не так давно сидел господин Лашанс. — А, дорогая сестра, могу я украсть у тебя минутку твоего времени? — прищурился Тейнава, указывая мне на место рядом с ним и попутно закрывая книгу, которую только что читал. — Я попал в деликатную ситуацию и надеюсь, что ты мне поможешь. — Постараюсь, — ответила я, зная, что не откажу ему. Как я могла отказать тому, кто зовёт меня сестрой и движется в той же багряной тени, что и я? Тейнава чуть откинулся на стуле и посмотрел на меня из-под капюшона. — Когда мы с Очивой были детьми, с нами был ещё один тёмный ящер — его звали Хвост-Со-Шрамом, и он, как и мы, обучался в Тёмном Братстве. Мы были хорошими друзьями, но, к сожалению, после обучения наши пути разошлись — мы с сестрой остались в Сиродиле, а он отправился на родину, чтобы нести службу королевского убийцы. Ты не поверишь, что произошло в итоге, — голос аргонианина уподобился яростному шипению. — Он сбежал из Чернотопья в Сиродил, отказавшись от своего предназначения — это предательство, позор для рождённого под знаком Тени, плевок в лицо Тёмному Братству, что наставляло его на путь. Я бы перерезал его поганую глотку, но увы — как тёмный брат не может убить одного из своих, так и мы, тёмные ящеры, скованы заветом — мы не имеем права убивать других тёмных ящеров. — Но я имею. — Верно, сестра. Ты имеешь. И я прошу тебя выполнить мою просьбу. Далеко к югу находится болото, именуемое Богуотер — если слухи верны, а я в этом уверен, этот выродок прячется там. Прикончи его и принеси мне его грязное сердце в качестве доказательства. Тейнава сложил руки на груди, опустив голову, и в зале, где мы сидели, воцарилась тишина — слышно было лишь то, как поскрипывают кости тёмных стражей, неустанно патрулирующих убежище. — Почему ты просишь об этом меня? — робко уточнила я. — Мы не так давно знакомы, но ты уже часть моей семьи, и Очива с Винсентом хорошо отзываются о тебе — как о верной сестре и как об ассасине, выполняющем их задания на совесть. Я знаю, что прошу тебя о помощи в серьёзном деле — Хвост-Со-Шрамом учился вместе с нами у Люсьена, а значит, его не так-то легко убить, но, мне кажется, ты сумеешь. Я опустила взгляд — он упал на пламя свечи, трепещущее, но пока ещё стойкое. Именно здесь, на месте, занятым мной сейчас, не так давно сидел господин, направившим меня на единственно верный путь. Наверное, смерть вероломного аргонианина порадовала бы и его тоже. Тейнава ждал моего ответа, покачивая хвостом, а я знала ответ с самого начала. — Я обещаю сделать всё в лучшем виде. — Спасибо, Никанора. Мы с сестрой не забудем твоей доброты. *** Всю долгую дорогу до Богуотера я не могла думать ни о чём, кроме предстоящего кровопролития — однако же, когда я оказалась на месте, неподалёку от предполагаемого лагеря отступника, меня одолели сомнения. Смогу ли я справиться с убийцей, что куда опытнее меня, если мне не удастся застать его врасплох? Я всегда убивала так быстро и неожиданно, что мои жертвы не успевали оказать должного сопротивления — что если на этот раз меня ждёт поединок? Впервые в жизни — и с очень серьёзным противником. Нет, я не боялась смерти — она, напротив, влекла меня, обещая вечную службу возлюбленному Отцу, но мне не хотелось провалить задание и подвести своих, даже если я буду бороться за них до последнего вздоха. Так, кусая губы от волнения и стараясь ступать бесшумно в высокой траве, я пробиралась к костру, больше напоминающему оранжевое пятно в зыбком тумане. Хвост-Со-Шрамом был здесь, сомнений не оставалось. Всё ближе и ближе. — А-а, я ждал тебя, ассасин, — послышался хриплый голос со стороны потрёпанной старой палатки, и он показался на свет, когда я подошла совсем близко — красно-зелёный аргонианин с усталой усмешкой. Он зажимал рукой правый бок. — Не пытайся спорить, я всё вижу по твоим глазам — дух Тёмного Братства насквозь пропитал тебя. Я и не попыталась бы, хоть это и было странно — никто из тех, по чью душу я приходила, не чувствовал исходящей от меня угрозы. Мой непримечательный и безобидный вид позволял мне быть смертоносной, как стрела, пущенная из ниоткуда, но этот ящер видел меня насквозь. Видел то, что мог видеть лишь тот, кто служил моему Отцу. — Дай угадаю — тебя послала Очива, не так ли? — тем временем продолжал Хвост-Со-Шрамом, и я заметила, что он нетвёрдо держится на ногах. — Нет, постой… Это Тейнава, я прав? Очива слишком занята, чтобы заниматься такими вещами, — в его голосе не было издёвки — скорее мрачное любопытство. — Можешь убить меня, если хочешь — к счастью для тебя, я едва ли смогу дать тебе должный отпор. Видишь ли, прежде чем ты пришла, до меня добрался агент королевского двора Аргонии. Он, конечно же, проиграл — если немного постараешься, сможешь найти его труп, и всё же он оказался силён, — Хвост-Со-Шрамом кашлянул сквозь болезненный смешок. — Если я не отлежусь, то, вероятнее всего, тоже погибну. — Ты бы погиб в любом случае, — тихо ответила я, ощущая что-то почти непривычное для меня. Злость? Как давно я её не испытывала… Все мои предыдущие жертвы не имели никакого отношения ко мне, Братству и нашей семье, но сейчас я смотрела в глаза тому, кто предал тех, кто мне дорог. То, что мне дорого. Это было непросто переносить. — Я уже понял, что не смогу воззвать к доброте твоего сердца, — Хвост-Со-Шрамом рассмеялся. Похоже, и это далось ему с некоторым трудом. — Но, может, удастся к кое-чему другому? Жизнь в обмен на богатства. Я расскажу тебе, где припрятал сокровища, если ты сделаешь вид, будто не нашла меня. Что скажешь? Хвост-Со-Шрамом был для меня загадкой — я не представляла, как можно было изменить предназначению, столь схожему с моим. Я не представляла и то, каково сознавать, что ты присуждён пути, который не выбирал, с того самого момента, как появился на свет. Когда Люсьен Лашанс нашёл меня спящей в сумрачном лесу, у меня была возможность отказаться. Я всё решила сама, и я знала, что пожалею, если предамся сомнениям. Интересно, о чём жалел Хвост-Со-Шрамом? И важно ли это, если он обречён на смерть? Я готова сражаться за то, что считаю важным, а он? Он готов откупиться. — Ты заплатишь, но только не мне, а Ситису, — уверила я его, выхватив клинок — его меч сверкнул в тусклом солнечном свете в то же мгновение. — Как типично для щенка Тёмного Братства! Может, я не переживу эту битву, но она не будет лёгкой для тебя! Шипя от боли, но больше не зажимая рану на боку, Хвост-Со-Шрамом умело отразил мой первый удар. *** Я возвращалась назад потрёпанная — зелья собственного приготовления выручили, а иначе бы я свалилась где-нибудь на болоте, так и не добравшись до тракта. Помню, как после боя, вся в грязи и крови, своей и чужой, я упала на колени подле поверженного врага — как, не раздевая его, воткнула лезвие ему под ребро, как, сдувая с лица мокрые волосы, резала, медленно, прилагая усилие. Его сердце было ещё тёплым, гладким и тёмным, и всю дорогу назад я держала его в руках, завёрнутое в срезанный с бездыханного тела рукав. С ним я добралась до чейдинхольского убежища, где Очива с Тейнавой встретили меня у порога, обнимая, благодаря, убеждаясь, что я не ранена. Тем же вечером мы собрались в жилых помещениях, чтобы поужинать — это была редкая возможность собраться всем вместе, поскольку обычно кто-то да пропадал. Я с улыбкой смотрела на то, как шутливо пихаются Телиндрил и Гогрон, а усы М’Раджа-Дара намокают, окунаясь в кубок с вином. Антуанетта ела за четверых, Винсент не ел вовсе, но с интересом наблюдал за ней, под столом попрошайничал Шемер, а Тейнава с Очивой, видимо, взбудораженные расправой над бывшим другом, делились историями из своего детства в Тёмном Братстве. — Мы всегда были неразлучны, держали друг друга за хвосты, чтобы не потерять, — вспоминал Тейнава. — А помнишь, как страшно нам было спать первое время? — тепло усмехнулась Очива, прежде чем сделать глоток из кубка. — Помню, как я пошла к Люсьену и даже отвлекла его от чтения, упросив посидеть с нами, пока мы не уснём, но он не разозлился. Он пришёл к нам, накрыл нас одеялом и ласково спросил: «Чего вы боитесь, дети мои? Вы же спите в объятиях Отца Ужаса». — Да, с тех пор мы больше не боялись. Утомлённая, но согретая вином и семейным теплом, царящим в мрачных стенах, я невольно задремала, привалившись к плечу Гогрона — брат-орк то ли не заметил этого, то ли не был против. Прежде чем закрыть глаза, я подумала о том, что скучаю по Люсьену Лашансу. Вот бы мне хоть на миг увидеть его нежную пугающую улыбку.