Good luck, Silencer

— Как я выгляжу? — неловко, будто извиняясь, спросила я. Вопрос звучал глуповато, как если бы я намеренно привлекала к себе внимание, мол, погляди, Винсент, я-то — и в платье, невероятно, да? На самом деле я лишь хотела узнать, удастся ли мне сойти за простую гостью в одном очень-очень особенном доме. Отражение в зеркале не давало прямого ответа — с тех пор, как Очива вручила мне броню, я отвыкла от платьев и предпочла бы не вспоминать о них вовсе, и это, скорее всего, совсем не плохое — длинное, чёрное, с зелёно-жёлтыми узорами у воротника, тоже казалось мне чем-то чужеродным. Винсент обошёл меня со спины и положил руки мне на плечи. — Прекрасно, — улыбнулся он, глядя в глаза моему отражению. Я накрыла его холодную ладонь своей и нежно сжала в знак благодарности — он как никто умел успокоить меня. — И всё-таки каждый раз, когда я смотрю на тебя, дорогая Никанора, мне хочется, чтобы ты выглядела несколько иначе. Чтобы ты была больше похожа на меня. — Да, ты… ты очень хорош собой, — согласилась я, на что Винсент вдруг отстранился, удивлённо моргнул пару раз, а затем тихо рассмеялся. — Что ты, я не об этом… Я хочу сказать, что ты кажешься мне человеком, достойным принять от меня дар вечной жизни и силы ночного охотника. Если ты того пожелаешь. — Я… — договорить не вышло, будто бы что-то колючее встало поперёк горла. Предложение было таким неожиданным и волнующим, что я понятия не имела, как на него реагировать, но Винсент понял меня и выручил. Как всегда. — Понимаю, это непростое решение, и я не тороплю тебя с ним, особенно сейчас, когда тебя ждёт столь важный контракт. Подняв взгляд на Винсента, я почувствовала облегчение — он не был расстроен или разочарован, а это главное. — Это большая честь, Винсент, и я, конечно, обдумаю твоё предложение. Спасибо тебе. И за него, и за твоё понимание. А контракт меня ждал и впрямь непростой — предстояло убить пятерых человек в одном доме. Всех — тайно. Как объяснила Очива, эти люди не приходились друг другу никем, но так серьёзно обидели заказчика, что тот решил заманить их в смертельную ловушку: якобы все они приглашены неким анонимным другом в особняк на вечеринку, ради увлекательной игры, поиска сундука с сокровищами — и кто первый найдёт сундук, тот не только получит золото, но и отыщет ключ, отпирающий входную дверь. Дверь и вправду будет заперта на ключ, только вот никакого сундука с сокровищем в доме не предвидится — зато притворяющийся одним из гостей ассасин вполне. Вот такое гостеприимство. Мы с Винсентом вышли из его покоев в зал, где сидели, о чём-то переговариваясь, Тейнава и Гогрон. — Ты выглядишь обеспокоенной, — заметил Винсент. — Это пройдёт. Просто задания, где приходится притворяться кем-то другим и общаться с жертвами, в общем-то, самые сложные для меня… — Но ты одарённая убийца, — настоял Винсент. — А значит, тебе следует развивать себя всесторонне — учиться служить Матери Ночи и Отцу Ужаса всеми возможными способами. Обман, заговор и уловки — всё это тоже орудия убийства в твоих руках. Приноровись к ним. — Давай лучше как я, сестра, — Гогрон, проходя мимо, хлопнул меня по плечу — чудом на ногах устояла. — Вот я никогда не прячусь и не скрываюсь. Винсент взглянул на здоровяка неодобрительно, но с долей снисхождения, я же улыбнулась, представив себя в неподъёмных доспехах — полуживой от бесплодных попыток сдвинуться хоть на шаг. *** У порога загадочного особняка в Скинграде меня ждал нарядно одетый мужчина с серебристыми волосами. Он взглянул на меня с интересом и торжествующе усмехнулся. — А вот и последний гость. Наконец-то. Я скажу тебе то же, что говорил остальным гостям — ты заходишь, я закрываю за тобой дверь, и с этого момента дом полностью в твоём распоряжении, но никто не покинет его, пока всё не закончится. А теперь я скажу тебе то, чего не говорил остальным. У нас с тобой одна Мать, и она хочет, чтобы у тебя было это, — закончив фразу вкрадчивым полушёпотом, мужчина вложил в мою ладонь ключ. — Воспользуйся им, когда убьёшь всех гостей до единого. Удачи тебе. Слава Ситису. — Слава Ситису, — отозвалась я, приободрённая его наставлением. Мешкать нельзя. Я попробую уложиться в сутки. Дверь дома, в котором скоро произойдёт пять убийств, отворилась передо мной с интригующим скрипом. За порогом меня ожидало впечатляющее зрелище — небедное убранство, высокие окна и, разумеется, сами гости — один наряднее другого. Пожилая женщина в зелёном платье бросила вопросительный взгляд в мою сторону, после чего, отделившись от группки гостей, подоспела ко мне. — Последний, шестой гость. Наконец все в сборе, — вздохнула она. — Тот, кто пригласил нас сюда, стало быть, знаком с каждым из нас. Нам тоже следует познакомиться поближе. Я Матильда Петит. — Петит? — неловко переспросила я, притворяясь, будто эта фамилия мне говорит о чём-то. — О, да. Я родом из Хай Рока. Петиты — очень уважаемый и знатный род не только на моей родине, но и в Сиродиле. Однако же расскажите что-нибудь о себе, я сгораю от любопытства. Мне вдруг стало не по себе от нетерпеливого взгляда Матильды, и я попробовала отшутиться, выкинув первое, что пришло на ум: — Меня зовут Никанора, и я ассасин, нанятый, чтобы убить всех гостей. Ситис, прости меня. Я совсем не умею быть остроумной. Что странно, Матильда Петит посчитала иначе — она рассмеялась, всплеснув руками. — Какая шутка! Рада, что хоть один из нас относится ко всему этому с юмором — это сделает наше пребывание здесь в разы приятнее, — взяв меня под руку, Матильда увела меня в сторонку от остальных. Её напористость несколько смущала — казалось, что это я была её потенциальной жертвой, а не наоборот. — Итак, Никанора… — Менетия. — Интересная фамилия. Признаться, я слышу её впервые. — Да, далеко не самая известная фамилия, да и представителей, можно сказать, совсем не осталось… — я натянула глупую улыбочку и перешла на шёпот. — О, что это за красавчик?.. — Примо Антониус, — охотно пояснила Матильда. Задавая вопрос, я не спрашивала ни о ком конкретном — понадеялась на то, что она расскажет мне о случайном госте, и не зря. — Честно говоря, я не понимаю, что он здесь забыл — юноша так богат, что набитый золотом сундук для него так, мелочь на карманные расходы… Наверное, поэтому эта остроухая девка Довеси Дран так и вертится вокруг него. Я бросила беглый взгляд на тёмную эльфийку, с сияющими глазами слушающую что-то, что говорил ей Примо. — А… кто же другие двое? Поодаль стояли, недружелюбно переглядываясь, редгард средних лет и широкоплечий мужчина со светлыми волосами — возможно, норд. — Невилль солдат, если я не ошибаюсь. Есть что-то экзотическое в редгардах, вам так не кажется?.. — на мгновение сделавшийся томным взгляд Матильды посуровел, стоило ей взглянуть в сторону блондина. — А этот… Нелс Порочный. Отвратительный тип. Незадолго до вашего прибытия он рассказал мне мерзкую шуточку об аргонианской деве — вы представляете? — Немыслимо, — я покачала головой. Матильда Петит прищурилась, словно присматриваясь ко мне получше. — У меня есть идея. Может, объединим усилия? Найти сундук вдвоём будет проще, мы сэкономим уйму времени, а деньги разделим поровну… — Договорились, Матильда. Давайте начнём с подвала, пока никто другой не додумался осмотреть его. Редкое ощущение — когда жертва сама идёт в руки, летит, будто мотылёк на огонь, и не нужно выслеживать, догонять, строить планы… Совсем не охота — скорее паучья удача. Но сети расставлены. Осталось лишь нанести смертельный укус. Матильда Петит разделила моё воодушевление, не догадываясь, что причина его — не возможность найти сундук с золотом первой. Не уверена в том, что она успела что-то понять — одна рука зажала ей рот, а другая не дрогнула, нанося смертельную рану. Это был удар со спины — недосказанная фраза осталась на приоткрытых губах, как надломленная печать на письме, что так и не успели вскрыть и прочесть. Тишина. Такая прекрасная. И всё же я не могла позволить себе слишком долго радоваться тишине, ведь в любой момент кто-нибудь из гостей мог спуститься сюда и застать меня на месте преступления. Вытерев лезвие кинжала о подол Матильды, я спрятала его на бедре под платьем и тяжело вздохнула, собираясь с силами. Время возвращаться. Очень кстати пришло на выручку воспоминание о том, как Росарна с оглушительным воплем выбежала из погреба, испугавшись крысы. Я подобрала юбку, чтоб не споткнуться на лестнице, и устремилась к выходу. — Матильда! — кричала я, задыхаясь. — О, милостивые боги! Кто-нибудь, помогите! *** Мы стояли над телом — я, Примо Антониус, к плечу которого я приваливалась с предобморочным видом, подоспевшие чуть позже нас Невилль и Довеси Дран — только Нелс где-то пропадал. — Она жива?.. — повторяла я, словно в лихорадке. — Да сделайте же что-нибудь! Невилль, явно порядком изведённый моими причитаниями, морщился — опустившись на одно колено перед покойной, он закрыл ей глаза. — Должно быть, упала с лестницы? — севшим голосом предположил Примо. — Нет, — сурово настоял Невилль. — Здесь явно потрудился убийца, и он среди нас. Довеси ахнула, вцепившись в руку Примо, а я зажмурилась, предполагая, что так ведут себя люди, надеющиеся, что происходящее с ними того и гляди окажется страшным сном — достаточно лишь проснуться. — Храни нас Мара, — пролепетала я обречённо. Осталось выбрать следующую жертву. *** Примо Антониус устало вздохнул, потирая висок, и сделал приличный глоток из полупустого кубка. — В голове не укладывается. Кто мог пойти на это? Наверное, Матильда нашла золото раньше остальных, и кто-то решил его прикарманить… Если это так, нам уже ничего не грозит, но когда же убийца откроет дверь, чтобы мы смогли выйти? — рассуждал молодой человек, насупив брови под пушистой чёлкой. — И опять-таки — кто бы это мог быть? Ты не видела ничего подозрительного? — Увы, нет, — я скривилась от непривычного кисловатого привкуса. Всё же пить вино на задании — не лучшая мысль, но убедительность требует жертв. — Мы с Матильдой договорились осмотреть подвал, но она спустилась раньше меня. Когда я пришла, она… боги. Я не хочу говорить об этом. Мы сидели вместе за столиком на втором этаже — я, Примо Антониус и Довеси Дран, поглядывающая на юного аристократа испуганно и в то же время как-то нежно. — Хотел бы я знать, где был Нелс, когда мы нашли госпожу Петит. Сейчас он пьёт не просыхая, и мне интересно, что конкретно он хочет потопить в вине — страх или, может, чувство вины?.. — Нелс производит вполне безобидное впечатление, — возразила Довеси, закусив губу. — А вот Невилль… Невилль — солдат, и он умеет убивать, не колеблясь и не терзаясь сомнениями. Может быть, это с ним стоит быть осторожнее. Удивительно, но Примо Антониус и Довеси Дран не подозревали друг друга. Напротив — они сидели, тесно друг к другу прижавшись, как будто в поисках защиты. К счастью, никто не подозревал меня — докучливую, нервную и болезную дамочку. Разговор влюблённых довольно быстро зашёл в тупик — Примо настаивал на том, что Невилль делает всё возможное, чтобы отыскать убийцу, и никак не может быть виновен, а Довеси то возражала, то вдруг как-то вспыхивала, пряча взгляд. Не перепила ли она по случаю первой смерти? Это был предельно удобный шанс — отправить её, нетрезвую и позабывшую об осторожности, к Ситису при первой же возможности, но мне не хотелось всякий раз быть последней, кого видели рядом с жертвой, а потому я лишь довела данмерку до комнаты, где та опустилась на кровать. — Я скажу тебе ужасную вещь, — смущённо улыбнулась она, окинув меня мутным взглядом. Распущенные небрежным движением руки волосы оказались гладкими и длинными. — Я рада тому, что Матильда Петит мертва — она презирала меня за то, что я данмер, смотрела свысока, говорила гадости… Знаешь, она получила по заслугам, — девушка улеглась на бок и прикрыла глаза. — Что бы ни случилось, я чувствую себя в безопасности рядом с Примо. Он не такой, как другие мужчины — он смелый, надёжный и благородный… Как думаешь, я ему нравлюсь? — голос стал бормотанием, и дыхание эльфийки выровнялось — она отошла ко сну. Вернувшись к столу, чтобы лишний раз до убийства Довеси помаячить перед глазами других гостей, я застала Примо и Невилля за разговором. — Лет десять тому назад, когда я был моложе, такого бы не случилось, — удручённо вздохнул редгард. — Уж точно не при мне. Но я это так не оставлю. Примо хотел было что-то сказать, как вдруг дверь с треском распахнулась (даже я, загадочный убийца во плоти — и то вздрогнула), и из коридора вывалился Нелс с полупустой бутылкой в руке. — Во имя Исмира, никто ещё не нашёл этот грёбаный ключ?! *** Довеси Дран не проснулась, пока я её убивала. Теперь нас осталось четверо. Невилль был так разозлён, что немедленно отправился обследовать дом, каждый тёмный угол и каждую щель, чтобы убедиться в том, что убийца проник в дом как гость — через входную дверь. Или же разувериться в этом. Теперь все уже точно знали, что имеют дело с чем-то куда более страшным, чем спонтанное убийство одного-единственного гостя. Примо Антониус нервно пожёвывал губы. — У кого поднялась рука на такое прекрасное чистое создание? Если я узнаю, мерзавцу не жить. — Выходит, остались вы, Нелс Порочный, Невилль и я, а убийца пока отправлял на тот свет только женщин, — противно разохалась я, заламывая руки. Меня уже порядком подташнивало от себя, а точнее из-за нужды притворяться, хотя остальным присутствующим приходилось хуже, чем мне. И с моим нытьём, и по сути. — Вы думаете, это кто-то из гостей? Боги, как можно так сильно любить золото? Или не любить женщин… — Невилль защищает нас, он старается быть везде и сразу, чтобы застать убийцу врасплох, кем бы он ни был, но Нелс… Эти его холодные глаза, жёсткий взгляд, да и происхождение, сказать по правде… Норды — прирождённые головорезы. — Вы так считаете?.. — ахнула я. — Тогда мне нужно скорее предупредить Невилля, чтобы он держал ухо востро. Примо удивился, когда я помчалась к лестнице, но препятствовать мне не стал — всё же, в отличие от того же Невилля, он куда больше думал о собственной сохранности, чем о чьей-либо ещё. Искать я направилась вовсе не Невилля, а как раз-таки Нелса — конечно, оставшись наедине с Примо, я могла убить его, но он сидел как на иголках и точно поднял бы шум — кроме того, патрулирующий этаж за этажом редгард в последний раз видел нас в компании друг друга. Нелс, что играло мне на руку, был один — расположился на скамье неподалёку от двери в подвал с бутылкой мёда и пил как будто в последний день своей жизни. И ведь не «как будто», на самом-то деле. — Если так будет продолжаться, клянусь, я вылакаю всю выпивку в этом доме, — сообщил он, завидев меня. — Ну у вас и пристрастия, — я презрительно поморщилась, подражая Матильде. — Вас поэтому называют… Порочным? — Что? Нет-нет, это связано с одной историей — в общем, я и одна шлюшка… Ладно, не будем об этом. Я просто Нелс, хорошо? — Допустим, — хмыкнула я, старательно делая вид, будто не доверяю ему даже в такой мелочи. Наверное, со стороны я производила впечатление крайне дотошной и раздражающей особы, и это шло мне на пользу — кто в здравом уме заподозрит расчётливого убийцу в таком капризном и легкомысленном человеке? Вот и я о том же. — Честно говоря, я искала выпивку, чтобы отвлечься от всего этого кошмара… — Боюсь, когда её останется совсем мало, нам придётся драться за неё, и мы поубиваем друг друга без всякого там убийцы. Опередим гада, — Нелс безрадостно ухмыльнулся. — Не шутите на этот счёт! — возмутилась я, хотя его шутка на самом деле показалась мне очень удачной. — Двое из нас мертвы! Боги, ладно ещё Матильда — она не особо следила за языком, но бедняжка Довеси… Норд опустил глаза, но я успела заметить, как помрачнел его взгляд. — Когда я взглянул в лицо Довеси, я будто увидел перед собой дочь, и сейчас я чувствую себя так, будто вновь потерял её. Я не знала, как на это ответить — мне совсем не хотелось притворно ему соболезновать, чтобы после всадить нож в спину. Как бы это ни было уместно. — Как вы считаете, кто стоит за всем этим? — тихо спросила я, придвинувшись к нему поближе. — Не поворачивайся спиной к Невиллю. Все с самого начала слишком ему доверяли, искали защиты — в общем-то, делали всё возможное, чтобы помочь ему незаметно убить их. В конце концов, никто не кричал, и звуков борьбы тоже не было слышно — всё потому что он превосходный солдат, умеющий убивать быстро, и никто не боится остаться с ним наедине. К несчастью для себя! Некоторые солдаты начинают с убийств за правое дело, а потом не могут остановиться. — А Примо Антониус? — Это тоже мутный тип, — Нелс потёр друг о друга ладони. — Если остальным действительно не помешает сундук с золотишком, ему он на что? Может, Примо просто скучно, а может, ему захотелось окунуться в атмосферу низшего общества, но не исключено и то, что он профессиональный убийца, нанятый прикончить нас всех. Ты не смейся. Думаешь, это безумие? Мы живём в безумном мире, — и он, махнув рукой, направился в подвал за очередной бутылкой. Туда, где вскоре был зарезан — совсем как Матильда Петит. Разбитая бутылка на полу не позволяла отличить друг от друга кровь и вино, темнеющие одной большой лужей под его телом. *** В коридоре среди жилых комнат кто-то схватил меня за плечо. Невилль. Мрачный, сосредоточенный и решительный. — Послушай, я осмотрел весь дом, до самого последнего закутка — сюда невозможно зайти никак иначе, кроме как через входную дверь. Это значит, убийца — один из нас, и я одинаково подозреваю тебя и Примо Антониуса. Невилль был близок к истине, но я дёрнула плечом, делая вид, будто крайне ошеломлена. — Отпустите меня, или я закричу! Примо не может быть убийцей, а вот вы… Ради милости Кинарет, оставьте меня, мне не нужно это проклятое золото, — я забилась в его руках и обмякла, словно начав терять сознание. Мне никогда не было так стыдно. — Хватит, — Невилль отпустил меня, до того милосердно прижав плечами к стене — возможно, чтобы в противном случае я не упала на него. — Я сомневаюсь в том, что убийца — ты. Спящая Довеси и пожилая Матильда Петит — это ещё куда ни шло, но ты бы вряд ли справилась с нордом, пусть даже вусмерть пьяным. Всё это начинает обретать смысл, — Невилль сорвался с места и принялся расхаживать туда-сюда, как волк по клетке, его тёмные глаза горели. — Примо Антониусу не нужны эти деньги — ему, как и многим богачам, скучно и хочется позабавиться. Посмотреть, как мы, нищие в его глазах, будем копошиться в поисках сундука, и переубивать нас, оставив ни с чем. Возможно, изначально все эти убийства не входили в его планы — может, он был раздосадован, когда Матильда Петит нашла сундук в первые часы нашего пребывания в этом доме, и тогда он, не желая, чтобы игра закончилась так скоро, убил её. И вошёл во вкус, — он остановился и снова взял меня за плечо. — Это небезопасно, но ты должна мне помочь — иди вниз, отвлеки его, займи разговором, чтобы он не попытался скрыться от меня. Кричи, если что. Я взял с собой доспехи — переоденусь в них и покончу с этим изнеженным выродком. Что ты стоишь? Иди. Я спустилась по лестнице — там, в полутьме, меня ожидал ни о чём не подозревающий Примо. — Мы ошибались, — панически зашептал он, — нам всем казалось, что Невилль пытается нас защитить, но, клянусь, это он убил остальных! Больше попросту некому. Нам нужно немедленно… Он не успел договорить, так как в этот момент распахнулась дверь, ведущая в жилые помещения, и на пороге, внушительный и огромный в своей броне, встал Невилль. Примо отчаянно вскрикнул и, спотыкаясь, понёсся в сторону лестницы, но опытный солдат тут же остановил его ударом булавы по голове. Парень умер мгновенно, не успев даже пискнуть. — Что ж, пожалуй, на этом всё, — вздохнул Невилль, обводя взглядом помещение. — Убийца не остался безнаказанным, и мы спасены. — Взгляните, — воспользовавшись моментом, я склонилась над Примо и незаметно вытащила ключ от дома из тайного кармана на рукаве платья. — Он, видимо, выпал, когда упал этот мерзавец. Ключ! Вдруг он подходит входной двери? Выходит, Примо и впрямь стоял за всем этим, и никакого сундука нет в помине. Боги, как много крови… — Пора уходить, — Невилль бесцеремонно взял ключ из моих дрожащих рук и пошёл к лестнице. Я послушно последовала за ним. В его шлеме была небольшая прореха, самую малость открывающая шею — мечом не попасть, но кинжалом вполне… — Ах, спасибо, спасибо вам, — приговаривала я, чтобы не было слышно, как я достаю свой кинжал. Всего несколько мгновений. Всего один короткий хриплый звук — даже не вскрик. Наконец я осталась совсем одна. *** Когда я вышла на улицу, шёл ливень, и я стояла под ним, запрокинув голову и прикрыв глаза. Мне хотелось отмыться — и не от невидимой крови убитых гостей на моих руках, а от лжи, которой мне пришлось пользоваться, притворства, чужой личины, сидевшей на мне, как неподходящая одежда. Должно быть, более опытные ассасины посмеялись бы надо мной — даже самые сильные и способные не всегда могут действовать так, как для них привычно, идут по окольным путям и не жалуются — вот и я не должна. Конечно же, это сложно — только обрести себя и тут же начать притворяться кем-то ещё, но ведь Ситис доволен — моя семья тоже будет довольна. Скорей бы увидеть их. *** Когда я соскочила с повозки, небо на горизонте уже окрасилось в багряно-красный. Я шла по тропе к чейдинхольским воротам, любуясь закатом — казалось, что солнце зарезали, и, будто бы в подтверждение этому, западный ветер доносил до меня запах крови. Возможно, мне просто казалось. Возможно, что этот запах и вовсе исходил от моих рук, одежды, волос — пропитал меня, сделавшись неотъемлемой частью. Кто-то опустил руку мне на плечо, и, обернувшись, я вдруг увидела Люсьена Лашанса — не знаю, куда он шёл от городских ворот, но улыбка его была всё такой же прелестной и страшной, как в первый раз, когда я смогла разглядеть его лицо. — Господин, — выдохнула я, стараясь унять свой восторг, чтобы не досаждать ему. — Тебя легко застать врасплох, дитя. — Только вам. Люсьен посмотрел на меня долгим изучающим взглядом — этот взгляд словно пробирал до костей, выворачивал их, а затем навсегда оставлял торчащими под неестественными углами в непоправимо видоизменённом виде. И мне это нравилось. — Тебе было поручено непростое задание в Скинграде. Мы уже знаем, что ты его выполнила. — Я очень рада этому. Надеюсь, когда мне в следующий раз достанется подобный контракт, я смогу справиться куда лучше, — Люсьен Лашанс вопросительно склонил голову набок, и я поспешила объясниться. Хотелось верить, что мой голос не звучит слишком тихо. — Простите, господин Лашанс, мне просто пока не совсем привычно играть чью-то роль на заданиях. Как будто бы всё не совсем… взаправду. Мои убийства и жертвы Ситису. Люсьен покачал головой, всё так же улыбаясь. — Жертвы Ситису — это всегда взаправду, если их совершает его дитя. Ты — дочь Отца Ужаса и Матери Ночи, ты — тёмная сестра, и это остаётся неизменным, убиваешь ли ты свою жертву тихо, во сне, или загнав в угол, как хищник добычу. Не скрывая себя или под чужой личиной, с помощью яда или ножа. У каждого убийцы есть… предпочтения, — он убрал руку с моего плеча, но оно всё равно горело огнём. — Но у убийцы из Тёмного Братства есть нечто куда большее. Мать, Отец, семья, жажда крови — вот, что делает тебя тем, кто ты есть, дорогая сестра. — Спасибо вам, — ответила я, ненамеренно взяв себя за плечо — там, где меня только что касалась его рука, потому что к его руке я бы ни за что не посмела прикоснуться. Люсьен Лашанс оставил меня, скрылся из виду, словно был всего лишь видением, а я долго ещё смотрела на то, как закат догорает над тёмными кронами. Так спокойно и так тревожно.