Good luck, Silencer

После устранения Драконисов мне не приходилось скучать — всё новые и новые контракты ставили передо мной цели, чему я была несказанно рада, только вот… что-то было не так. Письма. Почерк в них, явно не принадлежащий Лашансу — какой-то другой, округлый, с менее выраженным наклоном; ещё эти странные подробности о жертвах и заказчиках — без излишней конкретики, но в очень несвойственной господину манере. Не самая разумная причина для беспокойства, уверяла я себя, ведь, в конце-то концов, что мешает ему диктовать текст доверенному лицу? Почему бы не рассказать мне о жертвах чуть больше, чем прежде? Что это меняет? Так, ругая себя за мнительность, я металась из одного конца в Сиродила в другой, где всё новые глотки встречали лезвие моего клинка — кто-то, как боевой каджит Дж’Гаста и подозрительная аргонианка Шализ, скрывающаяся в пещере, давали отпор — с ними мне пришлось повозиться. Данмер Алвал Увани отправился к Ситису, не пробудившись ото сна, а норд Хавилстен Морозная Кровь не заметил меня, натянувшую тетиву за утёсом у его лагеря. Последним моим заказом был босмер по имени Анголим. Мечтатель, еженощно посещающий статую Счастливой Пожилой Леди в Бравиле, которая, по поверьям местных, приносит удачу и исполняет желания. Вот уж поистине удачная возможность отправить лесного эльфа в Пустоту — ударом кинжала со спины под покровом ночи. Я, в общем-то, не сомневалась в том, что разделяюсь с ним в два счёта — когда речь идёт об умении оставаться незаметной, мне трудно себя переоценить. Заколотый Анголим, успев только хрипло выдохнуть, упал к ногам безразлично и беспечно улыбающейся статуи. Дело было сделано. Новый контракт ожидал меня. Утерев рукавом выступивший на лбу холодный пот, я направилась прочь, когда вдруг услышала голос, от которого кровь моя мгновенно застыла. — Нет… Нет! — то был не стражник, подоспевший некстати, чтобы озарить место преступления колыхающимся светом факела в дрожащей руке. Светлее не стало. Напротив. Передо мной, преграждая мне путь, возник сам Люсьен Лашанс — часто дышащий от бега, яростный и взбудораженный. Никогда прежде я не видела его испуганным — сейчас Лашанс как никогда походил на человека. — Я опоздал! Я думал, что доберусь до тебя вовремя, думал, что смогу остановить тебя, — тёмные глаза, мутные от злости, проедали меня взглядом. — Именем Ситиса! Что ты натворила? Что за безумие овладело тобой? Ты предала Тёмное Братство, предала меня — почему?! — даже если бы я захотела, то попросту не смогла бы сдвинуться с места. Казалось, одно лишнее движение может стать для меня последним — но вовсе не это смущало меня и пугало. — Я пришёл, чтобы покончить с твоей никчёмной жизнью, — добавил Лашанс всё так же решительно, но уже спокойнее — просто бросая в лицо факт. — Но… я вижу смятение в твоих глазах. Ты… Ты понятия не имеешь, о чём я говорю, так ведь? Последние слова были сказаны вкрадчивым проникновенным полушёпотом — и именно они, самые тихие, выбили меня из оцепенения. — Нет, — пролепетала я. — В смысле, да… Я понятия не имею. Мне было плевать, что я выгляжу глупо — какая разница, если здесь и сейчас важнее всего — узнать, чем я могла так разочаровать и прогневать господина. И я начинала смутно осознавать — те контракты… Те непривычно написанные контракты… О, тьма, неужели?.. — Последним выполненным тобой контрактом от меня был контракт на убийство семьи Драконис, — ответил Лашанс, подтверждая мою страшную в своей нелепости догадку. — После этого мои тайники оставались нетронутыми, твои жертвы продолжали жить. Вместо них один за другим умирали члены Чёрной Руки! — Чёрной Руки? — переспросила я, не слыша звука собственного голоса. Возможно, Люсьен тоже не услышал его. Возможно, от ужаса я на самом деле так и не смогла издать ни звука. — Дж’Гаста, Шализ, Алвал Увани, Хавилстен Морозная Кровь — уведомители и душители. И Анголим… сам Слышащий. Оставшиеся в живых члены Чёрной Руки знают, что на тебе нет вины, они знают, что ты всего лишь выполняешь приказы. Они думают, что предатель — я, — Люсьен вздохнул, удивлённо усмехаясь. — Предатель каким-то образом подменял распоряжения и направлял тебя к ложным тайникам. Нас с тобой провели, мой дорогой друг. И всё же он не мог быть человеком — преследуемый, сознающий бедственность своего положения — на грани непоправимого, Люсьен Лашанс по-прежнему мог улыбаться. Я не могла даже подать голос. Но в этом не было нужды. — Мы должны выяснить, кто стоит за этим предательством, — Люсьен взял меня за плечи, поймал мой испуганный взгляд. — Времени у нас немного… Чёрная Рука охотится за мной днём и ночью. Они хотят моей смерти. — Что я должна сделать? — Отправляйся к следующему тайнику, что указан в контракте предателя, спрячься и дождись того, кто подложит туда новый фальшивый контракт. Поспеши, душитель. Молись Матери о том, чтобы успеть вовремя. Выяви виновника всего этого безумия, после чего немедленно навести меня. — В форте Фаррагут? — Нет, увы, форт Фаррагут больше не безопасен — Чёрной Руки известно об этом убежище, и, поскольку он был мне домом, форт находится под их пристальным наблюдением. Я буду дожидаться тебя на ферме Эпплвотч, где ты нанесла смертельный удар матери семейства Драконис. Там тихо и безопасно. Мне тут же вспомнилась заснеженная тропинка от тракта до фермерского дома, холодного цвета горы вдалеке и кровь на входной двери. Никто больше не посетит этот дом — хозяйка и все её дети мертвы. Неплохое место, чтобы залечь на дно — во всяком случае, на день-другой. Я должна торопиться. Должна попросить прощения за доверчивость, граничащую с неосмотрительностью — знала ведь, что с проклятыми письмами что-то не так, сама видела — и приняла на веру. Новые братья и сёстры, убитые мной… Я тряхнула головой, отгоняя кровавое видение. Хватит. Сейчас я должна всю себя отдать новой задаче — безликий душитель, последняя надежда для господина. Нельзя давать волю чувствам. — Иди, — велел Люсьен Лашанс. — И да поможет всем нам Ситис. Тёмные глаза, жгучие и блестящие, окинули меня последним взглядом. Лашанс сорвался с места и, не оглядываясь, скрылся в тени домов — прочь от подрагивающего света, от моего взгляда — казалось, что он попросту исчез, стоило его чёрному одеянию слиться с темнотой. — Да поможет вам Ситис, господин, — ответила я, зная, что говорю в пустоту. *** Новый тайник ожидал меня в Анвиле — ничем не примечательная бочка, долгие годы гниющая у городской стены возле пруда. Укромное местечко, чтоб спрятаться и выжидать — удача мне улыбалась, поскольку к тому моменту, как я, запыхавшаяся и усталая, добралась до Анвила, этот тайник ещё пустовал. Ждать, притаившись за статуей у пруда, долго не пришлось — вскоре к бочке засеменил пухлый молодой эльф и, воровато осмотревшись по сторонам, затолкал конверт в щель. Что ж, моё время действовать. — Стой где стоишь, — шепнула я в загорелую шею, без труда подобравшись сзади — эльф вздрогнул, но не решился обернуться, а если и решил в первое мгновение, то затем, ощутив ледяное прикосновение лезвия к шее, точно передумал. — Я… Простите! Я никому не желаю зла, — разговорить загадочного незнакомца оказалось несложно. — Это всё человек в робе — он заплатил мне за то, чтобы я положил письмо в бочку! — Человек в робе? — Д-да… Клянусь, я его даже не знаю — он подозвал меня, когда я шёл мимо маяка, предложил работу… Мне кажется, он там живёт. Больше я ничего не знаю, честное слово. — Ты видел его лицо? — прижимаясь к эльфу со спины, я чувствовала, как его колотит дрожь, и сомнений в правдивости его слов пока не возникало. — Увы, нет, оно было скрыто под капюшоном… Пожалуйста, отпустите меня. — Ты упомянул маяк… — Да! Да, маяк за стенами города. Я не уверен, что незнакомец до сих пор там — он говорил, что покидает Анвил. Но он живёт… либо жил… в общем, в подвале маяка. Не знаю, что там творится, но вонь из-за двери исходит такая, как будто там кто-то умер. Я бы туда не сунулся… — эльф крупно вздрогнул, когда я чуть крепче прижала лезвие к его горлу. — Слушайте, это всё, что я знаю — возможно, смотритель маяка, Ульфгар Туманный Взор, сможет сказать больше — если этот человек арендовал подвал, он точно договаривался об этом с Ульфгаром… — Хорошо, — я отстранилась, но не убрала кинжал. — Спасибо за информацию. А теперь иди и не оборачивайся. Эльф охотно последовал моему совету. Этот человек в робе… Кем бы он ни был, он, очевидно, один из нас — что же им движет? Жажда власти? Какая-то затаённая обида? Что-то в разы глубже и страшнее? Впрочем, это мне и предстоит выяснить. Чем скорее, тем лучше.