Шакалиное чутьё

Пару дней отдыха явно бы не повредили уже повреждённому до предела сухому телу краснокожего, хоть он явно и не собирался подводить Криппса настолько паршиво, оставляя в неведении больше нескольких дней. Но, проводя их в компании прекрасной женщины, он иногда забывал про цель своего путешествия. Амалия оказалась прекрасным человеком, которого не достойны местные ублюдочные домики, люди и властители. Она ежедневно помогала реабилитироваться бывалому мужчине, хоть тот и множество раз говорил, что оправлялся и не от такого. Как мать она носила ему в постель еду, что уже было выше сил терпения Роберто, отчего тот сам спускался, когда слышал, как та теребит посуду у стойки. Третий день пошёл, а он продлевал своё присутствие у заботливой заведующей бара, и женщина совсем уж не была против - он ей напоминал фигуру ребёнка, которого у неё никогда не могло быть. Роберто неторопливо перебирал кашу в миске, когда в опустевший за время бар неторопливо перебирались широкие шаги. Поднимая глаза, наёмник увидел сначала ухоженные туфли (удивительно для подобного места, кишащего пылью и навозом на дорогах), затем длинный плащ, а после и русые волосы неизвестного. Вид его был явно не здешнего человека, отчего сразу приковал к себе внимание мексиканца. Казалось, что в подобном месте было удивляться уже нечему, но шакалиное чутьё всегда подводило Роберто. Что тогда, что сейчас. Амалия, опомнившись, что в бар вошёл кто-то новенький, приветливо посмотрела в его сторону. Её вниманию он был не так интересен, как реакция черноволосого. Она уже привыкла видеть что-то необычное в месте, подобном месту её работы. Неизвестный приложился к барной стойке, постукивая по дереву, взмахнул левой рукой и лёгким жестом обратился к хозяйке заведения. Та, понимая происходящее, принялась наполнять кружку пивом. Данное действо лишь больше прилепило недоумённый взгляд Роберто, отчего, приметив это, Амалия безмолвно вопросительно кивнула мексиканцу, на что тот пожал плечами. Незнакомец в это время, глубоко вздохнув, начал поглощать чёрствое пойло. Женщина подошла к деревянному столу, за которым расположился Роберто, что с заинтересованным взглядом продолжал сверлить взглядом мужчину в плаще. — Не волнуйся, он что-то вроде особого гостя. Он знал, что в это время тут никого, — она умиротворяюще улыбнулась мексиканцу, не выжидая от того ничего более вопросительного взгляда и продолжая свой путь к столу с закусками. Данный ею ответ уж точно не убедил в ясности ситуации Роберто, но хотя бы дал тому варианты выхода из ситуации без проломления очередных костей. Мужчина заинтересованно вглядывался в доступный его взору силуэт в потёмках слабого освещения лампы у стойки, распределяя по-немногу мысли по местам. «Да, судя по всему, это кто-то из её давних знакомых,» — сделал вывод тот, кто явно не посягал на большую информацию из личной жизни аргентинки. Именно так, ему это не нужно - скоро он вернётся на прежнее их с Криппсом место остановки, скорее всего соберёт манатки и свалит куда подальше от чёртовой горы на юге. Встретится с тем, с кем нужно встретиться (большей информацией располагал старик), подберёт несколько листовок об "обычной" работе без жертв, заживёт собственной жизнью, как когда-то и мечтал. Да, может в ней и не будет подобных моментов, но хотя бы меньше рёбер будет переломано и старые раны наконец заживут, а не будут раскрываться после каждого подобного случая. Во время короткого раздумья Роберто дошёл до дна своей тарелки, бесцельно мешая невидимые массы. Иногда его залипание и правда тревожило Амалию, но вскоре она привыкла к постоянно стеклянным глазам вследствие подобных моментов. Незнакомец вполовину лица обернулся, чтобы запечатлеть источник звука металла по фарфору, и тогда мексиканцу открылись неизведанные дали: утончённо длинный разрез глаз, чистая белая кожа, густые русые тяжёлые брови, искривлённый длинный нос и тонкие-тонкие губы, извивающиеся по всей длине приветливой улыбкой. Мужчина лишь махнул головой, что краснокожий расценил за сдержанное «Привет», уводя руку от металлической ложки в тарелке, чтобы ответить загадочному молчаливому гостю. Когда тот повернулся обратно, получив желанный контакт, то расслабил плечи, отчего Роберто наконец дошёл до мысли, что его боялись. В принципе, ничего удивительного в этом не было - мужчину всегда воспринимали за конченного разбойника из-за его неприветливого взгляда, постоянно сжатых кулаков и кровавых следов боёв, что всегда говорили о новом собеседнике угрожающе -, но, честно говоря, все те, кто повстречался с тёмной стороной насупленной морды шакала, вывели этот вид по накатанной дорожке. Часто мексиканец сам неосознанно вызывал подобную реакцию на свою физиономию, он понимал это, но всё же первый удар по яйцам за противником. А там уже как повезёт. Амалия наконец подала несколько тарелок с закусками гостю, провела рукой по стойке и миротворчески улыбнулась в направлении онного, а далее с неизменным лицом и к мексиканцу. Женщины всегда сглаживали обстановку между двумя незнакомыми мужчинами своим присутствием, это правда. И он ей благодарен за это. — Если что-то понадобится - постучи по дереву. Тут плохая звукоизоляция, я услышу, — широко улыбнулась она. — Не беспокойся. Незнакомец кивнул, отправляя неизвестные мексиканцу символы пальцами в сторону женщины. Переведя взгляд на её лицо, Роберто понял, что он тут единственный, кто действительно ничего не понимает. Что делает этот мужчина? Это какой-то язык что ли? Или шифр? Не дав закончить поток мыслей, русый повернулся к Роберто, от неожиданности который неосознанно приподнял линию бровей, отчего получил очередной разряд боли в области правого глаза. Увидев то, что внимание всё ещё обращено к нему, загадочный незнакомец решительно повернулся обратно к стойке, достал из кармана длинного коричневого плаща что-то, постучал несколько раз и сосредоточенно стал чем-то шуршать. Подобное действо заинтересовало мексиканца ещё больше и отвлекло от странных раздумий, и он начал высматривать, что же происходит за широкой спиной. Когда второй мужчина наконец что-то закончил, то повернулся к краснокожему, торопливо встал с барного кресла, двинулся в направлении насупленной от боли морды и дал ему небольшой листок бумаги, на котором было написано «Я Джексон, приятно познакомиться».