Цена одного слова.

— Итак, ты же у нас не большой любитель путешествий, а? — Винсент запускает ладонь в его волосы, чтобы окончательно испортить сбившуюся укладку.  — Чтобы закрыть все твои путешественческие пробелы нам надо…  — Путешественческие пробелы? — Перебивает Скотт и довольно жмурится. Старается стряхнуть с головы руку.  — Конечно. Все, что нужно обязательно сделать во время путешествия на машине.  После последней остановки прошло где-то часа два, но успокаиваться никто не планировал. Этот небольшой инцидент в туалете хорошенько их взбодрил, зарядив игривым настроением и добавив тем для разговора. А может просто, раскрепостив? По крайней мере, все это время они безостановочно болтали. Шутили о всяком, вспоминали всякое. От прошедшего Рождества, до случаев на работе. Эй, у них же кроме каких-то завалов там еще и много смешного случалось. Кто бы подумать мог!  — Вау. Вау, я об этом никогда не слышал. — Скотт откидывается на спинку кресла и прикрывает один глаз. Тяжело даже вспомнить, когда в последний раз ему было так хорошо и…. Несуетливо? Как-то так! — Неужели есть целый список того, что обязательно нужно сделать в поездке? —Спрашиваешь еще. Я же знаю, как ты обожаешь списки. Он определенно есть. — Винсент одной рукой шарит где-то в бардачке. Достаёт потрепанный и сложенный вчетверо листок бумаги. Открывает при помощи зуб и торжественно зачитывает:   — Поесть в мерзкой закусочной, выпить стаканчик отвратительного кофе, заночевать в мотеле полном клопов. Хотя, можно поспать прямо в машине и замерзнуть насмерть. Тут как больше нравится. Еще накупить ерунды на заправке, сделать пару снимков на непримечательном поле, застрять в какой-то канаве и заняться сексом на обочине. Что-то из этого мы точно еще не сделали, а?  — Ты же в курсе, что это бумажка для лекарства? — Коутон выдергивает листочек из чужих пальцев, быстро пробегаясь глазами по строчкам.  — Там список побочек, а не достопримечательностей. Хаха. Ты вообще что такое пьешь, что тут столько… Тахикардия, лейкопения, гиперактивность, тошнота и рвота, снижение либидо, повышенное внутричерепное давление. Что это за побочные эффекты такие?  — Можешь не переживать, пониженным либидо не страдаю.  — А если серьезно. Что это за таблетки, чёрт возьми, такие? Винс?  Теперь бумажку выдирают уже из его рук и не складывая, просто скомкав, отправляют обратно в бардачок. Винсент скалится, но глаз от дороги не уводит.  В машине повисает неудобная тишина и особенно сильно давит по ушам после нескольких часов нескончаемого словесного потока. Вот так, просто в секунду перехотелось говорить. Странные ощущения.  Должно быть, Бишоп тоже это чувствует, поэтому заряжает в проигрыватель CD диск и на фоне слабо начинает хрипеть какой-то рок-н-ролл. Скотт морщится, не уверенный какую эмоцию использовать. Неужели ему действительно не стоило спрашивать? Это слишком личное, да?  — Что, песня не нравится? — Раздается с водительского сидения.  Коутон переводит сконфуженный взгляд на него и на мгновение они пересекаются. Скотт ничего не понимает, да и Винсент, кажется, тоже. Теперь молчание не только напряженное, но и глупое.  — Песня? — Неуверенно тянет он. Глаз немного подрагивает, уголки губ разъезжаются.  — Или ты вообще эту группу не любишь? Или тебе этот жанр не нравится? Я переключить могу.  Так. Так. Ничего не случилось. По всей видимости… Могло ли ему показаться, что Винсент разозлился на его слова? Потому что иначе такую резкую смену настроения для себя он объяснить не может.  Он продолжает смотреть на Бишопа, когда тот возвращается к дороге. И это лицо не выражает ничего сомнительного? То есть, выглядит он совершенно нормально. Не обиженный, не злой. Просто сосредоточенный.  Боже мой, такое ощущение, будто он с ума сходит. Это всё нервы? Боги, это наверняка всё нервы и какие-то глупые неуместные переживания. Вот с чего он вообще решил, что мог кого-то обидеть? Почему он вообще постоянно об этом думает? Почему он вообще не может избавиться от навязчивых мыслей о работе, своей неполноценности, о том, что неправильно ведет себя с другими людьми? Может, все на самом деле гораздо проще! Может, это он один такой псих?  — Эй-эй. Скотти. Музыку переключить? Ты что слушаешь, вообще, а? — Винсент барабанил пальцами по обивке руля, периодически бросая в его сторону быстрые взгляды. На коленях у него лежал альбом с дисками.  Нет. Это уже тяжело. Невозможно даже.  Когда все голова занята одним и тем же….он как будто задыхается. Он не должен больше думать. Он обязан просто отдохнуть. Все, хватит! Он тянется через сидение, с колен Винсента соскальзывает диски и рассыпаются между педалями. Скотт долго целует его губы, прежде чем вспоминает о дороге и отодвигается. Машина качнулась обратно к разметке. Винсент много моргал и улыбался всё шире.  — Так бы и сказал, что это любимая песня…. — Оскалился Бишоп.  — Побоялся, что ты Английский язык не понимаешь. — Коутон ёрзал на месте, хотя тоже улыбался.  — Думаю, с этим языком всё было доходчиво. — Винсент пожал плечами.  — Хотя…. Может я не расслышал?  Скотт расстегнул ремень безопасности сел на колени. Тянется, еще целует. Ладонями держит щеки Винсента, тянет на себя, целует и еще раз снова целует.  Машина тормозит.  — Что? Неужели уже хочешь перейти к пункту про обочину? — Коутон смеётся, но возвращаться на место не торопится.  — Что? У меня сегодня день рождения? Поверить не могу! — Винсент тоже расстегивает ремень.  — Ладно, на самом деле мне надо на заправку. Ты пойдешь?  — Пойду.  Машина остановилась на небольшой парковке перед деревьями, поэтому сначала никакой заправки он и не заметил. Как только из-за деревьев они вышли, появившиеся здание тоже нельзя было назвать заправкой? Слишком маленькое и уже временем потрепанное. Нет, у него не было никаких требований к заправкам, просто выглядело так, словно они сейчас зайдут в каморку в пиццерии. Только немного побольше.  Внутри друг за другом узкие полочки с цветастыми пакетиками: и печенье, и снеки, и орехи. В общем, чего только не было для поездки. В углу около кассы стоял холодильник с мороженым, о чем он подумал в первую очередь, но быстро забыл, когда перевел глаза на полочку около кассы. Жвачка, сигареты, презервативы. Скотт косился в сторону Винсента, который неподалеку рассматривал спички и зажигалки. И быстро выкупил упаковку презервативов, прежде чем Бишоп успел подойти ближе.  Коутон вышел на улицу, стараясь не пересекаться с ним взглядами. Может это выглядело странно, но из-за своего резкого порыва ему совершенно перехотелось разговаривать. На любые темы.  Просто не сейчас!  Он не понимал зачем это сделал, но точно ни о чем не сожалел.  Винсент вернулся следом за ним, держа в руках две жестяные баночки. Уже в машине Скотт опознал в них холодный кофе.  Баночку протянули ему молча, хотя как-то подозрительно косились. Может резкая смена его поведения и вызывала желание поговорить, ведь несколько минут назад он выглядел более открытым. А он решил, что никаким предлогом нельзя пренебрегать и следующие пару часов пил кофе, плавно перетекая в наблюдение за дорогой. Так неловко он себя не чувствовал уже давно и думал, что если осмелится что-то сказать, то взорвется от стыда. Это же надо так? Совращать подчиненного!  Нет, технически он еще никого не совратился, но сами мысли! И зачем эта идея вообще появилась у него в голове? Просто зачем! Возможно, Винсент чувствует себя должным все это делать? Ему, как начальнику, нужно правильно контролировать их взаимоотношения. О боже, почему он понял это так поздно? Ему уже давно стоило этим заняться! Что могли подумать остальные, сотрудники?  Стоп. Стоп, просто хватит. Что он уже говорил себе? — Просто расслабиться и отдохнуть… Он же для этого и купил эту ерунду на заправке, разве нет? Отдохнуть. Не думать. Ну, вот! Отдыхай! И не думай тогда!  Скотта тряхнуло вперед и он чуть не влетел в лобовое стекло. Подняв голову и поправив очки, он увидел как Винсент долбанул по рулю и выпрыгнул из машины. Они остановились где-то на дороге, но конкретно место определить он не мог. Вокруг были деревья и дальше по пути виднелись тоже только они. Выглянув в окно, он увидел только макушку Винсента, который копошился под машиной. Стекло поехало вниз, впуская внутрь свежий воздух.  — Мне вызвать какой-нибудь автосервис или…? — Коутон высунул наружу голову, оценивая ущерб. Кажется, заднее колесо лопнуло, когда они влетели в какую-то грязевую канаву.  — Ага, щас! Разберусь сам. — Винсент был по локти в земле и чуть ли не целиком нырнул под машину.  — Твоя специализация аниматроники, разве нет? — Мягко начал Скотт. Его ладонь легла на макушку Винсента, пальцами трепля волосы.  — Мы можем дождаться тех, у кого больше опыта.  — Мы собирались приехать сегодня, значит сегодня! Я не буду ждать несколько часов каких-то придурков без образования.  Кажется, он впервые в жизни слышал от Винсента что-то об образовании. Тем более, о его важности. Хотя, у него, конечно, закрадывались сомнения по поводу того успеют ли они приехать в срок. По крайней мере, если Бишоп в одиночку продолжит там возиться, то шансов у них никаких нет. А какая с него самого помощь? Он даже отверткой пользоваться не умеет!  — Может, тебе чем-то помочь? — Скотт невинно хлопал глазами, пусть уже и жалел, что открыл рот.  — Дай мне ящик с инструментами.  Коутон нахмурился. Никаких других указаний больше не было. Или в каждой машине есть специальное место для ящиков с инструментами? О котором он не знал?  — А где он?  — Ну, где-то! Я что, должен помнить куда его кладу каждый раз, что ли? — Да? Они встретились глазами. Винсент прищурился и почесал щеку. Скотт скривился, смотря на дорожку грязи на его лице. И отодвинулся от окна, чтобы нырнуть на заднее сидение. Там было относительно чисто, но на сидениях, под сидениями и из багажника выглядывал всякий хлам. Точнее, не совсем нужные в путешествии вещи, что ли? Лопата, коробки с неопознанным содержимым, книги, ворох плёнки для хрупких предметов. Ну, еще была сумка с вещами, а вот уже под ней тот самый ящик. Что самое удивительное, он правда был полон инструментов и весил достаточно много. Ему показалось, что он переломит запястье, пока будет передавать ящик через окно, но всё обошлось.  Винсент заработал быстро. Что-то подкрутил, открутил — Скотт вообще в этом не разбирался. Да и не интересовался, поэтому просто смотрел в лобовое стекло. Мимо них за все время не проехала ни одна машина.  — Подай-ка мне ножичек. — Бросил Винсент, словно у него был ассистент. — А это где взять?  — Открой бардачок под моим креслом.  Одной рукой замочек расстегнулся, крышка упала на резиновый коврик. За ней в ряд были разложены ножи разных размеров, форм и…. Что, черт возьми, они все здесь делают? Взгляд медленно пополз на работающего под окном Винсента.  И Бишоп его заметил.  — Дай мне тот, который с коричневой ручкой, самый маленький с левой стороны. — И снова вернулся к колесу.  Скотта бросило в холод. Почему-то. Он бегло прошелся пальцами по лезвиям и отыскав нужный, просто протянул его в окно. Одной рукой захлопнул бардачок обратно. Мурашки не прошли.  — У тебя тут целая коллекция что ли? — Усмехнулся он, вдруг начиная трепать рукав.  — Коллекция у меня дома. Тут только нужное.  Мурашки неприятно зашевелились. Машину чуть потряхивало, уж не знает он, что Винсент там делал. Выглядывать не хотелось. Он снова погрузился в мысли.  Да, конечно, он уже несколько раз сказал себе, что лучше перестать думать, наслаждаться моментом и так далее по списку…. Это невыполнимо. Как перестать думать? Они только что попали в дтп? А он? Даже ничего сделать с этим не может?  Пальцы барабанят по коленкам, в кармане коробочка презервативов. А есть ли у них шанс успеть до приезда мастера, если они вызовут его прямо сейчас? Допустим только! Конечно, Винсент его подчиненный и так делать нельзя, но ведь он только в мыслях и никому еще ничего не предлагал! Хотя, Винсент ведь предлагал первый и уже не раз? Кажется?  Скотт кусает подушечки пальцев, вдруг вспомнив о крохотном хвостике блестящих волос на затылке Винсента. И о той забавной резиночке, которой он их перевязывает. И о сигарете в сухих пальцах. О лице в какой-то грязи, машинном масле и какой угодно еще ерунде. Разве настолько плохо, что он… просто хочет? Просто хочет.  — Винсент. — Он позвал тихо, поэтому прокашлялся. Повторил погромче.  — Слушай, может всё-таки вызовем кого-нибудь? Так будет быстрее и меньше нервов, правильно?  Вот теперь все только в твоих руках. Давай, Скотт, просто скажи ему. Просто предложи, это не сложно. Ну, не бросит же он тебя на обочине после этого?  — Прыгай за руль. — Отозвался Винсент от куда-то снизу. И тут же появился перед ним. Перепачканный, мокрый.  — Я толкать буду, а ты езжай.  — Куда? — Скотт вздрогнул, крепко сжал в кармане коробочку.   — В смысле куда? Вперед! На автомате Коутон открывает дверь и, по всей видимости, сносит Винсента с ног.  — О боже. — Только и выдает Скотт, не успев даже полностью вылезти наружу. Барахло из карманов по инерции сыпется в грязь.  — Просто. Перелезь.   — Что?  — Через сидение!  — Но я никогда не водил машину!  Винсент заглядывает к нему через открытую дверь. Пятна можно увидеть на куртке, брюках, рубашке, выглядывающей из под грязной куртки: — Может ты толкать хочешь?  Скотт приценивается. И все-таки садится за руль. Если это и была романтичная поездка, в каких-то там планах, то явно не в конкретно этот период. Да и не когда Винсент, большую часть пути, сидит угрюмо пялясь на дорогу. После инцидента им не встретилась ни одна заправка, ни одно кафе, ничего вообще, где можно было банально отмыться. Бишоп вёл машину грязный от брюк до волос, но хоть позволил вытереть лицо салфетками. На той непредвиденной остановке Скотт выронил ключи от пиццерии, которые зачем-то сунул в карман. Вместе с ними там остались и жвачка, и зубная нить, и презервативы. Говорить ни о чем не хотелось.  Взбодрились они только когда деревья на обочине сменились домами и людьми. Они заехали в город и можно подумать, что вот теперь им есть о чем поговорить.  Нет. Просто ехали дальше, так же молча. Скотт уже успел забыть почему они едут в родной город Винсента. Знакомство с родителями, кажется да? И зачем он только согласился…. — Нам долго еще? — Скотт заговорил первый, просто уже не сумев сдержать нервные позывы.  — Да. — Винсент расплылся в улыбке.  — Вы живете загородом?  Бишоп отвлёкся от дороги. Повернулся прямо на него и посмотрел. Захлопал глазами.  — Мы? — Он усмехнулся.  — Ну, твои родители. Ты же когда-то с ними жил, вот я и спросил. — Нет, там живут только мои родители. — Взгляд на дорогу так и не вернулся.  — Дом, где я рос, достался сестре.  — У тебя есть сестра?  Вот теперь Винсент повернулся на дорогу.  И вдруг рассмеялся.  — Я никогда об этом не рассказывал разве? — Крепко взявшись руками за руль, он набрал скорость. Мимо них замелькали дома.  — Ты вообще почти ничего о себе не рассказывал. — Скотт следил за тем, как они стремительно выезжают из города.  — А что бы ты хотел услышать? Спонтанный вопрос на спонтанную претензию. Ну, он сам напросился, видимо. Над этим пришлось задуматься.  Не то, чтобы он часто был недоволен тем, что почти не знаком с Винсентом. На самом деле, его это вообще не волновало. Но!! Вот, что странно: он действительно ничего не знает и его это никак не волнует. Они довольно близки, а на самом деле почти не знакомы. Это странно. Это надо исправлять.  — Может быть, что-то о своем детстве? — Аккуратно, на пробу выдал Скотт. А с чего еще начинать во время знакомства? Хотя, может тема слишком избитая? Может ему стоило подумать чуть подольше…. — Ну, я в детстве жил в подвале. Где-то до подросткового возраста, что ли. — Винсент почувствовал на себе взгляд со стороны и улыбнулся шире.  — А что ты так смотришь? Мне нравилось. Там никого никогда нет, тихо, темно, куча барахла всякого. Я просто один раз перетащил туда матрас из спальни, так там и остался. Родители даже не пытались меня вытащить. Ты не представляешь насколько было классно. Я брал отцовские инструменты, на своем опыте всё пробовал, никто меня не останавливал. Я мог хоть костер на полу разжечь или болгаркой распилить стол. Один раз я разбил окно разводным ключом. А потом помогал отцу ставить решетки туда. Ну, вместо стекла. Потом через эти решетки упала песчанка и мне самому пришлось вставлять стекло, чтобы больше не падали. Потому что она успела родить и я потом несколько месяцев её крысёнышей по углам ловил. Они прогрызли матрас. В общем, я сходил на помойку и там нашел почти целый лист стекла. Пара часов работы стеклорезом и в подвале снова тепло.  — Ты прикалываешься?  Скотт поджал губы, ожидая, надеясь что вот сейчас Винсент начнет смеяться, как обычно и делал. Но тот повернулся к нему совершенно спокойно и только пожал плечами.  — Я не виноват, что у тебя детство было скучнее. — Бишоп резко свернул с трассы, заваливаясь на кочках на извилистой узкой дороге.  — Если бы я не знал тебя и твой характер, то просто бы подумал, что родители тебя не любят. — Губы рефлекторно искривились в ухмылке. Да уж, не такой разговор о детстве он ожидал.  — Кстати, твои родители точно будут не против, что я приехал? Да, я помню что ты говорил не переживать, да и вроде уже поздно спрашивать, но всё равно.  Глаз зацепился за промелькнувшую мимо железную ограду. За россыпь кустов, искусственно высаженных деревьев и кучу кучу маленьких ячеек с ограждениями. За макушки надгробных камней.  Машина остановилась. Перед конкретной ячейкой.  — Ты не переживай, моим родителям реально без разницы. Я же обещал. — Винсент подмигнул и вышел из машины.  И подошел к надгробиям.