This is the End /Это конец

      Гермиона сидела в широком кресле в учительской, положив ноги на скамеечку для ног возле потрескивающего камина. У нее в руках большой учебник под названием "Философия обыденного: почему магглы предпочитают не знать". Она удовлетворенно вздыхает и тянется за кружкой горячего чая, которая стоит, дымясь, на боковом столике слева от нее. Сосредоточившись на книге, лежащей у нее на коленях, Гермиона промахивается и опрокидывает кружку.       Она ахает и поднимает глаза как раз в тот момент, когда Малфой, вскочив из-за стола позади нее, направляет свою палочку в ее сторону. Она в ужасе наблюдает, как он щелкает своей палочкой, и кружка, которая стремительно падала со стола, внезапно замедлилась. Чай, который быстро выливался, сменил направление, и вскоре кружка и ее содержимое благополучно вернулись на боковой столик у кресла Гермионы. Гермиона прищуривается на Малфоя и резко поворачивает голову к огню, сердито глядя на шипящее пламя. — Не за что, — слышит она его протяжный голос сзади.       Она поворачивается всем телом к нему лицом. — Я бы не стала, Малфой, — парирует она. — Не стала бы что? — ухмыляется он. — Не стала бы связываться со мной, — говорит она сквозь стиснутые зубы.       Малфой наблюдает за ней несколько мгновений, которые, кажется, длятся целую жизнь, его глаза с каким-то весельем прикованы к ее раздраженному лицу. — Хорошо, — наконец говорит он, — в следующий раз я позволю тебе уронить мяч или, скорее, чай.       Гермиона прищуривается и медленно отворачивается. Мгновение спустя она поворачивается назад и говорит: — Почему ты здесь, Малфой?       Малфой, моргая, отрывается от книги и подносит руку ко рту, подперев подбородок большим пальцем. Его рука длинная и изящная, каждый палец украшен кольцом. — Здесь, в учительской? — медленно произносит он, ухмыляясь ей: — Или здесь, во вселенной? — Очевидно, здесь, в Хогвартсе! —Гермиону почти трясет от раздражения. — Я действительно беспокою тебя, не так ли? — говорит он, ухмыляясь. — Аргх! — Гермиона раздраженно фыркает. Она вскакивает со своего места и захлопывает учебник, запихивая его в сумку с книгами. Она собирает свои вещи, бросается прочь и, проходя мимо него, говорит: — Держись подальше от меня, Малфой.

***

      Первые несколько недель, мягко говоря, бурные. Гермиона проводить свое свободное время то в библиотеке, то в хижине Хагрида, когда не проводит уроки. Планирование уроков отнимает у нее большую часть времени. Она изо всех сил старается занять себя, чтобы у нее не было достаточно времени на отчаяние из-за обломков последних нескольких месяцев. Она направляется в Совятню в Западной башне, размышляя над письмом, которое только что закончила писать.       Воздух в Совятне прохладнее, ветерок треплет перья сов, ближайших к окнам. Она тащится через комнату, ее шаги приглушены соломой под ногами, и смотрит на оранжевую сипуху в дальнем конце Совятни. Сова наклоняет голову и наблюдает за ней, когда она подходит и осторожно протягивает руку. В руке она крепко сжимает свернутый свиток. Сова расправляет крылья и прыгает ей на предплечье. Она улыбается и гладит перья на шее совы, когда та тихо гудит. Прикрепив пергамент к лапе совы, Гермиона поднимает руку к окну и позволяет ей взлететь.       Девушка смотрит, как птица летит, пока она не исчезает вдали. Небо темнеет быстрее теперь, когда на дворе октябрь, и земля внизу плавает в тумане, который поднимается с озера. Во дворе все спокойно и тихо, пока темнота медленно надвигается, чтобы догнать сияние, которое закат отбрасывает на стены. Но у бокового входа в Больничное крыло есть движение. Гермиона уже собирается уходить, когда видит его, движущегося плавно, с какой-то плавучестью, которая не похожа на человеческую. Темная фигура медленно растворяется в тени, отбрасываемой Западной башней, и исчезает из поля зрения.       Гермиона бросается к выходу, сбегая по извилистым ступеням так быстро, что даже несколько раз промахивается и ей приходится удерживать равновесие.       Выйдя из башни, она резко останавливается у поворота к наружной лестнице, чтобы не кувыркнуться с неровных обрывов. Она продолжает бежать вниз, даже когда темнота мягко окутывает территорию, и она может видеть только на несколько шагов вперед за раз. Внезапно она сталкивается с кем-то, кто поднимается на башню, и от удара ее отбрасывает назад. — Ой! — Гермиона слышит знакомый голос, отчаянно пытаясь подняться. — Что с тобой не так, Грейнджер? — жалуется Малфой, потирая лоб. — Где он? — спросила девушка. Гермиона вскакивает. — Куда он делся?       Гермиона протискивается мимо Малфоя по узкой лестнице. — Куда делся кто? — доносится вопрос Малфоя сзади. — Кого ты потеряла? — его голос внезапно усиливается — он бежит за ней. — Здесь кто-то был! — Гермиона отчаянно задыхается, когда приземляется на землю и мчится к боковому входу рядом с Больничным крылом. Она останавливается у двери и наклоняется, схватившись за бок. Малфой, который идет прямо за ней, резко останавливается, чтобы снова не врезаться в Гермиону. — Да, — говорит Малфой, делая несколько глубоких вдохов. — Здесь находятся люди, ты знала?       Гермиона бросает на него неприязненный взгляд. — Может быть, это была мадам Помфри, — рискнул сказать Малфой. — Это был не человек! — Гермиона огрызается на него. — Хорошо, — медленно произносит Малфой. — Может, это был кролик? — Просто уходи, если ты здесь не для того, чтобы помочь, — фыркает Гермиона.       Малфой поднимает брови. — Ты хочешь, чтобы я помог?       Гермиона оглядывается на него: — Что? Нет! Просто уходи, хорошо?       Игнорируя ее просьбу, Малфой идет перед ней и осматривает стену здания, оглядываясь по сторонам и даже проводя рукой по камню. — Что ты делаешь? — довольно раздраженно говорит Гермиона. — Проверяю, нет ли трещин в защитных чарах. Иногда их можно увидеть, — отвечает он.       Гермиона делает шаг вперед и начинает осматриваться, пытаясь обнаружить любое отверстие, через которое внешние силы потенциально могли бы проникнуть в Хогвартс или выйти из него. — Да что это такое?! — внезапно восклицает Гермиона, ударяя ладонью по стене. — Этого не должно было случиться.       Малфой поворачивается, чтобы посмотреть на нее. — Чего? — Всего, что угодно, — тихо говорит Гермиона. — В этом году ничего не должно было произойти. Предполагалось, что это будет обычный год.       Малфой усмехается: — Что для тебя нормально? Гигантские водяные змеи? Смертельные турниры?       Гермиона слегка улыбается Малфою. — Без происшествий, вот что я имела в виду. — Значит, — говорит Малфой, — ты надеялась на очень необычно ужасно скучный год. — Да, — вздыхает она. — Я бы с удовольствием провела один скучный год.       Малфой качает головой: — Хорошо, Грейнджер, один скучный год подходит к концу.       Она поджимает губы, затем тихо хихикает. — Я не вообразила себе этого. Мне не показалось.       Малфой кивает с легкой усмешкой на лице: — Я этого не говорил. — Хорошо, — говорит Гермиона, наблюдая, как он стоит перед ней, намного выше, чем она помнит. Его руки в карманах брюк от костюма, а рубашка колышется на ветру. — Немного экстравагантно для совятни, тебе не кажется? — говорит она, указывая на его галстук.       Малфой ухмыляется: — У меня не было возможности переодеться после урока, — его серые глаза кажутся темными в сумерках, но его светлые волосы все еще светятся, как маяк под луной.       Гермиона пожимает плечами. — Тебе идет, — говорит она, на что Малфой смеется. — Давай, Грейнджер, — говорит он, обнимая ее за плечи и ведя ее обратно через двор к главному входу. — Нужно поскорее проводить тебя в комнату, пока ты не втянула нас в неприятности.       Пока они идут, Гермиона спрашивает: — Разве тебе не нужно было послать сову? — А, — говорит Малфой, — это не срочно.