Глава 13.
5 октября 2022 г., 16:31
Строгий комендантский час, введенный на территории Хогвартса, заставил коридоры оставаться пустыми и тихими. Тяжесть чувствовалась в каждом разговоре между учениками и учителями, витала в самом воздухе. Тень снова поселилась в стенах замка, и каждый день, пока Деннис и Трелони остаются пропавшими без вести, вес всего этого ужаса становится глубже, ширится, превосходит их численностью.
Комната для профессоров больше похожа на общую комнату в общежитии, чем на учительскую, поскольку приглушенные тона становятся все громче и более оппозиционными, а учителя соперничают за шанс вставить свое словечко. У каждого есть мнение, теория или обвинение. Тела в мантиях в комнате образуют шквал тьмы, который сжимается все сильнее и сильнее по мере того, как нарастает шум, пока, наконец, голос из центра не проревел:
— Хватит!
Волшебники тихо расходятся, когда Макгонагалл выходит из центра толпы с непроницаемым выражением лица.
— Министерство прислало одного из своих лучших авроров для содействия расследованию. Пока она не приедет и не начнет свою работу, пожалуйста, держите свои постулаты при себе, — вздохнув, она разворачивается на месте, ее одежда великолепно развевается у ног, и направляется к двери.
Малфой пробирается из толпы к креслу у огня, хмурый взгляд искажает черты его лица. Гермиона, наблюдавшая за происходящим со стороны, следует за ним к очагу и садится во второе кресло, с любопытством разглядывая его.
Для Гермионы, как бы ей не хотелось это признавать, тайна — долгожданное отвлечение. Да, это трагично — довольно смущает. Нет, ее мир — не обещанный после войны рай. Да, в этом году один ицидент отделяет ее от наименее однообразного года, который ей еще предстоит пережить. Нет, она предпочла бы не объединяться с Малфоем, чтобы облегчить расследование, но, может быть — только может быть — цель оправдывает средства.
Двое других профессоров обходят крайний столик и встают перед камином. Одна из них, юная ведьма с задумчивым выражением лица и умными глазами, скрестила руки на груди.
— Я согласна с тобой, Драко, — говорит она.
Малфой медленно отводит взгляд от пламени позади нее и смотрит вверх.
— Комендантский час не помешает преступнику, — продолжает она, не мигая глядя на него своими большими голубыми глазами. — Остальных забрали прямо из их комнат.
— Должны быть введены усиленные протоколы безопасности, — вмешивается ее спутник. Пожилой волшебник — невысокий, пухлый, с изогнутым вверх ртом в статичной улыбке.
Малфой кивает.
Ведьма резюмирует:
— Профессора должны постоянно находиться в общежитиях, чтобы защитить учеников.
— Я согласен, — говорит Малфой.
Гермиона хмурит брови.
— Это невозможно, — говорит она. — Нас не пускают в общежития.
Ведьма поворачивается к ней, и ее пронзительный взгляд останавливается прямо на потрепанной сумке Гермионы.
— Не помню, чтобы мы встречались, — улыбается она, протягивая к ней бледную руку.
Гермиона крепко пожимает руку ведьмы, чувствуя кости тонких пальцев на своей ладони.
— Гермиона, — говорит она.
— Марго, — ведьма убирает руку и поворачивается к Малфою, все еще широко улыбаясь.
— Формально, — говорит Малфой, пока Марго наблюдает за ним, — профессорам можно разрешить вход в общежитие. Это под силу Макгонагалл.
Улыбка Марго становится шире.
— Я знала, что мы на одной волне.
Гермиона с отвращением морщится, когда Малфой ухмыляется Марго, и она нежно хлопает его по плечу. Ее коллега подходит к Гермионе и бросает мясистую руку ей перед лицом.
— А я Уилберт, — говорит он.
Гермиона одаривает его натянутой улыбкой.
***
— Ты действительно считаешь, что комендантский час нужно отменить? — размышляет Гермиона, пока они с Малфоем после ужина направляются к учительской. Малфой пожимает плечами. — Какая от него польза? — Ну, — многозначительно говорит Гермиона. — Никто еще не пропадал без вести с тех пор, как был введен комендантский час. — Невозможно сказать, связано ли это с комендантским часом. Кроме того, Криви и Трелони пропали из своих комнат. Гермиона замирает. Малфой, который продолжал идти, поворачивает к ней голову и приподнимает бровь. Он делает пару шагов назад. — Ты в порядке? — Мы должны вытянуть его наружу, — выдыхает она. — Прости, что? — Он прячется, Малфой, — говорит она. — Мы должны заманить его в ловушку. Малфой неуверенно чешет затылок. — Мы не знаем, чего он хочет. Гермиона кивает. — Что было особенного в той ночи, когда их забрали? Малфой пристально наблюдает за ней, пока Грейнджер смотрит в никуда, о чем-то думая. Её мысли настолько громкие, что слизеринец буквально может увидеть вихрь мозговой деятельности, который происходит в голове девушки. — Были ли какие-нибудь общие переменные между ночью нападения и той ночью, когда ты видела фигуру из совятни? — спрашивает он. — Верно! — возбуждённо выкрикнула Гермиона. — Было две ночи! — Это нам известно, — говорит Малфой, но теперь, когда он принял участие в обсуждении, его лицо светится от восторга. Гермиона вспоминает ту ночь, когда столкнулась с Малфоем по пути во двор. Она вернулась к первому примеру нехарактерной любезности Малфоя. К тому, как он заставил ее смеяться и как его светлые волосы блестели в лунном свете, когда ветер трепал их на макушке. В ту ночь он почти заставил ее забыть о Роне. Гермиона вспоминает вторую ночь. В ту ночь, когда она последовала за фигурой в капюшоне в лес. Ночью он скользил по воде, как на коньках, по пруду, как по зеркалу, отражалась светящаяся луна. В ту ночь, когда Малфой спросил ее, почему она доверилась ему. В ту ночь, когда... Стоп! — Луна! — восклицает Гермиона. Малфой поднимает брови. — Невероятно! Как я не подумала об этом? — Не хочешь прояснить? — Малфой растягивает слова, пытаясь казаться скучающим, но выглядя весьма восторженным. — Было полнолуние — обе ночи! — Хочешь сказать, что это работа оборотня? — усмехается Малфой. Гермиона стреляет в него ядовитым взглядом. — Оборотни — не единственные существа, управляемые приливами.***
Откровение Гермионы вызывает переполох в расследовании. Когда Макгонагалл узнает об этой связи, она решает последовать совету девушки, следя за тем, чтобы никто не оставался один в своих спальнях в ночь на следующее полнолуние. Таким образом, Зимнее Солнцестояние 1999 года — первое появление полной луны в самую длинную ночь года за девятнадцать лет — должно стать ночью Среднезимнего бала. Когда аврор прибывает в Хогвартс из Министерства магии, она приходит в ужас от этого предложения. Она ругает Макгонагалл, которая просто уверяет ее, что профессора должны находиться в Большом зале, чтобы обеспечить безопасность всех учеников. Она также отмечает, с легкой улыбкой, что подготовка уже идет и что сейчас лишить студентов самой запоминающейся ночи в жизни было бы ужасным ударом по моральному духу.***
— Можешь потише? — Гермиона фыркает, когда Малфой перелистывает страницы большого фолианта. Он поднимает взгляд, чтобы посмотреть на нее через весь стол. Позади него худощавое тело мадам Пинс шаркает между стопками, размахивая палочкой, пока за ней плывут книги. Солнце пробивается сквозь окна за полками, и книжная пыль танцует в полосах света. — Я не говорил, — отвечает Малфой. — Тсс! — внезапный шорох прорывается в воздух со стороны мадам Пинс. — Ты так громко перелистываешь страницы, — лихорадочно шепчет Гермиона. Малфой закатывает глаза. — Тебе нужна моя помощь или нет? — Нет, если ты не можешь вести себя тихо, — Гермиона поднимает брови, в то время как ее глаза возвращаются к ее собственному материалу для чтения. Малфой откидывается на спинку сиденья, чтобы проверить местонахождение мадам Пинс, и, убедившись, что она вне пределов слышимости, наклоняется вперед и говорит: — Я нашел кое-что, — ухмылка на его лице говорит о том, что он ужасно горд собой. Даже его глаза кажутся улыбающимися. Гермиона наклоняется ближе, желая услышать, что он хочет сказать. Когда ее лицо приближается к нему, она делает паузу, видя выражение его лица. Его ухмылка ненадолго исчезает, и Драко слегка, почти незаметно, отстраняется. На таком близком расстоянии Грейнджер замечает, что в последнее время он выглядит лучше. Тьма, сгустившаяся под его глазами, почти испарилась. Впадины на щеках почти заполнены. Бледность кожи уже не выглядит такой болезненной. И его глаза — с холодным, знакомым серым цветом — более живые, чем она когда-либо их видела. У девушки перехватывает дыхание, когда она понимает, что наклонилась явно слишком близко. Это кажется навязчивым — слишком интимным. И все же, если не считать первоначального толчка, Малфой не отстраняется. Теперь его улыбка исчезла, и он молча наблюдает за ней, словно боясь пошевелиться. Гермиона пытается успокоить свое дыхание, но оно учащается, несмотря на ее усилия. Ее попытки подавить его вызывают лишь более глубокие, судорожные вздохи. Прилив чувств в груди заставляет ощущать, будто она свободно падает с самой высокой из башен, и Гермиона с ужасом понимает, что это значит. Она забыла, почему вообще подошла так близко, когда Малфой прочистил горло и снова выпрямился — откинулся на спинку стула. Гермиона выпрямляет спину на стуле и смотрит на полированный деревянный стол. После резонирующей тишины она снова смотрит на него. Он все еще наблюдает за ней, но выражение его лица кажется почти озадаченным. — Что? — наконец произносит она, и ее голос срывается. Девушка закрывает глаза, ее лицо краснеет. Она раздраженно вздыхает и начинает снова. — Что ты нашел? Когда она открывает глаза, Малфой уже не сидит перед ней. Драко оказывается рядом с ней, хватает за руку и дергает с места. Он притягивает ее к своей груди, и, как только она собирается посмотреть ему в глаза, он толкает ее в сторону и ныряет за ней. Мгновение спустя Гермиона слышит оглушительный грохот позади. Она оборачивается и видит стопку книг, упавшую на стол, за которым они только что сидели, и облака пыли, клубящиеся в солнечных лучах. У их ног формируется куча книг, а тома продолжают вываливаться из опрокинутой стопки. Шаги разносятся за книжным шкафом, и они видят кончик шляпы мадам Пинс. — Я же сказала, тише!
