Склонность к самовредительству

      Цветущая сакура сменилась голыми деревьями, пока одинокая фигура продвигалась вглубь безжизненной пустоши, оставляя позади Цветочную столицу.       Если насчёт Базиля Хоукинса Ло был уверен – тот обезврежен на какое-никакое, но время, – он не сомневался, что рано или поздно может снова наткнуться на Дрейка. Однако на данный момент разбираться в истинных мотивах обладателя силы доисторического зоана у Хирурга Смерти не было ни сил, ни желания: Ло не сомневался в своей выносливости и трезво оценивал уровень боли, который способно выдержать его тело, но богатое воображение и извращённость прихвостней Кайдо оказались слишком даже для него.       В левой руке он стискивал маленький клочок бумаги. Невероятная удача, что ему удалось сохранить вивр-карту своего навигатора и не попасться на этом вездесущему магу, так что всё, что от него сейчас требовалось, – это добраться до убежища команды и продолжить придерживаться плана. Похоже, остальные Пираты Сердца залегли на дно в Эбису к югу от Цветочной столицы. Слишком уж близко к владениям Орочи на вкус Ло, но сейчас ему было откровенно плевать на это.       По дороге он наткнулся на ещё один тэнгай. Хоть Орочи и уведомили о его внешности со львиной долей вероятности, он не собирался лишний раз светить лицом даже в самых отдалённых землях Вано, поэтому подобрал тростниковую шляпу и поспешил водрузить её на голову.       Уже на подходе к Эбису он различил безмятежные мелодии сякухати, доносившиеся откуда-то издалека, будто бы приветствуя странствующего по просторам страны Вано монаха косумо. Звуки флейты смешались с монотонным шарканием его дзори.       Время от времени по пустым улицам города эхом разносился глухой стук нодачи о землю. Клинок был в прямом смысле единственным, что не давало Ло рухнуть без сил: меч превратился в импровизированный посох, на который он тяжело опирался всю дорогу от тюрьмы.       – Вот ведь… ублюдки… – сдавленно прошипел Ло между двумя судорожными вздохами.       Помимо… общепринятых способов пытки, люди Кайдо проявили чудеса изобретательности и явно вошли во вкус, тыкая в него гвоздями из кайросеки во все возможные места и грозясь превратить его в дуршлаг. Последствия от тесного контакта с морским камнем всё ещё волнами разносились по всему телу, так что последние силы уходили просто на то, чтобы хоть как-то стоять на ногах. Об использовании способностей дьявольского фрукта не могло быть и речи.       Но что беспокоило Ло больше всего, так это большой и глубокий порез на правом боку, из-за которого в ушах отдавался мерзкий стук двух или трёх рёбер друг о друга. Голова просто раскалывалась, каждый шаг сопровождался резкой пульсацией в висках – наверняка ещё и сотрясение схлопотал до кучи. Кровь, которая всё это время текла откуда-то с затылка, только сейчас начала подсыхать и неприятно стягивать кожу. Нужно будет обязательно внимательнее изучить рану.       Поскольку прямо сейчас у него не было никакой возможности заняться своим лечением самостоятельно, он попытался отвлечься от анализирования своих ран и сосредоточиться на разваливающемся доме, к которому его тянула вивр-карта. За плетёной поверхностью тэнгай он различил размытую, но всё же знакомого цвета точку, видневшуюся за нагромождёнными друг на друга балками перед зданием. Точнее, тем, что от него осталось. Точка, кажется, распознала Ло и наутёк бросилась к дому, роняя балки.       По крайней мере, Хоукинс сдержал свою часть уговора, и его команда была в целости и сохранности.       Трафальгар наконец облегчённо выдохнул – задержал дыхание, сам того не заметив, – и даже смог выдавить из себя какое-то подобие улыбки.       Он нашёл их.

***

      – Итак, народ. Давайте дружно подумаем, как нам вернуть нашего капитана!       Двадцать из двадцати одного Пиратов Сердца сгрудились в кучу за самодельным столом, на котором красовалась нарисованная от руки карта тюрьмы и её окрестностей в Цветочной столице. Глаза каждого горели твёрдой решимостью и не оставляли никаких сомнений: они собираются спасти Ло во что бы то ни стало.       – Проникновение в тыл противника было бы самым разумным решением. Мы серьёзно уступаем им в численности, да и одного только Хоукинса не стоит недооценивать, – подал голос Жан Барт.       – Да, ты прав, к тому же он может быть в компании не менее опасных людей, – задумчиво согласился Шачи. – Хоукинс уже знает в лицо меня, Бепо и Пенгвина, но вот остальные?       – Почему бы нам просто не попросить Мугивар помочь нам? У нас всё ещё альянс, в конце концов! Это бы сравняло шансы на победу.       – Мы обещали капитану не говорить Мугиваре и его команде о случившемся, чтобы они не отчебучили ещё чего-нибудь. Давайте не будем подводить его ещё раз, – не без стыда ответил Бепо.       – Да, ты прав. В этом случае…       Что бы Иккаку ни хотела сказать, её слова заглушил раздавшийся снаружи грохот.       – Кто на стрёме?       – Вроде Клион.       – Что случилось? Шестёрки Кайдо таки сумели на нас выйти?       – Да как? Мы были предельно осторожны, когда покидали Цветочную столицу, все следы замели!       – А ну все, тихо!       Двадцать ртов мгновенно заткнулись, и в комнате повисла гнетущая, пропитанная тревогой тишина.       Крики Клиона, наравне с топотом, становились всё громче, пока он не остановился прямо перед закрытой дверью:       – Ребята!       Дверь сёдзи была отодвинута одним резким движением, впуская в дом яркий пучок света.       – Ребята!.. – Клион с трудом дышал от быстрого бега и сейчас стоял, согнувшись пополам и опираясь руками на колени, и пытался выровнять дыхание.       – Капитан, – выдохнул Пират Сердца, всё ещё хватая воздух ртом; кимоно полностью растрепалось, создавалось впечатление, что от этого забега зависела его жизнь. – Капитан вернулся!

***

      Пираты Сердца укрылись в одном из брошенных домов в Эбису, хотя здание даже с натяжкой нельзя было назвать домом – скорее обветшалый сарай, который рассыпется в пыль, если ветер подует чуть сильнее обычного. Солнечный свет еле пробивался сквозь порванную бумагу, натянутую на деревянную раму сёдзи, и щели в стенах, и внутри царил полумрак.       Как только Клион известил всех о неожиданном, но более чем желанном возвращении капитана, несколько пиратов выбежали на улицу, чтобы встретить и сопроводить его в их временное убежище. Они даже не пытались скрыть всепоглощающую радость от того, что их капитан умудрился самостоятельно выбраться и добраться до своей команды.       Уни задвинул за собой сёдзи, пряча Пиратов Сердца от ненужных глаз, и Ло в первый раз за долгое время смог окинуть всю команду придирчивым взглядом. Все двадцать, здоровее не придумаешь. Слава богу.       – Капитан, нам так жаль! Нам так жаль, что нас поймали и что вам пришлось вытаскивать нас…       – Бепо, всё в порядке, – прервал Ло нескончаемую тираду извинений медведя в зачатке. В комнате не было практически ничего, кроме четырёх предметов мебели, которые пираты догадались притащить с собой. Чуть поодаль у стен, рядом с мешками с провизией, были сложены катаны в ножнах и нагинаты. Как мог судить Ло со своего ракурса, медицинских припасов у них было, мягко говоря, кот наплакал. – Мне повезло испытать на себе гостеприимство людей Кайдо. Из первых рук, так сказать. Так себе экскурсия по окрестностям, – попытался пошутить Ло, коротко усмехнувшись, отчего раны тут же прожгло огнём, заставляя поморщиться от боли. Что не ушло незамеченным от команды.       – Капитан, ты ранен? Нам осмотреть твои раны?       Ло настороженно стрельнул взглядом на свой бок и снова поморщился. Выглядело плохо. В любой другой ситуации он бы просто передохнул и сам оказал себе первую медицинскую помощь. «Любой другой ситуацией» это, к сожалению, не было. Нужно было стиснуть зубы и потерпеть чуточку дольше обычного. Это он тоже практиковал довольно часто, поэтому какая разница?       – Ребята… Я в порядке. Правда. Они… Они бьют, как бабы, ей богу. Что важнее, вам известно, как поживают Мугивары?       – Мы встретили Нами, когда прибыли в Эбису. По её словам, больше половины их команды сейчас находятся в южной части Кури, в Амигаса, – отчитался Бепо перед тем, как окинуть Ло сомнительным взглядом. – Капитан… С тобой точно всё в порядке?       – Я в норме, Бепо. Ничего такого, о чём стоило бы беспокоиться. Амигаса в Кури, значит? Полярный Тан пришвартован не так далеко оттуда. Будем надеяться, что больше не напоремся на людей Кайдо.       Среди пиратов прошлась волна обеспокоенного бормотания. Даже оглушённый стуком собственного сердца, Ло умудрялся обсуждать дальнейший план действий. Но как бы он ни старался скрыть своё состояние, команда не могла не заметить, как тяжело он опирается на Кикоку, как сжимает зубы от боли и насколько расфокусирован его скользящий по комнате взгляд, даже несмотря на царящий внутри полумрак и летающую в воздухе пыль.       – Но капитан… – начал Клион.       – Тебе немедленно нужно медицинское вмешательство, – закончил за него Уни, глухо проскрипев под своим шарфом.       – Я же сказал, что я в норме.       Нарастающий гомон начинал действовать Ло на нервы, что никак не способствовало усиливающейся с каждой минутой головной боли.       – Если бы мы только были на Полярном Тане… – проныл Шачи. – Застряли тут в Эбису, а капитану бы прямиком в лазарет. А так мы взяли с собой только самое необ… – всё, достаточно.       – Мне не нужно в лазарет на Полярном Тане и тем более не нужно, чтобы вы бегали вокруг меня, как няньки. Я прекрасно могу позаботиться о себе сам, – сухо отрезал Ло, едва сдерживая ярость и метая глазами молнии. – Если мне не изменяет память, среди здесь присутствующих именно я являюсь доктором. Если, конечно, за время моего недолгого отсутствия я не лишился своего статуса.       На лицах команды сначала отразился шок, который сменился стыдом, на выговор. Трафальгар действительно мог выходить из себя время от времени, но с тех пор, как они заключили альянс с Мугиварами, у которых было вот такенное шило в жопе, он проявлял просто поразительные способности самообладания, был воплощением вселенского спокойствия и крепко держал свои эмоции под контролем. Ло привык, что его команда носилась вокруг него, как куры-наседки, но от помощи обычно отмахивался рукой, успокаивая сдержанным понимающим хмыком, после которого от беспокойства Пиратов Сердца не оставалось и следа.       Выходить из себя в такой ситуации было совершенно не в стиле Хирурга Смерти. Что-то было не так. Что, чёрт возьми, с ним сделали эти выродки в долбанной тюрьме?       Пенгвин, всё ещё гипер-обеспокоенный состоянием своего капитана, отступил на шаг назад. Раздражённый Ло – последнее, что сейчас хотелось видеть Пиратам Сердца, но о том, чтобы бросить капитана в таком состоянии, не могло быть и речи. Нужно было попытаться убедить Ло, что тот действительно нуждался в помощи, ради его же блага, но каким-то другим способом. Может, если он…       – Капитан, нам ужасно жаль, – как заевшая пластинка, повторил Бепо. – Из-за нас тебе пришлось сдаться Хоукинсу. Нам так жаль…       Несколько солнечных лучей упало Ло на лицо: оно блестело от пота, глаза были закрыты. Всем телом он наваливался на Кикоку, тэнгай валялся забытым на полу.       – Тебе жаль, Бепо? Серьёзно? Мугивары уже натворили дел и, похоже, не собираются останавливаться светить своими лицами направо и налево, хотя уговор был залечь на дно… О каких шансах на победу вообще речь, если даже… даже вы, Пираты Сердца, не осознаёте серьёзность ситуации?       – Мы осознаём серьёзность, капитан, – обрубил в ответ Шачи, до боли сжимая кулаки. – И ты прекрасно об этом знаешь. Что мы всегда прикроем тебе спину.       – Значит начните уже вести себя, будто вам есть дело! Мы говорим о войне с Кайдо! Мы больше не в Раю, не обсуждаем очередную облаву только ради облавы на какого-то второсортного пирата! Мы больше не можем позволить себе дать себя схватить!       Ну вот. Всё закончилось тем, что Ло сорвался на своих подчинённых. Руки задрожали сильнее, и он вцепился в Кикоку что есть мочи, чтобы не упасть и чтобы выместить злость на что-то помимо команды.       – Какая проникновенная речь, капитан, – огрызнулась Иккаку. – То есть ты хочешь сказать, что не давать нам банально осмотреть твои раны тоже часть плана, нарушив которую нам ни за что не победить?       Ло должен был предвидеть, что ребята просто так от него не отделаются, даже если он прикажет им на правах капитана. Вылавливая крупицы разумного из океана боли, в котором он сейчас барахтался, он усмехнулся сам себе. Его окружали сильные личности – он сам собрал их вокруг себя, – которые со всей пылкостью были готовы противостоять несправедливости, разворачивающейся у них на глазах.       – Я уже сказал, что моё здоровье не то, о чём стоит переживать. Со мной всё будет в порядке. Сейчас в приоритете то, что осталось от нашего плана. Зная Мугивару-я, он уже в самой гуще событий. Так что нам надо спешить, – Ло будто стал ходячим сгустком упрямства и уже было направился к закрытой двери, как был остановлен преградившим ему путь раздражённым Пенгвином.       – Нет! Мы отказываемся подчиняться этому приказу, не когда весь твой вид кричит о помощи. Посмотри на себя, Ло! Да ты еле на ногах стоишь! – Пенгвин, Шачи, Иккаку, Клион, Уни, даже постоянно извиняющийся Бепо и тихий и послушный Жан Барт, каждый из двадцати членов Пиратов Сердца молча выражал ту же непоколебимую решимость и твёрдое намерение не дать Ло покинуть здание.       – Не забывай, с кем говоришь, Пенгвин, и не забывай, кто вытащил ваши задницы из тюрьмы, – прошипел Ло, предупреждающе ткнув подчинённого в грудь указательным пальцем.       Ло понимал, что звучит неубедительно. В конце концов, недели, проведённые в компании Мугивар, оставили свой отпечаток и разбавили его рациональность тупостью. Он потерял слишком много крови. Ло нуждался в медицинском осмотре, и чем скорее, тем лучше. Как врач, он мог прикинуть, сколько конкретно крови потерял из всех отверстий, что проделали в нём в добавок к самой главной дыре в боку. Прихвостни Кайдо были явно влюблены в своё дело и пытали с чувством, с толком, с расстановкой. Помимо треснувших рёбер у него, возможно, было ещё два или три перелома – ничего из того, что он не смог бы вылечить сам посредством способностей своего фрукта, если бы у него остались на это силы. Похоже, команда до сих пор не заметила сочащуюся из всего тела кровь, за что Ло в сотый раз поблагодарил чёрную ткань своего кимоно.       Но хрена с два он признается в правоте своих ребят. Как капитан, он имеет полное право потребовать сохранять дисциплину и следовать приказам, а не так глупо попасться врагу, а потом взвалить на себя ответственность за раны, которые они даже не знали, как лечить. И неважно, как себя сейчас чувствовали Пираты Сердца – они не могли позволить себе продолжать отклоняться от плана и прятаться за спинами Мугивар. Кайдо не будет ждать, пока Ло залижет раны, напротив – не преминёт поквитаться с теми, кто дерзнул бросить ему вызов. Будучи расположенной непозволительно близко к Цветочной столице, где бесчинствовал Орочи, Эбису не была безопасным местом, чтобы прятаться. Время было для них на данный момент непозволительной роскошью.       Ло видел, как напряглось лицо Пенгвина под козырьком его шапки.       – Да, ты спас нас, как спасал на постоянной основе на протяжении вот уже тринадцати лет, Ло, и сейчас ты в таком состоянии из-за нас. Нам жаль – действительно жаль, – и мы перед тобой в долгу. Ты прав, мы допустили непозволительную для этой нашей миссии оплошность. Но мы не позволим тебе потакать твоей склонности к самовредительству, в этом можешь не сомневаться, капитан.       Несколько пиратов воодушевлённо закивали на слова Пенгвина. Слова, которые вышибли из Ло остатки снисходительности. Склонности к самовредительству?       – А теперь слушайте сюда. С этого момента я настоятельно рекомендую вам предельно осторожно выбирать слова, поскольку любая подобная фраза теперь будет расценена как вопиющее неповиновение капитану, если не мятеж.       Ло стиснул пальцы на Кикоку до такой степени, что побелели костяшки. Перед глазами танцевали пятна, с периферии сознания подкрадывалась чернота. Ноги опасно подкосились: ему нужно было срочно сесть, он не был уверен, что продержится ещё хоть немного…       – Капитан…       – Пенгвин, это не обсу… – начал Ло, пытаясь вложить всю оставшуюся в нём твёрдость в эти несколько слов.       Но окончание фразы утонуло в резком вздохе. Пираты Сердца с ужасом наблюдали, как лицо их капитана приобретает смертельно-белый оттенок, как до этого выступавшие на висках капли пота начинают течь ручьём. Ло издал полный боли стон, как если бы его пронзали тысячи невидимых отравленных игл. Снова, и снова, и снова. Он почувствовал, как едкое, неприятное оцепенение окутывает всё тело, посылая волны мурашек.       Это конец. Он переоценил собственные возможности. Снова.       – Капитан!       Ло уже не мог сказать, кому конкретно принадлежал позвавший его голос. Реальность потеряла чёткость, как если бы её внезапно сжали и попытались запихнуть в узкий тоннель. Где-то далеко грохнулась на пол Кикоку. Он почувствовал чужую руку у себя на боку и услышал полные ужаса вопли.       Он потерял сознание до того, как его голова коснулась земли.

***

      Они добрались до Полярного Тана до захода солнца. Жёлтая субмарина была любовно укрыта от посторонних глаз и загребущих рук противника в небольшой пещере на юге Кури и терпеливо дожидалась возвращения своей команды. Оранжевый круг солнца сейчас едва виднелся из-за линии горизонта. Ночь опустится на Вано с минуты на минуту, и страну самураев окутает свет тысячи бумажных фонарей и грязных сплетен. Цветочная столица будет всё также кишеть жизнью, как муравейник, населённый цветущими деревьями и беззаботными людьми, в то время как далеко внизу над отравленными реками будет раздаваться фальшивый хохот, призванный подавлять голод и заглушать нескончаемые ночные кошмары.       В ту секунду, когда их капитан рухнул без сознания прямо у них на глазах, Пираты Сердца решили как можно скорее вернуться на Полярный Тан: было единогласно принято оценить состояние Ло, пока не стало слишком поздно. В Эбису у них попросту не было необходимых средств, чтобы провести полное обследование. Большая часть пути до Тана прошла без происшествий. Ло ни разу не пошевелился в ласковых, почти любовных объятиях Бепо, а пираты бросили все усилия, чтобы не попасться патрульным Кайдо между Эбису и Кури.       Ло пришёл в сознание незадолго до того, как они ступили на палубу Тана, наполовину разлепив глаза, но ничего толком не видя.       – Капитан?       Пенгвин говорил мягко и тихо, чтобы не дай бог не потревожить и не напугать Трафальгара.       – Всё хорошо, капитан, мы на Тане. Как насчёт сделки? Нас больше не поймают, а ты позволишь нам осмотреть твои раны. По рукам?       Ло завозился в мягких лапах Бепо, но согласился он с условиями сделки или нет, Пенгвин так и не понял. В любом случае, вопрос хирург оставил без ответа.       Пираты Сердца дружно умилились виду выжатого, как лимон, капитана, который снова отъехал в бессознательный мир.       – Будем считать, что это «да».       Теперь, когда вся команда была в безопасности в железных недрах родного корабля, Пенгвин закрыл и крепко закрутил над ними люк. Следующие несколько часов всем было абсолютно плевать на то, что происходит в стране Вано. Их капитан нуждался в их помощи.