Дом, напротив кладбища.

Крики родителей со временем утихали, ровно с такой же скоростью, что и приближение вечера. К тому времени Габриэлла уже целиком и полностью была измотана всем, что только существовало в этот момент: шум, выматывающее домашнее задание, что задали в колоссальном объёме, и даже любимое дело — лепка из глины. Настроение было неумолимо испорчено, втоптано в грязь и о хорошем настрое и речи идти не могло. Поэтому, с хмурым выражением лица, на котором расположилась россыпь асимметричных веснушек, де Грант глядела в зеркало туалетного столика, пытаясь аккуратно расчесать свои рыжие, кудрявые волосы, что были непослушнее даже детей в детском саду. Руки девушки ей совершенно иное повинуются, чуть трясутся и вообще отказываются что-либо держать, внезапно выпустив расчёску, что с характерным звуком падает на пол. — Ну что же за день сегодня такой…— отчаянно бубнит себе под нос Габриэлла, наклоняясь за предметом. Вдруг, она ощущает холодок, что моментально вызывает в ней чувство дежавю, заставляя её даже не поднимая расчёску обернуться назад. Девушка делает это молниеносно, словно если сейчас же не посмотрит за спину, то будет жалеть о данном решении до самой смерти. — Ах! — вскрикивает она, отступая назад и упираясь в столик, на котором попадали все предметы. В их числе и стеклянный флакон с духами, что покатился по ровной поверхности, рухнув на пол, рядом с расчёской. Он чудом не разбился, но шуму наделал знатно. Чего же так испугалась девушка? Парня, появившийся буквально из ниоткуда. Его ноги будто бы даже не стояли на полу, а свет, казалось, немного просвечивается сквозь незнакомца. Но даже несмотря на эту лёгкую прозрачность, можно понять, что волосы насыщенного угольного цвета. — Миледи, что вы бела, как мел? — ласково спрашивает призрак, приподнимая уголки губ в хитрой усмешке.— Неужто мертвеца увидели? В этот же момент парень заливается приглушённым хохотом, обхватив руками живот. Внизу слышатся звонкие шаги матери. Их можно определить по частоте и лёгкости, при которой совершается ходьба. Словно яростная фурия, женщина распахивает дверь, грозно смотря на дочь. — По какому поводу шум, — цедит сквозь зубы она. — Т-тут призрак! — воскликивает Габриэлла и трясущимися пальцем указывая на парня. Мать приподнимает бровь, скрещивая руки на груди и мельком поглядев на то место. После смотрит на дочь так, словно девушка лишилась ума. — Спать, живо. Через полчаса приду проверю, — та внимательно оглядывает комнату, после чего уходит, хлопая дверью. Де Грант изумлённо смотрит женщине вслед, поднимая брови от удивления. Как же так, неужели не увидела его? Он же тут, прямо посередине комнаты стоит, совсем не прячется. — Можете не пытаться. Только вы меня и можете видеть, мы ведь теперь связаны, — говорит незнакомец, показывая свою правую, костлявую руку. Она действительно была костлявая. Без кожи, мышц. Чистые, белоснежные, на удивление, кости. А на безымянном пальце кольцо с лягушонком. То самое, что взамен оставила Габриэлла. — Теперь мы объединены этими узами, как узами брака. Ведь, у каждого из нас есть вещь друг друга, значущая для нас многое, — он чуть приблизился к ней, улыбаясь шире. — Мы теперь как муж с женой. Девушка закусила язык, выставив руки вперёд, пытаясь оттолкнуть. Но они прошли прямо сквозь него, при этом девушка ощутила холод, пробирающий до нервных окончаний. — Д-да кто ты такой…— прошептала она, испуганно глядя на парня. — Ох, простите за грубость. Позвольте представиться, Эдгар Доллфорт, — поклонившись в шутливой форме, сказал тот.— Теперь я бы хотел услышать и ваше имя. —…Габриэлла де Грант. — Какое интересное, даже сказал бы, красивое, — он неспеша отошёл от неё, поднеся задумчиво руку к подбородку. Девушка подняла злосчастную расчёску, сжав так, что костяшки пальцев побелели. Она будто была готова защищаться от него. С одной стороны этот загадочный Эдгар пугал своей мёртвостью, внезапностью появления. Но в то же время он вёл себя вполне адекватно, не запугивая её и не причиняя какого либо вреда физического или же морального. Поэтому, де Грант находилась в замешательстве, всё же поглядывая на него с опаской, начав заново расчёсывать волосы. Из-за интенсивности движений они пушились сильнее, становясь ещё более непослушными. И вот всё бы ничего, мысли возвращались обратно по полочкам, только вот присутствие Доллфорта её жуть как напрягало. — А ты можешь уйти? — смотря за спину с помощью зеркала спросила та. — Вполне могу, но знаете, мисс де Грант, желания что-то нет, —лукаво, но учтиво ответил он. — Тогда найди это желание. Твоё нахождение здесь меня напрягает. — Ох, вы приувеличиваете в своих словах. Девушка внезапно сняла с себя кольцо, положив его с ноткой раздражения на туалетный столик. Улыбка с лица Эдгара моментально спала. Он приподнял выразительно бровь, приблизившись к Габриэлле. — Что это вы задумали? — осторожно поинтересовался парень. — Завтра же отнесу кольцо обратно в склеп. Не хочу даже думать о хотя бы малейшей связи между нами. — Постойте, что же вы так горячитесь сразу? Может быть вам всё получше обдумать? — Нет, я всё сказала. Это моё окончательное решение. Иначе я так с тобой с ума сойду. Эдгар молчит с минуту, глядя на кольцо, камень которого напоминает его глаза. Точь в точь такие же янтарные, завораживающие и живые, как бы абсурдно это не звучало. — Хорошо, я уважаю ваше решение. Тогда попрощаюсь сейчас, чтобы не показаться настоящим невежой, — он приблизился к ней достаточно близко, обволакивая своим мертвецким холодом. — Прощайте, мне было очень приятно провести эти драгоценные минуты вместе с вами. После чего Доллфорт прямо на глазах Габриэллы становился всё более и более прозрачным, пока вовсе не исчез. Девушка была неимоверно заворожена этим мгновением, но из этого забвения её вывел знакомый стук шагов по полу. Время кончилось и нужно поскорее ложиться в кровать. Моментально выключив свет, де Грант бесшумно прыгает вместе с ногами под одеяло и притворяется крепко спящей. Мать зашла в комнату, около двух минут смотря на дочь, стоя в дверном проёме. После чего ушла, на этот раз тихо прикрыв дверь из прочного тёмного дерева. А девушка сразу же открыла глаза, смотря перед собой. Сердце колотилось, как бешеное. Ведь адреналин подскочил в крови из-за срочной спешки. Но со временем, нервная система начала успокаиваться, а веки сами закрываться. Так девушка и уснула, пока на подоконнике беззаботно сидел Эдгар, словно сторожевой пёс охраняя её сон. — Такая живая, но такая холодная…— он слегка приподнял уголки губ, с еле уловимой ноткой печали посмотрев в окно…