Дом, напротив кладбища.

На следующее же утро Габриэлла первым делом привела себя в полный порядок, после чего как можно быстрее побежала к выходу, дабы отнести кольцо обратно на кладбище. Но стоило ей подойти к входной двери, как её сразу же за плечо грубо и резко повернул к себе отец. — Ай…— тихо айкнула девушка, с изумлением поглядев на того. — Куда ты собралась, — строго поинтересовался он. —Мать не оповестила тебя о том, что тебе больше нельзя выходить на улицу? — Что…почему? — сразу же испугалась та. — Говорит, ты вандализмом занялась. Но ты должна прекрасно понимать, что для тебя это просто не позволительно. А теперь возвращайся в комнату, готовься к занятиям. Взгляд мужчины был совсем пустым, не выражающим даже отблеска света в глазах. Весь он напряжён до предела, что аж подрагивать начал. Словно бешеный пёс, готовый сорваться в любой момент. Это неимоверно напрягло же Грант, поэтому она понурив голову незамедлительно отправилась в свою спальню. А ведь она инно не понимала, в чём её вина, в чём провинилась, что вновь посадили на домашний арест. Сколько же ещё будут продолжаться эти бесконечные издевательства ограничением свободы. Это ведь не гуманно. Или же девушка даже человеком не считалась в глазах родителей? Как зверёк домашний, которому носу высунуть за дверь нельзя. И весь день был необратимо испорчен, отчего настроение де Грант стало настолько отвратным, что за ужином не съела почти ничего, чем напрягла родителей. Сказав, что не голодна, девушка встала из-за стола, направившись ровной походкой вверх по лестнице. Зайдя в комнату, Габриэлла чуть не вскрикнула, но вовремя одёрнула себя, «проглотив» голос. Прямо посередине комнаты стоял невозмутимый Эдгар, что с ноткой хитрости устремил свой взгляд в сторону девушки. — Что такое, мисс де Грант? — он подошёл к ней в мгновение ока, обдав прохладой. — Что ты…—пытается сформулировать речь та, закрывая за собой дверь.— Что ты тут делаешь. Я думала, что тогда сказала достаточно ясно и понятно, чтобы ты ушёл. — Прошу меня извинить, но я решил немного поменять своё решение и некоторые принципы. Поэтому, я останусь здесь. По крайней мере до следующего утра. — Ты издеваешься, не так ли? — де Грант свирепо посмотрела ему в глаза. Из-за уже неудавшихся планов на сегодняшний день у неё стало довольно агрессивное поведение, что её совершенно не устраивало. — Нет, что вы. — Да кому ты врёшь? Я тебя насквозь вижу! Парень приподнял бровь, пока он постепенно растягивал улыбку, в попытке таким способом сдержать смех. — О, боже…только не смейся…— отчаянно сказала та, прикрыв лицо рукой. Но Эдгар разразился диким хохотом, что даже слезинки выступили в уголках глаз. Девушка постепенно краснела от стыда, опуская голову. Эти слова для неё являлись всё равно, что поражение в войне, на кон которой была поставлена её честь и гордость. Доллфорт во время смеха заметил то, насколько подавленной была своей оговоркой Габриэлла. И внезапно замолк, словно в рот воды набрал. — Оу, ну не стоит так расстраиваться, мисс. А мой смех вовсе не должен быть для вас обиден, поймите это, прошу, — он приблизился к ней, сложив руки за спиной. Девушка лишь обошла его, промолчав. Она не хотела ему что-либо отвечать, посчитав, что смысла уже нет. Всё равно по её мнению ситуация была испорчена, а репутация понижена до нуля. — Ох, вы не желаете со мной говорить? Хорошо, тогда побудем в молчании немного. Габриэлла хмуро кинула взгляд в его сторону, сев за стол и выпрямив спину, словно демонстрируя свою ровную осанку. Достав глина и специальные инструменты для неё, девушка принялась за лепку, чем очень даже заинтересовала Эдгара. Он вновь приблизился к ней, встав сзади и выглядывая через плечо той. Прямо глаз не сводил, затаив своё холодное, почти несуществующее дыхание. — Ты мешаешь, отойди, — тяжело вздохнула Габриэлла и поправила волосы, убирая их от лица, чтобы не лезли куда не нужно. — Скажите причину, по которой я мешаю, и тогда отойду. — Ну…—протянула она и отложила всё в сторону, посмотрев на того. Мыслей, чтобы привести конкретный аргумент вовсе не лезли в голову, что раздражало девушку ещё сильнее. —Тебе так сложно отойти что-ли, я не пойму? — Да, вполне себе сложно. Ваше мастерство в столь благородном деле — отрада для моих уставших вечной смертью глаз. Де Грант промолчала снова, закусив язык. Она в какой раз уже не знала, что ответить ему, чтобы не показаться необразованной выскочкой. — Давайте же, возвращайтесь к своему делу. Я буду молчать, как мертвец, — сказал Эдгар и тихонько посмеялся.— Обещаю. Девушка недоумевающе посмотрела ему прямо в глаза, совершенно не понимая, что тот смешного нашёл в своих словах. Шутки связанные со смертью казались ей глупыми и вовсе не забавными, так как ещё с самого детства родители прививали ей боязнь смерти. Прямо таки навязывали, заставляя всегда держать это у себя на уме. — Ну не смотрите вы так сурово на меня, мисс де Грант. Я не сделал ничего преступного, чтобы в вашем взгляде читалось так много неприязни ко мне. Стоило тому заговорить о её взгляде, как Габриэлла сразу же отвернулась, ссутулившись над своим небольшим изделием. По всей видимости, Эдгару спустя минут двадцать показалось, что обстановка уж очень мрачная и натянутая, поэтому, решил немного разговорить де Грант, начав рассказывать свои шутки в стиле чёрного юмора. Девушка молчала, ничего нему не отвечая. Только стек-петлю нервно в руке сжимала. — Так вот, есть у меня один знакомый, он без рук, во время войны умер. И случилась с ним одна история, — с предвкушением продолжал говорить парень.— Идёт он как-то по улице, никого не трогает… — Заткни пасть! — вскрикивает Габриэлла и встаёт со стула, чуть-ли не роняя его на пол. Доллфорт сразу же замолк, а эмоции на его лице смешались, что понять их в совокупности довольно проблематично. Девушка, как яростная фурия, подходит к туалетному столику и хватает с него кольцо, сжав в руке до красных отпечатков на ладони. После приближается к окну, раскрыв его нараспашку, тем самым впуская огромным потоком морозный воздух. Дыхание тяжёлое, изо рта выпускаются облачка пара, а щёки из-за холода краснеют. Габриэлла собиралась выкинуть кольцо прямо из окна, закинув его куда подальше. Но останавливается, посмотрев на парня, на лице которого теперь отчётливо можно было увидеть изумление и…печаль. Глаза широко раскрыты, рот лишь немного приоткрыт. Смотря на это всё, девушка не смогла даже выронить кольцо из рук. И ей вновь стало неимоверно стыдно за свои действия. Девушка перевела взгляд на свою руку, поджав виновато губы. В этот момент она почувствовала себя на месте своих родителей, что могли точно так же выйти из себя и сотворить что-то не особо ужасное, но очень некрасивое. А стать похожей на них Габриэлла боялась больше всего. Как ночной кошмар для неё, удушающий по ночам. Глубоко вздохнув, девушка закрыла окно обратно, отложив украшение на подоконник, словно спрятав за грузными шторами, сделанные из плотной ткани. — Прости, —выдавила из себя де Грант. А вот ответа не послышалось. Парень промолчал, исчезнув как в прошлый раз прямо на её глазах. Получается, он либо удалился думать, прощать её или нет, либо вовсе тем самым дал свой отказ. В тот вечер девушка чувствовала себя виноватой до глубины души, так как понимала, что зря так вспылила. Да и ночью спала очень неспокойно, ворочаясь и скидывая с себя одеяло, совершенно не догадываясь о том, что Эдгар снова наблюдал за ней, только в этот раз пребывая в гнетущей его грусти, ведь он также чувствовал стыд из-за своей навязчивости, как ему казалось…