Когда умерла любовь, ты стал моим спасением...

Когда часы в гостиной пробили три часа, Инна Владимировна посмотрела на дочь, ей не хотелось отпускать её от себя сейчас не на миг, потому что легко сказать «забудь его», трудно сделать, тем более если Тамара останется один на один со своими мыслями, чувствами и переживаниями. Но вдруг певица сама поднялась на ноги, обняв маму и поцеловав сына, намереваясь удалиться: — Пойду уже спать, спасибо вам, любимые мои. Сандро вдруг прижал маму к себе, Тамара в ответ обвила его плечи руками, и волна гордости поднялась в груди, возможно в личной жизни как жена она не смогла себя реализовать и стать образцово показательной супругой, зато воспитала достойного сына, настоящего мужчину. Инна Владимировна убрала со стола, и загрузив посуду в посудомоечную машину, обернулась к своим детям: — Действительно, пора уже ложиться. — Спокойной ночи! — раздались одновременно три голоса. Они переглянулись и улыбка непроизвольно появилась на лицах всех троих, распрощавшись, все разошлись по комнатам. Тамара, зайдя в спальню, замерла на месте, как только взгляд упал на кровать, перед глазами пролетели картинки сегодняшнего утра, словно калейдоскоп, но закрыв глаза и выдохнув, певица подошла к шкафу и достала из него новый комплект постельного белья темно-бордового цвета, расстелив его. Переодевшись, села на такую большую для неё одной кровать, раньше она даже не замечала этого, зато сейчас остро ощутила своё одиночество, закрывая глаза, Тамара была уверена, что не сможет сегодня уснуть, но усталость и эмоциональный надрыв настолько вымотали её, что она провалилась в Царство Морфея, едва коснулась головой подушки. Впрочем, сон не принёс ей отдыха и возможности забыться… Тамара оказалась в прихожей своей же квартиры, узнать это место было не сложно, они тогда ещё не сделали в ней ремонт, потому интерьер казался знакомым. Будто ища ответы на свои же вопросы и главный — почему она сейчас здесь оказалась, певица двинулась в гостиную и увидела саму себя, лежащую на диване, только немного моложе. — Бред какой-то… что здесь происходит… — бормотала женщина, оглядываясь, пока не наткнулась взглядом на настенный календарь. — 19 декабря… Тамара подошла к самой себе, лежащей на диване, коснулась лба, но лежащая женщина никак на это не отреагировала. Вдруг раздался звук открывающейся двери и вдруг на пороге появился хороший приятель певицы — Олег: — Здравствуй, Тамара, что-то ты совсем расклеилась! — Привет, — хрипло ответила певица. — Я к тебе не один, познакомься… И прежде, чем мужчина произнёс имя, Гвердцители в шоке прошептала: — Сергей… наше первое знакомство… Она в изумлении стала оглядываться, всё было в точности, как тогда, но буквально за секунду до появления Амбатьело в комнате, певица отвернулась, закрывая лицо ладонями: — Это сон, это сон, это всё только сон… В то время как другая Тамара, слегка приподнялась на диване, смотря на вошедшего мужчину, одетого в пальто поверх медицинской униформы. — Это Сергей, первоклассный кардиохирург! А эта дама — Тамара Михайловна Гвердцители, — Олег представил их друг другу. — Не нужно, не вставайте! — доктор тут же отреагировал на её попытку подняться, направляясь к ней, на ходу снимая пальто, оставляя его на полу. — Да, артист умирает и нам нужно не дать ему этого сделать! — заметил их общий приятель, хотя юмора в голосе не было, потому что выглядела женщина и в правду очень болезненно. Вначале доктор Амбатьело чувствовал неловкость перед знаменитой певицей, но заметив в каком плохом состоянии она находится, тут же включился врачебный профессионализм, и он уже смелее приблизился к Гвердцители. Опустился рядом с ней на колено, открывая медицинский чемоданчик, он был крайне деликатен и вежлив, измерив пульс и давление, он нахмурился: — Нужно сделать кардиограмму. У Вас… — но он замолчал на полуслове, видя как женщина отпрянула от него, насколько позволяло её плохое самочувствие и боль, сопровождающая любое, даже малейшее движение, что тоже не укрылось от цепкого взгляда доктора. — Кардиограмму… — шёпотом переспросила певица, рука рефлекторно дернулась к широкому вороту свободного свитера, а сама Гвердцители испуганно уставилась на врача своими зелеными глазами, ставшими огромными. — Тамара Михайловна… — Нет… — испуганным шёпотом пробормотала женщина, смотря то на одного мужчину, то на другого, будто загнанный охотничьими собаками кролик. — Олег, выйди пожалуйста! — обратился к нему Сергей. Мужчина кивнул и покинул гостиную, как только за ним закрылась дверь, подождав для верности пару минут, а скорее давай их себе, чтобы начать длинный разговор. Он не сомневался, что короткой беседа не будет. Тамара, смотрела на эту сцену и по лицу покатились слёзы: — Серёжа, ты был таким внимательным и заботливым, что же случилось?.. Почему ты так стал поступать со мной?.. Ведь она всегда помнила, каким Сергей был в начале их отношений, и сейчас видя этот невероятный контраст, того что было и того что есть, душа разрывалась на части. Ей вдруг неистово захотелось проснуться, покинуть этот сон, так похожий на реальность, сплетённую из её же воспоминаний, но не получалось, даже ущипнув себя за руку, она ничего не почувствовала, по прежнему наблюдая за собой, только четыре года назад. Тем временем Сергей обернулся к певице: — Тамара Михайловна, я — врач… — он тщательно подбирал слова, опасаясь случайно обидеть её. — И могу дать Вам слово, что всё, что сейчас происходит, останется только между нами. Я соблюдаю профессиональную этику и конфиденциальность информации о пациентах. У вас серьёзнейшие проблемы со здоровьем, и чтобы помочь Вам, мне нужно знать полную картину о состоянии вашего организма. Амбатьело не сводил с неё взгляда, видя как подрагивает рука, сжимая широкий ворот, Тамара долго молчала, а потом едва слышно прошептала, хотя Сергей скорее прочёл по губам её ответ: «хорошо». После чего он прикрепил датчики сначала к щиколоткам женщины, она была в брюках, так что это не составило особого труда. Далее доктор медленно протянул к ней руки и помог приподняться, поддерживая её, снял свитер, певица стеснялась поднять на него глаза, но Сергей решил всё-таки идти до конца — расстегнул застежку бюстгальтера, опуская певицу вновь на подушку, после чего полностью снял с неё этот элемент женского гардероба. Тамара побледнела, а на щеках выступил румянец смущения. Мужчина старался по возможности практически не прикасаться к её коже, хотя не мог не признать, фигура и бюст у певицы были великолепны, а кожа очень нежной. Прикрепив к её ключицам и груди датчики, включил аппарат, который тут же стал выводить на бумаге кривую линию. Когда кардиограмма была снята, даже не глядя на неё Сергей тут же избавил женское тело от медицинской техники, помогая ей одеться и застёгивая бюстгальтер, поверх которого вновь появился свитер. Как только Тамара вновь оказалась полностью одета, она лишь тихо прошептала слова благодарности: — Спасибо… — Это моя работа, — спокойно ответил он, видя, что боль сопровождает каждое её движение, взял в руки заготовленный шприц и ввёл иглу в вену на правой руке, надавливая на поршень и вводя лекарство. После чего вновь посмотрел на кардиограмму, всего несколько секунд и Тамара облегченно выдохнула стало заметно легче, и она уже смотрела на него не со смущением, а с огромной благодарностью. — Тамара Михайловна, я забираю Вас в больницу! — наконец произнёс он. — Прямо сейчас! — А… что… — певица не могла сформулировать мысли, ей ведь только что стало легче, боль отступила. — Вам нужны будут какие-то вещи с собой? — неуверенно произнёс он, понимая, что она сейчас вряд ли сможет что-то собрать. — Потом… их привезут, — тихо ответила женщина, потому как попытавшись приподняться, всё тело пронзила боль. — Хорошо. Тогда… — он на секунду задумался и громко позвал приятеля. — Олег! И пока тот возвращался к ним в гостиную, Амбатьело вежливо спросил певицу: — Тамара Михайловна, разрешите? — и не дожидаясь ответа, аккуратно переложил её кисти себе на плечи и запустил ладони ей под спину и колени, беря на руки. В этот момент в комнате появился Олег, он немного обалдел, видя Гвердцители на руках у друга, но виду не показал. Сергей повернулся к нему, бережно держа знаменитость на руках, стараясь не совершать резких движений, чтобы не причинить ей боль: — Возьми чемоданчик, я забираю Тамару Михайловну в больницу. Олег не стал задавать лишних вопросов, а молча сделал всё, как сказал врач. Втроём они покинули квартиру. А Гвердцители осталась стоять посреди гостиной с мокрым от слёз лицом, ведь как всё красиво у них начиналось… а закончилось… Подойдя к окну она открыла его, холодный декабрьский воздух окутал её, унося мысли куда-то далеко, и закрыв глаза, Тамара перегнулась через подоконник и стремительно стала падать вниз…