Когда умерла любовь, ты стал моим спасением...

— …Здравствуйте… — певица растерялась, не узнавав, кто это, единственное в чём был уверен её музыкальный слух, в мужском обладателе этого голоса. Собеседник видимо почувствовал, что Гвердцители в растерянности, потому представился: — Тамарочка, это Дима Дюжев, извините если отвлекаю… — Дима! — певица даже не стала пытаться скрыть радость, ведь она её переполняла. — Это вы! — Да, я хотел бы ещё раз извиниться за те слова, я действительно не знал, что вы разведены, моя неудачная шутка была крайне некорректна. Простите меня! — он замер, держа телефон у уха и боясь пропустить хоть звук, ожидая от неё «вердикта» и последнего решения. — Дима, всё в порядке! — Тамара была так рада его звонку, ей льстило, что Дюжев умудрился достать её номер телефона, не спрашивая при этом у неё самой. — В качестве извинений, разрешите пригласить Вас поужинать? — с замиранием сердца актёр ждал ответа. Нервно теребя при этом в руках ключи от машины, готовый в следующую секунду сорваться к ней, где бы она не была. Странное дело: ещё вчера он злился на партнершу, что так мило проводила время с маэстро Леграном, а уже сегодня был вновь в плену её чарующего голоса. Тамара молчала, не зная что ответить, ведь она даже не в Москве сейчас. Пауза затягивалась, хороня под собой всякую, даже крошечную надежду Дмитрия, что меркла, словно искра под напором беспросветного ливня. Наконец, певица заговорила: — Дима, я сейчас не в Москве… — а после поспешила уточнить, она почему-то стала догадываться, откуда взялись и кому предназначались цветы, что лежали на асфальте, недалеко от входа в ресторан, где она ужинала с Леграном. — Я в Киеве, у меня сегодня был здесь концерт. И тут раздался женский голос, который Дюжев тоже услышал: — Начинается посадка на рейс 427 «Киев-Москва». Гвердцители встрепенулась и извиняюще произнесла: — Дима, уже объявили посадку… — она и сама расстроилась, прерывать разговор не хотелось. — Мне нужно идти. — Конечно, я понимаю, счастливо Вам долететь, Тамарочка! — Спасибо! До свидания! — До свидания! И певица отключилась, направляясь с чемоданом на посадку, настроение у неё стало заметно приподнятым. А Дюжев смотрел на погасший экран телефона и вслух произнёс: — Мы ещё, Тамара, с вами сегодня увидимся… Киев-Москва значит… Хорошо! И актёр сорвался с места, садясь в машину, по дороге купил букет красных роз и приехал в аэропорт, судя по электронному табло, рейс, на борту которого будет Гвердцители приземлиться через полтора часа. Дюжев сел на один из стульев, положил рядом цветы и стал ждать. По правде, с каждой минутой, что приближала его встречу с Тамарой, на которую он примчался, даже не предупредив певицу, губила в нем уверенность: «А будет ли она вообще рада его видеть?». Мужчина старался не думать об этом, потому что становилось только хуже, он боялся быть отвергнутым ею, боялся потерять ту, в присутствии которой он казалось мог взлететь даже без крыльев. Перед глазами возник образ их совместного выступления, она была прекрасна, настолько великолепна, что дух захватывало. За этими мыслями Дюжев и не заметил как пролетело время, из размышлений его вырвал металлический голос: — Рейс 427, маршрута «Киев-Москва» совершил посадку в аэропорту Шереметьево! Актёр встрепенулся и поднялся на ноги, вот теперь он вновь опасался, что может потерять Гвердцители в толпе, прошло 20 минут, здание наполнялось пассажирами с чемоданами, направляющимися к выходу. Дмитрий уже стал злиться на себя, что вновь упустил партнершу, как вдруг заметил её, она не спеша шла, чуть в стороне от других, держа в руке ручку чемодана на колёсиках. Быстро, насколько это возможно было сквозь идущую толпу, что становилась больше и больше, он нагнал певицу, оказавшись у неё за спиной, решил сделать сюрприз. Поравнявшись с ней протянул цветы, они буквально оказались у неё перед лицом: — Ах! — испуганно воскликнула Тамара, отпустив чемодан и резко обернувшись, а увидев мужчину, не поверила своим глазам. — Дима?.. Как вы…? — И снова здравствуйте, Тамарочка, теперь уже лично! — поприветствовал он певицу, протягивая букет. — Это Вам! — Спасибо! — она приняла цветы, вдыхая их аромат, и подняла на него свои сияющие глаза. — Спасибо, Вам, Дима! Но Вы так меня напугали! — всё-таки призналась певица. — Извините, — он взял одну её ладонь и поцеловал. — Я хотел лишь сделать Вам сюрприз! — Он удался! — искренне произнесла певица, задорно улыбаясь. — Разрешите? — Дюжев и Гвердцители одновременно потянулись к ручке чемодана. Тамара очень устала после концерта, и потому резко сделала шаг в сторону и потеряла равновесие, в тот же миг её обеими руками обхватил за талию мужчина и прижал к себе. Их взгляды пересеклись, Дюжева будто ударил разряд электрического тока, пронзив его до кончиков пальцев, что чувствовали тепло, исходящее от её тела, даже сквозь шубу. Не разрывая зрительного контакта, актёр приблизился к женским губам, но буквально в нескольких сантиметров и мгновениях от долгожданного поцелуя, его остановила Тамара, к которой вернулась возможность говорить: — Дима… что ты… Он замер, приходя в себя, видя её большие зелёные глаза, в которых были недоумение и растерянность. Немного отстранившись, он произнёс первое, что пришло на ум, хотя в данной ситуации, это явно не помогло ему выпутаться из сложившегося неловкого казуса: — Тамарочка, разве можно в Вас не влюбиться? — он постарался улыбнулся. — «Женщина с колыбели чей-нибудь смертный грех» — Тамара процитировала строчки своей любимой поэтессы Марины Цветаевой. Она смущённо улыбалась, хотя по спине до сих пор бродили волны тепла, которые вызвали прикосновения Дмитрия к её талии, а на губах всё ещё ощущалось его горячее дыхание. — Позвольте всё-таки взять Ваш чемодан? — он отпустил женщину из своих объятий и взял ручку чемодана. — Я ещё даже водителю не позвонила! — вдруг спохватилась Гвердцители. Весь перелёт она проспала, уснула как только немного откинула назад кресло, веки стремительно потяжелели, вся усталость за два очень нервных дня навалилась на неё, и певица провалилась в Царство Морфея. А сейчас вдруг осознала столь досадное упущение. — Тамара, надеюсь Вы не будете возражать, если я отвезу Вас домой? — он вновь коснулся её запястья пальцами. — Если Вас это… не затруднит… — ей было так неловко, что слова с трудом покидали горло. — Буду очень Вам благодарна, Дима! Она улыбнулась и взялась за его локоть, держа в другой руке цветы и небольшую дамскую сумочку. А сердце Дмитрия пропустило несколько ударов, везя за собой её чемодан. Они вместе покинули здание аэропорта, на них в медленном вальсе стали опускаться снежинки, исполняя свой последний танец, прежде чем коснуться земли, наконец партнеры приблизились к автомобилю, Дюжев открыл для неё переднюю дверь, помогая сесть, после чего положил вещи певицы в багажник, и обойдя машину сел за руль. — Дима, Вы сегодня буквально мой спаситель! — благодарно улыбнулась Тамара, наблюдая как за окном усиливается снегопад, в такую погоду ей пришлось бы довольно долго ждать водителя. — Я очень хотел Вас увидеть, — почти шепотом признался актёр. Но Тамара его услышала и щеки покрыл румянец смущения, который она попыталась спрятать в красном букете роз, вдыхая их аромат. Вдруг раздался звонок на мобильный телефон Гвердцители, певица достала его из сумочки и ответила: — Алло, да, мама, со мной всё в порядке, самолёт уже приземлился. — Мне уже твой водитель позвонил, волнуется как ты возвращаться будешь, не звонишь ему… — Передай Игорю, что меня не нужно встречать, я сама доберусь… — Как сама? Тамарочка, ты видела какая ужасная, непредсказуемая погода на улице?! — взволнованно спросила Инна Владимировна. — Потом, мама, всё потом, скоро буду дома, целую, — поспешно ответила певица и родительница поняла, что дочь сейчас не одна и задала лишь один вопрос. — Тебя Дима встретил в аэропорту? — … Да… — тихо, почти с придыханием, смущённо призналась певица. После чего мама тут же отключилась, широко улыбаясь, Тамара убрала телефон и посмотрела в окно, погода стремительно ухудшалась, превращаясь в настоящую метель. Дюжев включил печку, направляя тёплый воздух в салон, который довольно быстро поднял температуру, сделав её гораздо приятнее и комфортнее: — Тамара, Вам не холодно? — обеспокоено поинтересовался мужчина. — Нет, всё в порядке, — поспешно ответила певица, откинувшись на сиденье, она дремала. Дмитрий улыбнулся, поглядывая на неё, они застряли в пробке, всё-таки из-за погодных условий, все ехали медленно, чтобы не стать причиной аварии. В вынужденной стоянке, актёр позволил себе возможность полюбоваться Тамарой, она выглядела такой нежной и милой, словно божественное творение Афродиты, что дух захватывало, один из локонов выбился из заколки и упал ей на щёку, едва касаясь его кончиками пальцев, Дима убрал волосы за ухо певице. Заметив, что она вздрогнула, актёр тут же убрал руки, возвращая их на руль, в этот момент как раз машина, стоящая впереди, тронулась с места, и Дюжев направил автомобиль следом, приближаясь к светофору. Тамара открыла глаза, наблюдая за партнёром и тем беспросветным белым облаком, что окружало всё вокруг, решив, что ей показались его прикосновения к ней. Но они снова остановились, проехав не больше двухсот метров, мужчина посмотрел на певицу, не сводившую с него взгляда: — Замёрзли? — Нет… — Приедем минут через тридцать, — продолжил актёр. — Спасибо Вам, Дима! Если бы не я, Вам не пришлось бы тратить своё время, тем более в такой поздний час и такую погоду… — пролепетала женщина, стараясь оправдаться, ей было чертовски неловко. — Ну что Вы, Тамарочка, я наоборот рад, что увидел Вас… — он накрыл рукой её ладонь. Певица промолчала, лишь опустив голову, чтобы румянец смущения не так бросался в глаза. Но довольно быстро пробка рассосалась, и автомобиль выехал на практически пустую дорогу, и скоро они добрались до дома Гвердцители. Инна Владимировна обеспокоено выглядывала в окно, ожидая приезда дочери, и вот наконец к подъезду подъехала машина, из которой вышел мужчина, взяв из багажника чемодан, отнёс его к подъездной двери, вернулся к автомобилю и открыл пассажирскую дверь, помогая женщине выйти. В которой Кофман бес труда узнала свою дочь, Тамуню, что держала в руках букет красных роз. Дойдя до подъезда Гвердцители коснулась электронного замка своим ключом, и Дмитрий тут же открыл дверь, пропуская певицу внутрь, заходя следом и занося чемодан. Они поднялись на второй этаж, где Инна Владимировна уже ждала их, тут же обнимая любимую дочь: — Тамуня! — певица поцеловала маму в ответ. — Здравствуйте, Инна Владимировна! — когда женщина отпустила Тамару, поприветствовал её Дюжев, целуя кисть, а после поставил чемодан Гвердцители в коридор, чтобы ей не пришлось тянуть его через порожек. — Здравствуйте, Дима! Ну что же мы в подъезде стоим? Проходите! — обратилась к ним мама. — Спасибо за приглашение, но я поеду… — Как Вы поедете в такую погоду?! Дима, Вы что?! Оставайтесь, места хватит! — настаивала Инна Владимировна. — Правда, Дима… останьтесь, — подтвердила Тамара. Но Дюжев всё же предпочёл уехать: — Спасибо, но я лучше поеду, тем более завтра утром съёмки. Доброй ночи, дамы! — и поочередно поцеловав им руки, удалился. Когда за ним захлопнулась подъездная дверь, Тамара зашла в квартиру, сразу направляясь в ванную комнату.