Spooky Stories under Сheckered Blanket

— Подайте мне самого крепкого рому в этом притоне! — парень в костюме пирата ввалился в зал кафе «Дождливое». Никто из малочисленных посетителей кафе не обращал на него внимания. Все завсегдатаи знали, что чудаковатый молодой человек работает аниматором в детском центе напротив. — Боже… — одна из официанток спешно скрылась за дверью кухни. Дешёвый спектакль действовал ей на нервы. — Тебе как обычно? — усмехнулась оставшаяся за стойкой девушка — Сегодня — особенный день: мы оргабили испанцев! — Лааадно, капитан Джек. Только не прогуляй всю зарплату за один раз. — Ну почему все такие зануды, а? — он вздохнул и снял шляпу, — Ян, мне бургер с сыром и какого-нибудь пива там получше. — Гиннесс остался, будешь? — Буду. Он всегда садился за столик в углу и ел молча. Дешёвая китайская треуголка лежала на противоположенном краю стола и была единственным его компаньоном. От прежней бравады не оставалось и следа. Небольшой зал практически опустел. Яна отложила «Всадника без головы» и села напротив него. Она водрузила треуголку на свою голову настойчиво взглянула в его глаза: — Вить, все будет хорошо… — Ага… — устало ответил он, отводя взгляд — Ян, я не жалуюсь, не надо. Есть люди и похуже живут, и ничего. — Да я не жалею, просто грустно мне как-то смотреть на тебя такого… — Жалеешь. Ладно… Пойду я. Он расплатился, забрал реквизит и вышел. Решил закурить в углу под кондиционером, но несколько холодных капель, упавших за воротник, избавили его от этого желания. Действительно «Дождливое кафе». И кто только придумал такое название? Домой не хотелось. На ум пришли пьяные выходки отца и его компании. Не сейчас, пусть разойдутся… Он пошел к набережной. Ряды старых прогулочных катеров медленно покачивались в свете фонарей. Пятна ржавчины издалека казались вычурной позолоченной отделкой. Такие же нелепые, как и он. Он сел на краю пирса и погрузился в мысли. С тех пор как умерла мать, он существовал. Ходил на работу чтобы оплачивать счета и покупать еду. Когда грузчик, когда аниматор — денег хватало в обрез. Он мог бы уехать наверное. Бросить и начать заново. Может даже найти дело по душе. Но на самом деле мог ли он? На полосатой, как тигр, ряби водохранилища дрейфовала жестяная банка. Он закрыл глаза и подумал: «Вот бы тоже лечь на воду и уплыть куда-то по течению прочь от ржавых бортов». — Ты пират? — рядом раздался детский голосок. Он испуганно обернулся. Рядом стояла девочка лет пяти в лёгком белом платьице. Она упрямо смотрела на него, неловко переплетая ладошки. — Что ты тут делаешь? Холодно же так ходить! — он стал снимать куртку. — Ты пират? — Ну-ка надень! Вот, вот так. Так-то лучше… Девочка казалось не замечала его стараний. — Ты пират? — Эээ… Да какой я пират. Так… Посредственность. Она вдруг опустилась на корточки и по детски неуклюже уселась рядом: — Ты чего творишь! Нельзя сидеть на холодном! А ну вставай! — Моя мама тоже умерла. У него перехватило дыхание. На лбу появились несколько холодных капель. — Ты зачем так шутишь? Это не смешно. Кто научил тебя так шутить? — А папа нас ещё до этого бросил. Мама говорила теперь у него одна семья — бутылка. Тебя же тоже папа бросил? Мало кто знал о его семье. Только Яна и один грузчик, с которым они пару раз пили: — Кто тебя попросил разыграть меня? Тихонов? Вот ублюдок, передай ему что он… — Ты думаешь я шучу — девочка смотрела на него очень серьезно. — Кто-то же рассказал тебе про моих родителей. — Ты мне рассказал. — Я? — Да — она отвернулась и стала смотреть вдаль, как по мосту проезжают машины. Он разозлился. Будь Тихонов тут за углом, он не раздумывая разбил бы ему нос. Идиот великовозрастный. Но ребенок… — Это совсем не весело, малышка. Где твои настоящие родители? Уже поздно играть на пристани. — Но я живу тут… — Тут? Напротив? Пойдем, я отведу тебя назад? — Тут — девочка похлопала ладошкой по железному порогу пристани. — Ты… бездомная? — удивился он. Девочка была слишком опрятной. — Нет, но я не могу уйти… — Почему? — Не знаю, я пыталась. Я все жду когда кто-нибудь останется со мной. Может ты останешься? Пожалуйста… — девочка жалобно взглянула на него. — В смысле? До утра? — Я всегда хотела старшего братика. А ты ещё и пират. Ты сильный! Пожалуйста останься со мной, — она заплакала — Мне так грустно. Я совсем одна… Он не понимал что происходит. С одной стороны, бросить ребенка одного на улице ночью не правильно, но… В нем стал зарождаться какой-то первобытный страх. Что за дешёвый спектакль с призраками? Это не смешно…  — Знаешь, я пойду поищу твоих родителей и приду хорошо? — он стал подниматься, опираясь на холодные камни. — Все так говорят, все уходят, — голос малышки изменился, — ты не уйдёшь… Он практически подняться, но в этот момент его щиколотку обхватила ладонь. Она впилась в искусственную замшу сапога мертвой хваткой. Крошечный страх вдруг заполнил собой все сознание. Утонет? Но что хуже — останется здесь. — Не уйдешь, не уйдешь, не уйдешь… — шипела девочка. Ладонь в этот момент с силой дёрнула его. Он упал. Мутная, полная ряски и мусора мокрая тьма окружила его, наполняя уши и рот, пытаясь выдавить из него оставшийся воздух. Он больше не чувствовал хватку на щиколотке и попытался всплыть. Вдруг нечто ухватилось за его пояс. В темноте и бреду он заметил пару бледных глаз. Раздался гул мотора. Лодка? Это шанс! Страх вдруг его стал помощником. Он сделал рывок, и его голова показалась над водой. Нечто, видимо тоже услышав, рокот отпустило его. — Помогите! — Да ты чего, парень! Он схватился за карму лодки и с помощью хозяина лодки забрался на борт. Разглядев его, тот расхохотался: — Ну что это такое — пират и тонет. Что это тебя поплавать потянуло? — Пить меньше надо видимо… — дрожа всем телом ответил он. — Это ты, брат, прав! Водка до добра не доводит… *** — Ян, я понимаю, что поздно и все такое… Жалкое зрелище — мокрый с ног до головы, с размазанным гримом и съехавшими на бок усами, он а час ночи стоял на пороге старенькой квартиры. — Конечно! О боже… Что случилось? Ты упал в воду? — Да… Наверное перебрал лишка да и упал. Хорошо мимо мужик на лодке плыл, подобрал меня. Яна обеспокоено оглядела его. — У бати опять запой? Он опустил голову: — Опять… — Ничего, Вить, ничего… Он часто ночевал у тут. Ещё со старших классов школы, Яна хранила у себя свёрток сменной одежды. Он принял душ, переоделся и понуро стал разбирать телефон, в надежде высушить его за ночь. В клетке на тумбочке рядом с диваном танцевал Гоша — уже старенький Янин корелла. — Витька-дурак! — Спасибо, Гош. — Опять он за свое? — Яна вышла из кухни и остановилась в дверях. — Гоша это Гоша, — усмехнулся он, — Знаешь Ян, я решил, я уеду. — В Питер? — В Питер… — он опустил глаза — К деду? — Да, он звал. — Ну, давно пора, — улыбнулась девушка. — Я уйду! Я не останусь здесь больше! Нет! — Витка-пират, — оценил ситуацию Гоша. Яна захохотала, а следом за ней и он. Он не мог молчать, когда она смеялась.