Трещины

5-й курс.

      — А где Паркинсон? Я её после обеда вообще не видел. — Блейз выискивал темную макушку среди толпы студентов гриффиндора и слизерина в коридоре. Через десять минут должно было начаться зельеварение, на котором ей точно нужно было присутствовать. Руны и так уже были безвозвратно пропущены, и им с Малфоем придётся разъяснять ей пропущенный материал.       — Может с Пьюси где-то. — недовольно выплюнул Теодор, пробегаясь глазами по студентам своего факультета. — Ну или с Малфоем сейчас придёт.       Со стороны красно-золотых послышался громкий удар об пол, будто какая-то книжка полетела на пол с удвоенным, а то и с утроенным притяжением Земли. Чуть позднее послышались недовольные вопли Поттера и Уизли, а за ними срывающийся на рычание голос Драко.       — Ну, Малфой уже пришел. — Блейз кивнул в сторону гриффиндорцев, откуда была слышна перепалка.       — Чёрт… — закатил глаза Нотт.       Парни, недолго думая, отправились к разворачивающемуся спектаклю, где в главной роли выступал их друг. Забини уже порядком надоедало, что Драко постоянно напрашивается на неприятности, из которых его обязательно нужно вытаскивать. У Паркинсон, кстати, была такая же привычка, только вот её вытаскивать предпочитали Нотт и Малфой. Полномочия Забини тут заканчивались.       — Она у вас бешеная! — кричал блондин. — Что, Грейнджер, решила всю свою грязь на Пэнси оставить? — Драко указал на неё пальцем, стремясь подойти ближе через стену, выстроенную из Поттера и Уизли.       — Ну всё, с меня хватит! — шрамоголовый сделал решительный шаг в сторону Драко, явно не с желанием погладить того по голове.       Блейз осторожно перехватил Поттера, за плечи отодвигая его на место. Хорошо, что Забини был выше избранного. В то же время Нотт подбежал к Малфою, удерживая друга на месте.       — Знаешь, что она сделала?! — не переставал ругань блондин. — Паркинсон сейчас в больничном крыле! — Нотт в один момент убрал руки от блондина, решительно развернувшись к гриффиндорцам, главаря которых усердно сдерживал Забини.       — Да не я это, кретин! — выкрикнула Грейнджер из-за спины Уизли.       — Успокойте уже своего хорька! — раздраженно пробасил Уизел. — Вашей дуре просто наколдовали рога! — Блейз легко хохотнул от новости, надеясь, что этого никто не заметит. Если Грейнджер действительно наколдовала ей рожки, то он лично пожмет ей руку.       — А я вашей дуре сейчас вместо рук клешни наколдую. — тут уже Нотт полностью поддерживал Малфоя, встав рядом с ним. Блейз один тут точно никому не поможет.       — Может, решим всё мирным путём? — со слабой надеждой в голосе выпалил Забини, но тут же загорелся Рон. Это никогда не закончится.       — За дуру ответишь! — рыжий рывком направился в сторону Теодора, который уже достал палочку, становясь в боевую стойку. Грейнджер даже не смогла удержать своего ручного Уизела. Поттер вырвался из уверенной хватки Блейза. А был ли вообще смысл их удерживать?       — Ну давай, попробуй! — Малфой пошёл навстречу к Поттеру. Никто из них даже не постарался достать палочку.       — Мерлин… — обреченно прошептала гриффиндорка, подошедшая ближе, где-то на уровне плеча мулата.       — Это правда ты сделала? — Блейз не мог свести глаз с разворачивающейся потасовки: Малфой обвил руку вокруг шеи Поттера таким образом, что голова избранного оказалась у блондина подмышкой, а затем какого-то черта схватил бедолагу за нос. Поттер же, не теряя времени, попал кулаком в солнечное сплетение Драко. Тот только сильнее сжал шею брюнета, сгибаясь от удара.       — Если бы…       — А жаль, хотел пожать тебе руку. — хмыкнул Блейз. — Кстати, на кого ставишь? Я на Теодора.       Вокруг парней уже образовался круг из студентов. Кто-то громко скандировал «Уизли! Поттер!», а кто-то, скорее всего слизеринцы, давали уж очень необходимые советы. Уизелу прилетело по лицу кулаком от Нотта, который сам не ожидал от себя такой точности, что было более чем очевидно по восторженному крику: «Охренеть, Блейз, ты видел?». Зачем он вообще палочку доставал? Аристократ хренов.       — Может мы… как-то остановим это? — неуверенно спросила Грейнджер.       — Сейчас Снейп уже подойдет. Пока развлекайся, не часто из-за тебя такие парни будут драться.       — Часто.. – выдохнула Грейнджер, подходя ближе к "полю боя". — Прекратите! Немедленно!       — Не мешай! — ответил ей Поттер, который всё никак не мог поймать руку Малфоя, летающую вокруг его лица.       — В мой кабинет. Все. Живо. — Снейп пронесся мимо, а за ним, как и всегда, разлетались полы его темной мантии. — Забини, Грейнджер, вы тоже.

***

      — У всех учителей есть любимчики, взять одну только Грейнджер. — презрительно выплюнул Драко во время разговора с отцом по поводу его спорной отметки по трансфигурации, в то время как по остальным предметам были исключительно «Превосходно». К тому же, это был только первый год в школе. Он мог еще миллион раз исправить эту злосчастную оценку.       — Тогда постарайся мне объяснить, почему любимицей профессоров стала эта простачка? — Люциус недовольно взглянул на него, сомкнув руки в замок. Он всегда разговаривал с Драко в своём кабинете, сажая его по другую сторону стола. Как со взрослым. "Пора привыкать", говорил отец.       — Да откуда мне знать! — случайно вспылил Драко, тут же осекаясь. — Это из-за того, что она грязнокровка. Её жалеют.       — Значит, тебе нужно сделать всё, чтобы несмотря на жалость к этой мисс, ты стал лучшим. Очевидно, к чистокровным волшебникам требования выше. Будь добр, соответствуй. Не позорь фамилию. — отец раздражался. Мальчик замечал, что когда отец смыкал руки в замок и клал их на стол – он был крайне недоволен.       — Хорошо. — Драко потупил взгляд в стол.       Отец ненадолго умолк. Это заставляло нервничать. Молчание длилось нескончаемую минуту.       — Какой ты в школе по успеваемости?       — Второй. — коротко ответил Драко, продолжая изучать узор деревянного стола.       — Неужели после этой мисс Грейнджер? — отец снова приподнял одну бровь.       — Да. Она полная дура, папа! Ещё и подруга Поттера. — говорил мальчик сквозь зубы, чтобы снова по случайности не вскрикнуть.       — В твоих силах сделать как можно больше, чтоб оказаться выше неё. Уж постарайся. — отец отвёл взгляд в сторону. — Надеюсь, к Рождеству мне будет за тебя не так стыдно. Можешь быть свободен.       Мальчик поднялся из-за стола, чертыхаясь про себя, как умел.       — Драко, — окликнул его отец. – Оскорблять девушек – низко. Даже если они в таком неприглядном положении в обществе.       — Извини.       — Да, попроси Пэнси помочь тебе с трансфигурацией. Персей сказал, что она одна из лучших на вашем курсе. — отец продолжал говорить, на тот момент уже слегка откинувшись на спинку кресла.       — Хорошо. — Малфою младшему уже скорее хотелось покинуть отцовский кабинет. Он всегда наводил страх. Отец постоянно отчитывал его именно здесь.       — Ступай. — Люциус потянулся к бумагам, лежащим на левой стороне стола. Они всегда лежали там, сколько Драко себя помнил.       Мальчик наконец покинул помещение, наконец опустошая легкие. Кажется, он только и делал, что набирал воздух. Как можно чаще и как можно больше.       Зачем он вообще сказал про Грейнджер? Эту выскочку, дуру и грязнокровку Грейнджер. Драко не хватало совсем немного до этой злосчастной «Превосходно». Не дотянул. Опять. А Грейнджер, конечно же, была лучшей в трансфигурации. Была лучшей, блин, во всём. Это злило. Как можно быть лучшей в том, о чём узнала всего год назад? Ещё и это её гадкое лицо, и высоко задранный нос. Дура-дура-дура.

5-й курс.

      — Пар-кин-сон! — Теодор шумно вбежал в больничное крыло, заранее изучив, когда мадам Помфри отсутствует на своем рабочем месте.       — Мерлин… — тихо прошептала Пэнси, с головой залезая под одеяло.       — Тебе же так куда лучше, зачем прячешься? — усмехнулся Блейз, входя вслед за бегущим Тео.       — Потому что я просила, чтобы вы не приходили. — голос Пэнси немного притупляло покрывало, которое полностью укрыло девушку от глаз внезапно пришедших к ней слизеринцев.       Парни сели с двух сторон у койки подруги, которая находилась у окна. Редкие, в последнее время, лучи солнца иногда пробивались из-за туч и едва касались светлого покрывала. Блейз рывком стянул с девушки светлую ткань. На него уставились два изумруда глаз, въедаясь прямо в его смуглое лицо.       — Я убью тебя. — яростно прошипела девушка, рывком поднимая руку и ударяя мулата ладошкой по рукам.       — Так ты выглядишь куда органичнее! — хохотал Забини, стараясь поймать руки Пэнси, которые начали поочередно врезаться в его тело в хаотичном порядке. Смех брал его куда сильнее, когда глаза поднимались к макушке. Из головы торчали два недлинных рога черного цвета, совсем как у той маггловской нечисти.       — Правда, Пэнс, очень хорошо! — подключился Нотт, чтобы другу прилетало чуточку меньше.       — И ты туда же? — девушка метнула взгляд в Теодора, резко повернув голову в его сторону. — Я ведь все твои слабости знаю.       Пэнси переместилась ближе к Теодору, запуская руки под мантию парня к ребрам, принимаясь того щекотать. Парень сначала начал корчиться, извиваясь в руках девушки, потом же отскочил назад, спрыгивая со стула. Взгляд Пэнси поменялся. Теперь иголки в её глазах не летели в друзей, они почти танцевали, прыгали. Девушка с ухмылкой смотрела на Тео, который выставил указательный палец вперед, как бы предостерегая подругу.       — Значит, не врут, что кровь девственниц пьешь? — Блейз только прекратил хохотать, задавая подруге вопрос с последними смешками в голосе.       — Да, Блейзи, — она мотнула головой обратно к мулату. Теодор не рискнул сесть обратно. — Ты у меня следующий на очереди.       — А ты лучше кровь Нотта попей, — мулат кивнул в сторону кудрявого. — Моя тебе давно не подходит.       Пэнси и Теодор уже вдвоем подавили смешок, рвавшийся наружу.       — Малыш Блейзи ведь у нас половой гигант. — многозначительно кивнул Теодор, поднимая брови.       — Перед Королевой Козлов потом на задних лапках попрыгаешь. — мимоходом ответил Забини, за что сразу же получил подзатыльник от Теодора, который уже стоял позади него. — Пэнс…       — Кстати, о козлах. Где Драко? — перебила мулата Паркинсон, с улыбкой осматривая друзей.       — Подумал, что про Эдриана спросишь. — выплюнул Теодор. — Малфой сегодня отрабатывает наказание. — пояснил Нотт. — Нас Снейп в разные дни поставил, чтоб мы «налаживали межфакультетские отношения». — последнее парень сказал точь-в-точь, как профессор.       Пэнси даже немного удивилась его навыкам, а Забини одобрительно кивнул, протягивая руку другу, пожимая её. Парни давно где-то взяли этот жест, в шутливой манере делая так теперь постоянно. Эдакий «одобрительный» жест.       — Так они с Поттером поубивают друг друга. — со смешком Пэнси закатила глаза, откидываясь спиной на изголовье кровати.       — С Грейнджер. — уточнил Тео.       — Что «с Грейнджер»?       — Дежурит он с Грейнджер. Сам потом Снейпа попросил. Видимо думал, что мы не услышим. — Блейз смотрел на Паркинсон, ожидая реакции. Дождался. Всего на секунду улыбка с лица девушки пропала, только потом уже ухмылка с трудом натянулась обратно, как будто бы на прежнее место.       — С Грейнджер, значит. — тихо сказала Пэнси, переводя взгляд на мальчиков.       — Да какая разница, — встрял Нотт. — Смотри лучше, что мы принесли.       Парень достал из кармана мантии два яблока, протягивая их Паркинсон.       — Красные, как ты любишь.       По оконному стеклу начали бить дождевые капли. За неделю он пришёл в больничное крыло лишь один раз.

***

      — Ты не понимаешь. Он просто гад. — Гермиона наконец вернулась домой, в свой привычный мир. Второй семестр второго курса был невероятно долгим, и это её нахождение «в коме», которое вообще казалось бесконечным, значительно увеличило её пребывание в Хогвартсе.       — Ты про… как его там… Драко Малфоя? — спрашивала мама, сидящая за кухонным столом напротив дочери.       — Он невыносимый! Постоянно цепляется ко мне! И к Гарри! — девочка возмущалась, иногда даже взмахивая руками.       — А твои друзья? Они тебя не защищают?       — Защищают, конечно же. Но иногда я бываю одна, и тогда он вместе с коровой-Паркинсон обязательно накидываются на меня! — шатенка хмурила брови. Мама совершенно её не понимала.       — А что не так с этой девочкой? Почему она корова? — мама старалась скрыть улыбку, но Гермиона всё прекрасно видела.       — Потому что она такая же гадкая, как и он! Они поэтому и дружат, мне кажется. Конечно, технически она не корова, но у меня нет других слов!       Мать улыбнулась, старательно поджимая губы. До чего же их девочка была умной, разговаривала совсем как взрослая, но в тоже время была таким ребенком, не понимающим таких элементарных вещей. Не понимала, почему её на самом деле так злит эта девочка, почему этот мальчик её задирает. В детстве всё просто – если мальчик обижает, то тут и пояснять ничего не нужно, зачем он привлекает так много её внимания к своей персоне.       — И почему же он так к тебе пристал? — как будто удивляясь спросила мама. Гермиона заметила эту наигранную эмоцию.       — Мама, не смейся. — серьезно ответила шатенка. — Всё просто, я – лучше, чем он во всех предметах. Он просто завидует, ведь он никогда не сможет учиться так же. Даже его подружка, как деревяшка, понимаешь?       — А, точно. — утвердительно кивнула мама. — Как это я сразу не поняла.       — Знаешь, как он меня называет? Грязнокровка! Прямо в лицо. В приличном обществе так точно не говорят.       — А что это значит? — мама немного нахмурилась.       — Что я родилась не у волшебников. У простых людей. — Гермиона старалась говорить на понятном для матери языке. — Я даже плакала поначалу, это было так обидно. Но потом перестала. Он не стоит того.       — И правильно. Из-за мальчишек плакать – последнее дело. — мама взяла её за руку. Вот же мальчишка, умеет обратить на себя девичье внимание.

5-й курс.

      — Грейнджер. — Драко растягивал её фамилию как приветствие, входя в кабинет зельеварения.       — Прошло десять минут, а ты только соизволил явиться. — девушка упорно терла учебный котел, не обращая на появившегося слизеринца взгляда. — Тебе повезло, что профессор не знает о твоём опоздании.       — Это тебе повезло, что я пришёл. — Малфой медленно проходил мимо столов, подбирая себе инструменты, которые будет чистить. Честно говоря, не привлекало ничего. Почти ничего.       — Малфой, если бы ты не пришёл, то пострадал бы только ты. Мне-то какая разница? — отчеканила девушка, лишь на секунду кинув на него свой взгляд. — И, кстати, нужно чистить без использования…       — Грейнджер, я не в первый раз здесь. Без тебя всё знаю. — перебил её блондин. Она даже не смотрела на него. Дура. Никакого уважения.       — Прекрасно, тогда присту…       — Позволь, я обойдусь без твоих ценных указаний? — вновь перебил её Драко. Целиком и полностью Грейнджер не давала ему никакой возможности нормально находиться с ней в одном месте и пребывать в спокойствии. Всё нутро переворачивалось, хотелось даже… Да черт знает чего хотелось, то ли задушить, то ли еще чего. Только вот в «чего ещё» было до сих пор страшно признаться самому себе. Но оно было слишком явным, слишком громким.       Выбор Драко пал на парту прямо перед ней. Чтобы она его видела, чтобы злилась от столь близкого нахождения, которое она, наверное, терпеть не могла. Пусть теперь сидит и нюхает его одеколон, запоминает. Точно также, как он сейчас запоминал её духи: цитрусы и цветы. От этого запаха можно было только задохнуться.       Спустя полчаса натирания колб стало скучно. Гораздо скучнее обычного, когда они отрабатывали вместе с Забини или Ноттом. Драко слышал только недовольное сопение Грейнджер за спиной. Всё это время только размеренные «вдох-выдох». Скучно. Ужасно. Ещё этот запах, который точно надолго застрянет в носу.       — Можешь тише? — недовольно выплюнул Малфой. Сейчас должно было стать не так скучно.       — Что? Дышать? — по голосу Грейнджер было слышно, что ей не понравилась его просьба. Наконец-то.       — Да.       — Как, по-твоему, я должна это сделать? Твои духи слишком резкие, чтобы я всё это время дышала через нос. Мне задохнуться? – девушка всё говорила как-то чересчур строго. Пытается напугать его также, как своих прихвостней?       — Было бы неплохо. — Драко наконец повернул к ней голову.       — Ты невыносимый. — устало выдохнула гриффиндорка, возвращаясь уже вроде ко второму котелку. Эти перепалки казались ей лишенными смыслами. Чего они добивались?       — Это ты невыносимо воняешь, Грейнджер. — Драко ухмыльнулся, всё ещё смотря на неё. Она медленно подняла глаза, всматриваясь в его лицо. Не уж то разозлилась? Блондин уже чувствовал на языке вкус победы.       Вдруг губы девушки тронула легкая улыбка, которая тут же пропала.       — Ничего лучше до сих пор не придумал, хорек? — кажется, это «хорек», она подобрала у Уизела. А она молодец, учится на ходу.       — Не буду же я говорить о том, что ты страшная, и поэтому Уизел предпочел тебе одну из Патил. — парень легко пожал плечами, продолжая смотреть на неё.       Перегнул. Грейнджер поджала губы, возвращаясь к очистке от гари. Сейчас он точно не этого хотел. Это же, блин, Грейнджер, которая никогда не умолкала, которую невозможно было пробить. Она начала втягивать щеки, видимо зажимая их внутри зубами. Неужто правда задел? Впервые с третьего курса она действительно отреагировала.       — Ты мерзкий и отвратительный, Малфой! Неудивительно, что Паркинсон предпочла тебе Пьюси. — она буквально вскипела. Неужели она была влюблена в этого недотепу Уизела?       Стоп. Пьюси?       — Что ты сказала?       — Что слышал. — она снова посмотрела на него, метнула полный раздражения взгляд в его сторону.       Драко замолчал. Замолчал, только потому что ему нужно было вспомнить. Вспомнить хоть что-то про Эдриана и Пэнси. Ничего. Тогда вопрос в другом, почему Грейнджер уже в курсе, а он нет. Чепуха какая-то. Хотя, однажды Драко видел, как Пьюси поцеловал её. Вроде после матча, да, точно. Но Малфой даже не уделил этому должного внимания, потому что перед глазами была Грейнджер, обнимающая Уизли. Успокаивала того. Ерунда, всё это полнейшая ерунда. Он не замечал двух важных вещей: Пэнси с Эдрианом и Грейнджер с Уизли. Кретин. Просто идиот.

***

      — Вы виделись с Теодором? — спросил мулат, растягиваясь на песке. Они с Драко позволили, вернее Драко, позволил себе наконец позагорать под теплым Итальянским солнцем. Малфой вообще не любил солнечные лучи, поджаривающие кожу, но в этот день что-то пошло не так и они наконец отправились на пляж, находящийся недалеко от поместья Забини.       — Нет. — лениво закинув руки под голову, ответил Драко. — Я с Пэнси от силы три раза виделся, не то, что с ним.       — О, я думал, вы куда чаще видитесь летом.       — Так было раньше. — пояснил блондин, поворачивая голову в сторону друга. — Отец снова заладил про мои оценки. Я, блять, всё лето книжки читал. Мама буквально устроила скандал по этому поводу. — ухмылка тронула его губы. – И вот, теперь я в Италии!       Действительно, весь четвертый курс Драко особо не вспоминал про оценки во время учебы. Он знал, что у него всё просто хорошо. В конце года должны были выйти одни лишь «Превосходно». Они и вышли, но эта чертова трансфигурация, по которой оценка была спорной, с небольшим перевесом на «Превосходно».       Приехав же домой, первое, что услышал парень:       «Ты снова второй в рейтинге. Второй, Драко! О чём мы договаривались?»       А что он может сделать с этой Грейнджер, если мысли о том, что её просто нужно обогнать по оценкам, превратились в мысли просто о ней. Он уже даже не понимал, когда из него исчез этот азарт: «Я должен быть лучше, чем она». Ещё и эти СОВ в следующем году.       — Я думал, Пэнс помогает тебе с трансфигурацией. — мулат немного нахмурился. — У неё вроде кроме «П» вообще ничего у МакГонагалл не бывает.       — Да, Пэнс… Я ни черта не понимаю в её объяснениях. Просто списываю. На контрольных тоже. Это ведь теория. У меня с практикой проблемы.       — Неужели Драко Люциус Малфой признаётся в том, что у него что-то не получается? — мулат с улыбкой отвернулся, направляя взгляд темных глаз на блестящую лазурь воды.       — Прекрати. — прыснул слизеринец, переводя свой взгляд вслед за другом.       — Я всегда хотел спросить, ну, знаешь, раньше мы не так хорошо общались, я думал, ты меня вообще пошлешь… — начал мулат, не рискуя смотреть на друга. — Кто тебе нравится? Паркинсон или Грейнджер? Мы с Тео даже ставки делали.       Драко даже немного поперхнулся от такого вопроса. Кто ему нравится? Паркинсон или Грейнджер? И то, и другое казалось чушью. Пэнси – подруга детства, его противная девчонка, которая всегда была и будет где-то поблизости. Грейнджер – ну, во-первых, грязнокровка, так к тому же зануда, скучная и невзрачная зазнайка Грейнджер.       — Прости? Грейнджер? — Драко кинул испытующий взгляд на мулата, который столь внимательно следил за движением облаков в небе.       — Значит, Грейнджер. — пожал плечами Забини.       — Бред. — хохотнул Малфой.       — Очевидно, ты постоянно привлекаешь её внимание. Так что, Грейнджер?       — Нет. — с улыбкой на губах отрицательно покачал головой блондин, отворачиваясь от Блейза. — Не знаю. Пэнси, понимаешь, она такая Пэнси. Я всегда знаю, что она сделает, что скажет, как посмотрит. Она предсказуемая. А Грейнджер слишком Грейнджер, чтобы нравиться хоть одному здравомыслящему человеку.

5-й курс.

      — И тут влетают драконы из фейерверков! Ну, вы представляете? Эти Уизли – гении, я вам точно говорю! — мулат бегал по гостиной и махал руками в стороны, изображая дракона, увиденного сегодня днём.       — Из фейер…Чего? — Малфой удивлённо поднял брови, наблюдая за другом и попивая из стакана огневиски. — Как ты можешь вообще такое говорить об этих? — скривившись, парень пренебрежительно фыркнул, лениво откинувшись на спинку дивана.       — Из фейерверков, — уточнила Пэнси, сидевшая по правую руку от Драко, и продолжила подпиливать длинные ногти бордового цвета пилочкой для ногтей.       Забини, оскорблённый тем, что никто из сидящих не заинтересован в его театральной постановке, прекратил свои метания по гостиной, усаживаясь в кресло напротив друзей.       — Как можно быть таким снобом, а? — мулат уставился на друга, опершись локтями в колени, при этом немного сгорбив спину.       Пэнси всегда было интересно наблюдать за тем, как вели себя аристократы, у которых манеры и прямая осанка были буквально в крови: спины горбились, ноги закидывались на стол, волосы взлохмачивались, а внешний вид с иголочки превращался в обычную помятую рубашку с еле державшимся на шее галстуком.       — А как им можно не быть? — блондин с улыбкой на губах отпил пару глотков. Пэнси наблюдала за ним боковым зрением. Ловила каждое движение рук, надеясь, что он как обычно закинет одну из них ей на плечо и притянет девушку ближе к себе.       — Ты сам-то понял, что сказал? — Тео экспрессивно закатил глаза. — Малфой и не сноб? Ерунда. Сама фамилия Малфой с языка русалок значит «сноб».       — Да что ты говоришь. А что тогда значит Нотт? — блондин выжидающе смотрел на Теодора, сидящего с другой стороны от Пэнси. Девушка машинально откинулась слегка назад, предоставляя больше обзора для серых глаз.       — Будто ты сам не знаешь! «Великолепный», — брюнет самозабвенно улыбнулся и приобнял подругу за плечо, опередив блондина в привычном жесте. Ей хотелось бы верить, что эта рука была другого слизеринца, но даже по ощущениям она не ложилась так правильно.       — Великолепный, рука не отвалится? — Паркинсон недовольно дёрнула плечом.       — А Паркинсон, кстати, значит «противная».       — А Паркинсон, кстати, значит «мои плечи только для снобов», – Драко улыбнулся и на этот раз закинул свою свободную руку ей на плечо.       Пэнси разом почувствовала целый табун мурашек, пронёсшийся по шее и спине, а плечи девушки мгновенно расслабились. Когда именно он делал так, казалось, будто она защищена от всего в этом мире. Казалось, будто это и есть правильно. Но жутко не хотелось, чтобы этот напыщенный индюк считал, что ему можно всё. Даже то, что нельзя Теодору прямо сейчас. Она не хотела так явно выделять его среди всех парней. Хоть и выделяла, всегда.       — А Паркинсон, кстати, значит «руки оторву вам обоим», — отчеканила девушка, одновременно ущипнув парней, сидящих по обе руки от неё.       Парни дружно прыснули, немного отодвигаясь, и возвращая свои руки на исходную позицию.       — А что значит Забини? — увлечённо спросил Блейз, который до этого внимательно наблюдал за своими друзьями.       — Забини значит «огневиски», — расплылся в улыбке Теодор и поднял бокал вверх. На этот раз все до дна осушили свои бокалы.       Слизеринцы ещё долго сидели, подкалывая друг друга, рассказывая последние новости. Они наслаждались компанией друг друга, растворялись в ней. Каждому было комфортно друг с другом, так они чувствовали себя в безопасности от надвигающихся проблем. А проблемы совершенно точно надвигались, судя по разговорам родителей. Судя по тому, что святой Поттер создал целый отряд "спасения". А им было некуда бежать. На тёмной стороне им было жутко страшно, а на светлой им совершенно не было места. Поэтому они искали защиту друг в друге, ведь их семьи, которые были связаны по рукам и ногам с Тёмным Лордом, не могли им её гарантировать.       Осушив бутылку под звонкий смех, ребята решили отправиться по комнатам, чтобы приступить ко сну, который был так необходим после изматывающей учебной недели.       Пэнси добрела до комнаты и уселась за свой туалетный столик. Взгляд девушки зацепился за отражение в зеркале. Её соседки по комнате сегодня видимо в очередной раз были заняты «очень важными делами» и не вернулись в комнату на ночь. Девушка всегда любила такие вечера, потому что она могла спокойно раствориться в тишине и уединении.       Прямые, чёрные волосы, достающие до челюсти, она невольно начала накручивать на палец:       «Посмотрите, Грейнджер опять со своим гнездом вместо волос».       Взглянула в свои зелёные глаза, которые были, конечно же, не того цвета. На свою чистую, светлую кожу:       «Мерлин, её не научили ухаживать за кожей? Её веснушки больше похожи на прыщи».       Опустилась к пухлым губам:       «Её губы такие тонкие, потому что слишком часто болтает? Как её вообще можно поцеловать?»       Даже её рост был был не такой, как у Грейнджер. Она вся была не такой, как Грейнджер. Не так разговаривала, не так ходила, не так выглядела. Она просто была не ей. Она была Пэнси Паркинсон. Она могла быть кем угодно, но только не Гермионой Грейнджер.       Казалось, девушка могла часами разглядывать своё отражение, ища в себе нужные черты лица, но так ни разу их не находя.       Из размышлений её выдернул торопливый стук в дверь. Взяв палочку в правую руку, Пэнси осторожно подошла к двери и стала ждать. Далее последовал тот стук-код, который они с мальчишками придумали ради забавы ещё в детстве.       — Салазар, ты меня напугал, — девушка тяжело выдохнула, осматривая парня, стоявшего по другую сторону порога. Малфой снова не мог уснуть.       Они не проводили времени вдвоём с самого начала учебного года. Драко и Пэнси общались на важные, интересующие их обоих темы исключительно в компании мальчиков. В последний месяц Малфой вовсе сидел на всех занятиях с Забини. А теперь он еще и находит в себе наглость заявиться поздним вечером в её комнату.       — Пэнси, можно я лягу с тобой? Пожалуйста.       Ей вспомнилось, как долгими вечерами, когда родители Пэнси задерживались в Мэноре, они садились на постель смотрели на потолок комнаты Драко, зачарованный миссис Малфой под звёздное небо. Все звёзды и созвездия друг знал наизусть и каждый раз рассказывал легенды, связанные с ними. Так Пэнси, боявшейся темноты, становилось спокойно. Так Драко, боявшемуся гнева отца, становилось спокойно. Они нашли свой способ защиты от всего вокруг ещё в детстве.       — Да, конечно, — Пэнси неуверенно открыла дверь шире и с осторожностью посмотрела на друга.       Он был всё ещё немного пьян, как и она.       Драко лёг на её кровать, а она устроилась рядом, положив свою голову ему на грудь.       — Пэнс, я в полной заднице.       — Я знаю, Драко, я знаю.

***

      — Как дела с твоим мальчиком? — интересовалась миссис Грейнджер у дочери после того, как она наконец вернулась домой после четвертого курса обучения в школе Магии.       — Мама, Малфой не мой мальчик! — недовольно ответила девушка, отпивая чай из своей любимой кружки.       — Я про Виктора. — коротко улыбнулась мать. — Он ведь тебе нравился?       Гермиона поджала губы. Действительно, она писала матери про него. Но ещё она писала про Малфоя, который не даёт ей жизни. Как гриффиндорка могла сразу понять, про какого именно мальчика говорит мама?       — Да. Мы с ним общаемся и дружим, но он не мой мальчик. — поясняла девушка. — Он, скорее, мой друг. После его отъезда что-то большее невозможно.       — Разве расстояние помеха? — женщина пожала плечами, спрашивая как бы невзначай.       — Безусловно.       — Может, тебе просто нравится кто-то другой? — мама старательно пыталась вытащить из дочери хоть что-то, но та почему-то с трудом шла на подобного рода разговоры. — Рон или Гарри? Или тот несносный мальчишка?       — Мам, прекрати! Мне не нравится Малфой! Знаешь, что он сказал про мой внешний вид на балу? Он сказал, что я выгляжу отвратительно! А его подружка Паркинсон вообще разоделась совершенно не по возрасту!       Щелчок, и Гермиона говорит о том, кто её будто бы ни капли не интересует. Мать смеётся про себя. Дочь не начала отрицать симпатию к Рону или Гарри. Сразу же заговорила про того мальчика и его подругу.       — Остальные ведь были в восторге, да? Ты говорила, что всем очень понравился твой наряд, особенно Виктору. Какая тебе разница, что говорит тот мальчик?       — Просто он.. Он испортил мне настроение. — шатенка снова поджимала губы, чуть сильнее сжимая в руках чашку.       — И почему же?

5-й курс.

      — Что этот кретин делает? У него мозгов нет? — Пэнси сходу швырялась вопросами, подходя вечером к мальчикам в Библиотеке. — Ему её мало? — Паркинсон спросила почти шёпотом, указывая рукой на Гермиону, сидящую за несколько столов от них.       Завтра было черт знает какое по счёту воскресенье, которое они, вероятно, не проведут вместе. Уже как месяца два Драко не говорил с ней просто так, без надобности. Отдалился. Весь год их общение было непривычно далёким, он практически ничем не делился, кроме того вечера, когда бесцеремонно заявился в комнату девочек. Да ещё и выходные он решил провести с Дафной Гринграсс.       В девичьей голове вопрос отдаления Драко стоял слишком остро. Блейз никак не отзывался на этот счёт, говоря, что с ним всё в порядке, но с ним точно что-то происходило, это было слишком очевидно.       — Ты про Уизли? — интересовался Блейз, переписывая полный разбор растения «Моли» у Теодора в свой свиток.       — Да, именно! — всплеснула руками Пэнси.       — Малфой – наш общий кретин.       — А что не так? Ты вроде с Пьюси, тебя не должны, вроде как, так сильно волновать его отношения. — Теодор наблюдал за мельтешащей между ними брюнеткой.       — Для какого зелья? — между делом спросил Забини. — Я вообще не понимаю, что ты выскреб на пергаменте!       — Рябиновый отвар, но, кстати, иногда можно даже им заменять безоа…       — Прекратите вы! — Пэнси выхватила свиток Нотта у рук из мулата. — Да, Тео, я с Пьюси, но это не значит, что мне наплевать на Драко и его ошибки.       — Почему ты говоришь о Дафне, как об ошибке? — непонимающе улыбнулся Блейз, разворачиваясь к девушке. — Ты сама должна прекрасно понимать, что это его выбор. Пускай недолгий, но… — Пэнси его перебила, не дав парню договорить.       — Вот именно, что недолгий! Я хочу… — на этот раз перебили уже Пэнси.       — Пэнс, он тебе не принадлежит. — быстро выговорил Теодор то, что давно вертелось у него на языке. — Вы оба - ты и он, никакого права не имеете друг на друга. Мне надоело слушать о твоих отношениях с Пьюси от него, мне надоело слушать о его несуществующих отношениях с Грейнджер от тебя. И вот ты находишь новый повод для промывания мозгов! — брюнет практически тараторил, боясь, что смелости высказать это именно Пэнси больше не найдётся.       — Прекрасно, значит я ещё и вам надоела! Просто потрясающе! — Теодору и Блейзу показалось, что она вообще пропустила мимо ушей всё, кроме последней фразы, абсолютно игнорируя тираду Нотта.       Девушка ушла точно также, как и пришла, – молниеносно и неожиданно.       — И зачем ты это ей сказал? — тяжело вздохнул Блейз, поднимая с пола домашнюю работу Тео, лист которой Пэнси старалась, видимо, кинуть на стол, но тот не долетел.       — Потому что давно хотел. — парень откинулся на спинку стула, вытягивая ноги. Он запустил пятерню в непослушные волосы, стараясь пригладить их. Блейз прекрасно знал этот жест – Теодор вроде бы таким образом активно шевелил извилинами мозга.       — Потом извиняться придётся. — мулат наконец продолжил писать работу по Травологии. — Для нейтрализации чего? Ты можешь писать разборчивее?       — Магических воздействий. Ну извинюсь. Может им уже пора начать встречаться?       — Ты действительно считаешь это отличной идеей? — Блейз продолжал писать, слегка ухмыльнувшись.       — До Пэнси, может, наконец что-то дойдёт. Она такая… Ну знаешь, взрывная. Я вообще иногда её боюсь, а ты нет? Но, м-м, она кажется такой.. впечатляющей. Малфой и правда кретин. — Нотт вернулся к столу, облокачиваясь на него локтями. Блейз упорно пытался разобрать почерк друга. — Там написано, что Моли можно принимать в чистом виде.

***

      Пэнси пришла в гостиную Слизерина. Всю дорогу её не отпускали мысли о сказанных Теодором словах. Он был прав. Драко Малфой ей не принадлежит, что казалось вообще каким-то бредом. Что значит «не принадлежит»? От части, он всегда был её. Настолько её, что у неё по венам текли все его привычки, глаза цветом осеннего неба, ужимки, ухмылки, фразы. Он целиком и полностью был её. Неважно кем, но был. Сейчас же он сепарировался, отделился от девушки, и это ощущение оторванной конечности давало о себе знать фантомными болями. Он болел у неё внутри.       В этом году Пэнси считала, что наконец нашла хоть кого-то на замену Драко. Своеобразный протез. Нельзя любить протез так же, как свою родную ногу, руку, плевать что. Он не вставал так точно, давил, натирал. Был инородным. Другим.       Так почему при наличии приращенной конечности боль такая, будто каждый раз отсекают настоящую? Её ведь нет. Зачем чувствовать старое, не так давно пережитое, если есть новое?       — Пэнси. — раздался голос Эдриана, сидящего в компании сборной по квиддичу. Не хватало только Драко для полного собрания. — Иди ко мне.       Эдриан поманил девушку к себе пальцем. Как свою собачку. Она пошла, по дурацкой, глупой привычке. До этого так было позволено только Драко, до этого так делал только он.       Пэнси села рядом. Пьюси одним своим видом хвастался ею. «У меня есть, а вам такое не светит». Ему, идиоту, тоже не светит.       — Мисс Паркинсон! — раздался голос Монтегю.       — Или уже Миссис Пьюси? — пробасил Майлз Блетчли. Им совершенно ничего не хотелось отвечать. Не было никакого настроения вступать с ними хоть в малейший диалог.       — Парни, еще слишком рано. — Эдриан улыбнулся.       Он был симпатичным, даже красивым. Высокие, выделяющиеся скулы, тонкий нос с горбинкой, только вот его глаза.. Карие. Губы пухлые, без точного контура, расплывчатые. Не те, которые педантично вычерчены на лице. Он был совершенно не похож на Драко. Да какой Драко, он не был похож даже на Блейза или Теодора, которые считались одними из самых симпатичных парней на Слизерине. Ей всегда должно было доставаться всё самое лучшее. Лучшим был Малфой, а не то, что сидело рядом. Кажется, больше ничего не будет приноситься на блюдечке с голубой каёмочкой по её прихоти.       — И слишком маловероятно. — Пэнси надеялась, что скажет это куда тише, чем вышло. По гостиной пронеслось шутливое «у-у-у».       — Принцесса всё ещё надеется стать миссис Малфой? — решил продолжить Грэхем. Кажется, он пару раз слышал, когда Нотт в шутку называл её принцессой. Какими же они были… неинтересными.       — Попридержи коней. — Пьюси положил руку ей на бедро. Будто пометил.       Эдриану действительно не нравились их близкие отношения с Драко. Он часто говорил это, когда его брали приступы ревности. Пэнси же уверяла, что они с Малфоем просто друзья. «Просто друг» ради которого Эд и появился. Чтобы Драко наконец понял, что Пэнси не у него на поводке. Может уйти, да и вообще идти куда хочет, и с кем хочет. А ему, кажется, было плевать. А она, кажется, так не могла.       — Подожди. Скажи честно, Паркинсон, у вас ведь был уже хотя бы тройничок? Ты, Забини, Малфой? Или у вас другая комбинация? — давился от смеха Уоррингтон. Мерзко. Низко. Так еще и ни капли не смешно.       — А у вас? — подняла бровь Пэнси, поворачиваясь к Кассиусу. — Ты, Монтегю, Блетчли?       — Моя девочка. — Эдриана растёкся в улыбке, сильнее сжимая бедро Пэнси. Гордился. Красовался. Ей не нравились его касания. Они были другими. Не теми.       — Зубки спрячь, я же просто шучу. — поднял Уоррингтон две руки, как бы показывая «сдаюсь».       — Смотри, чтоб твои не выпали. — раздался голос, разрезающий ушные перепонки, где-то за её спиной. — Никто тебя не винит, Кас, что твоя эротическая фантазия – наши с Забини члены.       Вот так и должно быть. Он всегда должен быть рядом, отлично парируя в любом диалоге, быстро реагируя, точно дополняя.       Родная конечность не вызывала дискомфорта, когда была на месте.       — Придержи свои фантазии, Дракс. — отреагировал Монтегю немного раньше, чем Уоррингтон. — Я понимаю, ты привык думать…       — Драко. Моё имя Драко, если ты вдруг забыл, в чём я сомневаюсь, Грэ-хем. — его имя он произнес нарочно по слогам.       — Хорошо. Драко, как скажешь. Может присоединитесь? — Монтегю указал на свободное место на диване рядом с Пэнси и Эдрианом. Все остальные сидели на креслах, расставленных вокруг низкого столика.       — Боюсь, нам здесь нет места. — брюнетка в интонации чувствовала его выдавленную улыбку. Она так и не повернулась в его сторону. Боялась увидеть с кем он был.       Парни начали новый разговор, совершенно отстраненный от прежнего. Что-то про квиддич или в этом роде. Пэнси ждала, когда Драко обойдёт их, и она наконец увидит с кем пришёл блондин. Хотя это было до одури очевидно.       Вот виднеется сам Драко, а голова девушки по инерции поворачивается к нему и оглядывает. В светлой кофте с длинным рукавом и темных брюках. Как обычно хорошо. А рядом с ним шествовала Дафна Гринграсс и её длинные волосы. Светлые, почти как у него.       Дафна, блять, Гринграсс. Страшный сон Пэнси с девяти лет, одетый в розовую атласную рубашку. Почти как то самое платье. Захотелось разрыдаться.       Она ненавидела зефир.

***

      — И чего вы с девчонкой водитесь, — с насмешкой говорил Грэхем.       Компания мальчишек из Монтегю, Уоррингтона и Пьюси стояла у поместья Малфоев в двенадцатый день рождения Драко. Традиционный званый ужин в его честь или же просто отличный день, чтобы у взрослых была возможность решить разного рода вопросы в неформальной обстановке.       Нотт, Забини, Малфой и Паркинсон стояли напротив них. Ребята спорили, кто лучше летает на метле, в то время как Пэнси вообще не любила летать и не особо-то умела. Она любила наблюдать за тем, как её мальчишки летают по двору, перекидывая мяч из рук в руки. Это было увлекательно, но вот играть вместе с ними было равносильно пытке.       — Она ведь только реветь умеет! — хохотнул Уоррингтон. — И платье точно испачкать боится!       — Это ты только сопли на кулак наматывать умеешь! — вступился Драко за подругу, уверенно приближаясь к мальчишкам.       — Про то, как ты летаешь, Малфой, я вообще молчу! — смеялся Монтегю. — Ой, смотрите, Паркинсон сейчас разревется!       Пэнси стояла молча, насупившись. Ей категорически не нравилось, что сейчас происходило. Драко стоял рядом, смиряя их одним только взглядом и молчал. Блейз усердно поджимал губы, чтобы не началась перепалка. Не хотел портить родителям праздник. Теодор же к этому времени уже сжимал кулаки, готовый наброситься на обидчиков в любой момент.       Девочка сделала несколько шагов вперед, подходя ближе к Грэхему, который был выше её на пол головы.       — Сейчас реветь будешь ты. — выплюнула девочка и со всей силы наступила ему на ногу своим маленьким каблучком чёрных туфель. Жала, что есть сил, чтоб он наверняка расплакался.       Грэхем тут же тихо завыл, отталкивая от себя черноволосую девочку, которая сразу же повалилась на землю.       — Ты дура! Что ты делаешь!       — Я тебе покажу, как девчонок бить! — Теодор наконец побежал вперед, заваливая Монтегю одним толчком на траву.       Блейз подбежал к Пэнси, помогая ей подняться с земли и отряхнуться. Привести себя в порядок в конце концов. А вдруг она ушиблась? Отец Драко сказал, чтоб они берегли её, как зеницу ока. Не сберегли. Драко тоже рванул вперед, чтоб оттащить от Теодора Кассиуса, и хоть чуточку ударить Грэхема. Хотя бы случайно пнуть.       Пэнси невольно улыбнулась, наблюдая за мальчиками, пока вокруг неё порхал мулат.

***

      Паркинсон возвращалась в свою комнату после невероятно долгого вечера в библиотеке, где она в компании Теодора и Блейза упорно учила зелья. Скоро должны были быть СОВ, а отношения с Зельеварением всегда оставляли желать лучшего.       Драко уже вторую неделю пропадал с Дафной. Или не с Дафной. Блейз как-то сказал, что сегодня он с когтевранкой. Пэнси не особо понимала, в какой момент жизни Малфой открыл для себя существование девушек. Раньше он игнорировал всех студенток Хогвартса, оказывающих ему знаки внимания, за исключением Грейнджер, которая из знаков внимания использовала только: «Отстань от меня, Малфой!», «Ты кретин!», в последнее время встречалось еще «Ублюдок!». Сейчас же его будто прорвало.       Казалось, что он бежит от всего, что происходит вокруг, несётся на огромной скорости, игнорируя происходящее. Паркинсон же просто ждала, когда он остановится, затормозит, и наконец повернет голову, а за спиной будет стоять она. Как и всегда, готовая ловить, если начнёт падать от усталости. Дистанция слишком длинная.       На кровати сидели Трейси и Дафна. Гринграсс о чем-то увлеченно рассказывала подруге. До того как пришла Пэнси. Это читалось по повернутым девичьим лицам и резко закрывшимся ртам.       — Привет, — улыбнулась ей блондинка.       — И вам. — коротко ответила Пэнси, подходя к туалетному столику, который находился напротив постели, на которой сидели соседки по комнате.       — Ну, и он мне сказал, что я симпатичная. Представляешь? Никогда не думала, что он так действительно считает. — продолжила Дафна, старательно не упоминая «его» имени.       — Не зря на матчи ходила, я ведь говорила, что он точно заметит! — заинтересованно отвечала ей Дэвис. — А что вы делали, ну, у него в комнате?       Ощущение, что черепную коробку вскрывали и копошились в мозгах. Пэнси не хотела знать ровным счётом ничего. Не слышать, не видеть.       — Да так. — хихикнула Дафна. — Он, ну, сама понимаешь.       Девочки старались говорить тише, но такие вещи невозможно обсуждать тихо.       — Поцеловал? — изумилась Трейси, чуть не прикрыв рот рукой. Ответ Пэнси не услышала.       — Кто «он»? — влезла Паркинсон, сидя у туалетного столика.       — А ты будто не знаешь, Паркинсон. — лукаво улыбнулась Гринграсс, слегка повернув голову в сторону брюнетки. — Малфой. Неужели не рассказывал?       Было слишком очевидно, но подтверждение факта не давало ничего, кроме застрявшего кома в горле. Значит, правда. Действительно. Главная проблема уже не Грейнджер. Главной проблемой могла стать любая, возомнившая себя кем-то большим, кем была Пэнси для него.       — Да, точно. — закивала Паркинсон. — Просто иногда путаюсь.       — Путаешься? — блондинка немного склонила голову, вглядываясь в лицо однокурсницы.       — Ну, Даф, сама понимаешь, Драко симпатичный парень. Не ты одна на него глаз положила. — Пэнси старалась не расплыться в победной улыбке. Говорить подобное из благих целей, – пока что лучшее за последний месяц. Во имя спасения несчастной, обманутой девушки – Дафны Гринграсс. Эдакая женская солидарность.       — У него есть кто-то ещё? — Трейси опередила сидящую рядом подругу. Кажется, ей было интереснее, чем Дафне.       — Я больше скажу, и не одна. Бросай эту затею. — многозначительно кивала брюнетка.       — Подлец! — вырвалось у блондинки. Вот, именно так выругиваются истинные аристократки.       Пэнси ведь ни капли не врала. Ну, единственное, она точно не знала была ли действительно «ещё одна». Предостережение – вот что она сказала. Помощь, блин, ближнему. Святая Паркинсон.

***

      — Что ты сказала отцу? — спрашивал Драко, когда все гости разошлись, а Пэнси с родителями остались еще на некоторое время. — Он мне ни слова не сказал!       Девочка лежала у него на кровати, разглядывая наколдованное звездное небо. Блондин сидел рядом, внимательно разглядывая девочку. Пэнси всегда казалась ему симпатичной, но она всегда была какой-то слишком Пэнси. Противоречивой. Всегда готовой идти на любые авантюры, боевой, иногда ужасно противной, а в другой момент она обидчивая, почти плачущая, которую нужно успокаивать.       — Я сказала, что меня толкнул Грэхем за то, что он обозвал тебя, а вы этого не услышали. — пожала плечами брюнетка. — Заступалась за тебя.       — Но ведь ты защищала себя. — озадаченно ответил Драко.       — Какая разница. — фыркнула подруга. — За моё спасение от твоего наказания, ты мне должен кое-что пообещать.       — Ну и что же?       — Что ты теперь всегда будешь меня защищать. — девочка подняла к нему свои глаза. — Обещаешь?       — Разумеется, буду. Это вроде и называется дружбой. Могла бы даже не просить. — мальчик хмыкнул. Технически, он вступился за Пэнси, а Тео вообще набросился на Грэхема.       Он вообще не помнил дня, когда бы бросил Пэнси. Вернее, помнил, но тогда она была в вполне надежных руках Теодора и Блейза. Так что, по сути, Пэнси всегда была защищена. Учитывая её характер, она вообще всегда была под своей собственной защитой.       Но тогда он одно понял точно. Пэнси нуждается в какой-то непонятной для него защите. Хотя сама, едва достающая ему до плеча, рвалась защитить Драко от всего: от отца, наговаривая ему всяких небылиц в оправдание, от декана, поступая примерно так же, как и с его отцом, от Макгонагалл, каждый раз ручаясь за него, да от всего вообще. Она была его самым настоящим щитом.       Он никогда не даст Паркинсон в обиду. Никому. Как минимум потому, что Пэнси сама сделает то же для него.