Скрижали судьбы

      Заканчивался май, а значит начинались экзамены. Пятикурсники просиживали все свободное время в библиотеке, судорожно листая учебники, строча что-то в пергаментах и буквально воя от паники. Особо нервные то и дело попадали к миссис Хопкинс и ей приходилось отпаивать их успокоительным. Несколько раз студенты тайком подходили к Дилайле и выспрашивали, есть ли что-то такое, что может помочь на экзаменах. Как она не старалась не светиться, школьники все равно прознали, что она имеет причастность к подпольной торговле. Но в этот раз помочь Дила ничем не могла, никакие шпаргалки и зелья на СОВах не работали, приходилось справляться своими силами.       Бэрк хоть поначалу и была уверена в своих силах, но тоже поддалась всеобщей панике и была рада мучавшей ее бессоннице. Заливаясь энергетиком они с Марлой, Хезер и сестрами Пруэтт зубрили день и ночь формулы трансфигурации, составы лекарственных трав и прочую полезную информацию, которая могла пригодиться на экзаменах. Хуже всего у Дилы было с историей магии, даты никак не хотели укладываться в голове.       После возвращения с каникул с Томом она больше не разговаривала. Он сам не подходил, хоть и продолжал издалека наблюдать хмурым взглядом. Иногда казалось, что он хотел было подойти и поговорить, но в такие моменты Дила разворачивалась и неслась куда глаза глядят, лишь бы не видеть его.       Но вот СОВы были позади, у Дилы оставался последний экзамен по нумерологии, в котором она была вполне уверена, поэтому вместе с девочками валялась на покрывале под раскидистым дубом на берегу черного озера и лениво листала учебник. Солнышко закрыла тень и Дила опасливо посмотрела на подошедшего. Им оказался всего лишь Майкл Льюис, от чего девушка не смогла сдержать облегченного выдоха. — О, привет, Майк. — Отозвалась его сестра Хезер и приветливо помахала. — Сдал последний ЖАБА? — Да, теперь все позади, можно расслабиться. — Улыбнулся Майкл такой легкой и светлой улыбкой, что у Дилайлы потеплело на душе. Льюис вообще хоть и был заучкой, как и большинство когтевранцев, обладал огромной харизмой и притягивал к себе людей. Он был в меру симпатичным, с каштановыми коротко стриженными волосами, приятным, добрым лицом и крупной широкоплечей фигурой. Таким как Майкл в пору было играть в квиддич, а не корпеть над книжками по древним рунам. Но он был слишком умен для того, чтобы просто махать битой сидя на метле. — Дила, можно с тобой поговорить? — Смущенно улыбаясь, спросил он и девушка кивнув, легко поднялась с пледа.       Они отошли в сторону от любопытно стреляющих глазами Марлы и Хезер, медленно прогуливаясь вдоль глади черного озера. — Дилс, я бы хотел пригласить тебя к Слизнорту на вечер в честь окончания года. — Скованно проговорил он и робко взглянул на нее. — По школе прошел слух, что вы с Реддлом расстались… вот я и решил… попытать счастье. — Вообще-то мы с Реддлом и не встречались. — Проворчала она. — Да? Странно. Парни до сих пор боятся подходить к тебе… — А ты значит не побоялся? — Я уже выпускник, что мне сделает пятикурсник. — Браво заявил Льюис, и Дила тяжело вздохнула. Он и понятия не имел, что с ним мог сделать Реддл, если бы захотел. — Ну так что, пойдешь со мной?       Дила замялась. Немного боязно было за Майкла, ведь он был хорошим парнем, но с другой стороны она не собиралась всю жизнь трястись и следовать правилам Реддла. — Да, я пойду с тобой, Майкл. Спасибо за приглашение.       Майкл просиял и проводив ее обратно до подружек удалился. Хезер и Марла романтично вздыхали и рассуждали кто с кем придет, а Дила снова погрузилась в свои мысли, это будет первый вечер на который она придет не с Томом. К чести Реддла с Льюисом он ничего не сделал, да и вообще никак на парочку не отреагировал. Если бы не взгляд, которым он поглядывал на Дилу думая, что она не видит, девушка бы решила, что ему все равно.       На вечере традиционно было много народу, в основном выпускники, даже те, кто не входил в клуб слизней. Слизнорт каждый год устраивал мини выпускной для студентов, на котором прогнозировал их будущую жизнь, успехи на той или иной должности, и предлагая свою помощь в трудоустройстве. Джонатан Роули выпускник Гриффиндора собирался податься в профессиональный квиддич, Бил Круз уже записался на стажировку в министерство в отдел правопорядка, Майкл собирался ехать в Калифорнию, дальше изучать древние руны на уровне университета, Аврора Крэбб открывала свою лавку одежды в Хогсмиде, а Дилайла, смотря на выпускников, так и не могла придумать, чем хочет заниматься в будущем. Идеи не выходили за пределы лавки «Горбин и Бэркес», а ведь ей так хотелось чего-то большего. Только как сказать об этом отцу. Бросить его и уехать. Хорошо, что в запасе было еще два года, за которые можно будет все хорошенько обдумать.       Каникулы начались весьма динамично. Фрэнк устав от работы, повез дочь на Гаити. Гаитянские маги жили обособленно, у них было множество отдельных чисто магических деревень, где изучались древние аспекты магии, в том числе и алхимия, к которой у Дилайлы с определенных пор был особый интерес. Гаитянские шаманы, живущие не одну сотню лет, делиться своими секретами не собирались, но пару интересных трактатов, выглядевших как скрепленные между собой ветхие пергаменты, девушке все же удалось раздобыть и переписать в обычную магловскую тетрадь. Днем Бэрки грелись на солнышке, купались в океане и попивали коктейли, лежа на песочке, а ночью пока Фрэнк пускался во все тяжкие с незамужними гаитянками, Дила, которая все еще плохо спала из-за кошмаров, изучала вуддизм, шаманизм, магию времени, некромантию и прочие околомагические науки, запрещенные в Англии. Практически в каждом из разветвлений магии были упоминания о бессмертии, Тому Реддлу определенно бы здесь понравилось. При воспоминании о Томе в душе неприятно ёкнуло, она скучала по их беседах, прогулках, по его молчаливому присутствию рядом.       Трехнедельный гаитянский отдых подошел к концу. Местные жители, которые практиковали многоженство, многомужество и вообще беспорядочные любовные связи, рыдали и просили Фрэнка приезжать еще, отчего у Дилы начиналась икота. Она всю обратную дорогу укоризненно смотрела на чрезмерно довольного отца, который даже не думал смущаться. Зато по приезду домой они обнаружили приглашение на похороны от бабули Бэрк и очередь радоваться перешла к Диле.       Августина Бэрк примерно раз в год или два собиралась умирать и торжественно приглашала родственников на свои похороны. Обычно бойкая старушка высказывала сыну свои недовольства по поводу его холостяцкой развязной жизни и сообщала, что подобрала достойную невесту для продления рода Бэрк. — Быть вдовцом уже не модно, молодой человек. Ты должен снова жениться и родить мне наследника. — Повторяла раз за разом Августина.       Проигнорировать приглашение было нельзя иначе бабуля могла явиться в гости сама, а это уже была бы катастрофа. Поэтому Бэрки собрали едва успевшие распаковать чемоданы и переместились в Годрикову впадину, где проживала Августина. Арабелла и Нейт уже были здесь, а вот мистер Флинт смог отделаться от каторги, сославшись на рабочие дела. — Матушка, ты слышала сказку про мальчика, который кричал «Оборотни»? — Уточнил хмурый Фрэнк с порога у открывшей ему матери, выглядящей живее всех живых. — Ах ты, невоспитанный мальчишка, так и хочешь чтобы мать побыстрее ушла к праотцам! — Запричитала старушка, театрально закатывая глаза. — Ну что ты, конечно же нет, матушка. Я рад видеть тебя в добром здравии. — Торопливо исправился мужчина. — Так то лучше. А это что за красавица с тобой, не уж то Дилайла так выросла? — Женщина оттолкнула сына в сторону и вцепилась цепкими старушечьими руками в лицо девушки, рассматривая. — Ну какая невеста. Блэки обзавидуются, их то наследницы так себе на личико, я вам скажу. — Матушка, может впустишь нас?       Августина посторонилась, пропуская Бэрков в гостиную, где с мученическими лицами сидели Флинты.       Каждый день Августина звала кого-то на торжественный ужин. В первый пригласили вдовствующую Пруэтт для Фрэнка, странного вида и неопределенного возраста полную женщину с чрезмерно покрытым косметикой лицом. Она выглядела как пышный кремовый торт и смеялась, как девица, над любыми словами Фрэнка, даже когда он не шутил и обмахивала веером свое пухлое лицо. Фрэнк был в легком шоке, а Арабелла заливалась шампанским до бессознательного состояния, пытаясь не выдать своего веселья от происходящего.       На второй день явилось семейство Розье с обеими дочерями, вероятно для Нейта. И если Пенелопу происходящее напрягало, то Каролина готова была прямо сейчас пойти с Флинтом под венец.       На третий день приехали Малфои и у Дилайлы задергались оба глаза. Благо, что Нейт отвлекал внимание Абраксаса на себя и Диле не пришлось изображать вежливость. Все кривились, но в цирке участвовать продолжали. — Готовься, сегодня будет Яна Яксли. Возможно я еще успею сварить оглушающий настой, по другому мне этого не пережить. — Сообщила Дила, вспоминая болтливость Яны, присаживаясь к Нейту, который прятался от бабушки и матери у фонтана во дворе. — Вари две порции, а то я еще от Каролины не отошел. — Улыбнулся парень. — А вдруг твоим родителям она понравится и тебя на ней женят, вот будет умора. Я к вам на рождественские приемы ездить не буду. — Глумилась девушка. — Тогда я буду настаивать на твоем замужестве с занудным очкариком Поттером. — Нельзя, мы в близком родстве. — Показала язык Дила. — Тогда с Треверсом. — Фу, он же придурок каких поискать и мозгами не блещет. Это так ты сестру любишь? — Рассмеялась девушка и брызнула в Нейта водой из фонтана. — То есть Яксли и Розье в твоем понимании, это гуманно? Так ты меня любишь? — Смеясь парировал парень и стал брызгаться водой в ответ.       Они бегали вокруг фонтана и хохотали, пока оба полностью не намокли. — Что это, Нейт? — Дилайла подскочила к брату и закатала его рукав. И точно, через мокрую ткань проступила татуировка со змеей выползающей из черепа. — Ничего, просто татуировка. Маме только не говори, а то она взбесится. — Попытался отшутиться парень и опустил рукав обратно. — Это он тебе поставил, да? Почему ты слушаешься его? — Дилс, не лезь не в свое дело. — Нейт, ты же умный парень. Ты же должен понимать, что это не просто тату? Он заклеймил тебя, как своего слугу, как какой-то скот. — Отвали, Дила! — Нейт уже не на шутку был раздражен и быстрым шагом пошел в дом, но девушка повисла у него на руке. — Да послушай же ты! Он со своими идеями приведет всех нас и весь мир к гибели! Он опасен и беспощаден, это не дружба, он использует всех вас. Но сейчас ты еще можешь бороться с его властью над собой… — В тебе говорит обида брошенной девушки, прекрати уже истерику! — Никто меня не бросал! — От неожиданности она отпустила брата и по инерции едва не упала на землю. — Ну конечно. — У нас и отношений никаких не было, только совместный проект. Конкурс завершен и наше общение тоже. — Да мне как-то пофиг. — Нейт, пожалуйста, хотя бы пообещай мне быть осторожным. И не делать того, чего не хочешь, даже если он будет заставлять.       Слизеринец хмуро кивнул и ушел в дом.       На ужине Дила и Нейт сидели оба в своих мыслях, на фоне весело щебетала Яна, подбадриваемая вопросами Арабеллы и Августины, Фрэнк шепотом пел дифирамбы Ноэль Яксли, матери Яны, от чего женщина отчаянно краснела. На следующий день Августина разрешила всем разъезжаться по домам, взяв обещание приехать на следующий год.       Остаток каникул пролетел в подготовке домашнего задания, переписке с друзьями и прочих обычных вещах. Дерек связался с какой-то компанией оборотней-букмекеров и теперь умолял Дилу продать через лавку отца несколько темномагических артефактов. Марла звала погостить, но ехать куда-то еще этим летом Диле уже не хотелось, поэтому она вежливо отказалась. Майкл прислал письмо из Афганистана, куда его направили на практику изучать руны на воротах в древний город Хом.       Книги и предметы для учебы она давно уже закупила, поэтому когда прилетела сова из школы на косую аллею не пошла. Экзамены были сданы практически идеально: 9 превосходно и 1 выше ожидаемого. История магии так до конца и не далась. Фрэнк закатил целый праздник по поводу такой успешной сдачи СОВ и они долго не давали всей округе спать, громко пели, танцевали и пускали фейерверки. Но вот каникулы подошли к концу и нужно было снова прощаться, а впереди маячил шестой курс.