Увидеть свет

Неделя продолжилась поисками Марго. Несговорчивая девчонка любила сбегать с дома, начиная с четырнадцати лет. Зелине не удавались никакие попытки удержать её в поле зрения, и, как поняла вчера Реджина, сестра опустила руки, позволив ребёнку просто исчезнуть в неизвестном направлении. И в чём-то поведение племянницы походило на поведение Зелины. Сестра в шестнадцать ушла из дома, обстановка там накалилась до предела к этому времени. Даже отец не смог удержать её, хотя любил всем сердцем и всегда защищал от нападок матери, видевшей в старшей дочери ошибку молодости из-за случайной связи. Да, Кора выходила замуж за мистера Генри Миллса уже с годовалым ребёнком на руках. Ещё через год появилась Реджина, но отношение к девочкам было совершенно разное. Хотя в процессе жизни сумело поменяться в полностью противоположную сторону, как только младшая дочь отказалась дать матери место в Совете директоров фирмы. В семнадцать Зелина вернулась домой, с пятидневной малышкой Марго и пятизначными долгами, росшими как грибы на протяжении года шатаний по стране. И все эти семнадцать лет сестра корила себя, что не отдала девочку на усыновление ещё в роддоме. А Реджине втайне, как и отцу, это решение казалось правильным, спасшим Зелину от скатывания в яму. Вот только отца уже три года не было. Как бы ни хотелось отогнать эти мысли, но сёстры понимали, что его уход расколол семью окончательно. Подрубил корни, которые теперь усыхали. Реджина утратила смысл своей пустой жизни, и сейчас она катилась в яму, а сестра потеряла любящего защитника и поняла, что никому все эти годы не была нужна. А подросток выражал протест, без всякого коварного умысла, попросту от нехватки любви. Строил отношения так, как видел в доме, в котором рос. Реджина никогда не оставалась равнодушной к Марго. Какое-то время они поддерживали связь, пока не начались эти сбегания, а теперь все казались на таком далёком расстоянии друг от друга, что непонятно было где и кого искать. — Там будет только Август и ещё один очень близкий друг, ну и Мулан, ты её уже знаешь, — быстро объясняла Эмма, встретив Реджину у входа в музей. — Никаких посторонних людей, как ты и просила. — Другу можно доверять? — сосредоточенно спрашивала Миллс. — Да, я знаю его очень давно, он не раз мне помогал. Он может владеть информацией, как и Август, — Свон предъявила пропуск на входе. — Хорошо, информация пригодится. — Эти ребята со мной, Гидеон. Они специалисты по архитектуре. — Добрый день, проходите, — кивнул молодой охранник, даже не посмотрев на Реджину и Грэма. — В будние дни тут усилена охрана, не обращай внимания. Мой кабинет в другой части музея, не там, где мы были в прошлый раз. Они быстро шагали по коридорам, насколько позволяла нога Локсли. Обратиться за помощью к Эмме её надоумил Хамберт. Объявить в розыск племянницу было нельзя, это привлекло бы внимание прессы, попросить помощи у Уивера, брата Голда, он служил детективом в отделе по борьбе с похищениями людьми, тоже не получилось бы, не посвятив в подробности самого Голда. Семейку Ноланов Реджина вообще старалась держать подальше от личных дел, тем более, Дэвид теперь косвенно знал о её «романе». Тинк в пропаже подростков, наркотиках и прочих уличных вещах простых людей никогда не участвовала и не разбиралась. Джефферсона не было в городе. У Грэма, конечно, имелись связи, но за двое суток эти связи ничего не дали. Оставался Робин, но Реджина боялась, что вместо поиска племянницы она не выдержит и расскажет ему всё, и поиск превратится в развод, и отнимет драгоценное время. Тюремное прошлое Свон и рассказы о долгом кризисе её брата, убедили Локсли, что вместе им удастся сузить круг поиска. Чикаго был огромен. Притонов, подвалов, плохих районов, сомнительных клубов, где зависала потерянная молодёжь, было тысячи. Найти в них одну девочку, которая не хотела, чтобы её находили, было почти невозможно. — Проходи, — Эмма пропустила Грэма вперёд и придержала Реджину за руку. — Всё будет хорошо. Спасибо, что позвонила мне. Я думала, что мы больше не увидимся. — Так и было бы, если бы сестра не подсунула мне сюрприз…нам по-прежнему нельзя встречаться. Эмма кивнула, заходя в кабинет, и закрыла дверь с внутренней стороны. Навстречу новым гостям поднялись два молодых человека, одного из которых Реджина уже знала, и который выглядел довольно ошарашенно для уравновешенного педанта. — Ребята, это Реджина и Грэм, мои знакомые. У них будет пара вопросов к вам, постараемся им помочь, — с волнением говорила Свон. — Да, проходите, у нас тут вроде бы уютно. Это Август, мой братишка, ведёт свою колонку в газете. — Привет, Реджина и Грэм, — Бут пожал обоим руки. — Звучит почти как «Бонни и Клайд». — Да, они уже знают, что ты киноман, — улыбнулась Свон. — А где Мулан? — Пошла за обедом, скоро вернётся. Грэм сразу завёл с Бутом абстрагированную беседу и отвёл его в сторону, потому что на него вопросительно пялился Киллиан, норовя высказать своё недоумение вслух. — Это Киллиан, историк по искусству, — продолжала Эмма, ничего не подозревая. — Больше всего на свете любит тот хлам, который оценивает целыми днями и впаривает клиентам. Джонс сдержанно кивнул и пожал Реджине руку, сделав вид, что полтора года знакомства вылетели у него из головы. — Чем занимаешься, Реджина? — Это не очень интересно, — выдавила из себя Локсли. — Не хмурься, Килл, у нас тут серьёзное дело, — Свон хлопнула его по спине и полезла за телефоном, отвечая на звонок Руби. — Я вижу…отойдём? — Неожиданная встреча, — хмыкнула архитектор. — Ты и Эмма. Как будто в Чикаго проживает всего двадцать человек. — Что ты здесь делаешь, Реджина? Эмма, знает, кто ты? — шептал напряжённо друг. — И какого чёрта между вами происходит? — О чём ты говоришь? — удивилась Миллс. — Ты знаешь, о чём я говорю, — заявил сквозь зубы он, вспомнив байку Генри, увёртки Свон и свои догадки. — Вы встречаетесь или как это назвать? — Нет. Кто тебе это сказал? — Послушай, я знаю Эмму. Вон в том углу стоит Бут, он брат, ты это уже поняла. Он простоватый парень, и иногда очевидных вещей не видит и не понимает. Здесь с тобой стоит парень не простоватый, он второй брат, это тебе ещё предстоит узнать. И такие вещи, как влюблённость сестрёнки, я вижу, и понимаю. — А я здесь причём, Киллиан? — Хочешь, я задам Эмме прямой вопрос? — напирал Джонс. — И твоя напыщенность испарится. — По-моему, это ты выпендриваешься сейчас, — закатила глаза Реджина, наблюдая типичного Киллиана, который иногда её раздражал. — Так это правда? — ждал он ответ, надеясь услышать «нет». — Чёрт возьми, Джонс, не усложняй. Мы немного увлеклись… — прошептала Миллс. — Но… — Чёрт возьми, Реджина, лучше бы ты этого не говорила. Я не хочу этого знать, — Киллиан выглядел очень раздосадовано, словно его предал лучший друг. — Я здесь не для этого. Ты можешь успокоиться? — А Робин? Эмма знает о нём? — Да. — Что ты творишь? — вздохнул он. — Из этого не выйдет ничего хорошего. Малая ещё не знает, во что вляпалась… — Не говори Тинк, она не в курсе, — попросила архитектор. — Кстати, она и о твоих друзьях и «сестрёнке» ничего не слышала. Ты тоже что-то скрываешь? — Держись от Эммы подальше, — вкладывая гнев, произнёс Киллиан. — Ты из золотой лиги, а у неё совсем другая жизнь. Когда тебе надоест — ей придётся учиться жить заново. — Ну, что, ребята? Удалось познакомиться поближе? — прервала их Эмма, возвращаясь в беседу. — Да, у нас с Киллианом обнаружилось много общих интересов, — сухо ответила Реджина. — Так в чём суть встречи? — Джонс по-деловому сложил руки на груди и уставился на Миллс. — Кризис в строительной области? В межличностных отношениях? Заинтересовались возведением музеев на этот раз? — Крюк, ты чего? — не поняла Свон. — В межличностных отношениях, — подтвердила Локсли. — Пропала моя племянница, два месяца назад. Если это вызывает у вас иронию или желание и дальше острить, то я вас не держу, мы разберёмся без глупых комментариев, — замечание прилетело по адресу. — Грэм вкратце уже рассказал о вашей проблеме, — подошёл Август. — Вы думаете, что девочка могла связаться с нездоровой компанией и попасть в беду. Не хочется пугать, но два месяца — это очень большой срок. Если всё это время вы не получали от неё новостей, то… — Не будем спешить с преждевременными выводами, — возразил Хамберт. — Вы видели статистику уличных преступлений? — воодушевился Бут. — В «Чикаго Трибьюн» на прошлой неделе печатали. Какой-то небывалый всплеск огнестрельных убийств среди молодёжи. — Август, — попыталась притормозить его Свон. — Вас пытались когда-нибудь убить на улицах города? — спросила Реджина невозмутимо. — Нет, большую часть времени я валялся в трансе, в подвале одной из трущоб, на грязном матрасе, и не понимал, что происходит вокруг, — пожал плечами он. Все молчаливо переглянулись. Август знал правду. Два месяца на улицах города для юной девушки без «крыши» и опыта продержаться было нелегко. И полицейские отчёты громко кричали о возросшем уровне трагических смертей. Свон встряла в дискуссию, напоминая братишке, что она без труда находила его в этих подвалах, с помощью Киллиана, и сведений, которые узнавала у бездомных. Август парировал, что он просто счастливчик, и Эмме повезло, что её в этих поисках не прикончили. Тяжело было вспоминать моменты упадка и потери себя, и Бут предпочёл бы говорить об Уэсе Андерсоне, или Куароне, или южнокорейском кино, но только не о пропитых месяцах жизни. Киллиан в это время отмалчивался, периодически недобро переглядываясь с Реджиной, на что она не обращала никакого внимания, и сосредоточенно слушала все предположения Бута. Грэм также без надобности не встревал в разговор, вместо этого записывая важную информацию в телефон и рассылая её охране. — Всем привет, добрый день, миссис Локсли, — вернулась Мулан, с пакетами китайской еды и виноватой физиономией. — Миссис Локсли? — внезапно прозрел Бут. — Робин и Реджина Локсли? О вас писали в газете. На первой полосе, пару месяцев назад, под заголовком «Стальные сваи почти пригвоздили жизнь владелицы «Outlaw Queen Hotel Group» к морскому дну». Но ты не Робин, — кивнул он Грэму. — Грэм — охранник, — уточнила архитектор. — Да, я мог бы сразу догадаться, — смутился Август. — Что заставило такую известную персону со связями обратиться за помощью к знатокам искусства и огуречных коктейлей? — Реджина не хочет привлекать внимание репортёров, — попыталась сгладить Эмма. — И я рассказала ей, что…ну, ты знаешь такие места…вроде как… — Напомни мне, как вы познакомились? — нахмурился братишка. — У тебя снова проблемы? Ты куда-то вляпалась? — Мал звонит, — перебила Реджина, и включила громкую связь. — Реджи, привет, — послышалось на весь кабинет. — Зи, наконец, успокоилась, и мне удалось узнать, что она обращалась в участок полтора месяца назад. Но там ей ничем не помогли, сказали, что дело глухое, и таких подростков в округе сотни, их невозможно отыскать. — Чёрт, Мал, это бесполезная информация… — раздражённо среагировала Миллс. — Да, выглядит даже дерьмовей твоих делишек, но в школе Зелине дали адрес той девчонки, с которой таскалась Марго. Некая Элис. Это Южный Чикаго, к северу от девяностой улицы, по Эсканаба-авеню. Райончик, конечно, неблагоприятный, но оттуда можно хотя бы начать. — Спасибо, Мал. Отправлю туда Грэма с командой. — Звони, до связи, — подруга прервала разговор. — Грэм, отправь туда половину твоих ребят, скучающих в резиденции, прямо сейчас. Пусть перевернут все дома, особенно заброшенные. И одень их как горожан, без униформы, и запрети разговаривать без надобности с местными, — Реджина хотела начать поиск как можно скорее. — Маленький совет, — перебил Август. — Местным не понравится, если куча мужиков начнут шарить по округе с вопросами. Это Южный Чикаго, бывали там раньше? — Там сорок ребят, Бут, — успокоила его Свон. — Ну и что? Их перестреляют к вечеру, там даже домохозяйки могут за себя постоять. «Вдовы» смотрели? Дамочки любого подозрительного типа уложат без колебаний. — Спасибо, Август, мы не собираемся провоцировать конфликт с местными жителями, — попыталась убедить его Реджина. — Там весь район — один сплошной конфликт, — не хотел успокаиваться он. — Сомневаюсь, что там вы найдёте девочек. Обычно молодёжь зависает в Остине. Я, к несчастью, даже знаю пару подвалов в тех местах, для тех, кто хочет остаться неузнанным или скрыться от полиции. — Отлично, пусть остальные сорок пять охранников едут туда, отрабатывать зарплату, — Миллс начинала волноваться. — Ого, так много охранников, — заметила Мулан. — Это круто, наверное. — Не круто, — отрезала Реджина. — Вы не найдёте ни одного притона, даже если подключите туда всю Национальную гвардию, — продолжал Бут. — Ты можешь поехать с нами и показать нам нужные места, — предложил Хамберт. — Э, нет, Август никуда не поедет, — испугалась Свон. — И уж точно не в Остин. — Эмма… — Реджина, это опасно. Вот ты же туда не собираешься, и ему нечего там делать. — Я поеду, — кивнула Миллс. — Если ничего не найдут на юге, я поеду со всеми в Остин. — Нет, ты не поедешь, — не поверила Эмма. — Ты серьёзно? — Да, что хочу — то и делаю, забыла? Это была твоя идея. И кроме меня этого никто не сделает, и Марго не станет разговаривать ни с одним из вас, а попытается сбежать, и мы опять её потеряем. — Хорошо, тогда я еду с тобой. — И я поеду, — заявила Мулан. — Киллиан? — вопросительно воззрилась Свон. — Ты всю дискуссию молчал. Ты не участвуешь? — Я не участвую, — подтвердил друг, застёгивая пиджак и показывая, что собирается уходить. — С каких это пор? — не поняла Эмма. — С недавних. Считаю, что этим делом должна заниматься полиция, а не группка увлечённых фанатов. — Ты сегодня какой-то странный. Поругался с невестой? — Нет, поспорил с одной знакомой, — важно произнёс он. — Она оказалась лгуньей, и я пока не знаю, как на это реагировать. — Нужно быть осторожней со знакомыми, Киллиан, — предупредила Реджина холодно. — Это точно, — Эмма опять хлопнула его по спине. — Выкинь её из головы, Крюк, и подключайся к беседе. — Некоторых знакомых невозможно выкинуть из головы, — многозначительно проворчал он. — Хватит стоять как павлин, дружище, — не выдержал Август. — Мы здесь о жизни девушки разговариваем, а не о торгах на бирже. Прикидываться всезнайкой будешь на аукционе. Спор ещё некоторое время не утихал, ребята не могли решить, стоит ли Августу ехать в те жуткие места, о которых он даже говорить спокойно не мог. Реджину мутило от болей и таблеток, но даже периодическое покашливание Грэма и вопросы Эммы о самочувствии не могли заставить её сделать перерыв и поехать домой. Группа охранников три часа прочёсывала названный Малефисентой район, все три часа Локсли находилась в музее. Но новостей о девочках так и не появилось. Появилась усталость и внутреннее напряжение. По тому адресу никакая Элис уже давно не проживала, и дом выглядел самой обыкновенной заброшкой, каких там было десятки. — Нужно звонить в полицию, — настаивал Киллиан. — Это бесполезно, — соглашалась даже Мулан, вспомнив, как полгода не могла добиться разрешения на открытие дела о пропаже соседки-пенсионерки. Реджина злилась, Свон пару раз порывалась её обнять, телефон перегревался от звонков охраны и сообщений из офиса, все чувствовали себя в тупике и вакууме. Ничего хорошего эта «спецоперация» не сулила. И дело было не в отсутствии полиции или опытных детективов, проблема была в отсутствии сведений и потерянном времени. — Я прикончу Зи…я упрячу её в тюрьму, если с девочкой что-нибудь произошло за это время! — кричала Реджина по телефону, когда Мал звонила узнать о новостях.