Глава 3. Преданность
21 декабря 2021 г., 20:46
Рошендилвен быстро посерьезнела, когда Саэльдур спросил у Леголаса:
— Что случилось на Военном Совете? Что сказала леди Мидаэр?
— Ничего такого, что нужно повторять, — ответил Леголас слишком спокойным тоном. — Я возьму вечерний патруль, раз уж вы будете на встрече с королем…
— Мы будем на встрече с королем? — удивилась Рошендилвен. — Без тебя?
— Он хочет поговорить с капитанами наедине, — сказал принц устало улыбаясь. — Думаю дома каждого из вас ждет сообщение. Утром у меня могут быть другие дела, так что, если Аэрониэль или Колфинд сумеют взять первый патруль, а ты, Саэльдур, снова сможешь провести тренировки…
— Леголас, — прервал его Саэльдур. — Мы сделаем все чтобы помочь тебе. Но ты знаешь, что мы здесь не только для того, чтобы проводить обучение и помогать тебе состовлять списки дежурств.
— Мы здесь, чтобы поддержать тебя, — добавила Рошендилвен. — Чтобы дать тебе совет, но также и для того, чтобы поддержать твои решения. Вчера вечером ты просил нас высказать свое мнение, и мы это сделали. Но мы доверяем тебе, иначе мы не следовали бы за тобой. Мы выполним любой твой приказ.
— Я знаю, — улыбнулся Леголас. — Я никогда не сомневался в вашей преданности. Мне стоило молчать, пока вы не поговорите с королем сегодня вечером. Он будет интересоваться вашим беспристрастным мнением. Я благодарен за вашу заботу, но нет причин для беспокойства.
Рошендилвен переглянулась с Саэльдуром, зная, что они думают об одном и том же: были все основания для беспокойства.
***
И это подтвердилось всего через час. Поскольку тренировка была отменена, а Леголас был не в настроении разговаривать, Рошендилвен и Саэльдур разошлись по своим делам. Рошендилвен намеревалась выяснить у тёти что произошло на Военном Совете. Обычно леди Мидаэр выполняла свои обязанности в качестве командира Западной Гвардии, и это занимало большую часть утра. Но сегодня она была дома. Судя по всему, Леголас и Торонтур были не единственными, кто считал что утреннее заседание Военного Совета было тяжелым. Мидаэр сидела в гостиной и писала письмо, так сильно надавливая на перо, что могла вот-вот порвать пергамент. — Что-то случилось? — Рошендилвен, — сказала тетя, выдавив улыбку. — Я думала, сегодня утром лучники должны тренироваться с Торонтуром. — Леголас отменил тренировку. — Рошендилвен придвинула стул к окну и села рядом с тётей. — Лорд Торонтур был в плохом настроении, — сказала она и виновный взгляд Мидаэр подтвердил ее подозрения. — Что-то случилось в Совете? Вы поссорились с лордом Торонтуром? — Так сказал Леголас? — Леголас ничего не сказал нам, но из того, что он сказал Торонтуру… — Рошендилвен взглянула на тетю, а затем перевела взгляд на улицу. — Я редко видела его в таком плохом настроении. — Кого? Леголаса или Торонтура? — Обоих. — Я так поняла, что ты уже спросила Леголаса что произошло в Совете, и он отказался говорить. Ты же не ожидаешь, что я раскрою информацию, которую твой командир решил скрыть? Рошендилвен знала, что это будет камнем преткновения. — Если ты была замешана, — осторожно сказала она, — возможно, Леголас просто хотел пощадить мои чувства. Кроме того, он не сказал, что не расскажет нам о том, что произошло. Просто он не хотел чтобы мы предвзято относились к вопросу до того как поговорим с королем. Ты не мой командир и не мастер стрельбы из лука, так что можешь все рассказать. — Мидаэр все еще выглядела неуверенно, и Рошендилвен надавила: — Я спрашиваю не ради праздного любопытства. Я хочу знать только для того, чтобы лучше служить Леголасу. — В этом я не сомневаюсь. У меня никогда не было такой преданности со стороны моих капитанов, как у Леголаса со стороны его лучников. — Мидаэр засмеялась. — Думаю стоит хотя бы сказать, почему Торонтур был зол. Рошендилвен молча ждала продолжения. — Боюсь, это была моя вина, — сказала ее тетя, слегка покраснев. — Но уверяю тебя, я не собиралась создавать трудности Леголасу, хотя это было неизбежно после моего разговора с Торонтуром. — Я и не думала, что ты захочешь создать трудности для Леголаса, — заверила свою тетю Рошендилвен. — Я указала Торонтуру, что некоторые члены Совета считают его взгляды… непостоянными. Особенно учитывая, насколько сильно он поддерживал желание Леголаса служить лучником и рисковать своей жизнью. — Мидаэр пожала плечами. — Признаюсь, я была не очень тактична, но он должен был ответить на этот вопрос. — Ой. — Рошендилвен не просила дальнейших объяснений, того что сказала ей тетя было и так достаточно. — Вряд ли он был доволен. — Не был. — Но, неужели ты действительно не веришь, что он… — Конечно, нет, — быстро сказала тетя, прерывая ее. — Нет. Я хорошо знаю Торонтура. Но боюсь, что он сам не знает себя. — Что ты имеешь в виду? — Он инстинктивно отклоняет просьбу Калатиэль. Он не думал о том, почему ему не нравится ее идея. Он боится задумываться, потому что не знает, что обнаружит в глубине своей души. Он боится признать, что готов рисковать жизнью Леголаса больше чем жизнью своих детей. И он не может вынести эту мысль. Но он должен найти в себе смелость исследовать собственное сердце. — А ты согласна с Калатиэль? — Я думаю, что у нее должен быть шанс проявить себя перед мастерами оружия, если она этого хочет. Но я предпочла бы отправить ее с патрулем Эллаурэ. Так все будет менее… сложным. — Как? — возмущенно спросила Рошендилвен. — Я не хочу оскорбить Леголаса. Он хороший командир, но в ополчении безопаснее. А с точки зрения двора, Эллаурэ не такая заметная фигура, как наш принц. Так будет меньше слухов, — сказала тетя и поморщилась. — Торонтур сердится на меня, и возможно он в чем-то прав. Но не должен сердиться на Леголаса, ведь он ни в чем не виноват. Принц знает это не хуже меня, и его не беспокоит гнев Торонтура. Когда в Совете начинаются разногласия, ситуация всегда становиться взрывоопасной. Рошендилвен кивнула. Она знала, что между эльфами, которым король доверяет защиту королевства, царит настоящая дружба и взаимное уважение. Все воины знали это и рассчитывали на это. — Есть ли сейчас серьезные разногласия? — Хуже, — мрачно сказала Мидаэр. — Есть обида. Но пусть это тебя не беспокоит. Это не продлится долго.***
Вечером Рошендилвен решила, что ее тетя, как и Леголас ошибалась. Какими бы оптимистичными не были их заявления, волноваться было о чем. Самый большой зал Совета был забит капитанами и младшими офицерами, которые пришли поговорить с королем и лордом Арбелласоном. Несмотря на уважение, оказываемое королю и верховному главнокомандующему, и несмотря на неоднократные объяснения короля, что он хотел просто знать их мнение, разгорелась не одна ссора. Эльфы из Военного Совета, которые, несмотря на свои разногласия, полностью доверяли друг другу, могли воспринять ситуацию как краткое разногласие и даже посмеяться над ней позже. Насчет воинов в целом Рошендилвен не была так уверена. Она сама уже успела вступить в ожесточенный спор с двумя капитанами Эллаурэ, которые, по ее мнению, совершили двойное преступление: неверность своему командиру и, что еще хуже, неуважение к Леголасу. И Аэрониэль и Колфинду пришлось несколько раз вмешаться, чтобы Саэльдур не вступил с кем-нибудь в драку. Как только король вошел в зал, все ссоры утихли. Но даже его присутствие не могло полностью устранить напряжение в комнате. — Зачем он это делает? — пробормотала Рошендилвен стоявшей рядом с ней Аэрониэль. — Он должен знать что, если Военный Совет не сможет прийти к соглашению, капитаны, точно не примут единогласного решения. Аэрониэль пожала плечами. — Возможно, он хочет знать чего ожидать в будущем. Ясно одно: какое бы решение ни было принято, всегда найдутся те, кто будет решительно возражать. — Возможно будет лучше, если мы будем знать чего от каждого ожидать, - пробормотал Саэльдур. К сожалению, он говорил достаточно громко, и его услышал один из капитанов Эллаурэ. — Может быть, нам тоже лучше знать чего ожидать от тебя, Саэльдур. Ее тон был вежливым из уважения к королю и лорду Арбелласону, но в ее глазах был вызов. — Что ты сказала? — холодно спросил Саэльдур. — Ты защищаешь решение, которое не поддерживаешь. Мы здесь не для этого. — Саэльдур, — предупреждающе сказала Аэрониэль, но друг проигнорировал ее. — Я думал, что ясно выразился, Эглос. У меня есть сомнения. Целители не привыкли выполнять приказы, и им будет трудно усвоить этот урок. — Ты знаешь это, но все же высказываешься за то, чтобы позволить им вступить в бой. Потому что Леголас думает, что это хороший план. Ты так боишься Леголаса? — Я доверяю мнению моего командира, — гневно сказал Саэльдур. — Если ты не можешь сказать того же, я в этом не виноват. — Саэльдур! — прошипел Колфинд. — Ты не помогаешь. — Я могу не соглашаться с леди Эллаурэ, не опасаясь последствий. И это говорит о ней больше, чем твое слепое послушание говорит о Леголасе, — ответила Эглос. — Достаточно! — рявкнул Арбелласон, прежде чем Саэльдур смог ответить. — Думаете, леди Эллаурэ или принц Леголас будут довольны вашим нелепым препирательством? Они очень уважают друг друга. И они ожидают такого же уважения от своих капитанов. И это значит, что вы должны высказывать свое мнение, не устраивая детских истерик. Эглос покраснела и опустила взгляд, Саэльдур выглядел сердито. Это была далеко не единственная ссора, и Рошендилвен была уверена, что все было бы намного хуже, если бы не присутствие короля. — Пошли, — Колфинд схватил Саэльдура за руку и потащил в сторону двери, когда король и Арбелласон покинули комнату. — Мы должны идти.***
Леголаса не было ни в кабинете, ни в его комнате, и, как они выяснили у дежурного офицера, он не отправился в патруль. — Мы можем поговорить с ним утром, — сказала Аэрониэль. — Леголас, должно быть, знал что из встречи капитанов ничего не выйдет. — Мы вряд ли увидим его до завтрака, — возразил Саэльдур. — Ты имеешь в виду, что вряд ли сможешь рассказать свою версию ссоры до того, как король сможет поговорить с ним? — сказала Аэрониэль. — Я бы не стала волноваться. Он прекрасно знает, каким несдержанным ты можешь быть. — Несдержанным?! — возмущенно начал Саэльдур. — Прекрати, — вмешалась Рошендилвен. — На один вечер было достаточно ссор. Аэрониэль права. Леголас не будет шокирован, узнав, что ты вышел из себя. — Она пожала плечами. — Если следующий Совет пойдет так же, как сегодня, я сомневаюсь, что ему будут интересны наши споры. Саэльдур выглядел так, словно хотел спросить что она узнала от тёти, но промолчал, возможно, потому, что хотел услышать все лично от Леголаса. Аэрониэль подождала, пока он и Колфинд отойдут, прежде чем повернулась к подруге. — И как же прошел сегодняшний Военный Совет?***
Разговор Рошендилвен с Аэрониэль был кратким. Они еще до встречи с королем обсудили все что могли. По пути домой Рошендилвен увидела как Леголас и Фередир идут из леса к цитадели. И на лице Фередира было нечто среднее между отчаянием и несчастьем. Рошендилвен не видела его таким с тех пор, как он отказался от своей необдуманной попытки стать воином. Она заколебалась, гадая присоединиться ли к ним. Фередир мог не жеоать ее компании. Но затем Леголас увидел ее и поманил к ним. — Насколько все было плохо? — спросил Фередир, когда она подошла достаточно близко. Рошендилвен саркастично засмеялась. — Все было как и следовало ожидать. Множество горячих споров, и это только намек на то, что ждет впереди. Фередир покачал головой. — Я не могу этого сделать. Даже если Калатиэль когда-нибудь это сделает, я не могу… — Я знаю, — прервала его Рошендилвен. — Мы все знаем. Неужели ты думаешь, что кто-то попросит тебя об этом? Каждый из воинов короля готов взяться за оружие, чтобы защитить королевство. Никто и не подумает послать эльфов в бой если они не хотят идти. — Но разве ты не понимаешь? — в отчаянии воскликнул Фередир. — Я хочу пойти. Я бы отдал все, чтобы иметь возможность пойти в бой, чтобы моему отцу не приходится слышать как меня называют трусом. Рошендилвен виновато вздрогнула. К счастью, этого никто не заметил. — Фередир, — тихо сказал Леголас, — отдохни. Утром тебе станет лучше. Никто из нас ничего от тебя не ждет, а те, кто ожидают, не должны тебя волновать. — Он взглянул на Рошендилвен. — Я беру ночной патруль. Увидимся утром.
