Запах ромашкового чая и лаванды.

Мужчина разулся, скинул курку куда-то на пол и поставил трёхкилограммовый торт на стол. Уже пять минут Серёжа сидит, гипнотизируя взглядом не очень сложный по оформлению десерт и пытается совладать с чувствами, но когда вновь вспоминает испуганные глаза мальчика, буквально говорящие "я тебя боюсь!", срывается. Он не хочет есть этот торт, но ест. Заедать боль - любимое занятие Сергея. «Разве есть смысл пытаться ещё?» Матвиенко отламывает большой кусок вилкой и запихивает в глотку. Затем подносит второй, третий, а потом его переклинивает... Серёжа хватает торт руками, буквально силой засовывая кусок за куском. Крем, коржи, мастику... Всё что увидит. Проглатывая приторно-сладкие куски, захлёбываясь в собственных слезах, он тонет. Тонет в мыслях и воспоминаниях. !flashback! - Ты ужасен. - в комнату заходит отец, слегка пошатываясь. - А, точно. Тебе об этом уже не раз говорили, жирдяй. Серёжа сидит на своей кровати как ни в чём не бывало и гладит маленького котёнка. "Тут папа точно прав - знаю я об этом не понаслышке." - проносится в голове у мальчика и он медленно поворачивает голову. - Да тебя все ненавидят, все! Ты - самый отвратительный сын, лучше бы тебя не было! - Борис переходит на крик и пытается достучаться до парня, который просто наблюдает за отцом стеклянными глазами. Заметив отсутствие страха и всхлипов мужчина рывком оказался рядом с кроватью Серёжи и взял его за ворот домашней кофты, притянув к себе. - Ты меня вообще слышишь?! - от обильного запаха спиртного мальчик сморщился, выдавливая из себя тихое "да, отец." Борис с силой кинул сына в стену и направился к выходу из комнаты. Резкая и острая боль пробила затылок Матвиенко младшего и тот тихо зашипел. - Иди умойся, выглядишь отвратительно. И даже не думай плакать - задушу если услышу. - громко хлопнув дверью, отец ушёл восвояси. Серёжа, оставшись один, выдохнул. Сердце готово было выпрыгнуть от волнения и страха. Накрыв маленького черного котёнка уголком одеяла, он слез с кровати и направился в ванную. Одного взгляда на себя хватило для чувства полного отвращения. Огромные тёмно-синие круги под глазами, второй подбородок, несколько прыщей на лбу, жирные тёмные брови, отросшие лохматые волосы... В голове мелькают слова окружающих: жирный, урод, ублюдок, свинья, лучше бы тебя не было. На глазах выступают слёзы, которые через несколько секунд стекают по щекам и капают на одежду, оставляя небольшие пятна. Серёжа закрывает рот, чтобы, не дай Бог, его не услышал отец. То ли со слезами, то ли с каплями воды на лице парень вышел из ванной и направился в свою комнату. Там, на пороге стоял его единственный друг, маленький черный кот Уголь. Позов шёл по улице, от школы, изредка пиная попадающиеся под ноги камушки. Да, беседа с Арсением Сергеевичем немного открыла парню тайны прошлого Сергея Борисовича, но только немного. При воспоминании об учителе по спине младшего побежали мурашки. Как бы он не пытался понять и принять мужчину, разъярённое лицо того не давало покоя мозгу Димы. "Разве я заслужил пощёчины? Мог просто наорать или выгнать из класса, но ударить..." Почему-то именно сейчас захотелось покурить, хотя мальчишка обещал ему бросить, но сейчас зачем отказывать своей вредной привычке? Если Матвиенко наплевать на ученика, то и Позов к учителю будет относиться точно так же. Подросток всеми силами пытался отмести беспокойство за жизнь и самочувствие Серёжи, хоть и выходило это у него крайне плохо. Всё чего сейчас хотелось - выговориться Антону. Мальчишка уже подходил к дому, а сигарета так и тлела в руках, оставшись не поднесённой ко рту. Когда палочка с никотином догорела окончательно и обожгла нежную кожу пальцев парня, тот инстинктивно ойкнул и кинул сигарету на асфальт. Впереди, в метрах тридцати, виднелась железная дверь его подъезда. Позов постоял в раздумьях ещё минут пять и медленно направился в сторону дома.

***

Дима зашёл в пустую квартиру и повесил ключи на крючок возле выключателя. В полной тишине раздавались лишь звуки молнии на куртке и ботинках. Зайдя в свою комнату, парень лёг на кровать и закрыл глаза, оценивая сегодняшний день.

***

Сергей Борисович сидел на полу, опираясь руками на унитаз. Его глаза зажмурены и слезятся, а грудная клетка напрягается из-за нового приступа тошноты. Мужчина устало протирает глаза, сглатывая противный вкус. Его дыхание сбито, горло неприятно чешется, а волосы растрёпанны. Матвиенко собирает все оставшиеся силы и поднимается с кафеля, подходя к раковине. На зеркало глаза не поднимает, знает, что нового нечего не увидит, только сильнее возненавидит себя. Серёжа моет руки, набирая в них воды, чтобы прополоскать рот. Как же ему знакома эта последовательность действий... Спустя несколько минут преподаватель на вялых ногах плетётся в спальню и падает на кровать, переворачиваясь на бок. Слёз нету, всё выплакал. Сил думать тоже. Постепенно Матвиенко моргает всё дольше, вскоре совсем закрывая глаза.

***

Дима распахивает глаза от хлопка входной двери и сразу догадывается, это Антон, скорее всего парень привёл младшую сестру из садика. Позов медленно поднимается с кровати, надевая очки, небрежно валяющиеся рядом и выходит в коридор. - Дима! - радостно вскрикивает Савина и бросается на шею к брату, сразу начиная болтать. - У нас сегодня столько всего было, сначала нам воспитательница дала задание нарисовать любимое животное. Я на листочке нарисовала хомяка, такой милый получился. Потом там было голосование... - дальше Дима уже не слушает, встречаясь взглядом с Антоном, одними губами произносит "это пиздец" и Шастун его понимает, вопросительно изгибая бровь. - Ну что, пойдёмте чай что-ли пить... - глядя на взволнованного Поза парень пытается хоть как то разрядить обстановку. Савина тем временем радостно кивает и бежит на кухню, Антон за ней. А Дима мысленно благодарит друга и настраивается на серьёзный разговор, скорее его душераздирающий монолог.

***

- Дим, что у тебя случилось? - плотно закрывая дверь, дабы их не услышала сестра, мирно смотрящая мультики в гостиной, высокий парень садится рядом с другом на пол. - Сергей Борисович произошёл... - шумно выдыхает Дима, закрывая лицо руками. - В каком смысле? - Шастун до сих пор недоумевает, смотря на Позова. На секунду он думает, что парень сошёл с ума и несёт околесицу, но сразу же отбрасывает эти мысли. - Я даже не знаю что тебе рассказать... Не думаю что он хотел бы посвящать тебя в его личные дела, но... - Дима замялся, поправляя очки и рвано вдыхая воздух. - У него проблемы. Проблемы с психикой. Я хотел ему помочь, но он моей помощи не ждал... - Что он сделал? - резко подпрыгнул Антон, но Дима ухватил его за руку и посадил обратно. - Пожалуйста, сиди спокойно... - у парня закружилась голова и события сегодняшнего дня поплыли перед глазами, подобно лебедями в пруду грусти, разочарований и темноты. - Он дал мне пощёчину. Со мной всё уже хорошо в физическом плане, не волнуйся... Но, Антон, я очень беспокоюсь. Я искал его в школе после уроков, но его нигде не было. Вероятно он дома. С ним может произойти что угодно, Антон! На крайний он, мать его, самоубийца! Последняя фраза вышла слишком громко и Позов прикрыл рот рукой. Антон, до этого и так окутанный волной непонимания, выпучил глаза и слегка открыл рот. Димины зрачки заметались по комнате, по вискам сильно било. - Антон, я так не могу... Он мне дорог, вдруг с ним что то случилось... Что мне делать? - слёзы покатились по щекам и парень снял очки, ложась на колени друга. - Дим, надо и правда что-то делать и как можно быстрее. - Шаст быстро вытащил из кармана джинс свой телефон, разблокировал его и зашёл в мессенджер. - Может Арсу напишем? Он же его близкий друг как никак... - долго не выжидая ответа от Димы, парень быстро набирает сообщение и отправляет. «Доставлено» ...... «Прочитано» Ожидая ответ, Шастун поглаживает друга по голове и всячески подбадривает. - Арс написал что поедет к нему завтра. - ЗАВТРА?!?! - Позов перешёл на крик. - Да он вообще понимает что его друг детства в любой момент может умереть?!?! Младший молчит. Он не может поменять мнение Арсения, как ни крути. Но его помощь нужна лучшему другу. "Как быть?" - мысленно спрашивает себя Антон. - Дима, давай не будем так критичны. Арс знает Сергея с детства, может и поэтому уверен в том что ничего с ним не произойдет за одну ночь... - Ладно, может ты и прав... - парень медленно надевает очки и встаёт с кровати.

***

Арсений сидел на белоснежном, в местах протёртом диване, у себя в квартире и гонял в голове мысли. Мысли о Серёже, о их переписке с Антоном, о Диме, который явно страдает от действий Матвиенко. "А вдруг мальчишка прав и нужно поехать сегодня?" "Не, ну Серёжа же не маленький мальчик?" "Но, а если он в своей квартире уже лежит в луже крови?" - Нет, Арсений, ты уж слишком далеко зашёл. - мужчина прикрыл лицо руками и вздохнул. - Всё-таки не первый раз, он разберётся... В раздумьях он ложится на диван, пытаясь уснуть. Но мысли о друге сильно давят на виски и стягивают в узел нервы. Попов засыпает беспокойным сном в три часа ночи и встаёт в шесть от трели будильника. С усилием встав с дивана и потянувшись, мужчина идёт в ванную и выходит из неё уже приободрившимся. Проходит по коридору на кухню и смотрит на фотографии, мирно висящие на стене. Вот они с Серёжей обнимаются. Серёжа. Имя друга встаёт в мозгу и сердце Арсения сжимается. - У меня нет первого урока... Я успею съездить к нему. - Попов сжал кулаки и быстро пошёл в свою комнату. Не позавтракав, мужчина выбежал из подъезда и достал из кармана ключи от чёрной Ауди. Открыв машину, он сел за руль и завёл её, выехал с парковки, нервно кусая нижнюю губу. Паника накатывала огромными волнами. Встав на светофоре, Арс достал телефон и написал Антону, чтобы тот передал Диме о его скорейшем приезде к Сергею Борисовичу. Через десять мучительно долгих и терзающих минут Арсений увидел знакомый дом и завернул во дворы. Припарковался рядом с одной из построек и побежал до подъезда друга. Нажав на кнопки домофона, он постукивал каблуком ботинок, всё больше загоняясь. Но вдруг он услышал детский голос. - Кто? - Алиса, ты? - Арсений с радостью посмотрел на домофон и улыбнулся. - Дядя Арс? Да, это я. Вы к дяде? - Да, солнышко, можешь открыть мне дверь? В ответ послышался писк домофона и учитель открыл дверь, молнией залетая в подъезд. Поднявшись на нужный этаж Попов постучал в дверь и услышав детский голос "Входите, открыто" дернул за ручку. - Привет солнце. - тепло улыбнулся мужчина, всё-таки племянница Серёжи - очаровательная. Даже в этой пижаме, с игрушечным медведем в руках. Девочка обняла учителя иностранных языков, пока тот снимал куртку и ботинки, отвечая на немой вопрос Арсения: - Дядя Сережа в спальне, он сказал что плохо себя чувствует. А я очень кушать хочу, он видимо забыл про это... - грустно закончила младшая. - Ох, сейчас я к нему зайду, а потом сделаю тебе яичницу, идёт? - преподаватель потрепал обрадовавшуюся малышку по волосам. Попов быстрым шагом направлялся к спальне. Арсений решил, что для приличия лучше постучать, мало-ли чем там занят его друг. Но потом, после молчания в спальне, решился зайти. Ручка легко поддалась и взгляду преподавателя открылась очень грустная картина: Сергей Борисович сидит на полу, около кровати, вокруг него разбросаны всевозможные фантики. Сам мужчина резко повернул голову на входящего, ведь ожидал увидеть свою племянницу, а не лучшего друга. Матвиенко попытался скрыть весь бардак вокруг себя, хоть и понимал что это бесполезно. Попов сначала подумал что Серёжа даже не плачет, но заметив дрожащие в подкатывающей истерике губы, мокрые ресницы и красные глаза, быстро поменял своё мнение. Его сердце болезненно сжалось глядя на такое состояние Матвиенко, Арсений ведь помнит все те страдания, которые перенёс этот мужчина, а сейчас тот снова подает в это болото. - Привет, Серёж. - Попов подошёл ближе, садясь рядом. - Привет. - вздыхает Серёжа, всё так же смотря пустыми глазами перед собой. - Ты как? - Браво, Арсений, вопрос, который сейчас больше всего непонятен. - Нормально, просто... - биолог замолкает на несколько секунд - нет, ничего, всё хорошо. Попов раздражённо выдыхает. Нет, ну вы видели? И он такое состояние называет нормальным? - Скажи правду, ты же знаешь что я тебя не оттолкну и всегда поддержу. Как ты держишься? - в этот момент Сергей Борисович поджимает колени, обхватывает их руками, обречённо опуская голову. - Плохо, Арс. Я не знаю, что мне делать. Я снова обжираюсь до рвоты и ненавижу себя за это... - по щекам Матвиенко скатилась одинокая слеза. - Лишь на глазах Алисы пытаюсь улыбаться. Арсений обнимает друга и тот утыкается в его плечо. Попов аккуратно поглаживает спину мужчины, давая тому выплеснуть накопившиеся эмоции. - Серёжа, в этом мире есть люди, которые не могут без тебя жить, волнуются за тебя, понимаешь? Пожалуйста, будь благоразумней, ты взрослый, красивый мужчина, - Арсений буквально шепчет это на ухо другу. - Я уверен, ты справишься с этим. Помни, любимые люди всегда рядом с тобой... Матвиенко не отвечает, лишь сильней вжимаясь в друга, будто бы боясь, что тот пропадёт. - А сейчас, - продолжает Арсений, - вытирай слёзы и пошли, все вместе позавтракаем. - Ох, черт. Я совсем забыл про Алисоньку... Я ужасная нянька. - Так, всё, вставай и пойдём.

***

На кухне стоит приятный запах домашнего завтрака, а за плитой стоит Попов в розовом фартуке и следит, чтобы яичница не подгорела. Он отправил Серёжу в душ, чтобы тот хоть как-то приободрился, а сам, с маленькой помощницей решил колдовать над плитой. - А когда уже готово? - в пятый раз спрашивает девочка, очаровательно улыбаясь. - Скоро, Алиса, скоро, - смеётся Арсений, растрёпывая малышке волосы. Через минут семь, когда тарелки с готовой глазуньей стоят на столе, Матвиенко выходит из ванной, вдыхая аромат еды. - О, дядя Серёжа! - девочка подбежала к мужчине, хватая того за руку, чтобы быстрее довести до стола - Смотри, это мы с Арсением приготовили. - Выглядит очень вкусно, но к сожалению я совсем не голодный. Может разделим мою порцию между вами? - Как скажешь, Серёж... - сказал Арсений, разделяя завтрак между ним и девочкой. - Серёжа, у тебя всё хорошо? - большие глаза цвета лютиков, полные доброты и сострадания, прожигают душу. - У нас всегда всё хорошо, наш лучик... - мужчина подходит к маленькой девочке и оставляет лёгкий поцелуй на носу картошкой, и Алиса виснет на шее своего дяди. Она прощает его за вчерашний вечер, за сегоднящнее утро. Она знает, что он её любит. - Может всё-таки чуть-чуть поешь? Мы всё равно с дядей Арсом всё это не съездим, как раз для тебя останется. Ну пожалуйста... Казалось, глаза Алисы через несколько мгновений станут истоками рек. Матвиенко не мог видеть детские слёзы. Он винил себя во всём, но хоть сейчас может такой мелочью исправить ситуацию. После недолгих раздумий, мужчина просит отрезать ему маленький кусочек и садится за стол. Увидев свежую, ещё горячую, яичницу и тосты с золотистой корочкой, текут слюнки. Но никак не у Серёжи. Боязнь очередного порыва тошноты настигала, но, взяв себя и вилку в руки, он отломил небольшой кусочек и через силу засунул его в рот, быстро пережёвывая. Глазунья была вкусной, безусловно, но Матвиенко глотал кусок за куском, даже не почувствовав вкуса. После взял один тост и после каждого укуса обильно "промывал рот" чаем. Все запахи давили на рецепторы, указывали на голод, но Серёжа знал, что делает, поэтому после такого приёма пищи, он встал, поблагодарил всех за завтрак и благополучно ушёл восвояси. - Арсюш, а с ним точно все будет нормально? - Алиса ничего не понимала, но до сих пор сомневалась в искренности своего дяди. - Алис, он уже не маленький. Он знает, что делает и, если постарается, у нас всё будет прекрасно. - через силы улыбнулся Арс и начал быстрее доедать завтрак. - Пожалуйста, извини нас, но ты можешь посидеть на кухне, пока мы решим с Сережей несколько дел? - Вы даже в свои выходные не отдыхаете? - закатила глазки девочка, демонстративно складывая руки на груди. - Что бы Серёжа делал без тебя... - усмехнулся Попов и встал из-за стола, после чего направился к другу. Зайдя в комнату, Арсений кашлянул, привлекая внимание. - Дима мне всё рассказал. - глаза мужчины сильно потемнели, и губы превратились в тонкую линию. Серёже стало ещё хуже, чем было. - Арс, я придурок... - Я это уже понял. А теперь давай подумаем. Над твоим поведением. - он ехидно улыбнулся, пытаясь разрядить обстановку. - Подлец... - театрально ударил друга в плечо и тихо засмеялся. - Но, перейдем к теме. Я не хочу посвящать его в своё прошлое, Арс... Мне страшно. Страшно быть непонятым, страшно быть отвергнутым, страшно быть другим, не таким, как он... - М-да, дружище, тебе явно нужна служба спасения. Ты свободен в воскресенье на следующей неделе? - Ну, да..? А к чему это? - План такой. Напиши смс-ку или голубями письмо пришли Диме с текстом по типу "Извини меня такого дурака, но можешь прийти в воскресенье в такой-то кафе, попьём кофе и пососёмся". Ну что, как тебе? - чертовка-Арсений сегодня в ударе. А вот Матвиенко с последней фразы не смешно, и все лицо предательски краснеет. - Попов, ещё раз такое услышу - пущу на костную муку твоего возлюбленного скелета! - шипит он, как кот, которого только что насильно засунули в ванную и окатили водицей. - Да ладно тебе, пошутил я. А так то идея неплохая. Подумай над ней, желательно в ближайшие пять минут, ведь Алисе наскучит сидеть на кухне. - Знаешь, а ты прав. Мне нравится твоё предложение. Только смс-кой не вариант... Может написать записку как влюбленная пятиклассница? Дима оценит, он сам на такую похож. - усмехнулся Сережа и задумался. - Но если делать анонимную записку, то как её незаметно передать? - Это предоставь моему любимому, которого ты кстати хотел пустить на костную муку! Он может незаметно для Димы пронести её и подсунуть ему в рюкзак например. - А это хорошая идея - посвящать Антона в такие... Личные дела..? - Да брось, он у меня спец в этом, поэтому не переживай насчёт отказа, Шастунец знает Димку с самого рождения, он изучил его с ног до головы. Думаешь, он до сих пор не заметил настоль очевидные факты насчёт вас? - Ладно, ты меня уговорил. Только без глупостей, пожалуйста. - Матвиенко потёр переносицу и облегчённо выдохнул. - За глупости отвечаешь ты, а я мозг нашего дуэта. - гордо поднял нос Арс и победно улыбнулся. - Зато я сильнее и тяжелей! - Сережа набросился на Попова всем своим весом и опрокинул на кровать, посмеиваясь. - Ну всё-всё, ты победил! - уже оба мужчины смеялись в унисон. Сережа почувствовал, что ещё не всё потеряно, и он может это изменить.