Бог мой, Никитааа

Никита не придумал, как можно помирить отца с Антоном, Антона с отцом, их вместе и вообще, он даже не мог нормально поговорить с кем-то на эту тему. Серёжа начинал читать нотации, а к Эдику Никита идти не хотел, Эдик злой. Хотя Эдика можно было понять. Слава все ещё не знал о том, что Арсений гей и Антон тоже гей, и что Никита хочет, чтобы отец с историком были вместе. Никита пробовал завести тему однополых отношений со Славой, Слава сказал, что хуйня и это неправильно. Никита не стал доказывать обратного, просто слился с темы. Единственным человеком, с которым Никита мог это обсудить - была Кьяра, но много шестилетняя девочка понимает? Да и ладно обсудить с кем-то, Никита мог бы сымпровизировать что-то, но как тут сымпровизируешь, когда отец вечно на работе, иногда даже ночует в офисе, домой только помыться приезжал да на детей посмотреть, а учитель истории приходил чётко минута в минуту на урок и уходил с урока, стоило звонку прозвенеть. Он сам с ними пересечься нормально не может, не то, что заставить их как-то встретиться и помириться. Отец был снова на работе, Алина занималась какими-то своими важными делами, а потому Кьяру нужно было забрать Никите, и успеть вернуться на тренировку. Кьяра, снова, вовсе не собиралась смотреть, как её брат и другие парни носятся по залу с мячом, она недолго понаблюдала за этим, взяла свои вещи и тихо выскользнула из спортзала. Она помнила, что где-то в школе должен быть Антон, поэтому отправилась на его поиски. Заметив высокую фигуру на крыльце школы, она быстро надела верхнюю одежду, натянула шапку и вышла к учителю истории, тот выкинул бычок от сигареты в урну, поежился от неприятного холодного ветра и медленно отправился в сторону метро. Кьяра пошла за ним, она его несколько раз неуверенно позвала, но Антон не реагировал. Она обиженно надула губки, но идти за ним не перестала. У неё дома был такой же папа, который так же иногда её не слышал. Она все понимала, он был слишком погружен в свои мысли. Хотя папа все-таки её замечал, а вот Антон нет, шёл впереди, даже не подозревая, что за ним идёт ребёнок. Никита не сразу заметил пропажу сестры, а когда заметил, то тут же бросился её искать. В школе девочки не оказалось, хотя он и его команда обыскали все этажи и каждый кабинет. Никита в панике позвонил отцу, а тот в панике приехал в школу в попытках найти ребёнка. Они спрашивали людей, кто что видел, даже просмотрели камеры наблюдения, которые работали с перебоем. На видео удалось увидеть, как девочка выходит со двора школы и только. Кьяра была смелой девочкой, ей было совершенно не страшно идти вслед за Антоном по огромным улицам, а Антон её все не замечал. Она не пыталась его больше окликнуть и просто шла позади, любопытно рассматривая сгорбленную фигуру. Она спустилась за ним в метро и даже спокойно прошла мимо турникетов, пальчиком показав, что она с вон тем высоким дядей, он её папа, да, сейчас она его догонит и все будет хорошо. Догнала она его только на перроне, но о своём присутствии все ещё не дала знать, почему-то ей казалось, что Антон знает, хотя Антон даже не подозревал об этом. Он не смотрел по сторонам и не оглядывался, уткнулся носом себе под ноги и тихо слушал музыку в наушниках. Когда подъехал поезд, он прошёл к противоположной двери и прислонился к ней спиной, прикрывая глаза. Кьяра зашла за ним и стала рядом, хватаясь рукой за поручень. Она осмотрела вагон, замечая свободные места, стоять ей вовсе не хотелось, поэтому она подняла глаза вверх, а Антон, казалось, уже дремал. Кьяра снова поджала губы и подергала его за низ куртки, он нахмурился, опуская взгляд, а потом нахмурился ещё больше, осматриваясь по сторонам. - Ты чего здесь? - он присел перед девочкой, так и не обнаружив ни одного знакомого лица рядом. - Мне скучно стало и я пошла искать тебя, - она беззаботно пожала плечами. - Пойдём туда, - она взяла Антона за руку и показала пальчиком на свободные места. - Подожди... ты здесь сама? - Я с тобой, - она предприняла попытку потащить Антона, но не удалось. Она слишком маленькая, а Антон слишком большой. И упертый. - А кто-то знает, что ты со мной? - Нет, - ответила она, чуть подумав. - Никита на тренировке, ему ещё долго. А мне скучно. Сядем? - Кьяра, ты сбежала? - Нет. Я искала тебя. Пойдём, - она снова потянула Антона за руку. - Нам выходить сейчас, - пробормотал Антон, поднимаясь и беря девочку на руки. Это семейство его сведёт в могилу однажды. Правду Эд говорил, они ему только страдания приносят. В другом контексте говорил, правда, но не суть. - Я скучала, - сказала Кьяра, цепляясь руками за шею Антона. - Мы все скучали. Никита сказал, что вы с папой поссорились. - А что ещё Никита сказал? - устало спросил Антон. - Что вас нужно помирить. Я нарисовала тебя. Хочешь, покажу? У меня в рюкзачке, достанешь? - Давай чуть позже, хорошо? Сейчас мы выйдем, я позвоню твоему папе и он тебя заберёт, и я посмотрю твой рисунок. - А ты с нами поедешь? Антон вздохнул, не отвечая. Они наконец доехали до следующей станции и он вышел, доставая телефон на ходу. Выйдя на улицу он набрал Арсения, но тот тут же сбросил, после пары таких попыток, Антон позвонил Никите, но тот и вовсе был недоступен. Номера Серёжи у Антона не было. Поразмыслив немного, Антон вызвал такси к дому Поповых, благо он запомнил адрес, когда привозил Никиту из больницы. - Вот, смотри, - сказала Кьяра, стоило им сесть в машину. Она достала альбом и протянула его Антону, придвигаясь к нему и буквально подлезая ему под руку, чтобы он её приобнял. Антон сдался, заглядывая в альбом. Не ему ругать ребёнка, его задача доставить девочку в целости и сохранности домой. Он любопытно рассматривал рисунки, а Кьяра тыкала пальчиком и рассказывала, что же именно она хотела там изобразить. - Вот, это ты. А это Никита. А это наша семья, тут я, папа, Никита, дядь Серёжа и ты. Красиво? - она подняла на Антона свои бесконечно голубые глаза. - Очень, - устало кивнул Антон. - А где Алина? - А Алина не семья, - она пожала плечами. - А я тогда что тут делаю? И дядь Сережа. - Дядь Сережа лучший друг папы, он с нами часто бывает. И он хороший. И он же дядя. Дядя часть семьи. А ты как папа. - Вот как, - Антон поджал губы. Он второй раз ребёнка этого видел, а она его уже в семейное древо вписала. И доверяла ему так, совершенно не боялась, жалась к нему как котёнок и улыбалась искренне. У Антона даже сердце от этого сжималось, Никита в детстве таким же был. Антон снова достал телефон и попробовал позвонить Арсению, но тот снова сбросил. Антон лишь закатил глаза, ну если названивают, значит это что-то важное, нет? - Приехали, - Антон вылез из такси и осторожно взял Кьяру на руки, осматриваясь по сторонам. В округе никого, да и в дом не попасть. Это не дом, где жил Антон, тут все наворочено, ключ карта, камеры наблюдения, без разрешения не сунешься. Он попробовал поговорить с охраной, и они даже позвонили в квартиру Поповых, но им никто не ответил. У Кьяры в рюкзачке ключей не оказалось, так что приходилось стоять рядом с домом и мёрзнуть. Антон посмотрел на девочку, которую все так же таскал на руках, ему не сложно было, а Кьяре только в радость. - Ты не замёрзла? - Немного, - она шмыгнула носом. - Но ты тёплый. - А у тебя есть телефон? - вдруг спросил Антон. Почему он сразу об этом не подумал? Кьяра кивнула и достала из кармана куртки телефон, протягивая Антону. Выключен. - Почему он выключен? - В школе нельзя со включённым, - она пожала плечами. Антон практически застонал от сложившейся ситуации, включая телефон. А Кьяра такая спокойная, совершенно ничего не волновало её. Как и ожидалось, на телефоне было много пропущенных от Никиты, Арсения и от Серёжи. Стоило телефону включиться, как он тут же зазвонил. "Папочка". - Кто там? - она любопытно заглянула в экран. - Папа, - Антон ответил на звонок и протянул телефон девочке. - Кьяра? С тобой все в порядке? Где ты? - Я дома, - совершенно спокойно ответила она, несмотря на взволнованный голос в трубке. - Во дворе. - Как ты там оказалась? Кто тебя забрал? - Я с Антошей. - С каким Антошей? - С красивым. - Дай я с папой поговорю, - тяжко вздохнул Антон, забирая телефон обратно. - Арс, это я. С Кьярой все хорошо, не переживай. Мы у вашего дома, внутрь меня не пустили. - Что ты? Почему ты с ней? - Я объясню, как приедешь. Тут прохладно немного, я боюсь, как бы она не заболела. - Скоро буду, - сказал Арсений, сбрасывая. - Тут есть рядом кафе, - сказала Кьяра, показывая куда-то рукой. - Там вкусные тортики. Пойдём туда? Пожалуйста. Антон хотел отказаться, но "кафе", что было простой кофейней, действительно было рядом и с него хорошо видно было дом и двор, Арсения на его крутой машине заметить будет не сложно. Да и неизвестно, сколько Арсению ехать, так что Антон сдался, да и как тут не сдаться, когда ему такая прелесть глазки строит свои голубые. Арсений приехал минут через двадцать, Антон даже успел выпить кофе, а Кьяра доесть свой шоколадный тортик, так что вышли они из кофейни как раз, когда Арсений припарковался у подъезда. Он подскочил к Антону, тут же подхватывая дочь на руки и прижимая к себе. - Ей стало скучно ждать Никиту и она увязалась за мной. Я не сразу сообразил, что у неё может быть телефон, а мои звонки ты сбрасывал. Подумал, что лучше будет привезти её домой к вам... - проговорил Антон, стоя рядом. Арсений даже не ругался, просто обнимал дочь и причитал о том, как сильно он волновался. В конце концов он поставил дочь и отправил к Никите, который неловко стоял рядом с машиной. - Идите в дом, - сказал Арсений. - Я с вами потом поговорю. - Ну па... - поджал губы Никита, беря сестру за руку. - Идите. В дом, - строго повторил он. - Спасибо... что присмотрел за ней, - сказал он, посмотрев на Антона. - Я пойду, - Антон лишь пожал плечами. - Тебя подвезти? - Не надо. - Садись, - Арсений открыл дверь, кивая Антону на сиденье. Антон немного помялся, но все-таки сел. Ехать вместе было неловко, в воздухе висела давящая тишина. Антон смотрел в окно, даже не зная, стоит ли ему что-то говорить. Арсений ему не звонил с того разговора, Антон тоже не навязывался, и об этом говорить вообще не хотелось. Ну че ты там? Подумал? Что решил? Свадьба будет? Антон не хотел знать ответы на эти вопросы, был уверен, что они положительны. Арсений тоже эту тему не хотел поднимать, он сейчас состоял из комка нервов, сомнений и усталости. Пробки, в которых им приходилось стоять, ситуацию не улучшали. У Антона было несколько возможностей выйти и сесть на метро, доехать до дома и заняться своими делами, погрустить, подумать, может выпить, это уже вошло в привычку. Он эти возможности благополучно упускал, потому что на что-то надеялся и чего-то ждал. - Она милая, - вдруг подал голос он. - Кьяра. - Да, - Арсений чуть улыбнулся. - У меня из-за её выходки точно парочку седых волос прибавилось. - Не ругай её сильно. - Не буду, - Арсений вздохнул, поджимая губы. - Ей внимания не хватает. Я на работе всегда, Никита в школе... Он предусмотрительно промолчал про Алину. А Алине не до детей, Арсений знал, его от этого неприятно передернуло, он в последнее время думал об этом много. С того разговора на кухне, с него будто чары спадали, он будто маску с красивого личика одну за одной срывал. - Никите тоже не хватает. Может поэтому они так и вцепились в меня. Никита просто помнит, а Кьяра... - Ты добрый. Дети это чувствуют и тянутся к тебе. - Она мне Никиту напоминает в детстве. Такая уверенная, бесстрашная, общительная. И похожа тоже очень, внешне. От мамы там вообще ничего не зацепилось, да? - усмехнулся Антон. - Получается, что так. Спасибо, что позаботился о ней, правда. И тогда о Никите, когда он ногу подвернул. - Да мне не сложно было, - Антон пожал плечами, снова глянув в окно. Небо тёмное, снег идёт, а в машине тепло и комфортно. И пахнет приятно Арсением. И машина большая, уютная, как раз под комплекцию Антона, который из-за роста в обычных машинах чувствовал себя неудобно. Постоянно места было мало. Он расслабился, чуть сползая вниз по сиденью, а живот тихо заурчал. Антон не ел давно, только кофе с Кьярой выпил. - Голоден? - Немного. Дома что-то приготовлю, тут всего ничего осталось ехать, - Антон пожал плечами. Арсений кивнул, сворачивая на ближайшем повороте. Не собирался он Антона везти домой. Он хотел его отблагодарить, хотел накормить и вообще не хотел с ним прощаться. Антон не обратил внимания, не он водитель, не он выбирает дорогу. Не в лес везут и на том спасибо. Арсений заехал на макдрайв, романтики никакой, но он к этому и не стремился. В ресторан бы Антон с ним не пошёл, ему так казалось, да и в ресторан идти не хотелось, хотелось чего-то обычного и спокойного, чтобы слишком много не думать. Антон только чуть нахмурился и закатил глаза, когда Арсений спросил, что он будет, и отказался наотрез что-то заказывать. Арсения это не остановило поэтому он взял то же, что и себе, разве что вместо колы в меню один американо и один зелёный чай. Антон кофе не очень любил, Арсений помнил. Забрав заказ, он протянул его Антону и снова выехал на трассу. - Ешь. - Это было необязательно. У меня есть еда дома. - Ага. Верю. Домашняя, вкусная, самостоятельно приготовленная, - у Арсения у самого живот заурчал. - Я же должен был тебя как-то отблагодарить. Там ещё чай. И пирожок с вишней. - Придумал, конечно, - Антон покачал головой, но достал бургер из пакета. Они приехали к дому Антона, доедая бургеры и картошку, Антон уходить не спешил, Арсений не выгонял, откинувшись на своём сиденье и вымакивая картошку в соусе. Он вообще не любил есть в машине, и не разрешал, но ведь никто не узнает. Это будет их маленькая тайна. Они говорили о том, насколько еда из мака вредная, что мяса в котлетах нет, и что на соусах начали делать неудобные уголки, так что хрен откроешь. Было комфортно и правильно. И даже когда не полезная, но очень вкусная еда закончилась, Антон продолжал сидеть в машине, рассматривая дверь своего подъезда. Домой он не хотел. Дома плохо. Арсений тоже не хотел, чтобы Антон уходил, поэтому осторожно взял его руку в свою, переплетая пальцы. Они друг на друга не смотрели. Поднимать разговор об отношениях не хотелось, хотелось просто навсегда остаться в машине, поглаживать чужую руку и рассматривать снежинки за окном. - Расскажи мне, как ты все это время жил, - тихо попросил Арсений. - Мне идти надо... - Антон поджал губы, но руку не убрал, дверь не открыл, продолжал сидеть. - Тебя ждёт кто-то? - Нет. - Расскажи. Антон вздохнул, опустив голову. Просидев так с минуту, он тихо начал рассказывать. Да нормально он жил, ничего особенного и интересного, не было такого, за что можно было бы зацепиться. Скучная автобиография. Арсений в какой-то момент убрал руку, завел машину и выехал со двора под вопросительный взгляд Антона. - Продолжай. - Ты меня в лес везешь? - Ага, изнасилую и брошу там, - хмыкнул Арсений. - На набережную. Просто хочу к морю. - Не сезон немного. - Да ладно, там красиво. - И многих ты на набережную возил? - Ты первый, знаешь, - Арсений пожал плечами. Он не врал, все его свидания обычно проходили в дорогих ресторанах, в каких-то заведениях, где все вычурно и дорого-богато, потому что он мог себе позволить. А сейчас ему просто хотелось провести время с Антоном, просто заполнить пробелы, узнать, что изменилось за десять лет. Антон кивнул слабо, продолжая говорить о своей жизни. Какие-то истории, забавные, грустные, как он закончил университет, как вернулся в Воронеж, как мама его расстроилась, что они с Арсением расстались, потому что мама Арсения любила, и Никиту любила, она приезжала к ним однажды в Омск. Для Арсения это был шок, что мама Антона так спокойно принимает тот факт, что сын - гей, что встречается с мужчиной на восемь лет старше, что у этого мужчины ребёнок есть вообще-то. Родители Арсения его не принимали, родители Арсения всегда были недовольны, то он не ту профессию выбрал, то не ту девушку, то ребёнка заделал до брака, женись, Арсений, иначе что люди скажут? А Антон продолжал, рассказывал, как пробовал играть в КВН, как у него не получилось, как пришлось зарабатывать деньги, устроившись учителем, как он познакомился с Эдом. Как у них с Эдом не получилось в отношения, но друзьями стали отличными. На набережной Арсений снова взял Антона за руку. Они смотрели на море и на снежинки, просто разговаривая о своём прошлом, о тех десяти годах без друг друга. Они за временем не следили, а у Антона даже ни разу не возникло желания покурить. Ни один из них тему их дальнейших взаимоотношений не затрагивал, да и затрагивать было нечего. Арсений все ещё был как потерянный котёнок, у которого все слишком сложно, Антон видел и не лез. Антон надеялся на что-то, хотя понимал, что зря. Им было страшно разрушить это спокойствие, которое у них было в машине. Арсений поджал губы, доставая звонящий телефон из кармана. Алина. Он сбросил и посмотрел на Антона. - Ты отвезешь меня? - тихо спросил он. - Да, конечно. - Тут правда красиво. - Рад, что тебе понравилось. Антон высвободил руку сам, будто намекая, что пора ехать. Арсений спорить не стал, возвращаясь обратно к дому Антона. Они снова ехали молча, каждый думал о чем-то своём. Оказавшись у подъезда, Антон не спешил вылезать из машины, снова. Вылезать из машины не хотелось, и Арсению тоже этого не хотелось, он даже поставил телефон на беззвучный, чтобы не отвлекаться на звонки. - Спасибо, что довёз, - пробормотал Антон. Он чуть подался вперёд, борясь с желанием поцеловать Арсения. Это только все усугубит, сделает все лишь хуже, но Арсений и сам чуть наклонился. Засунув сомнения куда подальше, Антон прикрыл глаза, касаясь губами губ Арсения, осторожно укладывая руку на щетину, притягивая к себе ближе. Арсений тоже сдался, поддался и расслабился, отвечая на поцелуй и забывая обо всем. Он даже разочарованно вздохнул, когда Антон отстранился и открыл дверь из машины. - Я позвоню, - бросил он вслед. - Не надо, Арс, - Антон покачал головой. - Тебя Алина ждёт, - бросил он напоследок, кивая на телефон с горящим экраном, лежащий на коробке передач. Телефон тихо продолжал вибрировать, а экран всем сообщать, кому же Арсений нужен. Антон поэтому и отстранился, и поэтому ушел так внезапно. - Да чтоб тебя... - пробормотал Арсений, наблюдая, как Антон заходит в свой подъезд. На звонок он так и не ответил.

***

Никита впервые слышал, как Арсений и Алина ругаются. Алина давила, Алина жаловалась, Алина переигрывала, и Никита это слышал. Он сидел в комнате с сестрой, а за стеной происходил скандал, Кьяра слушала музыку в его наушниках, сидя у него на руках и что-то рисуя в своем альбоме. Для шестилетнего ребенка рисовала она очень хорошо, но понятного все равно было мало. Никита только поджимал губы, слыша обвинения Алины, ее вот вообще не заботило, что в соседней комнате сидят дети и могут их услышать. Арсений много работает - да, хотя скорее прячется в офисе, чтобы не сталкиваться с Алиной и решением, что делать. Арсений уделяет ей мало внимания - снова да, хотя Арсений просто избегает ее, стараясь разобраться в себе. Арсений нашел кого-то себе - и снова да, Арсений не оправдывается, но и не опровергает ее обвинения. Никита наблюдает за тем, как на бумаге появляется он, его отец, Кьяра и парень повыше всех остальных. Антон. Никита хмыкнул, обнимая сестру сильнее. За стеной все еще крики, выяснения отношений. Арсений не занимается с ней сексом, да, именно то, что нужно слышать детям. Алина срывается, кричит, плачет. Никита из соседней комнаты слышит, как это наигранно. Она угрожает уйти, а через некоторое время стихают крики, стихают звуки разбивающихся предметов и громко хлопает дверь. Ушла. И правда ушла. Арсений заглядывает в комнату, уставший и виноватый, с раскрасневшейся щекой - явно Алина не сдержалась. - Все нормально? - тихо спрашивает Никита. - Побесится и вернется, - пожимает плечами Арсений. - Жаль… - бормочет Никита себе под нос. Арсений слышит, но не обращает внимания. Действительно жаль. Он виноват, он не может определиться. Он не знает куда себя деть. Он весь день провел с Антоном, он даже детей не отчитал за произошедшее, что Кьяре нельзя самой уходить куда-то, что Никите нужно быть внимательнее. Да и ему не хочется сейчас еще и на детей ругаться. - Прости, что вам пришлось это все слушать. - Кьяра не слышала, - Никита пожимает плечами, сестра все еще увлечена рисованием и кивает головой в такт музыке. - Спасибо, - Арсений проходит в комнату и садится рядом с ними. - Все еще планируешь жениться? - с надеждой спрашивает Никита. Арсений только тяжко вздыхает. Да если бы он знал. Скорее нет, чем да. Осталось найти в себе силы и смелость разорвать отношения с Алиной, но он понимает, что он прав. Она побесится и вернется, снова вцепится в него клешнями и ему стыдно и плохо от себя. Он мучает людей вокруг себя, мучает Алину, на которой обещал жениться, мучает Антона, к которому сердце и душа тянется, мучает детей, которым не может уделить достаточно внимания. Мучает себя в конце концов, ему страшно, он не знает, что ему делать. Он тоже чувствует, и ему нравится Алина, вроде бы нравится. И он ее понимает, понимает, что отдалился, что морозится от нее, что этот скандал - вполне заслуженный. И ему нравится Антон. Арсений потерялся, Арсений не знает, что ему делать, он не знает, кого ему выбрать. Да и честно ли вообще выбирать между людьми? Между людьми, которых он любит? Любит ли он Алину? С каждым днем уверенность в этом тает. Любит ли он Антона? Безумно, слепо, опасно. Арсений прячет лицо в руках, он хочет только одного - спокойствия, отдыха. Он не хочет метаться, не хочет выбирать. Он устал. Алина действительно возвращается утром. Они говорят, уже спокойно выясняют отношения. Арсений решение так и не принимает, соглашается со всем, что говорит Алина. Хочешь устроить вечеринку? Пожалуйста. Давай. Вот тебе деньги, иди занимайся. Алина тратит неделю на подготовку. Никита наблюдает за этим, отцу становится все хуже и хуже, это видно невооруженным глазом. Антон в школе тоже не выглядит таким уж жизнерадостным. Заебав Сережу с Эдом, он выясняет, что отец с Антоном не контактируют, или оба молчат как партизаны. Никита стоит на вечеринке, ему скучно, рядом стоит Серёжа с тарелкой закусок. Они не знают, что делать. Даже обсудить нечего. Хотелось выть, причём выть всем, Никите, который наблюдал за заебанным отцом, Серёже, который видел, что другу хуево, Эду, который отбирал у Антона алкоголь и сигареты, потому что тот перешёл любую грань, Антону, у которого болело внутри, потому что он не железный, он человек, у него есть сердце и чувства, и сердце болит, тянется к человеку, который потерялся, и Арсению, который, собственно, и потерялся, у него уже ничего не болело, у него уже было пусто, а это значило только одно - он на грани, чтобы не завыть в голос прямо на вечеринке. На грани нервного срыва, на грани того, чтобы сесть прямо в центре зала, схватиться за голову и заплакать. Арсений стоял у фуршетного стола, выпивая неизвестно какой стакан коньяка, приобнимал за талию Алину и наблюдал. Он окончательно сорвал с нее все маски, хотя вела она себя так же, так же наигранно, как и всегда до этого, говорила своим друзьям о нем как о предмете, красивый и дорогой. Какой он? Она не знала, ей было неважно. Не знала, какой кофе он пьёт, не знала, что он не любит рыбу, поэтому часто заказывала в ресторанах роллы, не знала, когда у его детей дни рождения, не интересовалась ими вообще, не хотела иметь с ними дела, придумывала для него отговорки, а он верил. У неё были зелёные глаза, совсем не похожие на глаза Антона, но в них он искал именно его. Может поэтому он и зацепился за неё. Теперь было все таким очевидным, видел насквозь, очки разбили, Антон разбил. Сбросил на пол, потоптался ногами, раздробил на мелкие кусочки. И каждый момент их совместной жизни всплывал в голове, и ему становилось смешно от своей собственной глупости. Сколько раз они лежали вдвоём на огромной кровати, слушал пиздеж про её любовь, то есть про то - чего нет, и просто кивал головой. Типа у него точно так же, типа он тоже такой. Арсений выпил залпом оставшийся алкоголь и чуть отошел в сторону, доставая телефон. Антон просил его не звонить, а он и не звонит. Ему было тошно от самого себя, от своих сомнений, нервов, нерешительности, от всего вокруг. От этого праздника лжи и лицемерия, устроенного Алиной в честь Алины. Он быстро набрал смс и отправил его Антону. Он не звонит, как и просили. “Забери меня отсюда”. - Пизда, - сказал Никита, наблюдая за этим. - Да. Какой это был по счету стакан? - спросил Серёжа. - Я сбился со счета. Думаешь это из-за... - Уверен, - кивнул Серёжа. - И что делать? Он же на машине, дядь Серёж. А если он щас выйдет, сядет за руль и... - Ну он же не дурак. - Ты о ком щас говоришь? - фыркнул Никита. - Это, конечно, не свадьба, но посмотри вокруг, слава Алине. - Я прослежу за ним, - сказал Серёжа, кивнув. Никита нервно топал ногой по дорогому ковру. Арсений вернулся к Алине и снова уложил ей на талию свою руку, она потянулась за поцелуем, но он увернулся, делая вид, что тянется за очередным стаканом алкоголя. Что-то новенькое. Алина только удивлённо похлопала ресницами, но продолжила светскую беседу с друзьями. Арсению с ними было очевидно скучно. А Никита начинал паниковать, неизвестно почему. Он видел отца разным, и он помнил отца разбитым, в депрессии и на грани алкоголизма, и вот сейчас перед ним был тот отец. Разбитый. Никита достал телефон, кусая губы. Плевать что будет. Он набрал Антона и прижал телефон к уху, но приятный женский голос снова сказал, чтоб Никита шёл нахуй со своими попытками позвонить. Он тихо выругался себе под нос и осмотрел зал в поисках Серёжи, который подошёл к Арсению и о чем-то его просил. Арсений кивал головой как болванка, явно не слушая, после чего что-то недовольно сказал и дал понять, что разговор закончен. Серёжа вернулся к Никите. - Он послал меня, ключи не отдал. - Пиздееец, дай телефон, я позвоню Антону. - Чтобы что? - Я не знаю! Я просто... мне блядь страшно, дядь Серёж. Серёжа достал телефон и протянул его Никите, но тут же убрал, кивая куда-то за спину Никиты. - Да что? Это... - Он сам приехал, твой Антон. Никита обернулся, замечая Антона прислонившегося плечом к арке, ведущей в зал. Он был настолько отличающимся от остальных, выглядело нелепо, но в то же время как-то правильно, все в красивых вечерних платьях и официальных костюмах, и Антон в фиолетовом худи, куртке нараспашку, с этой своей кудрявой чёлкой, в ярких кроссовках и чёрных джинсах. Никита бросил взгляд на отца, а потом на Антона. - Они сбегут, - понял Никита. - Они щас сбегут, дядь Серёж! - И что ты предлагаешь? Никита ничего не успел сказать, отец просто оставил Алину, ничего ей не сказав и пошёл к Антону через весь зал. Никита даже ждал, что они сейчас поцелуются при всех, но Арсений просто схватил Антона за руку и они скрылись в коридоре. - А вдруг он пошёл на него орать? - Никита дернулся следом. - Сами разберутся, Никит. - Та он же сейчас ещё больше дров наломает! - Как твой Антон вообще узнал о вечеринке? - Я не говорил Эду о вечеринке, и Антону тоже. Папа позвал его? - вдруг осенило Никиту. Стоило Арсению с Антоном скрыться в лифте, как Арсений просто вжался в парня, как тогда в квартире, крепко сжимая в объятиях, вдыхая запах Антона, будто Антон был спасательной кислородной маской. А он и был. - Ты пьян, - Антон обнял в ответ, рассматривая Арсения. Он казался таким крохотным и уязвимым. - Увези меня отсюда, - Арсений достал ключи из кармана и сунул их в руку Антона. Они спустились на стоянку, сели в машину Арсения и уехали неизвестно куда и зачем. Арсений включил музыку и откинулся на сиденье, рассматривая Антона. Какой же он дурак. Антон привёз их на набережную, куда его уже привозил Арсений. За окном медленно падал снег в море, Антон перевёл взгляд на Арсения. У времени нет любви, у любви оно не дискретно. - Я люблю тебя, - сказал Арсений. - Арс, ты женишься скоро. - Зачем ты тогда приехал за мной? Оставил бы меня там, - Арсений поджал губы и достал телефон. - Ты пьян, кому ты звонить собрался? - Я от тебя ухожу, - сказал Арсений, стоило кому-то на той стороне ответить. - Что? Ты ахуел? - взвизгнула девушка. - Арс, ты пьян, Арс... - Антон потянулся за телефоном, нужно было что-то сказать. Арсений ловко увернулся, выскакивая из машины. Ему вдруг стало легко, он крутанулся на месте, разводя руки в стороны и наблюдая как снежинки медленно падают вниз. Красиво и холодно. Он в одном костюме, но его это совершенно не волновало. Он свободен. Его страдания закончились. Он сделал свой выбор. - У нас свадьба, а ты меня бросаешь? Да ты... - Знаешь как много возни с разводом, - усмехнулся Арсений, уворачиваясь от рук Антона. - Ещё больше чем со свадьбой. - Попов, ты мудак! - Ага, - кивнул он. - Знаю. - Арс, ты долбоеб, - Антон наконец забрал телефон и сбросил. - Ты же утром пожалеешь. - А в чем смысл, если я не смогу больше заснуть с тобой в одной постели? Мне ты нужен, а не свадьба. Я затеял побег, тут движения нет, и нет результатов. Жизнь не лимонад, а там облака, как сахарная вата. И пусть это наивно, и я могу и один быть, но без тебя там Всё одинаково, стала безвкусной сахарная вата, - тихо протянул он строчки из песни, хотя в машине играло что-то совершенно другое. - Арс, я... - Я люблю тебя, любил, не переставая, и буду любить... - Арсений уткнулся носом в плечо Антона и аккуратно переплёл их пальцы. - Хочу быть с тобой, провести с тобой жизнь. Если ты позволишь... - Пьянь, - пробормотал Антон. - Я и трезвый так думаю. - Поговорим об этом, когда ты проспишься. - Ты все ещё носишь перстень, который я подарил. Выйдешь за меня? - глупо хихикнул Арсений. - О боже, чтоб деньги вложенные в свадьбу не пропадали? - Это да? - Это поговорим утром. - Зануда. Можно тебя поцеловать? - Зачем спрашиваешь? - Это да? - Это поговорим утром, - повторил Антон. - Зануда, - снова хихикнул Арсений, потянувшись к лицу Антона, и поцеловал куда-то в подбородок, потому что все двоилось.