Гарри Поттер и Солнечный Источник

      Гарри повернулся к профессору Макгонагалл и вопросительно поднял бровь. Она указала на стол Хаффлпаффа. Гарри заметил, что Сьюзен Боунс сидела за этим столом «Хаффлпаффа» и деловито освобождала для него место с лучезарной улыбкой на лице. Гарри улыбнулся в ответ и занял предложенное ею место за столом. Его «распределение» в хаффлпаффский дом, казалось, вызвало немалое удивление как у персонала, так и у студентов. Хорошо. Пусть гадают, что к чему. Дамблдор поднялся, чтобы обратиться к собравшимся студентам, и, хотя Гарри пытался уследить за тем, что говорил старик, в его словах было мало смысла. Гарри на мгновение задумался, не упустил ли он какие-то культурные подсказки, жизненно важные для понимания британского магического общества, но, оглядев окружающих его студентов, понял, что этот человек, очевидно, несёт чепуху, более того, никто, казалось, не был этим удивлён. Дамблдор закончил свою речь и сервировочная посуда на столах заполнилась множеством блюд, наиболее чуждых глазам Гарри; ни одно из них он не мог съесть. Говядина была почти везде, за исключением тех блюд, которые были на основе свинины или курицы. Гарри с трудом подавил рвотный рефлекс от запаха жареного мяса. Прямо перед ним стояло блюдо с какой-то неизвестной морской рыбой, покрытой панировкой на основе хлеба, которая почему-то была оранжевой и обжаренной в говяжьем жире. Даже доступные напитки являли собой ужасные смеси с высоким содержанием вредных сахаров. Все ученики вокруг Гарри ели и разговаривали, хотя некоторые заметили, что он не ест. Очевидно, Дамблдор тоже это заметил. Директор подошёл к подростку сзади и тихо заговорил. — У вас проблемы с едой, мистер Поттер? — Только то, что я не могу есть эту… еду, директор. — Ерунда, мой мальчик, эльфы на кухнях Хогвартса славятся качеством своих блюд, — пренебрежительно заявил старик. — Возможно, директор; однако я не буду это есть. Мне потребуется доступ к припасам, чтобы я мог сам готовить себе еду. Старик был удивлён просьбой Гарри и ещё раз попытался проникнуть в мысли мальчика. Ничего. Это не было похоже на попытку заглянуть в закрытый разум, скорее, как будто разума мальчика просто не существовало. — Купа? — Позвал Дамблдор. Раздался хлопок, и рядом со старым волшебником возник домашний эльф. — Да, директор? — Купа, у мистера Поттера особые требования к еде, не мог бы ты позаботиться о его потребностях? — Конечно, директор. Дамблдор развернулся, чтобы направиться назад к учительскому столу, но не успел сделать и двух шагов, как остановился. — Мистер Поттер? — Да, директор? — Не забудьте заглянуть в мой кабинет после пира. — Да, директор. Гарри потребовалось всего несколько минут, чтобы изложить домовику свои диетические требования. Эльф горячо заверил его, что Гарри всегда будет садиться за подходящую еду в будущем, и выскочил, чтобы приготовить Гарри рис, треску и воду. Гарри повернулся обратно к столу и обнаружил, что привлёк к себе изрядное количество внимания. — Ты на особой диете? — спросила Сьюзен. — Это из… религиозных побуждений? — спросил высокий парень с песочными волосами, сидевший напротив. — Да, «особая диета», и нет, дело не в религии. Это больше похоже на образ жизни, — Гарри улыбнулся девушке Боунс, задаваясь вопросом, будет ли ей интересно немного попрактиковаться в тридцати семи шагах так скоро после того, как её чуть не изнасиловали. Её рука внезапно оказалась у него на бедре и слегка сжала его, отвечая на незаданный вопрос. — Пожалуйста, не позволяйте моей диете отрывать вас от еды. Беседа за столом была лёгкой, когда хаффлпаффцы возобновили трапезу. Через пятнадцать минут эльф Купа вернулся с обедом Гарри, который снова привлёк внимание сидевших вокруг него, хотя, судя по их виду, они были разочарованы его приготовленными на пару рисом и рыбой. Гарри поглощал свою еду в неторопливом темпе. Затем он спросил Сьюзен, где находится кабинет директора, и подождал, пока она возобновит разговор со своей подругой Ханной, прежде чем исчез из Большого зала. Через несколько мгновений Сьюзен обернулась и обнаружила, что Гарри уже ушёл. Как он это сделал? Она оглядела Большой зал, пытаясь найти Гарри. Её рука лежала на его бедре… В этот момент она заметила какое-то движение возле одного из выходов. Или ей так показалось. Она снова удивилась, как он может так быстро двигаться. Думая о том, как он мог двигаться, её мысли пришли к… Осмелится ли она? *** Дамблдор был одним из первых за своим столом, кто заметил, что Гарри покинул Большой зал, но традиции приветственного пира должны были соблюдаться. Прошло ещё двадцать минут, прежде чем ему удалось распустить студентов и привести своего заместителя и профессора Спраут, декана Хаффлпаффа, в свой кабинет. Горгулья плавно убралась с пути Дамблдора, не требуя пароля. Директор направился вверх по движущейся лестнице, удивляясь, почему Гарри Поттер не ждал их у горгульи, у молодого человека определённо было время, чтобы найти кабинет. Дверь распахнулась от прикосновения Дамблдора, и он обнаружил Гарри Поттера, сидящего в кресле перед столом директора, с книгой по греческой магии на коленях, и ногами, закинутыми на стол. — Мистер Поттер! — воскликнул директор. — Как вы попали в мой кабинет? — Вы сказали, что хотели видеть меня в своём кабинете, директор. Ваш часовой не впустил меня, я хотел решить этот вопрос проще, но передумал и воспользовался окном вместо того, чтобы уничтожать горгулью. — Ты воспользовался окном? — переспросила профессор Спраут. — Но этот кабинет находится на седьмом этаже башни. — Да, это так, — согласился Гарри, переворачивая страницу в книге. — И на окне особенно дрянной замок. — Мистер Поттер, уберите ноги со стола директора, — огрызнулась Макгонагалл. Молодой человек, казалось, только сейчас заметил, в каком положении он находился. — О, прошу прощения, — он приподнял ноги, пока они не повисли в пространстве в дюйме над рабочим столом. Заместитель директора впилась взглядом в нового ученика. Она знала, что он опустит ноги либо обратно на стол, либо на пол. Даже профессиональный танцор не сможет долго напрягать свои ноги, чтобы удерживать их в воздухе. — Мистер Поттер, — начал Дамблдор. — Я не могу допустить, чтобы вы нападали здесь на персонал и студентов. — Возможно, вам следует поговорить об этом с вашим пожирателем смерти на учительском посту, директор. Я занимался своими делами в компании профессора Макгонагалл и префекта Грейнджер, когда он вышел из тени с палочкой наготове и выпустил в меня оглушитель. Я отреагировал на его нападение и на его Тёмную метку. — У кого-то из персонала есть Тёмная метка? — ахнула профессор Спраут. — Северус, — подтвердила Макгонагалл, неотрывно глядя на ноги Поттера. Они не сдвинулись ни на миллиметр с тех пор, как мальчик поднял их со стола. — И вы позволяете ему находиться рядом с детьми? — прошипела глава дома Хаффлпафф. — У Северуса есть моё полное доверие… — У него нет моего, директор, — перебил Гарри. — У вас в штате есть ещё какие-нибудь пожиратели смерти? Если это так, вы должны сказать им, что единственное предупреждение, которое я им дам, это то, что случилось с этим «Северусом». — Это всё ещё не оправдывает вашего нападения на Драко Малфоя, — Дамблдор начинал злиться. — Боюсь, что за это мне придётся вас наказать. — Нет. — Что значит «нет»? — То и значит — нет. Я не буду отбывать наказание ни за это, ни за что другое. Вы забываетесь, директор; я здесь не студент, вся выдумка «Поттер — студент» — это просто прикрытие, на котором настояли вы. Драко Малфой начал сексуальное насилие над Сьюзен Боунс, когда я ранил его. Я позволил ему жить, потому что он сообщил о своей связи с «Тёмным Лордом». Я могу использовать его, чтобы заманить Волдеморта в ловушку. — Не студент? — переспросила Макгонагалл. Это становилось нелепым. Никто не мог так долго держать ноги в воздухе. — Сексуальное насилие? — эхом отозвалась Спраут. — Да. Малфой начал рассказывать, что Волдеморт пообещал ему Сьюзен и её подругу Ханну, а затем возложил на неё руки. Это может быть приемлемо для вас, директор, но не для меня. Я дал ему шанс уйти по-хорошему, и он направил на меня свою палочку. Не побоюсь сказать, что мои действия заставили бы моего отца стыдиться меня. — В каком смысле? — спросила профессор Спраут. — Я оставил маленького ублюдка в живых. Мастер Синанджу плохо относится к насильникам. — Мистер Поттер, — сердито сказал старик. — Вы научитесь контролировать себя, или… — Директор, я полностью контролирую ситуацию. Если у вас имеются проблемы с тем, как я работаю в соответствии с нашим контрактом, я бы посоветовал вам обсудить это с моим отцом. Я считаю, что основная причина нашего недопонимания кроется в том, что вы считаете себя моим работодателем. Это убеждение в корне неверно, директор. Я подрядчик, а не работник. У вас нет права голоса в том, как именно я выполняю контракт, пока цель не устранена. Вы заключили контракт с Домом Синанджу, чтобы я выполнял заказ на изложенных вами условиях. То, что вы были менее чем откровенны с деталями, такими как наличие у вас на службе одного из приспешников моей цели, — это ваша проблема, а не моя. Если ваш ручной пожиратель смерти снова направит на меня свою палочку, я убью его. Если Драко Малфой или любой другой студент в гневе нападёт на меня, я отвечу. — Северус Снейп не больший пожиратель смерти, чем я. — Директор, это одна из самых умопомрачительных глупостей, которые я когда-либо слышал. Он носит Тёмную метку. У вас есть какие-нибудь идеи, как можно получить такую татуировку? Вопрос удивил Дамблдора. — Это знак рабства. Северус присоединился к ним в молодости, но ушёл, чтобы вернуться к свету. — Вы не могли быть более неправы, директор, — Гарри покачал головой. — Вчера у меня была возможность пообщаться с Тёмной меткой. — Это был ты? Тот, кто убил десять пожирателей смерти в Косом переулке? — спросила профессор Макгонагалл, отказываясь спрашивать его, как он так держит ноги в воздухе. — Четыре пожирателя смерти, профессор, а не десять, — поправил Гарри. — Я вступил в физический контакт с Тёмной меткой. Вам известно, как запечатан этот конкретный вариант протеевых чар? — Протеевы чары запечатываются кровью, — пренебрежительно ответил Дамблдор. — О, очень хорошо, директор, — голос Гарри сочился сарказмом. — Значит, вы никогда не изучали метку своего пожирателя смерти? Запечатывание Тёмной метки на самом деле требует крови. Крови невинного. Чтобы получить свою метку, ваш Северус убил девственницу, и если метка, с которой я связался, является репрезентативной, то сначала изнасиловал её. Душа невинной используется, чтобы привязать метку, так же как её кровь используется, чтобы запечатать её. Никто не перестаёт быть пожирателем смерти; он просто превращается в мёртвого пожирателя смерти. Дверь в кабинет директора распахнулась, показав Северуса Снейпа, за которым следовала Нарцисса Малфой. — Директор, я вижу, вы задержали животное, которое напало на моего сына. — О, хорошо, — улыбнулся Гарри, плавным движением поднимаясь на ноги. — Пожиратель смерти решил вернуться за добавкой. Снейп с обездвиженным плечом и правой рукой на перевязи нащупывал палочку левой, пока директор не опустил ладонь на здоровое плечо мастера зелий. — Северус… — Я полагаю, вы уже вызвали авроров, Дамблдор? — спросила Нарцисса, разглядывая Гарри и его наряд с необычным вниманием. — Хорошая идея, директор, — согласился Гарри. — В конце концов, мы бы не хотели, чтобы пожирателям смерти разрешалось бродить по замку по своему хотению, защищая дегенератов-насильников, отпрысков других пожирателей, не так ли? — Ты называешь меня пожирателем смерти? — фыркнула женщина. — Вовсе нет, однако Драко идентифицировал своего отца как последователя Волдеморта, пригрозил, что «Тёмный Лорд убьёт мою семью», — Гарри улыбнулся, когда все в комнате, кроме Дамблдора, вздрогнули при упоминании псевдонима Тёмного Лорда. — Я заметил, вы не оспариваете, что ваш сын — дегенерат. Он пытался приставать к девушке, когда я остановил его. Глаза женщины сузились. — Тебе не сойдёт с рук ложь о моём сыне! Мой муж никогда не был пожирателем смерти, он получил свою метку под Империусом! — Мы как раз обсуждали Тёмную метку, прежде чем вы вошли, мадам Малфой, — у мальчика была приводящая в бешенство улыбка и прекрасные глаза… — Я уверен, вы были бы поражены, узнав, что среди требований к функционированию этого знака есть то, что он должен быть принят добровольно. Что касается вашего сына, я готов рассказать свою версию под Веритасерумом, подозреваю, что Сьюзен Боунс тоже не отказалась бы. А что насчёт Драко? Или вашего мужа, если уж на то пошло? — Гарри обратил своё внимание на сердитого мастера зелий. — Как насчёт тебя, пожиратель смерти? Ты готов пойти на три капли? — Мистер Поттер, — сказал директор. — Вы не можете так разговаривать с персоналом. Нарцисса Малфой пулей вылетела из кабинета, жалея, что её потрясло откровение о поступке её сына. Как получилось, что мальчик, которого она родила, вырос тем, кто будет навязываться женщине, и уж тем более Сьюзен Боунс? Несмотря на её слова об обратном, она поверила черноволосому мальчику… нет, мужчине, как только он заговорил. Драко слишком преуспел в том, чтобы стать своим отцом. Но больше всего сбивала с толку динамика в офисе. Что же всё-таки происходит? Поттер реагировал не как студент; казалось, его ни в малейшей степени не пугало пребывание в кабинете директора. Нарцисса умела читать язык тела Северуса с тех пор, как они учились в школе. Как бы сильно Северус ни ненавидел Джеймса Поттера, этот человек боялся его сына. Северус Снейп, бич студентов с момента своего преподавания в Хогвартсе, боялся шестнадцатилетнего подростка… Что же всё-таки происходит? И почему она представляла, как этот мальчик будет выглядеть без его ужасной маггловской одежды? *** Ханна Эббот вышла из ванной общежития, пытаясь провести расчёской по волосам, одновременно плотнее запахивая халат. Так как школа находилась далеко на севере, сентябрьские ночи были более чем прохладными. Вот почему девушка была так удивлена, обнаружив свою лучшую подругу в очень короткой, очень обтягивающей ночной рубашке. — Сьюзен? Ты замёрзнешь в этом. Сьюзен посмотрела на других девочек в общежитии, готовящихся ко сну, затем взяла Ханну за руку и вывела её в коридор. — Я запланировала комнату для пары на сегодняшний вечер. — Что? С кем? — Гарри Поттер. — Сьюзен! — Ханна была в ужасе. Что случилось с её скромной подругой? — Я знаю, ты думаешь, что он спас тебя от Малфоя, но… — Ханна, я не пытаюсь вознаградить его за то, что он сделал с Малфоем. Просто я… я хочу всё контролировать, ладно? Я хочу сама распоряжаться своей сексуальной жизнью. — Ладно, ладно. Я, кажется, догадываюсь, — сказала Ханна, чувствуя лёгкую ревность. Они с Невиллом ещё не зашли так далеко. — Но почему Поттер? Почему не Джастин? У вас с ним были хорошие отношения в прошлом году. Или Эрни? — Между мной и Джастином всё кончено. Он бы рассматривал занятия любовью как возрождение наших отношений. А Эрни? Ханна, он голубой. Я люблю его как брата, но он абсолютно не интересуется ни мной, ни какой-либо другой девушкой, — рыжеволосая сделала паузу. — Почему Гарри? Ты его видела; неужели мне действительно нужна причина получше этой? — Сьюзен… — Ханна была в растерянности, не знала, что сказать. — Сьюзен, просто будь осторожна, хорошо? *** — Я не уверена, что мне удобно считать вас притворным студентом, мистер Поттер. Молодой человек пожал плечами. — Это была не моя идея, профессор, — Гарри следовал за своим новым главой дома по лабиринту, составляющему внутреннюю часть замка. — Директор Дамблдор настоял. Кажется, он чувствует необходимость моего пребывания здесь. — Ты собираешься стоить Хаффлпаффу очков, не так ли? — Я понятия не имею, — сказал Гарри. — Что это за очки? — Баллы дома — это система подсчёта очков, используемая для отслеживания достижений вашего дома по сравнению с другими, — объяснила Спраут. — Ох. Что ж, мои учителя говорят мне, что я в основном адекватен в учёбе, так что, исходя из этого, я думаю, что ничего не буду вам стоить, если только в Хогвартсе не окажется более высоких стандартов, к которым я привык. Молодой человек, казалось, на мгновение задумался. — Справедливости ради, вам, возможно, следует обратиться к директору с просьбой отстранить меня от участия в конкурсе по очкам, так как я на самом деле не студент. — Я подумаю над этим, — сказала женщина, ведя его вниз по лестнице ко входу в гостиную Хаффлпаффа. Она остановилась у входа. — Мистер Поттер? — Да, профессор? — Я бы хотела поблагодарить вас за то, как вы защищали мисс Боунс. Последние несколько месяцев выдались для неё тяжёлыми, — судя по всему, женщина собиралась сказать что-то ещё, но, похоже, передумала. — Ваше общежитие указано на доске объявлений в гостиной дома. Пароль для этой двери периодически меняется и в настоящее время это «Поверь мне». Префекты уведомят вас о любых изменениях. Часы работы моего офиса указаны на доске объявлений, а мой кабинет находится за следующей дверью по этому коридору слева. Ваши расписания будут розданы завтра утром, за завтраком. У вас есть ко мне какие-нибудь вопросы, прежде чем я пожелаю вам спокойной ночи? — Нет, профессор, дальше я сам разберусь. — Желаю вам спокойной ночи. Гарри смотрел, как пожилая женщина уходит, затем повернулся к двери и произнёс: «Поверь мне». *** Войдя в гостиную, Гарри с удивлением обнаружил, что она почти пуста. Была уже почти полночь, но его опыт в школе Кумсилу заставил его ожидать, что там будет что-то вроде вечеринки в честь «начала учебного года». Что ж, в конце концов, это была другая страна, возможно, британцы просто были другими, хотя, по правде говоря, он не заметил такой уж большой разницы, всё было так, как всегда говорил ему Чиун: «Все люди в значительной степени одинаковы. Глупцы.» Почти никого. Он уловил в воздухе намёк на знакомые духи. Там была она. Сьюзен Боунс, дремлющая на диване. Ждёт его? Гарри опустился на колени рядом с диваном и легонько коснулся рыжеволосой девушки за плечо. — Сьюзен? Её глаза сонно открылись. — Привет, Гарри. Я ждала тебя, чтобы как следует поприветствовать в нашем доме. — Спасибо, — Гарри улыбнулся. — Тебе не кажется, что лучше перелечь в постель? Этот старый диван не выглядит удобным. Девушка потянулась, очевидно, стараясь отогнать остатки сна, или она пыталась послать ему сообщение, намеренно надев довольно тесную пижаму. Её растяжка обнажила очень красивое тело, и некоторые привлекательные изгибы проглядывались под плотным материалом. — Я также хотела поблагодарить тебя за твою помощь сегодня в поезде. — Как я уже сказал тебе в тот момент, — Гарри убрал прядь волос с глаз Сьюзен. — Унижать идиотов — само по себе награда. Девушка взяла его лицо в свои руки и притянула к себе для поцелуя. — Может быть, это и так, но я хочу предложить свою собственную награду за твои усилия, — девушка встала с дивана и подняла Гарри на ноги. — Мы в Хаффлпаффе держим номер люкс только ради особых наград, — сказала она, взяла его под руку и направила Гарри к двери. — Официально это гостевой номер, но неофициально это комната для пары. — Но мы ведь не пара. — Мы будем ею сегодня ночью. *** Шаг четвёртый, подумал Гарри, проводя кончиками пальцев левой руки по восьмёрке на пояснице Сьюзен. Девушка заворковала и укусила его за левое плечо. Пока всё идёт по плану. Шаг пятый. Гарри надавил большим пальцем на внутреннюю сторону её левого колена, а затем обеими руками одновременно манипулировал нервными узлами в её подмышках. Девушку сотряс интенсивный оргазм. Притормози… притормози… Шаг восьмой и девятый. Он начал массировать внутреннюю сторону обоих её бёдер. — ГАРРИ! О МЕРЛИН, ГАРРИ! ЛЮБИ МЕНЯ, ЛЮБИ МЕНЯ, ЛЮБИ МЕНЯ! — закричала рыжеволосая, когда забилась под ним в своём втором оргазме менее чем за двадцать секунд. О, чёрт, подумал Гарри, когда его левая рука переместилась с её бедра на правую грудь. Шаг десятый. Возможно, всё дело в ритме. Может, замедление даст лучший результат… Гарри легонько ущипнул девушку за сосок, Сьюзен прекратила метаться и выгнула спину в очередном оргазме. Гарри воспринял это как сигнал о том, что сеанс окончен. — О, Гарри, — застонала она, прижимаясь к нему. — Ох. Так хорошо. Так хорошо. О, Гарри. «Дерьмо!» — подумал Гарри, перекатываясь на спину и увлекая девушку за собой. Десять шагов. Что он делал не так? *** Ханна Эббот прокралась в общую гостиную. Комната была освещена только слабым огнём камина, но её глаза были достаточно приспособлены к темноте, чтобы она могла ясно видеть, что Сьюзен не лежала на своём любимом диване. Итак, Сьюзен действительно сделала это. На самом деле затащила в постель парня, с которым познакомилась только сегодня. Потеря тёти Амелии подействовала на Сьюзен сильнее, чем подозревала Ханна. Должно быть, на неё давила мысль, что она последняя из рода Боунс, последняя из всей семьи. Единственным, что удерживало Сьюзен от помещения в приёмный дом, было то, что до её семнадцатилетия оставалось несколько недель, и вот-вот должна была начаться школа… — ГАРРИ! О, МЕРЛИН, ГАРРИ! ЛЮБИ МЕНЯ, ЛЮБИ МЕНЯ, ЛЮБИ МЕНЯ! — донёсся голос Сьюзен из комнаты для пар. Что он сделал с её подругой? Ханна на мгновение уставилась на дверь в комнату пары Хаффлпаффа, задаваясь вопросом, можно ли убедить Гарри научить Невилла делать это с ней… *** Ханна проснулась и обнаружила, что кровать Сьюзен окружена другими шестикурсницами Хаффлпаффа, а также большинством семикурсниц и небольшим числом студенток пятого. Сьюзен сидела на кровати, болтая ногами, с глупой ухмылкой на лице. — Доброе утро? — сказала Ханна. Толпа девушек на мгновение повернулась, чтобы посмотреть на блондинку, а затем снова вернула своё внимание к Сьюзен. — Хорошо, Сью. Расскажи нам о нём, — попросила Кира Пикс, семикурсница. — Прошлой ночью ты перебудила половину дома. Ты обязана поделиться с нами подробностями. Сьюзен хихикнула. — Она и вас всех тоже разбудила? — спросила Ханна, надевая халат. — Четыре грёбаных раза, — отметила Меган Джонс. — После тех звуков, которые ты издавала, я удивлена, что тебе удалось добраться до своей постели, — добавила Мораг Маккензи, ещё одна семикурсница. — На самом деле я вообще не помню, как вернулась сюда, — сказала Сьюзен, до сих пор улыбаясь. — Всё, что я помню, это «Вау»! — Чёрт возьми, — выдохнула Мораг. — Что он с тобой сделал, Сью? — спросила Ханна. — Вау. — Сью! — чуть не прокричала Мораг. — Я думаю, он назвал цифру десять, — Сьюзен снова захихикала. — Гарри продолжал бормотать и считать до десяти. Я просто называю это «вау». — Оргазмы по номерам? — недоверчиво спросила Кира. — Я по-любому должна испытать это на себе! — Вау! — согласилась Сьюзен, и, хихикая, перевернулась на бок. *** Римо открыл свой почтовый ящик, достал оттуда пару конвертов и, улыбнувшись девушке за прилавком, вышел из почтового отделения. Первый конверт пах химически обработанной бумагой, которой пользовался Смитти, после вскрытия у Римо будет меньше двадцати минут, чтобы прочесть содержащуюся в нём информацию, прежде чем всё это превратится в ничто. Конечно, содержание уже было спорным, учитывая, что Смитти позвонил сегодня утром и отменил работу, описанную в письме, из-за того, что цель привлекла внимание некоторых конкурентов. Ещё одна улыбка заиграла на его губах. На другом конверте были наклеены международные почтовые марки Великобритании. Гарри. Римо вспомнил, как Чиун упоминал, что парень получил свой первый заказ в Великобритании… Гарри так быстро вырос. Лёгким движением запястья конверт был разорван, и письмо Гарри развернулось в его руке. Римо: Я прибыл в Шотландию для своего первого сольного контракта. Теперь начинается скучная часть, ожидание, когда цель покажет себя. Клиент настоял на том, чтобы я был введён в его школу под видом студента, а не отправился на поиски этого персонажа Волдеморта. Это звучало просто, когда я присутствовал на переговорах маленького отца с клиентом, но оказалось, что это заноза в заднице. Я не понимаю, как ты миришься со всей своей работой под прикрытием, правда, не понимаю. Как бы то ни было, я прибыл в Лондон и обнаружил, что клиент организовал для меня полицейский эскорт. Я тебя не разыгрываю. Честное слово, волшебный полицейский. Оказывается, я местная знаменитость, это как-то связано с тем фрагментом души, который маги Кумсилу вытащили из моей головы. В общем, они попытались поселить меня в настоящем клоповнике, но Чиун добавил в контракт пункт о расходах, так что я выбрался из этой дыры и поехал со своим эскортом в «Савой». Я упоминал, что мой сопровождающий — полицейский женского пола в возрасте от двадцати до двадцати пяти лет? Или что «подавляющее физическое влечение», на которое ты всё время жалуешься, распространяется и на ведьм тоже? Мне нравится быть собой. Как бы то ни было, после нескольких упражнений с юной леди и получения сувенира для маленького отца я случайно соприкоснулся с несколькими солдатами цели. Тонкс, женщина-полицейский, убила одного, прежде чем в неё попала их боевая магия, поэтому я в итоге убил четверых из пяти оставшихся и покалечил руководителя группы, психопатку по имени Беллатрикс Лестрейндж, прежде чем отправить её обратно к боссу, используя её собственное магическое транспортное устройство «Портключ». Я знаю, знаю, ты удивлён, что я сам не воспользовался портключом. Хочешь верь, хочешь нет, но я научился не лезть на рожон без знания местности… и вам с папочкой понадобилось всего шесть лет, чтобы вбить это мне в голову. Я отправил сумасшедшую женщину обратно с сообщением. Из того, что я читал об этом клоуне Волдеморте, он не станет так хорошо воспринимать насмешки и вскоре должен будет ответить. Тем не менее, я сейчас в школе, и у меня уже была стычка с одним из учителей, оказывается, что мой клиент на самом деле сознательно нанимает одного из людей цели. Все приспешники Волдеморта связаны с ним, используя особенно ужасную версию магии души. Клиент думает, что отмеченный учитель — шпион, и он явно им является, но я подозреваю игру на обе стороны. Мне также пришлось поиграть с парой местных хулиганов. Это мои новости, но у меня есть к тебе вопрос. Он касается тридцати семи шагов сексуального экстаза, так как я, кажется, делаю что-то не то. С тех пор как ты дал мне уроки, у меня была возможность попрактиковаться с девятью женщинами, и только одна из них позволила мне продвинуться дальше восьмого шага, но и она позволила мне дойти только до десятого, а затем отключилась, простонав моё имя. Я попробовал с ней ещё три раза, меняя свой ритм и скорость продвижения, но результат был тот же, она потеряла сознание, один раз на восьмом шаге и дважды на девятом. Я этого не понимаю. Я просмотрел заметки, которые показал мне маленький отец, и упражнения, которым ты меня научил, но до сих пор мой прогресс в этой конкретной области зашёл в тупик. Как я должен овладеть техникой, если никогда не смогу закончить всю процедуру? Я надеюсь, что у тебя имеются некоторые предложения. Я ни капельки не сомневаюсь, что маленький отец не будет удовлетворён моим прогрессом в этой области. Ты же его знаешь. В любом случае, это всё, что здесь происходит, с нетерпением жду окончания этой работы, чтобы мы могли пообщаться вживую. Гарри Римо перечитал письмо дважды, а затем разразился смехом. Мальчик жаловался на то, что был чересчур успешен в постели. Это было просто слишком хорошо; он собирался поделиться этим с Чиуном. Здоровяк поднял трубку, пытаясь вспомнить, у какого из его псевдонимов было наибольшее количество Небесных Миль, которые можно было использовать для организации поездки в Южную Корею. *** Гарри с нетерпением ждал этого урока с тех пор, как накануне столкнулся с профессором-пожирателем смерти. Знание, что кто-то, с кем так легко справиться, должен был преподавать урок защиты от чего угодно, без конца забавляло молодого человека. Он намеревался посещать различные занятия, на которые его назначили, как можно реже, но пожиратель смерти… что ж, он был особым случаем. Дверь в кабинет защиты распахнулась, и в комнату ворвался Снейп, мантия развевалась в такт его шагам. Мужчина заметил Гарри, сидящего за столом в задней части комнаты, и остановился как вкопанный. — Поттер! — прошипел Снейп. — Как ты сюда попал? — Для должным образом обученного человека нет запертых дверей, — сказал Гарри, цитируя Чиуна. — Это не ответ, Поттер. — Это всё, чего ты заслуживаешь, пожиратель смерти. — Ты высокомерный маленький сопляк, не так ли, Поттер? — Снейп злобно ухмыльнулся. — Возможно, снятие ста очков с Хаффлпаффа вернёт тебя на землю. Гарри пожал плечами. — Да хоть двести. Очки дома ничего не значат для меня, пожиратель смерти, хотя это может испортить тебе отношения с твоим коллегой — главой Дома. До меня доходят слухи, что ты настоящий ублюдок в классе, пожиратель смерти, ужасно неуравновешенный по отношению ко всем, кто не относится к твоему дому. Я не уверен, какой факт более печальный: что ты это делаешь, или то, что ты внушаешь им, что получение льготного режима — единственный способ выжить. Я подумал, что приду пораньше, чтобы дать тебе знать, что я не собираюсь с этим мириться. Если ты попытаешься грузить меня своим дерьмом, я тебя унижу. — Ты будешь унижать меня? — Снейп усмехнулся. — Я уже однажды это сделал, пожиратель смерти, — заметил Гарри. — Ты будешь обращаться ко мне как подобает, мальчишка. — Я думал, что ты пожиратель смерти. Разве ты не гордишься своими убеждениями? Единственная причина, по которой ты всё ещё дышишь, заключается в том, что Дамблдор находит тебе какое-то применение. В любом случае, скажи мне: девственница, которую ты изнасиловал, чтобы связать твою метку, она плакала? Её убийство вызвало у тебя ещё один стояк? С маской ярости на лице Снейп бросился к двери класса и рывком распахнул её; там он столкнулся с толпой студентов Хаффлпаффа и Рейвенкло. В очереди сразу воцарилась тишина. — В класс, — сказал он. Студенты гуськом вошли в комнату. Очевидно, Гарри сделал правильный выбор, когда сел, потому что ученики Рейвенкло направились в дальний конец комнаты, в то время как хаффлпаффцы заняли места на его стороне. Джастин Финч-Флетчли уселся справа от Гарри. Студенты начали повсеместно доставать учебники и конспекты из сумок. — Я не просил вас доставать книги, — сказал Снейп, закрывая дверь и вставая за свой стол лицом к классу; экземпляры Противостояния безликим были брошены обратно в сумки под партами. — Я хочу поговорить с вами, и мне нужно ваше полное внимание. Чёрные глаза Снейпа блуждали по их поднятым лицам, задержавшись немного дольше на Гарри. Поттер вознаградил внимание мужчины широкой улыбкой. — Я знаю, что до сих пор у вас сменилось пять преподавателей по этому предмету. Естественно, у всех этих учителей были свои методы и приоритеты. Учитывая эту путаницу, я удивлён, что так много вас нацарапали С.О.В. по моему предмету. Я буду ещё больше удивлён, если всем вам удастся справиться с работой Т.Р.И.Т.О.Н., которая будет намного более продвинутой. — Мистер Поттер! — рявкнул Снейп. — Каков ваш балл С.О.В. по защите от тёмных искусств? — Как вам хорошо известно, профессор, школа Кумсилу не использует британскую систему тестирования. — Значит, вы признаёте, что не имеете права находиться в этом классе… — Тем не менее, у меня лучшие школьные оценки по боевой магии. Эти занятия проводят ветераны войн в Юго-Восточной Азии, которые совпали с европейскими приключениями Гриндевальда. — Ах да, тот незначительный конфликт, — торжествующе произнёс Снейп. — Незначительный конфликт? Я очень надеюсь, что вы знаете защиту лучше, чем новейшую историю, профессор. Азиатские военачальники заставили Гриндевальда показаться чрезмерно амбициозным новичком. Снейп двинулся по периметру комнаты, говоря теперь более тихим голосом; студенты вытягивали шеи, чтобы держать его в поле зрения. — Тёмные искусства, — сказал Снейп, — многочисленны, разнообразны, постоянно меняются и вечны. Сражаться с ними — всё равно что биться с многоголовым монстром, у которого каждый раз, когда ему перерубают шею, вырастает голова ещё более свирепая и умная, чем раньше. Вы боретесь с тем, что неисправимо, мутирует, неразрушимо. Гарри фыркнул. — Вы находите мою лекцию забавной, мистер Поттер? — угрожающе спросил Снейп. — Да. Любой здравомыслящий человек сделал бы то же самое. Тёмные искусства вечны? Нерушимы? Честно говоря, вы вызвали у меня смех этим заявлением. Ничто не является нерушимым, ничто не вечно, каждый человек может быть убит, и каждая идея может умереть. Чёрт возьми, Волдеморта победил ребёнок. — НЕ ПРОИЗНОСИ ЕГО ИМЕНИ! — закричал Снейп, широко раскрыв глаза. Студенты по всей комнате вздрогнули при упоминании Волдеморта. — Вы хотите преподавать защиту и при этом боитесь имени? Волдеморт, Волдеморт, Волдеморт. Это просто имя, — Гарри поддерживал постоянный зрительный контакт с мужчиной, как будто бросая ему вызов сказать что-нибудь. — Каким-то образом это чудовище воскресло, вероятно, с помощью своих трусливых пожирателей смерти. Тупое название для группы террористов, слишком напуганных, чтобы показать свои лица, вы согласны, профессор? — Не произноси это имя, — прошипел Снейп. — Если ты вообще должен ссылаться на него, называй его Тёмным Лордом. — Тёмный Лорд? Вы что, издеваетесь надо мной? Каким пэром он получил титул лорда? — Гарри расхохотался. — Нужно быть по-настоящему жалким идиотом, чтобы думать, что этот придурок — какой-то «лорд». Снейп попытался подавить свой гнев и возобновил лекцию. — Поэтому ваша защита от практикующих тёмные искусства, — сказал Снейп немного громче, — должна быть такой же гибкой и творческой, как и те искусства, которые вы стремитесь уничтожить. Эти фотографии, — он указал на несколько снимков на стенах класса, — иллюстрируют, что происходит с теми, кто страдает, например, от проклятия Круциатус, — он махнул рукой в сторону ведьмы, которая явно кричала в агонии; «почувствуй поцелуй дементора» — волшебник, лежащий, съёжившись у стены, с пустыми глазами; или «провоцирующая агрессию инферналов» кровавая масса на земле. — Значит, инферналов видели? — спросила высокая девушка из Рейвенкло. — Это правда, что он их использует? — Тёмный Лорд использовал инферналов в прошлом, — ответил Снейп, — а значит, вам было бы разумно предположить, что он может использовать их снова. А теперь… Он снова направился в другой конец класса к своему столу, и вновь они наблюдали, как его тёмные одежды развевались у него за спиной. — Мистер Поттер, какова лучшая защита от Круциатуса? — Избегать попадания под проклятие. Лучший способ сделать это — убить заклинателя до того, как он добьётся своего. Снейп, казалось, был ошеломлён ответом Гарри. — Интересный ответ, мистер Поттер, а если бы заклинатель был на некотором расстоянии, скажем, на каком сейчас я от вас? — Возможно, нам следует сказать, на каком расстоянии от меня находится игрушечная голова тролля позади вас? — Отлично. Ваш противник произносит заклинание, как вы можете остановить его на таком расстоянии, не накладывая смертельного проклятия? В тишине классной комнаты раздался громкий стук, Снейп повернулся и обнаружил галлеоновую монету, застрявшую аккурат между глаз тролля. Он даже не видел, как мальчик пошевелился. — Это довольно эффективно сфокусировало бы внимание заклинателя, — сказал Гарри. — Я подумал, что директор мог бы возразить против того, что я так поступил с вами… *** Люциус Малфой вошёл в зал родового дома его семьи, который Тёмный Лорд объявил своим. Первоначально комната была бальным залом, а затем Тёмный Лорд превратил её в роскошный тронный, из которого он управлял своими приспешниками и планировал завоевание мира. Эти заговоры были сорваны мальчиком Поттером, и что бы это ни было, мальчик сделал это в ту хэллоуинскую ночь 1981 года, незадолго до своего исчезновения. Люциус защищал тронный зал все годы отсутствия Тёмного Лорда, защищал его от расследований Министерства, вынюхивания невыразимцев и даже от социальных амбиций своей жены. Он знал, что Тёмный Лорд вернётся, разве его хозяин не повторял всем пожирателям снова и снова, что он бессмертен? Глава клана Малфоев всё ещё чувствовал стыд за то, что его не выбрали для участия в возрождении Тёмного Лорда; он утешал себя тем, что будь он выбран, план не пошёл бы так ужасно неправильно. И всё же, по крайней мере, Тёмный Лорд вернулся к ним. Когда-то трон находился в центре комнаты, а не стоял в тёмном углу, полностью в тени, и не был окутан туманом множества зелий, предназначенных для того, чтобы держать хозяина под контролем и умиротворять. Люциус принял позу мольбы, которую требовал Тёмный Лорд, и ждал, когда его позовут. Иногда это было долгое ожидание, но не сегодня. — Встань, Люциус. Встань и говори. — Я принёс новости, милорд, — сказал Люциус, не отрывая взгляда от пола. С момента его возрождения пожирателям смерти было запрещено смотреть на своего господина. — Наши целители не смогли выяснить причину боли Беллатрикс. Они говорят мне, что не могут найти ничего плохого. Мы заручились поддержкой специалиста — целительницы из Святого Мунго, и она также ничего не смогла обнаружить, даже когда мы пытали её мужа и дочерей, — они даже похитили маггловского врача, который тоже не смог найти причину, но Люциус не собирался говорить об этом Тёмному Лорду. — Жаль. Беллатрикс была мне полезна, особенно учитывая мои текущие потребности. Убей её, — хриплый голос возрождённого Тёмного Лорда до сих пор заставлял Люциуса нервничать. — Что-нибудь ещё? — Да, милорд. У меня есть отчёты о Гарри Поттере. — Говори. — Я получил подтверждение того, что Поттер действительно учится в Хогвартсе как необычайно сильный шестикурсник. — Ты колеблешься, Люциус? — Он бросает вам вызов, милорд. Встретив моего сына, он без всякой причины ранил мальчика и велел ему передать вам сообщение через меня. — Он отправил аналогичное послание через Беллатрикс, — признался Волдеморт, размышляя вслух. — Мои источники в школе сообщили мне, что первые выходные в Хогсмиде состоятся через две недели. Пусть Макнейр возьмёт отряд моих лучших воинов и захватит Гарри Поттера. Они должны убивать всех детей, не принадлежащих к моим последователям. Если кто-нибудь причинит вред Поттеру, судьба Бартемиуса Крауча-младшего станет приятным воспоминанием. *** Она была там. На то, чтобы найти её, ушло почти полчаса. Невилл покачал головой. Почему-то ему никогда не приходило в голову поискать своего товарища-префекта Гриффиндора во дворе между теплицами, где она была с группой Изгоев. Гермиона и он тихо сформировали общество изгоев ещё на первом курсе, из-за необходимости, чтобы у них обоих был кто-то ещё, с кем можно было поговорить. Невилл вспомнил свою собственную болезненную застенчивость и неуверенность в себе, которые привели его к полной катастрофе почти на каждом уроке, за заметным исключением Гербологии. Гермиона, с другой стороны, была лучшей в каждом классе, даже по зельям, несмотря на то, что Снейп люто ненавидел её и всё, что с ней связано. Эти двое нашли друг друга после того кошмарного первого Хэллоуина в Хогвартсе и ужасающей встречи Гермионы с троллем. Дружба, которая расцвела тогда, стала краеугольным камнем обеих жизней, когда Лонгботтомы познакомили Грейнджеров с волшебным миром, а Грейнджеры ответили взаимностью. Невиллу и в голову не могло прийти, что он когда-нибудь увидит свою степенную бабушку катающейся на «американских горках», как это было прошлым летом, когда Грейнджеры пригласили их в маггловский парк развлечений. Бабушка намекала на начало переговоров с Грейнджерами. Невилл знал, что ему придётся положить этому конец. Вероятно, ему также следует упомянуть об этом женщинам в своей жизни; если они узнают об этом от кого-то другого, Гермиона убьёт его, а Ханна никогда не простит. — Луна, — говорила Гермиона, когда Невилл приблизился. — Признаю, ты была права насчёт того, что Гарри Поттер вырос в Корее, но это не значит, что его обучали как убийцу древнего дома убийц. — Папа посвятил целый раздел тайной жизни Гарри Поттера три года назад, Гермиона, — фыркнула Луна Лавгуд. — Он ясно продемонстрировал своё мастерство в Косом переулке тридцать первого августа, и ты сама видела, как он приструнил Снейпа за попытку заколдовать его в первый раз, — блондинка приняла самодовольное выражение лица. — Чем скорее все поймут, что газета моего отца является единственным источником точной отчётности в мире, тем счастливее все будут. По другим ученикам пробежал смешок, когда рот Гермионы Грейнджер несколько раз открылся и закрылся, но она так и не смогла ничего сказать. Дебаты Лавгуд/Грейнджер всегда были излюбленной темой среди Изгоев. — Хорошо, Луна, — сказала Миллисента Булстроуд. Милли, полукровка, попавшая в Слизерин, была одной из первых, кто к ним присоединился и фактически дал группе название. — Если Поттер — убийца, что он здесь делает? — Очевидно, он здесь, потому что гоблины решили, что дальнейшее существование Тёмного Лорда плохо скажется на бизнесе, а плохое время в бизнесе — это когда министр Фадж будет наиболее склонен делать пироги из захваченных гоблинов. Поэтому гоблины наняли Гарри Поттера, чтобы закончить работу, которую он начал в младенчестве. — Луна, это абсурд! В наши дни… — И вновь Гермиона не нашла, что сказать. Как бы забавно это ни было, Невилл решил спасти своего товарища-префекта. — Извините меня все, — сказал он со своей теперь уже фирменной улыбкой. — Гермиона, профессор Макгонагалл хотела бы поговорить со всеми старостами Гриффиндора о первых выходных в Хогсмиде. — Конечно, Невилл, — Гермиона собрала свои вещи в сумку с книгами, а затем поднялась на ноги. — Встреча состоится в её кабинете? — Да. Не спеши, она начнётся не раньше пятнадцати тридцати, у нас ещё двадцать минут в запасе. — Извините нас, — сказала Гермиона остальным. — Работа префекта никогда не заканчивается. Когда они шли к замку, Гермиона бросила на друга косой взгляд. — Снова спасаешь меня от Луны? — Нет, не совсем, — Невилл улыбнулся. — Собрание действительно состоится, и, кроме того, я хотел с тобой кое-что обсудить. Что касается Луны, ты должна запомнить пару вещей. Она — коготь. Это автоматически означает, что она не глупа. Во-вторых, её отцовская линия на протяжении веков состояла почти исключительно из «когтей», это значит, что её отец тоже не глуп. Возможно, странный, но не глупый. — Но… — Вот почему тебе никогда не выиграть спор с Луной. Вы обе очень умны, но ты полагаешься исключительно на факты, а она — на факты и веру в своего отца. Когда факты и убеждения вступают в конфликт, вера каждый раз превосходит факты. — Но… — Кроме того, ваши обмены любезностями очень забавны для всех нас, но по итогу ты всегда расстроена. — Я знаю, — Гермиона вздохнула. — Просто она такая… — Девушка с густыми волосами покачала головой. — Ты сказал, что хочешь поговорить со мной? — Да, мне было интересно, насколько хорошее чувство юмора у твоего отца. — Прошу прощения? — Я пытался придумать, как поднять эту тему после «Экспресса». Бабушка заявила о начале переговоров с твоим отцом. Гермиона нахмурила брови. Невилл узнал её обычное выражение замешательства. — Переговоры о чём? — Гермиона, ты должна понимать, что моя бабушка из настоящих традиционалистов. — Переговоры о чём, Невилл? — Брачный контракт. Она сказала мне, что не может представить, чтобы я нашёл кого-то лучше. Гермиона несколько мгновений молчала. Невилл знал, что это нехороший знак. — Брачный контракт? Это что, шутка, Невилл? Мне не смешно, если что. — Никаких шуток. Она серьёзно. Я сказал ей, что между нами этого не произойдёт, но она твёрдо стоит на своём. — Я понимаю, — ответила Гермиона тоном, который сообщил Невиллу, что скоро она будет исследовать в библиотеке этот аспект волшебного общества с точностью до дюйма. — Значит, когда она сказала, что не может представить, чтобы ты нашёл кого-то лучше, это была пощёчина тебе или комплимент мне? — Определённо, это комплимент по отношению к тебе. Ты нравишься бабушке, ей импонирует, что ты можешь постоять за себя и ничего ни у кого не отнимаешь. — Хм. А что по этому поводу думает Ханна? Невилл покраснел. — С ней я ещё не говорил. — Сделай это. Немедленно, — приказала Гермиона. — Я дам папе знать, что собирается предложить твоя бабушка… Надеюсь, у него получится отшить её мягко. — С другой стороны, он может подумать, что я отличная добыча, и поставит свою подпись… Особенно после того, как увидит предложение о выкупе за невесту. — Невилл… — Гермиона зарычала, гадая, что такое выкуп за невесту и сколько за неё могут предложить. Ещё несколько мгновений пара шла молча. — Почему ты сказал своей бабушке, что у нас ничего не получится? — Потому что жениться на тебе было бы сродни женитьбе на моей властной старшей сестре. — Что ж, выйти за тебя замуж было бы всё равно, что выйти за надоедливого младшего брата. — Значит, мы пришли к согласию? — спросил Невилл, улыбаясь. — Думаю, да. Пара подошла к двери кабинета профессора Макгонагалл. Гермиона поправила мантию и посмотрела на Невилла. — Готов? — он кивнул и она постучала в дверь. *** — Шалость удалась. Гермиона Грейнджер сложила карту и отправила её в сумку с книгами. Карта была подарком от близнецов Уизли, когда она получила значок старосты в прошлом году. — Используй её в хорошем настроении, — сказал ей Фред. — Не будь к ней строга, — добавил Джордж. — Единственный способ достать эффектных шутников — это иметь эффектную оппозицию. — Мы доверяем тебе использовать её, чтобы дети не причиняли вреда себе или другим, — сказал Фред, сорвав её значок и полируя его на рукаве. — Но помни, позволь им немного повеселиться, — заключил Джордж, когда Фред приколол начищенный до блеска значок к мантии Гермионы. — Ты тоже заслуживаешь немного веселья. Фред и Джордж подружились с ней после инцидента с троллем в её первый год, а затем зашли так далеко, что считали её чуть ли не членом семьи после смерти их младшей сестры на втором курсе. Эти отношения между близнецами и Гермионой приводили в ярость и Рона, и Перси Уизли, хотя и по разным причинам. Рон всё ещё обижался на неё за то, что близнецы изменили своё братское отношение к нему, как только узнали, что именно из-за него Гермиона оказалась на пути тролля. Ну а Перси… Перси не устраивало то, что Гермиону нужно было держать на расстоянии вытянутой руки из-за её дружбы с близнецами. Гермионе нравилось думать, что используя карту на своих дежурствах, она оказывала честь близнецам. Она пресекла опасные вещи, о которых узнала благодаря карте, но позволила многим делам соскользнуть с крючка. Занятия в школе шли уже две недели, и до сих пор в этом году Гермиона обычно патрулировала в одиночку, в основном из-за карты, но также и потому, что в ней было нечто такое, что отталкивало большинство других префектов. Невилл был хорошим другом, но он встречался с Ханной Эббот из Хаффлпаффа с прошлого мая, так что чаще всего эти двое патрулировали вместе. Но одиночество вполне устраивало Гермиону. Оно позволяло ей особенно внимательно следить за теми, кто её интересовал. Один из её текущих предметов интереса находился по другую сторону двери перед ней. Так тихо, как только могла, она толкнула дверь и вошла в неиспользуемый класс. Комната была волшебным образом увеличена до размеров Большого зала и очищена от всей мебели. Пол был… покрыт какими-то… влажными салфетками? Посмотрев вниз, Гермиона увидела, что от её шагов бумага у неё под ногами рвалась. — Доброе утро, префект Грейнджер. Гермиона подняла глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как Гарри Поттер выполняет колесо в центре комнаты, каким-то образом оставляя влажную бумагу нетронутой. Он был одет в синие джинсы, тёмно-синюю футболку с каким-то слоганом на груди, который она не смогла разобрать, и белые кроссовки. — Что ты делаешь? — изумлённо спросила она. — Как ты это делаешь? — Выполняю утреннюю разминку, — ответил парень с волосами цвета воронова крыла, заканчивая своё колесо в стойке на руках. — Вам придётся быть более конкретной в отношении того, что вы хотите знать, когда спрашиваете, как я что-то делаю. Гермиона наблюдала, как он встал в стойку на одной руке. Ей было очень трудно сосредоточиться на чём-либо, кроме того, как двигалось его тело, и на что это могло бы быть похоже, если бы он прижался своим телом к её собственному. — Как ты эт… как ты не рвёшь бумагу на полу? Молодой человек одарил её перевёрнутой улыбкой и приподнялся на кончиках пальцев левой руки. — Тренировки. Годы и годы практики. Мой отец придерживается мнения, что у меня хромает равновесие. Лично я этого не замечаю, но мастер Синанджу редко ошибается. Так что я тренируюсь. Он начал подпрыгивать на кончиках пальцев, каждый отскок отталкивал его примерно на двадцать сантиметров от пола, однако папирусная бумага под его рукой оставалась нетронутой. У Гермионы пересохло во рту, когда она наблюдала за его движениями. После десятого прыжка Гарри вскочил на ноги. Теперь она могла прочесть надпись у него на груди. Жёлтыми буквами была чётко выведена часть 23-го псалма: Да, хотя я иду по долине смертной тени, я не буду бояться зла, — это показалось Гермионе странной вещью, которую можно иметь на футболке. Палочка Гарри внезапно оказалась у него в руке, он сделал несколько точных жестов, и влажная бумага исчезла, пол стал сухим, а комната вернулась к своим первоначальным размерам. — Вам что-то было нужно, префект Грейнджер? — Я… — она сглотнула, пытаясь сосредоточиться на том, что говорила. — Я совершала раннее утреннее патрулирование и мне показалось, что из этой комнаты исходит какой-то звук. Гарри склонил голову набок, глядя на неё. — Нет, нет, вам не могло показаться. Отсюда не доносилось никакого шума. Вы не могли отследить меня по звуку. Он снова взмахнул своей очень короткой палочкой. — Кажется, на мне нет никаких отслеживающих чар, и всё же вы каким-то образом прознали, что я здесь. Это и есть загадка. Я люблю головоломки. Гарри наблюдал, как выражение её лица изменилось на настороженно-враждебное. — Не волнуйтесь, префект Грейнджер, я не буду вникать в ваши секреты. У меня полно своих скелетов в шкафу, — снова эта лёгкая улыбка появилась на его губах. — Хотя я, вероятно, буду продолжать задаваться вопросом, как вы меня нашли… — Я… я… — Почему слова не приходили в голову? Почему она всегда была такой рассеянной рядом с ним? — Что ж, мне лучше вернуться в общежитие, мне нужно взять свои книги и позавтракать. — До свидания. До свидания? Зачем она это сказала? Почему он так вывел её из-под контроля? Когда Гарри проходил через дверной проём, Гермиона заметила надпись на спине его рубашки. Потому что я самый подлый сукин сын в долине. Что такого было в этом мальчике? *** Гарри сидел на каменном заборе и жонглировал полудюжиной камней разного размера, развлекая местную детвору, а также нескольких матерей. До сих пор поездка в Хогсмид оборачивалась колоссальной тратой времени. Если вы не хотели есть ядовитую пищу, пить ядовитые напитки или тратить баснословные суммы на книги, лежащие в свободном доступе в библиотеке Хогвартса, в этом городке было попросту нечем заняться. В нём даже не было кинотеатра, что обычно являлось спасительной милостью западного города. — Как это у тебя получается? — спросил мальчик, которому, по оценкам Гарри, было около шести лет. — Что? Жонглирование или правильное дыхание? — Жонглирование, конечно. Любой может дышать, — ответил мальчик. — На самом деле, очень немногие люди дышат правильно, но ответ как на дыхание, так и на жонглирование — это практика. Ты мог бы научиться делать и то, и другое, если захочешь попрактиковаться. — А, — мальчик пожал плечами. — Я бы предпочёл палочку. Тогда я мог бы заставить камни летать без помощи рук. — Да, мог бы, но магия, как правило, делает людей слабыми. Зачем им работать, когда магия сделает всё за них? — Я не знаю. В этом суть волшебства. — Да, это так, — Гарри улыбнулся мальчику. — Но волшебник — это больше, чем просто магия, не так ли? Пока мальчик размышлял над этим вопросом, Гарри внезапно напрягся, ловя каждый из камней, когда они падали. — В чём дело? — спросила одна из матерей. — Тёмное заклинание, — ответил Гарри. — Кто-то только что произнёс проклятие Круциатус! Уводите своих детей домой. Одна из других женщин засомневалась. — Я ничего не слышала, — сказала она. Затем воздух разорвали крики. Гарри преобразил свою школьную мантию (необходимую для посещения Хогсмида) в свободную рубашку и штаны, пока бежал на крики. *** Уолден Макнейр выпустил Круциатус в кричащую девушку, а затем наклонился, чтобы поднять её на ноги, схватив за волосы. Он заметил значок на одежде азиатки. — Дамблдор теперь позволяет узкоглазым быть главами, не так ли? — произнёс большой человек. — Что ж, Тёмный Лорд положит этому конец. Где Гарри Поттер, девка? Чоу Чанг боролась с болью от Круциатуса, пытаясь сосредоточиться на лице мужчины. — Я не знаю, — выдохнула она. — Я не видела его в Хогсмиде. — В таком случае, как насчёт этого? Макнейр повернулся к паре пожирателей смерти позади него. — Убивайте по одному ребёнку за тридцать секунд, пока не появится Поттер, — всё ещё держа девушку за голову, Макнейр оглядел площадь Хогсмида. — Пока не явится ваш спаситель, мы будем убивать детей. Мужчина ухмыльнулся про себя. Смиренные овцы. Никто не поднял бы палочку против пожирателя смерти. Ещё шестеро его людей находились на площади, удерживая толпу запуганной до смерти разумным использованием различных проклятий. Повернувшись обратно к старосте, Макнейр решил немного повеселиться. В конце концов, она не собиралась пережить этот опыт. — Где Гарри Поттер, сука? — зашипел бывший чиновник Министерства, направляя свою палочку с целью изуродовать молодую женщину. Что-то мокрое и ужасное произошло позади Макнейра. Он узнал этот звук; он слышал его раньше, когда убивал большое животное своим любимым топором. Внезапное движение на уровне земли привлекло его внимание, Макнейр посмотрел вниз и увидел верхнюю часть туловища пары пожирателей смерти, прикрывавших его спину; они смотрели на него снизу вверх, ещё не мёртвые, но выкачивающие свою кровь на тротуар с неудержимой скоростью. — Я прямо за тобой, пожиратель смерти, — прошептал Гарри ему в ухо. — Пришло ли твоё время умирать? Гарри пнул его по левой ноге, раздробив бедро и колено. Ледяной столб вылетел из очень короткой чёрной палочки Гарри и ударил в грудь одного из людей в масках на другой стороне площади. Гарри отскочил от Макнейра и вырвал оба глаза мужчины одним движением левой руки, оставив раненого калекой, слепым, беспомощным и кричащим в агонии на земле. Гарри жестом наколдовал на себе чары увеличения громкости. — Итак, джентльмены, вы только что видели, как я убил троих ваших попутчиков и искалечил вашего лидера менее чем за двадцать секунд. Я знаю, о чём вы думаете. Нас пятеро, а он один; он просто должен быть измотан после всего этого. Но потом вы вспоминаете, что это Гарри Поттер, и он победил Волдеморта, когда был ребёнком. На каком-то уровне Гарри действительно наслаждался этим. Он продолжал двигаться, не позволяя пожирателям смерти взять себя на прицел. Незначительная часть его разума задавалась вопросом, видел ли кто-то из этих чистокровных идиотов когда-нибудь фильм. — Я заключу с вами сделку, бросьте свои палочки и сдайтесь, и я вас не убью. — Я устал? Или я свеж, как маргаритка? Вы должны задать себе вопрос, — Гарри начинал стыдиться самого себя, но если Римо могло сойти с рук «вот это бизнес, милая», тогда и Гарри мог бы позаимствовать цитату у кинематографического тёзки. — Повезёт ли вам сегодня? Ну так как, повезёт, подонки? На мгновение на площади воцарилась тишина, а затем её нарушил стук пяти палочек, упавших на землю. — Ну же, не стойте просто так, — обратился Гарри к толпе, призывая палочки пожирателей смерти. — Эти ублюдки мучили детей. Может, вам следует убедиться, что они будут милы и готовы сотрудничать, когда появятся авроры. — Ты обещал, что мы будем в безопасности, если сдадимся! — взвизгнул один из людей в масках, когда в него попало первое заклинание. — Нет, я сказал, что не убью вас, — уточнил Гарри, снимая антиаппарационную защиту пожирателей смерти. *** — Милостивый Мерлин, Моргана и Мейв! Гарри оторвал взгляд от массажа спины Чоу Чанг. — Аврор Шеклболт, рад снова видеть вас. — Что, чёрт возьми, здесь произошло? — спросил лысый аврор, глядя на разделённые пополам тела на улице. — Они искали Гарри, — ответила Чоу. — Они собирались убить всех, пока не поймают его. — Расскажи мне, что произошло, Поттер. Более дюжины авроров рассредоточились по площади, собирая свидетельские показания после того, как несколько их товарищей взяли пленников под стражу. — Я был в паре улиц отсюда, развлекал детей жонглированием, когда начались проблемы… Гарри подробно описал всё, что он делал, начиная с того момента, как услышал первое пыточное проклятие, и заканчивая прибытием авроров. — Почему ты ослепил лидера после того, как искалечил его? — Хотел убедиться, что он получил хоть малейшее представление о том, что он делал с другими, — Гарри пожал плечами. — Кроме того, я не знал, что остальные собирались сдаться, и вы были таким стервозным со мной в прошлый раз, когда я не оставил вам никого для допроса. Шеклболт хотел оспорить характеристику «стервозный», но оставил это без внимания. — А те пятеро, которые сдались? Почему ты не защитил их от толпы? — Вы имеете в виду толпу, которую они всего несколько мгновений назад пытали? Я не знал, что должен был защищать пожирателей смерти. Вы забываете, что я чужд этой культуре, хотя я знал, что именно так принято обращаться с пожирателями смерти. — Тоже мне, умник выискался, — проворчал Шеклболт. — Ладно, возвращайся в замок, Дамблдор, без сомнения, захочет с тобой поговорить. — Без сомнения. Если вам удастся выжать местоположение Волдеморта из этих идиотов, дайте мне знать, хорошо? Чем раньше он откинет копыта, тем скорее я смогу вернуться домой. Шеклболт ушёл, качая головой. С таким количеством свидетелей эта ночь обещала быть долгой. Гарри повернулся, чтобы отправиться обратно в замок. Экипажи были переполнены, отправляя испуганных детей обратно в замок; вероятно, было бы быстрее пойти пешком. Гарри начал переходить улицу. — Стой, где стоишь, Гарри Поттер, — пропищал юный голосок. Гарри обернулся и увидел девчушку с серебристо-светлыми волосами, не старше десяти лет, которая смотрела на него, уперев руки в бёдра. — Почему ты так долго возился с аврором, Гарри Поттер? Как грубо! Теперь ты пойдёшь со мной. Гарри поймал себя на том, что улыбается, когда им командует такая хорошенькая маленькая штучка. — Прости, я бы с удовольствием с тобой поиграл, но мне нужно уладить кое-какие дела в школе. Может быть, мы сможем поиграть вместе в следующие выходные в Хогсмиде. Маленькая девочка топнула ногой. — Я не хочу играть с тобой, дурак. Я здесь, чтобы привести тебя к моей маме. Я предупреждаю, что она очень рассердится, если ты ещё немного задержишься. Возможность ловушки промелькнула в голове Гарри, но на самом деле он не мог представить, чтобы у Волдеморта хватило хитрости даже мечтать о том, чтобы попытаться провернуть нечто подобное. — Хорошо, маленький генерал, веди меня к своей матери. *** Гарри последовал за девочкой с улицы в «Три метлы», а затем вверх по ступенькам в конференц-зал на первом этаже. Там он оказался лицом к лицу с, возможно, самой красивой женщиной, которую когда-либо видел. — Мистер Поттер, — произнесла она, жестом приглашая его сесть. — Меня зовут Аполлин Делакур. — Мадам Делакур, — Гарри кивнул и продолжил по-французски. — Юная леди очень настаивала, чтобы я пошёл за ней для разговора с вами. Женщина с нежностью посмотрела на свою дочь. — Габриэль может быть довольно настойчивой в своих просьбах. Когда я приехала в Британию, чтобы встретиться с вами, мистер Поттер, я представить не могла такой демонстрации мастерства. Гарри пожал плечами. — Честно говоря, я не понимаю, как пожиратели смерти получили такую репутацию. Казалось бы, они способны терроризировать детей, но всякий раз, когда им кто-то противостоит, они, кажется, разваливаются на части. — Мистер Поттер, вы слишком скромны. Я видела примеры вашего мастерства раньше и узнаю его источник, хотя должна признаться, что была удивлена, увидев европейца, практикующего навыки Синанджу. В моём анклаве во Франции работал мастер Нуич Синанджу, когда я была ещё маленькой девочкой. Услышав его разговоры со старейшинами анклава, я приняла за символ веры то, что его навыки недоступны никому, кроме корейцев по происхождению. — Мастер Нуич теперь известен как Чиун, он мой учитель и приёмный отец. Я второй ученик Синанджу, — сказал Гарри с ноткой гордости. — Вы сказали, что хотите со мной поговорить? Аполлин посмотрела на свою младшую дочь, которая тихо сидела, впитывая каждое слово. — Мистер Поттер, что вы знаете о Турнире Трёх Волшебников? — Ничего, — признался Гарри. — Два года назад в Хогвартсе было проведено соревнование между Шармбатоном, Дурмстрангом и Хогвартсом, в котором каждую школу представлял свой чемпион. Моя старшая дочь Флёр была чемпионкой Шармбатона. — Вы сказали «была», я так понимаю, что-то случилось? — В течение учебного года была проведена серия из трёх «испытаний». Виктор Крам, звезда квиддича, выиграл первое у дракона. Седрик Диггори из Хогвартса выиграл второе, освободив своего заложника из озера на территории школы. — Я была заложницей Флёр для этого глупого задания, — сказала Габриэль с того места, где она сидела. — Да, так и было, — подтвердила Аполлин. — Последним испытанием был лабиринт живой изгороди, заполненный магическими ловушками и существами. Флёр стала победительницей в этом задании, первой добравшись до Кубка Трёх Волшебников. Какой-то злодей превратил чашу в контактный портключ, и, завладев своим призом, моя дочь исчезла. Гарри кивнул. — Я полагаю, её больше никто не видел? Ваша дочь разделяет ваши способности вейлы? Аполлин напряглась. — Да. Как вы узнали? — Вы упомянули, что вы из «анклава». У моего учителя было несколько неправительственных контрактов с магическим миром. Не говоря уже о том, что вы излучаете очарование. — Я даже не осознавала этого. Вы и впрямь чувствительны. Из нескольких источников стало известно, что Волдеморт возродился, используя жизненную силу и магию Флёр. Тело моей дочери так и не было найдено. Первоначально я пришла просить вас обратиться в британское министерство, чтобы они приложили некоторые усилия для поисков моей дочери, но, увидев, как вы сражаетесь, я хочу предложить вам контракт. — На что? — Я хочу, чтобы Волдеморт умер. Я хочу заключить с Домом Синанджу контракт на убийство ублюдка, отнявшего у меня дочь. Гарри не ожидал этого. Он порылся в памяти, пытаясь вспомнить, есть ли у Чиуна какие-нибудь правила, запрещающие платить дважды за одну и ту же цель. — Это может быть возможно, — сказал Гарри, открывая переговоры. — Конечно, Синанджу никогда не был дисконтным домом… *** Тишину деревни Синанджу разрезал рокот двигателя древнего мотоцикла. Жители деревни опознали в этом звуке военного чиновника, который время от времени доставлял почту мастеру Синанджу. Мотоцикл двигался по деревне с такой большой скоростью, какую только мог выжать из машины перепуганный посыльный. Припарковав байк у ворот дома мастера, мужчина из Пхеньяна подошёл к входной двери и тихо постучал. Она мгновенно распахнулась, показав хозяина. — Да? Посланник сглотнул. — Письмо для мастера Синанджу, доставленное с одобрения Верховного Народного Собрания. Чиун протянул руку. Посыльный понял, что ему уже следовало вынуть письмо из сумки, и нащупал его, прежде чем вложить в руку старика. — Свободен. Чиновник практически бегом добрался до мотоцикла, завёл его и снова принялся развивать как можно бóльшую скорость, чтобы увеличить расстояние между собой и человеком, которого он знал как воплощение смерти. Чиун наблюдал, как мужчина покинул деревню, затем вернулся к себе домой, чтобы прочитать письмо. Только Римо или Гарри могли написать ему по адресу, который должен был пройти через правительство в Пхеньяне, и почерк подсказал Чиуну, что письмо было от его младшего сына. Отец, Я надеюсь, что это письмо застанет вас в добром здравии. Я продолжаю работать над своим равновесием, используя упражнения, которые вы мне описали. Я полагаю, что вы оценили бы мой прогресс как удовлетворительный, если бы не проблема, над которой я работал с Римо. Я пишу это, чтобы сообщить о бизнес-сделке, которую я совершил. После небольшой конфронтации с приспешниками моей цели во время выходных в волшебной деревне Хогсмид ко мне обратилась Аполлин Делакур из анклава Нимфа-ан-буа-Вейла с предложением о контракте. Мадам Делакур была свидетелем моего общения с членами культа пожирателей смерти и признала моё приближение к искусству Синанджу. Она хочет заключить контракт с домом Синанджу, чтобы устранить Волдеморта, мою нынешнюю цель. Я, конечно, не упомянул мадам Делакур, что у меня уже заключён контракт на убийство Волдеморта, и сделал всё возможное в переговорах с ней. Прилагается квитанция о внесении пяти тысяч галлеонов на счёт Синанджу в Гринготтсе. Это половина согласованной суммы, другая половина будет выплачена после подтверждения смерти Волдеморта. Клиент понимает, что работа не будет выполнена с обычной скоростью, которой известен Синанджу, из-за ограничений на мои передвижения, установленных предыдущим контрактом. В этом и заключается причина частичной скидки. Основной клиент Дамблдор всё ещё настаивает на том, чтобы я оставался в школе, поэтому прогресс по контракту идёт медленно. Как только у меня появятся какие-нибудь новости, я напишу снова. С уважением, Гарри. Отличная работа, подумал Чиун. Действительно, молодец. Нет ничего лучше, чем получить двойную плату за одну и ту же цель. Возможно, через несколько месяцев будет уместно нанести Гарри визит.