Гарри Поттер и Солнечный Источник

      Римо Уильямс припарковал взятую напрокат машину на поросшей травой обочине крошечной однополосной дороги. Он вышел из автомобиля и осмотрел по-настоящему внушительный лес, стоявший примерно в дюжине ярдов от дороги. Не обнаружив ничего, что могло бы представлять большую угрозу, здоровяк начал пробираться между деревьями. Судя по тому, что говорили ему чувства, это было именно то место, которое Гарри описывал в своих письмах как ближайшую точку к волшебной деревне рядом с его школой. Римо сделал паузу. Что-то было не так… По какой-то причине ему захотелось вернуться в машину и уехать… куда-нибудь. Какое-то… принуждение? Неважно, Римо приказал своим чувствам не обращать внимания на отвлекающий фактор, и тот исчез. Земной аватар Шивы прошёл примерно полмили по густому тёмному лесу, прежде чем лес поредел и превратился в живописный луг. Примерно в четверти мили на лугу находилось то, что казалось руинами древнего города, а за ним на холме — развалины средневекового замка. Этого он и ожидал. Гарри рассказал ему об иллюзиях, которые использовали волшебники, чтобы держать людей подальше от деревни и школы. Римо вернулся к одному из первых уроков, которые Чиун преподал ему так давно. «Всё, что существует — вибрирует, овладей вибрациями, и ты овладеешь миром». Большой человек сфокусировал взгляд, желая найти закономерность в иллюзии и заглянуть за неё. В уголках его рта заиграла слабая улыбка, когда перед ним внезапно возник замок с деревней восемнадцатого века на переднем плане. Улыбка погасла, когда он заметил, кто приближается к деревне с другой стороны леса. Если бы не его приключения с Чиуном, он бы не поверил своим глазам. Семь фигур человеческого роста, одетых в чёрные плащи, сопровождали семь огромных… созданий. Было ли это частью войны в волшебном мире, о которой писал Гарри? И если да, то на чьей они были стороне? Римо призраком пересёк открытый луг, направляясь к поселению. *** Шаг восемнадцатый. Гарри слегка надавил первым костяшком левой руки на брахиоцефальную артерию женщины с правой стороны её лица, чуть впереди мочки уха, пока её глаза не начали трепетать. Шаг девятнадцатый. Ослабив давление на артерию, Гарри сделал паузу на счёт «два», затем прижался губами к центру её правой ключицы и поставил три глубоких засоса. Руки розововолосой женщины обхватили его ягодицы, втягивая его глубже в себя. Она прижалась к нему, её тело искало освобождения. Разорвав поцелуй, Гарри не смог сдержать ухмылки — это было здорово. Он не был уверен, что изменилось, но он играл с телом женщины, как с инструментом. Он был на пороге двадцатого шага и действительно начинал верить, что наконец закончит упражнение. Гарри перевернулся, увлекая женщину за собой. Шаг двадцать. Правой рукой он начал слегка постукивать по верхней части её ягодичной впадины. Три нажатия, поглаживание, три нажатия, поглаживание, нажатие, поглаживание, нажатие и поглаживание… повторить этот шаблон семь раз, а затем… Оглушительный грохот сотряс всё здание, из паба внизу донеслись панические крики, и вопль «Морсмордре!» достиг ушей Гарри. Отвлечение внимания подтолкнуло женщину к краю пропасти. Она содрогнулась в сильном оргазме, теряя при этом сознание. — Да вашу ж мать! — чуть не закричал Гарри, в отчаянии хлопнув ладонью по матрасу. Осторожно скатив женщину со своего тела, он поднялся с кровати и начал одеваться, бормоча себе под нос: — Я был на двадцатом шаге. Шаг двадцать, чёрт возьми! — Гарри? — пробормотала женщина с кровати, когда начала приходить в себя. — Куда ты собрался? Здание снова затряслось, когда раздался ещё один оглушительный грохот, сопровождаемый ещё бóльшим количеством криков, на этот раз скорее от боли, чем от страха. — Я вернусь, Тонкси, — улыбнулся Гарри. — Я просто должен пойти и убить кое-кого. Аврор боролась с собственным телом, пытаясь сесть на кровати. —Гар-и? — невнятно произнесла она, наблюдая, как Мальчик-Который-Выжил сиганул в открытое окно. *** Слесрок из клана Соцьяр снова поднял свою дубинку и произвёл взмах, который, как он знал, разрушит деревянную пещеру хлюпиков, но в этот момент что-то маленькое и лёгкое приземлилось ему на спину. Тролль протестующе взвыл, когда его любимая дубинка выпала у него из пальцев, а руки больше не слушались. Слесрок гневно кричал на свои руки, пока не вспомнил о маленькой штуковине у себя на спине. Тролль повернулся на месте, пытаясь разглядеть, что же там такое. Хлюпик? Но как хлюпик залез ему на спину? Он что-то бормотал, что-то похожее на «Стлптв-ти». Слесрок собирался убить хлюпика за такую грубость о матери тролля, когда хлюпик обхватил его голову маленькими руками, и внезапно Слесрок увидел свою собственную задницу. Это было не совсем то, что он ожидал. Земля приютила лицо Слесрока, но тролль познал забвение до того, как они встретились. *** Гермиона Грейнджер скорчилась на булыжниках, её горло саднило от крика. Она пыталась защитить толпу третьекурсников от троицы пожирателей смерти в масках, которые накладывали на них Круциатус, только для того, чтобы Невилл Лонгботтом оттолкнул её с дороги и взял на себя основную часть проклятий. Она поймала лишь краешек одного из них и подумала, что сейчас умрёт. Дрожа, она нащупала свою палочку, стремясь как можно лучше защитить младших учеников. Она подняла глаза при первом испуганном вздохе и увидела пожирателя смерти в центре трио, уставившегося на запястье, из которого с поразительной скоростью вытекала кровь. Кисть руки, когда-то соединённая с этим запястьем, лежала на земле, сжимая волшебную палочку. Истекающий кровью волшебник рухнул на землю лицом вперёд и больше не двигался. Глаза ведьмы с густыми каштановыми волосами расширились, когда она увидела, как Гарри Поттер словно кружится в танце между выжившими пожирателями смерти, правая рука Гарри парила перед лицом более низкого из двух тёмных волшебников, его пальцы, казалось, заплелись, а затем внезапно щёлкнули, касаясь маски мужчины там, где находился его нос. Голова мужчины взорвалась фонтаном крови, по большей части скрывшейся под капюшоном его мантии. Одновременно левая рука Гарри хлопнула другого пожирателя смерти по груди. Мужчина перелетел через улицу, врезавшись в стену «Трёх мётел». Его тело соскользнуло на землю, оставив на стене кровавый след. — Префект Грейнджер, — сказал Гарри, поднимая девушку на ноги. — Возьмите детей и найдите укрытие. — Невилл, уводи третий курс. Я остаюсь, чтобы помочь Гарри, — ведьма с каштановыми волосами вытащила палочку, стараясь не обращать внимания на дрожь в правой руке, и повернулась к Гарри. — Я не боюсь пожирателей смерти, Гарри. — Может, и так, но это был приказ, префект Грейнджер. Я должен кое-что сделать, а ты будешь мне мешать. Двигайся, — прошипел Гарри, подталкивая префекта шестого курса к трясущемуся Невиллу Лонгботтому. — Невилл, уведи их всех отсюда, — он сделал паузу, наблюдая, как молодой человек, который нанял убийцу Синанджу, чтобы отомстить за своих родителей, уводит небольшую группу прочь, прежде чем снова обратил своё внимание на бой. Четверо выживших пожирателей смерти заметили, что сделал Гарри с их товарищами. Когда черноволосый волшебник-убийца оглядел деревенскую площадь в поисках своей следующей цели, он увидел человека в чёрном плаще и белой маске, направившего палочку в его сторону. Автоматически Гарри не ответил этому человеку. Как его учили, он сначала оценил — в одно мгновение — ситуацию, в которой находился. Подтянулись другие пожиратели. Трое выживших троллей подняли свои дубинки и бросились в его сторону. Идеально. Он собрал их там, где хотел. Гарри работал слева направо. Не утруждая себя финтами, он врезался в крупного мужчину, который взмахнул палочкой и начал произносить заклинание для проклятия Круциатус. Палочка так и не наложила проклятие. Она застряла в солнечном сплетении мужчины, прихватив с собой часть лёгкого. Пожирателя смерти вырвало кровью из лёгких, и Гарри продолжал работать безошибочно, чтобы его постоянное перемещение не позволяло центру и левым достать его, не проклиная своих собственных союзников. Закричала горожанка. Аврор в форме нырнул в укрытие, поймав в спину своенравное проклятие Авада Кедавра. Двое маленьких детей, на вид брат и сестра, не старше пяти лет, прижались друг к дружке у входа в магазин. Гарри нахмурился; ему придётся отвести линию атаки подальше от детей. Он не мог допустить, чтобы в малышей угодило какое-нибудь шальное проклятие. Правая сторона была слишком кучной. Любители. Гарри оценил обстановку и атаковал высокого, худощавого пожирателя смерти. Дурак держал свою палочку слишком близко к телу, словно использовал нож с близкого расстояния. Голова мужчины прогнулась от удара локтем в левый висок, и Гарри двинулся назад к центру, нырнув под дубинку, когда тролль замахнулся на него. Гарри поднялся, но в этот момент дубинка неожиданно быстро прошла над его головой. Гарри почувствовал, как она коснулась его волос. Двойной слой. Гарри прикончил тролля, орудующего дубинкой, оторвав яички существа ударом бедра. Гарри развернулся обратно, туда, откуда исходил огонь заклинаний второго уровня, ещё одно проклятие едва не задело его в центре. Теперь он был под перекрёстным огнём. Очень глупый ход с его стороны. *** Со своего наблюдательного пункта Римо сжал губы в тонкую линию, когда увидел, в какое затруднительное положение попал его приёмный младший брат. Именно присутствие двух маленьких детей, слишком напуганных, чтобы двигаться, заставило Гарри немного отклониться от привычной схемы «ленты». Должен ли он помочь? Гарри, несомненно, не оценил бы его вмешательства. Нет, мальчик испытывал трудности, но пока ещё не был в реальной опасности. Римо решил подождать. Гарри убил четверых из семи мужчин в чёрных плащах и двух из четырёх двенадцатифутовых существ. Римо задавался вопросом, знал ли Гарри о трёх действительно огромных тварях, поджидающих его прямо за деревней, и знал ли мальчик, как с ними справиться. Здоровяк скрестил руки на груди. Он не станет вмешиваться, но да поможет Бог любому, кто сумеет ранить Гарри. Он сосредоточил своё внимание на человеке в чёрном плаще, который не пришёл в деревню вместе с остальными, но подкрадывался, пытаясь незаметно подобраться поближе к месту сражения. Попытки мужчины с крючковатым носом скрыться были смехотворны, и Римо был уверен, что Гарри заметил его, хотя мальчик, казалось, не обращал на этого человека особого внимания. Означало ли это, что новичок не был одним из плохих парней? Или он просто был настолько некомпетентным, что Гарри не беспокоило его присутствие? Римо решил наблюдать за этим человеком. *** Гарри быстро поставил столб между собой и центром, заняв эту линию на правой стороне улицы, откуда пришёл огонь заклинаний второго уровня. Они нападали изнутри магазинов, используя витрины в качестве прикрытия. Один пожиратель смерти бросился с порога кафешки «Мадам Паддифут», крича «Авада Кедавра!» во всю мощь своих лёгких. Заклинание было произнесено правильно, но пожиратель смерти был потрясён, обнаружив, что кончик его палочки внезапно оказался у него во рту в тот самый момент, когда заклинание было выпущено. Тело Гарри дёрнулось и рванулось в свободное пространство, в котором внезапно появилось режущее проклятие, отхватив кусок плоти с правого бока Гарри. Небольшая рана. Гарри продолжил движение, не думая о боли. Его тело реагировало так, как его учили реагировать в болезненные, напряжённые часы тренировок, реагировало так, как его учил Чиун, несмотря на молчаливые протесты Гарри, несмотря на сознательную мольбу Гарри о пощаде, несмотря на долгие часы и высокую температуру. Его тело отреагировало так, как его учили, и никак иначе. Лента предназначалась для защиты от многочисленных атак. Это была не только единственная защита, но и против этой комбинации она была непобедима. Он двинулся обратно к центру, держа линию огня внутри самой засады. Он больше не убивал нападавших, потому что это исключило бы их из уравнения, и смысл ленты заключался в том, чтобы нападавшие сами уничтожали себя, например, используя отсутствие координации, присущее любой группе, против самих себя. С невероятной, сбалансированной скоростью Гарри развернул свою ленту в трёхслойной защите. Огонь заклинаний почти прекратился, когда он сновал среди троллей, тролли умерили свои атаки, когда он мелькал среди волшебников. Дикие заклинания. Нерешительные взмахи двух оставшихся дубинок. Гарри больше не был центром атаки, он был её частью. Пятый пожиратель смерти пал от сокрушительного удара дубины тролля. Два оставшихся тролля умерли от Авады Кедавры высокого пожирателя, держащего трость с палочкой. Гарри ухмыльнулся и повернулся лицом к единственному пожирателю смерти, всё ещё находившемуся на улице. Мужчина внезапно осознал, что он был последним из своих собратьев, стоявшим на ногах. Он наложил на себя Сонорус. — СРАЧ, ВЫХОДИ! Земля буквально задрожала. Гарри обратился к своим ощущениям, чтобы оценить новую угрозу. Гротескная уродливая голова возвышалась над зданием второго этажа. Гиганты. Их было трое. Хорошо, новый план. Гарри подобрал четырёхфутовый кусок металла из рухнувшего здания и двинулся к трём неуклюжим существам. Кусок металла запульсировал голубым светом, затем изогнулся и исказился, пока не превратился в меч длиной восемь футов, рифлёный на центральном гребне, с украшенной драгоценными камнями рукоятью и крестообразной гардой. Почти как запоздалая мысль, Гарри бросил оглушитель в пожирателя смерти с тростью. Люциусу Малфою удалось на мгновение удивиться, когда оглушитель пробил его щит, как будто его там не было вовсе, прежде чем он нервно рухнул на землю. *** Брови Римо поднялись почти до линии волос. Как мальчик получил Меч Синанджу? Откуда он взялся? Это выглядело так, будто Гарри схватил кусок медной трубы, но внезапно тот превратился в… Что это за пример мальчишеского фокус-покуса? Гарри никогда на самом деле не демонстрировал свою «магию» в присутствии Римо, но как-то раз Гарри был вместе с ним, когда Римо вызвали на экстренную встречу со Смитти. Что бы Гарри ни делал, пока Римо не было в комнате, ему удавалось выводить Смитти из себя бóльшую часть месяца, чего Римо на самом деле не удавалось никогда. Интересно. Ему придётся поговорить об этом с Гарри. *** Приближаясь к гигантам, Гарри увернулся от внушительной дубины, которая была в пять раз больше, чем те, которыми пользовались тролли. Повернувшись к первому из огромных существ, Гарри взмахнул мечом, чтобы рассечь ноги существа, чуть выше каждой лодыжки, перерезав оба ахиллова сухожилия. Первый гигант рухнул на землю, причинив себе ещё больший ущерб. Мало кто по-настоящему понимает, насколько опасно падение огромного существа. Удар гиганта о землю, вероятно, нанёс намного больше урона, чем использование меча Гарри. Вторая дубинка врезалась в землю. Гарри ни разу не сбился с шага, пробежав по всей длине дубинки и, оказавшись на руке великана, взмахнул мечом так, чтобы отрубить гиганту голову. Срач Братоубийца с изумлением наблюдал, как крошечный волшебник убил второго из его воинов и без магии. Этого не должно было случиться. Тёмные маги пообещали Срачу, что ему и его воинам будет позволено уничтожить деревню и убить столько маленьких волшебников, сколько они захотят… но до сих пор единственными, кто умирал, были его великаны. Вождь потерял след быстро движущегося волшебника, пока не почувствовал, как что-то скользнуло по его спине, а через несколько мгновений основание его черепа взорвалось ослепляющей болью. *** Вопреки своему желанию, Северус Снейп был впечатлён зрелищем, устроенным отпрыском Джеймса Поттера. Он никогда даже не слышал, чтобы кто-то выжил, пытаясь напасть на великана в одиночку с мечом. И всё же мальчик сделал это, когда атаковал ноги ведущего гиганта. Тем не менее, оставались ещё два огромных зверя. Не было никакого способа, которым мальчик мог бы… Мастер зелий превратился из профессора защиты от тёмных искусств в профессора, у которого отвисла челюсть, когда он увидел, как Поттер пробежал по дубине второго гиганта и отрубил голову существа одним рубящим взмахом меча. Невозможно. Это было сравнимо с вырубкой двухсотлетнего дуба одним ударом топора. Что сделал этот мальчик? Недоверчиво покачав головой, Снейп направился к небольшому укрытию рядом с оглушённым телом Люциуса Малфоя. Когда мальчишка умрёт, он приведёт в чувство павшего пожирателя смерти, чтобы они могли вместе вернуться к Тёмному Лорду и сообщить о неудаче Малфоя. Если мальчишке повезёт, Снейп убьёт его, когда он вернётся к Люциусу. Снейп в любом случае оставался в выигрыше. Улыбка, которую вызвала эта мысль, исчезла, когда он увидел, как Поттер взобрался на спину самого большого гиганта и вонзил свой огромный меч в шею существа у основания массивного черепа по самую рукоять, легко спрыгнув на землю, когда гигант упал. Мальчик убил пятерых пожирателей смерти и четырёх троллей, не используя никакой магии вообще, и избавился от трёх великанов только с помощью заколдованного меча. Это было невозможно. Это вообще невозможно. Он почувствовал, как участился его пульс, когда Поттер оставил павших гигантов лежать, остановившись только для того, чтобы избавить первого зверя от мук. Мальчик вернулся к лежащему Люциусу Малфою. Снейп вытащил палочку и тщательно прицелился. — Ава… — Есть ли какая-то особая причина, по которой вы указываете своей палкой на моего младшего брата? — спросил голос с американским акцентом. Снейп развернулся и нацелил на незнакомца палочку, произнося заклинание «Сектумсемпра!» Снейп снова разинул рот, наблюдая, как темноволосый мужчина увернулся от его заклинания, сделав едва ли что-то большее, чем просто повернув туловище в сторону. — Это было нехорошо. Совсем не мило, — сказал мужчина, когда его правая рука взметнулась и коснулась носа Снейпа, вгоняя его глубоко в мозг волшебника. — В этом весь бизнес, детка. *** Сознание вернулось к Люциусу Малфою. Внезапно он уставился на пару глаз цвета смертельного проклятия. Люциус пожалел, что на нём нет маски. Она ни в малейшей степени не защитила бы его, но, по крайней мере, ужас, который вызывало лицо мальчика, не был бы так очевиден на его физиономии. — Здравствуйте, мистер Малфой. Разве малыш Драко не сообщил вам, что я хотел поговорить с вашим боссом, а не с вами? — Тёмный Лорд будет… — Да, да. Тёмный Лорд будет, — пренебрежительно сказал мальчик. — Твой дегенерат-сын не устаёт говорить мне, что сделает Тёмный Лорд, но этот трус, кажется, никогда не наберётся достаточно мужества, чтобы встретиться со мной. Вместо этого он продолжает посылать таких неуклюжих болванов, как ты. Если бы я не знал его лучше, то подумал бы, что он избегает меня. Малфой сглотнул. В такие моменты он находил полезным вернуться к поведению, которое работало в прошлом. — Просто передай меня аврорам, мальчик, чтобы я мог объяснить, что на меня снова наложили проклятие Империус. Очевидно, мальчика рассмешили его слова. — Прости, у тебя сложилось впечатление, что я полицейский? Я не передаю людей аврорам, пожиратель смерти. Я делаю так, чтобы такие слабоумные дебилы, как ты, были невосприимчивы к Империусу и почти ко всем другим проклятиям, убивая их. Но сначала… — улыбка мальчика стала шире, — мы немного поговорим. Гнев затуманил разум Люциуса. Как посмел этот… полукровка так с ним разговаривать? — Я ничего тебе не скажу. — На самом деле, — сказал Поттер, схватив главу Дома Малфоев за мочку левого уха. — Ты расскажешь мне всё, что знаешь. *** Быстро остывающий труп Малфоя-старшего рухнул на землю. Со своей смертью Люциус перестал быть членом внутреннего круга Волдеморта и автоматически продвинул Драко до Главы Дома Малфоев. Гарри был удовлетворён информацией, которую он извлёк из этого человека, прежде чем позволить ему умереть, даже если по какой-то причине значительное количество этой информации касалось ухода за волосами и тростью. Тем не менее, подтверждение того, что Волдеморт находился в родовом поместье семьи Малфоев, было полезно, если предположить, что он мог получить «разрешение» на преследование своей цели. По крайней мере, у него были хорошие новости для Невилла Лонгботтома. — Привет, Римо, — сказал мальчик, прежде чем повернуться лицом к брату. — Есть ли какая-то особая причина, по которой ты убил Снейпа? — Привет, Сестрёнка. Придурка с клювом? Когда я увидел, что он наставил на тебя свою палку, это показалось мне вежливым поступком — прикрыть твою спину после того, как ты оставил её открытой. Гарри пожал плечами. — Я знал, что ты там, и что маленький отец устроит тебе ад на земле, если со мной что-нибудь случится. — Да, он, вероятно, так и сделал бы. Ты всегда был его любимчиком, «Едва Адекватный». Он сказал мне, что тебе платят дважды за одну цель, — здоровяк наклонился, чтобы осмотреть рану на правом боку Гарри. — Паршивая отметина. Чиун тебя за это отчитает. — Мне платят трижды, о, «Великое Разочарование». Сегодня утром я получил ещё одно поручение, — Гарри посмотрел на рану у себя на боку. — Противно. Да, знаю. Маленький отец будет ругать меня за то, что я отвёл линию атаки от детей, полностью игнорируя тот факт, что он сделал бы то же самое. — Кроме такого легкомысленного ранения. — Кроме этого, да. — И твой локоть был не в порядке, когда ты ударил того парня по голове, — Римо указал на это в поучительной манере, присущей старшим братьям во всём мире. — У тебя кровь на рукаве. Маленький отец ненавидит это. — Я могу сказать, что тебе это нравится, — ответил Гарри, скрестив руки на груди. — Ты затеяла эту драку, злая Сестрёнка, ты же знаешь, что могла быть лучше, — заметил Римо. Гарри покраснел. — Я знаю, но я был на двадцатом шаге, Римо. Шаг двадцать! — Серьёзно? — Несмотря на желание оскорбить Гарри, Римо был впечатлён. Он сам дошёл лишь до двадцать четвёртого или двадцать пятого. — Неплохо, парень. — Уже заканчивал двадцатый и готовился перейти к двадцать первому, когда этот проклятый тролль начал колотить по стенам, — с отвращением сказал Гарри. — Ты знаешь, сколько времени это займёт? — Тем не менее, шаг двадцать — весьма нехилый результат. Тролль, да? Так вот что это было. А по-настоящему огромные твари? — Гиганты. Европейские гиганты. Немного слабоваты по сравнению с азиатскими или южноамериканскими, — Гарри вскинул голову. — Кто-то приближается. — Да, — согласился Римо, и оба ученика Синанджу приняли боевую стойку. Дюжина авроров появились в деревне с рябью и треском. Гарри заметил знакомое лицо и с улыбкой помахал рукой. — Аврор Шеклболт! Какая приятная встреча! Лысый аврор несколько секунд озирал последствия кровавой бойни на улицах Хогсмида, а затем обратился к своим людям. — Всем быть начеку на случай, если в деревне появятся ещё пожиратели смерти. Гиллман, вы с Уоттсом опросите свидетелей. Пенниворт, начинай сортировку убитых, остальные — охраняйте место преступления, — Шеклболт повернулся лицом к Гарри, когда авроры рассыпались веером, выполняя приказы. — Да что с тобой такое, малыш? Неужели ты не можешь хоть раз приехать в Хогсмид, не устраивая резни? — Я занимался своими делами в «Трёх мётлах», когда тролль начал колотить по зданию своей дубинкой, — указал Гарри. — Авроры официально заявляют, чтобы я игнорировал пожирателей смерти и их союзников, убивающих людей? Кингсли решил промолчать, переключив своё внимание на Римо. — А ты кто такой? — Римо Дэвис, — ответил Римо, вспомнив своё вымышленное имя. — Мой названый старший брат, — добавил Гарри. — Он приехал навестить меня. — Маггл? — спросил Шеклболт. — Как ты сюда попал? Ответ Римо был прерван тем, что Гарри внезапно насторожился. — Ожидаете подкрепления, аврор Шеклболт? — Что? Гарри указал в сторону «Трёх мётел», где с тихим треском возникли Альбус Дамблдор и Минерва Макгонагалл с палочками наготове. Шеклболт повернулся лицом к Гарри. — Как, чёрт возьми, ты узнал об их появлении? Как ты это сделал? Гарри пожал плечами. — Коммерческая тайна. — Кингсли! — позвал Дамблдор, шагая к Гарри и аврору чуть ли не вприпрыжку. — Что здесь произошло? — Я всё ещё пытаюсь выяснить, директор, — тихо сказал аврор. — Похоже, мистер Поттер сорвал очередную атаку пожирателей смерти. Макгонагалл недоверчиво огляделась. — Разве это не забавно: шесть человек, четыре тролля и три великана? — От волнения её голос звучал чуть хрипло. — Как вы можете винить мистера Поттера? — Минерва… — сказал Дамблдор, кладя руку на плечо своего заместителя. — Я никого не виню. Мы всё ещё пытаемся определить, что здесь произошло, Минерва, — тихо ответил Шеклболт. — Я убил их всех. Кроме него, — Гарри указал на тело Северуса Снейпа, которое фотографировал один из авроров. — Мой брат Римо ударил его, когда он собирался проклясть меня со спины. — Северус? — тихо сказал Дамблдор, прежде чем повернуться к Римо. — За что? Здоровяк стоял, скрестив руки на груди, со слабой улыбкой на губах. — Этот чудик тыкал своей палкой в спину моего младшего брата, он успел произнести «Ава…», когда я прервал его, затем он указал на меня своей палкой, и из неё вылетел какой-то другой луч. Дамблдор знал, что если Гарри называл этого человека своим «братом», то незнакомец тоже был из Синанджу. Старик видел вопросы в глазах Кингсли Шеклболта, но был избавлен от необходимости объяснять, как явно безоружный маггл мог убить полностью обученного волшебника с палочкой в руке, когда Рубеус Хагрид прибежал к месту побоища, сжимая в своих массивных руках огромный арбалет. Полувеликан остановился в нескольких метрах от собравшейся группы, чтобы уставиться с открытым ртом на лежащего Срача, прежде чем встряхнуть головой и подойти к директору. — Профессор Дамблдор! Я прибежал так быстро, как только смог, когда услышал о великанах в Хогсмиде, — сказал Хагрид, его взгляд метнулся к упавшему лидеру гигантов. — Это же Срач Братоубийца! Директор и собравшиеся авроры уставились на него с непониманием. — Срач — это… Был самым страшным гигантом среди кланов Европы. Убил двадцать других великанов, чтобы стать вождём, включая собственного отца и обоих братьев, — поведал лесничий. — Вот как он получил своë прозвище. — Что ж, Хагрид, — сказал Дамблдор, не совсем понимая, что могло так взволновать его профессора по уходу за магическими существами после того, как опасность миновала. — Никому больше не придётся беспокоиться о нём. Сегодня его царство террора закончилось. — Профессор, — сказал Хагрид, качая головой, отчего его огромная борода развевалась. — Он не совершал убийств в течение определённого периода времени. Он сделал это за один день. Против других гигантов, которые могли дать отпор. Теперь кто-то убил Срача и двух его самых опасных друзей? Я должен сообщить кланам, кто это сделал. Собравшаяся группа повернулась лицом к Гарри. Только сейчас заметив молодого шестикурсника, Хагрид побледнел. — Что? — сказал Гарри, когда все резко посмотрели на него. — Я просто обошёл его с фланга. Гиганты сильны, но не очень быстры. Тролли были более сложной задачей. Хагрид сглотнул и, казалось, собрался с духом. — Мистер Поттер, от имени кланов выражаю вам благодарность за… то, что вы сделали. Гарри пожал плечами. — Есть шанс, что за его голову назначена награда? Не обращая внимания на выражение ужаса на лицах профессоров и авроров, Римо расхохотался, прежде чем протянуть руку и похлопать Гарри по спине. — Молоток, Сестрёнка. Ты рассуждаешь как наёмный убийца. При виде Римо чёрные глаза Хагрида внезапно расширились, а рот несколько раз открылся и закрылся без единого звука. Группа уставилась на него, не понимая такой необычной реакции на маггла. Ужасная вонь наполнила воздух, прежде чем полувеликан развернулся и побежал к воротам Хогвартса, как будто за ним по пятам гнался адский пёс. Римо повернулся к Гарри. — Он что, обосрался? Гарри только плечами пожал. Эти британские волшебники были странной компанией. — Итак, — сказал Шеклболт, пытаясь вернуть расследование в нужное русло. — Вы снова не оставили мне никаких подозреваемых для допроса. — О, — ответил Гарри. — Я знал, что забыл что-то важное, — он согнулся в талии, его левая рука метнулась в декоративный кустарник на обочине улицы, и появилась, держа извивающуюся крысу. — Этот изменился, как только увидел, что его сторона проигрывает. Хотя он околачивался поблизости, я полагаю, чтобы сообщить о случившемся своему хозяину, — Гарри энергично встряхнул крысу. — Теперь переоденься обратно, пожиратель смерти. Гарри проигнорировал взгляды, которые бросала на него собравшаяся группа. — Живее, пожиратель смерти, яви нам свой истинный облик, пока я не сломал тебе позвоночник. — Анимаг? — спросил Шеклболт, когда крыса превратилась в тяжело раненого человека. — Питер Петтигрю, — выдохнула Минерва. — Это значит… — она прикрыла рот левой рукой. — Ты не понимаешь, — мужчина, опознанный как Петтигрю, отчаянно пытался вырваться из рук Гарри. — Гарри, разве ты меня не помнишь? Гарри, ты так похож на Джеймса. Я… — Заткнись, Петтигрю, — сказал Шеклболт. — Гиббонс! Иди сюда. Мне нужно достать анимагические ингибиторы для этого человека; проводи его в камеру предварительного заключения и стой снаружи, пока я тебя не сменю. Если он сбежит, ты можешь с таким же успехом отправиться в Азкабан, потому что именно туда тебя переведут. *** Минерва Макгонагалл сжала стакан обеими руками, переваривая то, что сказал её старый друг и наставник. Она поднесла янтарную жидкость к губам и одним глотком проглотила содержимое стакана. — Итак, — сказала она, поставив пустой стакан перед директором и жестом попросила наполнить его снова. — Ты говоришь мне, что из-за того, что ты решил оставить сына Лили и Джеймса, маленького ребёнка, которого я качала на коленях, на пороге посреди ночи, его похитил убийца, которого ты нанял, чтобы убить Сам-Знаешь-Кого… — Серьёзно, Минерва, бояться простого имени… — прервал её древний волшебник. — Не надо! — крикнула женщина, прежде чем успокоиться и продолжить. — Не смейте читать мне нотацию, Альбус Дамблдор. Сегодня вечером мы обсуждаем ваши неудачи, а не мои. Из-за вашего высокомерия этот милый ребёнок теперь сам стал аморальным убийцей, не знающим своих родителей и нашей культуры и не задумывающимся об убийстве людей. Из-за того, что вы оставили его одного в темноте ночи, беззащитного перед стихией, где любой злодей мог появиться и похитить его, он убийца. Кровь, пролитая им, на твоих руках, Альбус. Твоих и моих, потому что я позволила тебе просто бросить его на произвол судьбы той ужасной ночью. — Гарри вряд ли можно назвать аморальным, — тихо возразил Дамблдор. — Его сегодняшние усилия демонстрируют это. Ни один из пожирателей смерти или тёмных существ, с которыми он… имел дело, не входил в его контракт, и всё же он подвергал себя опасности, чтобы защитить студентов и граждан Хогсмида. — Контракт. Я почти забыла, что тебе пришлось нанять сына Лили, чтобы он поступил в Хогвартс, — она осушила свой второй стакан. — Ещё, — сказала она, подсовывая его директору. — Минерва, ты должна доверять мне. Несмотря на то, что всё шло не так, как я хотел, мистер Поттер… что ж, он причинил Волдеморту больше вреда, чем кто-либо другой, с самого начала его первого прихода к власти, — он налил в стакан на два пальца лучшего огневиски, затем, увидев выражение лица Минервы, наполнил стакан до краёв и поставил его перед Минервой. Это не предвещало ничего хорошего. Когда Минерва так сильно погружалась в алкоголь, это обычно означало, что вот-вот начнётся подробное обсуждение недостатков Дамблдора. — Но какой ценой, Альбус? Какой ценой? А как насчёт Сириуса Блэка? Стук в дверь прервал Минерву. Дамблдор осознал, что может спастись от гнева преподавательницы трансфигурации. — Входи, Хагрид, — сказал он. Минерва бросила на него ещё один ледяной взгляд. Однажды она узнает, как ему удаётся так умело выкручиваться. — Вы хотели меня видеть, профессор? — спросил полувеликан с порога. — Входи, Хагрид. Входи, — один из стульев увеличился в размере, чтобы вместить огромного мужчину, и на столе рядом со стулом появилась большая кружка с каким-то напитком. — Минерва и я беспокоились о тебе, о том, как ты отреагировал на смерть гигантов, участвовавших в нападении… — Я не поэтому сбежал, директор, — сказал Хагрид, усаживаясь в набитое до отказа кресло. — Узнать, что Срач мёртв, было хорошей новостью, — огромный мужчина наклонился вперёд, уперев локти в колени, его глаза были сосредоточены на полу между его ботинками. — Это был тот темноглазый парень рядом с Гарри Поттером. — Я не понимаю, мистер Дэвис не сказал тебе ни слова, Хагрид, — тихо произнесла Минерва, пытаясь понять беспокойство друга. Хагрид покачал головой. — Не в этом дело, Мин. Я рассказал директору о том, как Гарри Поттер пугает меня до чёртиков. Я не знаю, что в нём такого, но он меня пугает. Его глаза цвета убийственного проклятия. Как будто он и есть сама смерть. Он вызывает такой страх, что акромантулы уходят всё глубже в лес, кентавры спрашивают о нём, и он убил не знаю сколько пожирателей смерти, а теперь троллей и худших из гигантов, — полувеликан сделал паузу, чтобы сделать большой глоток из кружки. — Даже не используя магию, не так ли? Он убил трёх великанов с помощью «чертовски большого меча», который он сотворил. Одно это заставило меня захотеть уехать и посетить кланы самостоятельно. Но он убил Срача. Я должен был дать ему понять, что кланы не будут держать на него зла, понимаете? Поэтому я попытался вспомнить, почему эта шляпа отправила меня в Гриффиндор, проглотил свой страх и постарался поблагодарить Гарри. — Это объясняет, почему ты так дистанцировался от молодого Поттера, Хагрид, но совершенно не объясняет, что случилось с тобой сегодня днём, — сказала Минерва, задаваясь вопросом, чего стоило Хагриду раскрыть свои личные страхи подобным образом. — Что такого было в мистере Дэвисе, что заставило тебя так отреагировать? — Когда Гарри спросил, не назначена ли награда за убийство Братоубийцы, я был так же ошеломлён, как и все остальные. Затем темноглазый парень рассмеялся и хлопнул Гарри по спине. До тех пор я его не замечал, — он сделал ещё один глоток из кружки, опустошив её. Дамблдор взмахнул палочкой с того места, где сидел, и кружка наполнилась вновь. — Спасибо, профессор. Этот человек… Дэвис, как вы его назвали. Кем бы ни был Гарри Поттер, Дэвис ещё хуже. В десять раз, а может быть, и в сто. Это, к удовлетворению Дамблдора, подтвердило, что этот «приёмный брат» рядом с Гарри тоже был из Синанджу… Это может всё усложнить. — Насколько я понимаю, мистер Дэвис уезжает сегодня вечером, Хагрид, так что ты больше не будешь подвергаться всему, что когда-либо чувствовал в нём. Интересно, где может быть юный Гарри? Минерва, возможно, тебе следует связаться с Помоной, чтобы узнать, вернулся ли мистер Поттер в замок. — Его здесь нет, профессор, — сказал Хагрид. — Я видел их двоих, когда шёл сюда, чтобы ответить на вашу записку. Они на поляне между моей хижиной и лесом. — Правда? Интересно, что они делали, — задумчиво спросил старый волшебник. — Я не подходил достаточно близко, чтобы узнать, чем именно они были заняты, но мне показалось, будто они… танцевали, что ли. *** Гарри сделал ложный выпад правой рукой, одновременно направляя левую в глаза противника. Финт был проигнорирован, а его настоящая атака отклонена непринуждённым движением. — Слишком медленно, Сестрёнка, — рассмеялся Римо. Как обычно, смех раздражал Гарри, что, опять-таки, заставило его приложить все усилия в попытке сбить Римо с ног. Как обычно, это тоже не удалось. — Твоя подружка-коп разозлилась, когда ты сказал ей, что собираешься играть со мной до конца дня? — спросил Римо, выполняя удар, которым закончился их последний спарринг год назад, принимая стойку, указывающую на подготовку к удару, одновременно погружая три пальца левой руки в солнечное сплетение мальчика. Он был удивлён и в то же время очень доволен, когда его удар не достиг цели. Мальчик быстро учился. Гарри воспользовался секундной замешкой оппонента и, обойдя брата со спины, ударил его локтём в нервный узел чуть ниже левой лопатки, омертвив руку, лишив Римо тонкого контроля над этим придатком. — Нет, она извинилась передо мной, потому что драка в городе привела к тому, что её отозвали на службу, — усмехнулся он мужчине. — Ты действительно думал, что я куплюсь на то же самое, что и в прошлый раз? — Не совсем, — сказал Римо с усмешкой, манипулируя левой рукой, чтобы восстановить полную функциональность конечности. — Но я должен был попытаться. Как твоя бочина? — спросил он, шлёпнув Гарри по тому месту, куда пришлось режущее проклятие пожирателя смерти. — Ублюдок, — прорычал Гарри, снова атакуя глаза более крупного мужчины. Его атака была сорвана, Гарри отскочил назад, чтобы избежать контратаки Римо, и два ученика Синанджу оказались лицом к лицу на расстоянии двенадцати футов. — Ты пойдёшь ко дну, старина. — Хорошо, теперь ты просто злишься, — рассмеялся Римо, приняв преувеличенную позу кунг-фу, что заставило Гарри улыбнуться, когда молодой человек начал свою следующую атаку. Золотой треугольник требовал, чтобы он скрестил левую ногу с правой в лодыжке. Оттолкнувшись от земли, его нижняя часть тела резко развернулась влево, а верхняя начала вращение. Чиуну нравился этот прыжок из-за того, сколько раз ученики падали во время его изучения. Сверкнув левой ладонью, Римо поймал правую ногу и левую руку Гарри и, удерживая их вместе, швырнул Гарри на землю лицом вперёд, перенеся весь свой вес на спину Гарри. — Итак, кто здесь хозяин? — спросил Римо непринуждённым тоном. — Слезь с меня, придурок, — проворчал Гарри, размахивая свободной рукой и ногой, пытаясь противостоять хватке Римо. — Как только Чиун уйдёт на пенсию, — сказал Римо, избегая обратного удара головой, который попытался нанести Гарри. — Я думаю, что заставлю тебя говорить «Римо лучше меня» всякий раз, когда ты будешь появляться в моём присутствии. Я нахожу в этом такое приятное звучание, — он крепче сжал руку и ногу Гарри. — Почему бы тебе не попробовать, просто чтобы посмотреть, как это звучит? — Римо придурок, — процедил Гарри сквозь стиснутые зубы. — Чиун уже пытался уйти на пенсию. Ему это не понравилось, и он не намерен когда-либо делать это снова. Он, скорее всего, нас с тобой переживёт. — Что правда, то правда, — сказал Римо, отпуская конечности Гарри и слезая со своего младшего брата. — Ты с каждым разом становишься всё лучше, малыш, — сказал первый ученик, прислонившись спиной к ближайшему дереву. — Спасибо, Римо, — сказал Гарри, принимая сидячее положение. — Кстати, я совершенно серьёзно имел в виду этот идиотский комментарий. Я бы хотел, чтобы ты мог остаться подольше. — Ах, у Смитти скоро выступление, конечно, это может оказаться ложной тревогой, как и большинство моих предупреждений, но работа есть работа, — на лице Римо появилась широкая улыбка. — Серьёзно, хотя, ты намного лучше, чем был я на том же этапе обучения. Чиун очень тобой гордится; последнее, что я слышал, он повысил твою производительность с «Едва Адекватного» до «Адекватного». — В устах маленького отца это высокая похвала. — Да, это точно. Ладно, пришло время объяснить твой фокус-покус. Как ты получил Меч Синанджу? Гарри покраснел. — На самом деле это был не тот меч. Я трансфигурировал кусок медной трубы в точную копию меча. — Трансфигурировал? — переспросил Римо. — Да, это использование магии, с целью превратить одну вещь в другую, — Гарри сделал паузу, прежде чем наколдовать пару стаканов для питья, наполненных водой. — Если вы не вложите в это кучу энергии, колдовство — временная вещь. Эти стаканы прослужат час или около того, а затем исчезнут совсем. Я призвал эту воду из влаги в воздухе. — Значит, у последнего гиганта в позвоночнике застряла пара футов медной трубы? — спросил Римо. — Нет, это всё ещё меч. Колдовство — это когда вы делаете что-то из ничего. Я превратил трубу в меч, заменив медь на сталь и другие материалы, из которых состоит меч. Это навсегда, если только другой волшебник не изменит его на что-то другое. Трансфигурация проще, чем колдовство, потому что вы не создаёте что-то из ничего. Хотя мне пришлось вложить дополнительную энергию в увеличение массы. Я сделал это, собрав различные куски мусора на улицах, чтобы увеличить массу лезвия. — Так ты просто… создал меч, подумав о нём? Гарри пожал плечами. — Так или иначе. Чиун позволил мне очень хорошо познакомиться с настоящим Мечом Синанджу. Если вы хотите что-то преобразить, вы должны это знать, понимаешь? Он сделан из действительно хорошей стали, которую трудно преобразить, но она того стоит. По-настоящему трудная часть — сделать так, чтобы лезвие вышло правильным. В первый раз, когда я это сделал, лезвие получилось полностью закруглённым. Вполне себе годным для дубинки, но паршивым для меча. Чиун и госпожа Чун Хей муштровали меня до тех пор, пока я не научился всегда делать острое лезвие. — Представляю, как это было бы удобно, — сказал Римо, не упоминая, что люди Синанджу редко пользовались оружием. — Итак, что насчёт того огромного парня, который обделался? — Без понятия. Мне сказали, что его размер объясняется тем, что он наполовину великан. Между двумя мужчинами прошло несколько секунд молчания, пока эта новость осмысливалась. — Наполовину великан? — наконец спросил Римо. — Ты имеешь в виду какую-то волшебную байкерскую малышку, пристёгнутую к одному из этих двадцатифутовых монстров? А потом у них родился ребёнок? — На самом деле, согласно истории, его отец был человеком, а мать — великаншей, — поправил Гарри брата. — В некоторых отношениях это лучше, а в других хуже, — по лицу Римо расплылась ухмылка. — Вам понадобится намного больше, чем тридцать семь шагов. — Я уверен, что ты бы справился, Римо, по словам Чиуна, тебе всегда нравились женщины в теле, — Гарри увернулся от брошенной сосновой шишки и продолжил. — В любом случае, он работает в школе, преподаёт что-то, связанное с животными, но, в отличие от большинства других учителей, он не предпринимал попыток заговорить со мной, что меня вполне устраивает. Римо взял один из волшебных стаканов и сделал глоток. Его брови удивлённо приподнялись. — Хорошая вода. Очень хорошая. Почему все учителя хотят с тобой поговорить? — Похоже, я здесь кто-то вроде легенды. Они говорят мне, что моя цель на самом деле пыталась убить меня, когда мне было меньше двух лет, — сказал Гарри, повторяя то, что ему удалось узнать об истории своих первых двух лет. — Этот идиот величает себя «Тёмным Лордом», если ты можешь в это поверить. В любом случае, история гласит, что он напал на мой дом и убил моих биологических родителей из-за пророчества, в котором говорилось, что у меня будет сила, способная убить его, и он не собирался ждать, пока она у меня появится. Когда он попытался убить меня, он предположительно использовал то, что называется «Смертельным проклятием», которое невозможно остановить или заблокировать, убивает каждый раз, когда попадает в цель. Согласно истории, его смертельное проклятие каким-то образом отрикошетило от меня и уничтожило его тело, оставив мне шрам от проклятия и взорванный дом. — Звучит неубедительно, — заметил Римо. Гарри снова пожал плечами. — В этой истории нет никакого смысла. Там был ровно один выживший — я. Я был слишком мал, чтобы рассказать кому-либо о том, что произошло, но эту историю знают «все». Если ты спросишь меня, кто-то пытается что-то продать. Римо на мгновение задумался над доводами Гарри и не увидел никаких изъянов в его рассуждениях. — Хорошо, так если парень, который пытался тебя убить, погиб, почему кто-то заключил на него контракт? — Не погиб, его тело было уничтожено. Вроде того робота Гордона, с которым ты несколько раз играл. Только вместо того, чтобы отправить часть своего интеллекта в другую компьютерную сеть, чтобы восстановить себя, Волдеморт был изгнан из своего тела как призрак, на десятилетие или около того. Два года назад ему удалось переродиться или что-то в этом роде. Короче говоря, существует пророчество, которое гласит, что только я могу убить его. — Убийство — не проблема. Почему ты до сих пор здесь? — Клиент — тот старик с бородой и в очках, что приходил ранее. Он как-то странно зациклился на том, чтобы я убил этого имбецила здесь, на территории школы, не знаю, почему. И вот я тут завис, пытаясь спровоцировать Волдеморта прийти ко мне, что, похоже, не работает. Этот белокурый идиот с тростью сегодня сказал мне, что Волдеморт у него дома, или, во всяком случае, был. Вероятно, его уже и след простыл, пока я сижу здесь и выжидаю, когда же он наконец появится, чтобы я мог устроить шоу для старика. — Не знаю, почему я удивлён, после всех историй Чиуна о сумасшедших клиентах, — рассмеялся Римо. — На кого заключены другие контракты? — В основном Волдеморт. Люди продолжают приходить ко мне и предлагать деньги за смерть этого идиота, — Гарри покачал головой. — Я не собираюсь отказываться, это уж точно. Сегодня я частично выполнил контракт с двумя пожирателями смерти, которых убил. Невилл будет рад. Римо поднял брови. — Невилл? Ты уверен, что это хорошая идея — так сближаться со своими клиентами, Гарри? — Я не знаю, — ответил Гарри с ухмылкой. — Может, нам следует спросить Смитти? — Ты меня подловил, малыш, — рассмеялся Римо. *** Том Реддл пристально посмотрел на съёжившуюся девушку, сидящую перед ним на коленях. — Объясни мне, как этот мальчик так легко победил мои силы, — попросил он. — Я не знаю, милорд. Я наблюдала издалека, как вы и приказали, — сказала она дрожащим голосом. — Первую минуту всё шло по плану: тролли начали атаку, и ваша метка была брошена в небо, чтобы привлечь защитников. Мальчик Поттер был в «Трёх мётлах» и выпрыгнул из окна, чтобы напасть на одного из троллей. — Он напал на тролля? Какую магию он использовал? — Волдеморт пытался игнорировать снующих вокруг домашних эльфов, работающих над тем, чтобы сделать обеденный зал Паркинсон-Мэнор подходящим для его использования. Пэнси Паркинсон сглотнула. Драко никогда не говорил ей, насколько ужасен возрождённый Тёмный Лорд, и что он может потребовать от неё в своей новой форме. Не отрывая взгляда от пола у ног Тёмного Лорда, она ответила: — Похоже, он вообще не использовал никакой магии. Он напал на тролля физически и убил зверя, полностью свернув ему шею. Оттуда он напал на троих ваших отмеченных последователей, которые были заняты пытками предателя крови Лонгботтома и грязнокровки Грейнджер. Он убил их, опять же без всякой видимой магии. — Поттер убил тролля и трёх моих пожирателей смерти без магии? Какие травмы он получил? — Никаких, милорд. Я наблюдала, как он увёл Лонгботтома и Грейнджер с небольшой толпой третьекурсников. К тому времени остальные ваши последователи обнаружили его и атаковали. Поттер поселился среди них, и… — она заколебалась. — Что случилось, девочка? — зашипел Тёмный Лорд. — Он использовал их для убийства друг друга. Люциус Малфой наложил смертельные проклятия, которые убили двух из трёх оставшихся троллей; тролли убили Родольфуса Лестрейнджа и тяжело ранили Питера Петтигрю. После того, как Петтигрю был ранен, он исчез. Я не могу этого объяснить, в одну секунду он был там, а потом внезапно пропал. К тому времени только Люциус Малфой всё ещё стоял на ногах. Он позвал великанов. Поттер был поражён режущим проклятием во время боя, но так и не вытащил свою палочку. — Посмотри на меня, девочка, — прошипел Реддл. Пэнси медленно подняла голову, чтобы встретиться взглядом с тем, кем стал Тёмный Лорд, и ужас заполнил её душу. — Мне нужно увидеть то, что видела ты. Это может быть болезненно. Легилименс! Реддл нырнул в сознание перепуганной девушки. Он проигнорировал страх, её детскую привязанность к Драко Малфою и её влечение к Гарри Поттеру, пытаясь вспомнить её воспоминания о нападении на Хогсмид в начале дня. Он был невольно поражён тем, как двигался мальчик, и как везде, где он двигался, умирали приспешники Реддла. Он увидел, как Петтигрю получил скользящий удар дубинкой тролля, а затем начал превращаться в крысу. Реддл был впечатлён скоростью превращения; неудивительно, что девушка пропустила этот момент. Реддл был поражён лёгкостью, с которой Поттер убил трёх великанов. Какая-то маленькая часть его разума спрашивала, мог ли он сам сделать это так же легко… Нет, никаких сомнений, никогда никаких сомнений, упрекнул он себя. Реддл подумывал отказаться от своей идеи забрать тело Поттера себе. Было бы намного проще сбежать из его нынешней тюрьмы, взяв тело другого молодого волшебника… но уж больно заинтриговала его эта чистая физическая сила мальчика Поттера. Иметь в своём распоряжении такую диковинку… Со своего наблюдательного пункта на верхнем этаже магазина «Шапка-невидимка» с улучшающими зрение и слух чарами Пэнси была свидетелем всего, даже смерти Северуса Снейпа от рук неизвестного мужчины, который двигался так же, как Поттер. Лицо Реддла нахмурилось, когда он понял, что Малфой сломался под пытками, которые Поттер использовал против него, и выдал мальчику все свои секреты. Реддл немного утешился, поняв, что его рефлексивный отъезд из поместья Малфоев был мудрым шагом. И Поттер, и неизвестный мужчина отреагировали на входящий портключ до того, как стал очевиден какой-либо намёк на появление людей. Это было тревожно. За все свои годы он никогда не слышал о ком-либо, кто мог бы обнаружить входящий портключ. Реддл продолжал наблюдать за воспоминаниями Пэнси о прошедшем дне. После короткого разговора с ведущим аврором, который казался необычайно компетентным, мальчик и его неизвестный спутник отреагировали на то, что Дамблдор и Макгонагалл аппарировали перед «Тремя мётлами». Это было весьма тревожно. Поттер и незнакомец, которого Поттер идентифицировал как своего маггловского брата, оба смогли распознать два разных вида магического перемещения до появления гостей. Реддл оторвался от мыслей девушки после того, как увидел пленение Питера Петтигрю. Ему нужно будет обдумать то, что он сегодня узнал. Но сначала… — Флинт! Молодой человек поднял глаза с того места, где стоял на коленях, стараясь не смотреть прямо на своего повелителя. — Да, милорд? — У Поттера есть брат-маггл, который утром уезжает из Британии. Этот грязный маггл посмел убить того, кто вызвал мою метку. Завтра утром отправь отряд в аэропорт Хитроу и приведи его ко мне. Посмотри на меня, мальчик. Маркус Флинт встретился взглядом с Тёмным Лордом и был немедленно вознаграждён ослепляющей головной болью, когда Реддл поместил образ Римо Дэвиса прямо в его разум. — Подведёшь меня, Флинт, и можешь прощаться с жизнью. Нарцисса! — Да, милорд? — Ответила Нарцисса Малфой, вопреки всему надеясь, что Тёмный Лорд больше не будет использовать её для своих личных нужд. — Возвращайся к себе домой и жди авроров, они придут сказать тебе, что ты теперь вдова. Ты ничего не знаешь обо мне, кроме ужасных историй, которые рассказывал тебе Люциус о том, как его заставили служить мне. Ваш сын будет дома через неделю, ты должна подготовить нового лорда Малфоя, чтобы он занял место своего отца на моей службе. Вдова? Люциус умер? — Конечно, милорд, — сказала Нарцисса, пятясь из комнаты. Она должна была придумать способ защитить Драко от ошибок его отца, и смела надеяться освободиться. — Все остальные, убирайтесь вон, — он наклонился и левой рукой взялся за волосы Пэнси Паркинсон. — Только не ты, Пэнси. Мы должны организовать твоё возвращение в Хогвартс до наступления комендантского часа. Но для начала, ты находишься в идеальном положении, чтобы оказать мне следующую услугу. Пэнси боролась с криком, который угрожал сорваться с её губ, когда её голова была насильно опущена. Она поймала себя на том, что думает о Поттере и его чудесных руках, когда Тёмный Лорд использовал её для своего удовольствия. *** — Вы уверены, что с вами всё в порядке? — в пятый раз спросила Милли Булстроуд. — Вы оба выглядите дерьмово. — Мы настолько хороши, насколько возможно, Милли, — сказала Гермиона, её руки дрожали от остаточных эффектов проклятия Круциатус. — Больничное крыло полно людей в очень плохом состоянии. Мадам Помфри дала нам зелья, чтобы мы приняли их на ночь. — Да, — произнёс Невилл сквозь стучащие зубы. — М-м-м-могло б-быть и х-х-х-хуже. — Если будет хуже, я не хочу этого видеть, — ответила Ханна, обнимая Невилла. Изгои собрались в одном из неиспользуемых классов в крыле Чар. С разрешения профессора Флитвика они на протяжении многих лет обставляли комнату трансформированными стульями и диванами. Всякий раз, когда гостиная факультета обновляла свою обстановку, Изгои старались подбирать выброшенные предметы, тщательно ремонтируя каждый из них, чтобы отточить свои навыки и обеспечить себя местом, где они могли отдохнуть всей группой. — Гарри был великолепен во время своего боя, — сказала Луна. — Хотя я примерно знала, на что он способен, увидеть это вживую было… захватывающе. — Ты видела, что произошло? — спросил Колин Криви. — Как только я заметил людей в масках пожирателей смерти, я побежал, — пятикурсник виновато уставился в пол. — За какие заслуги я попал в Гриффиндор? — Т-т-ты поступил п-п-правильно, Колин. Б-б-б-быть храбрым н-н-н-не значит б-безрассудно бросаться т-т-туда, где не можешь п-победить, — выдавил Невилл. — Я… я… если бы не м-младшекурсники, мы с Г-Гермионой… п-прибежали бы в замок р-раньше тебя. — Да уж, — с сомнением произнёс Колин. — Чёрт возьми, Колин, — сказала Милли, шлёпнув младшего мальчика по руке, чуть не сбив его со стула. — Я ничего не боюсь, но эти пожиратели смерти заставили меня сломя голову бежать в укрытие. Я видела, что делал Поттер, и всё ещё не могу в это поверить. — Это просто тренировка и дисциплина, — сказал Гарри, входя в комнату. — Привет, Гарри, — сказала Луна с широкой улыбкой. — Ваше сегодняшнее выступление было великолепно. — Спасибо, мисс Лавгуд, — сказал Гарри с лёгким поклоном. — Хотя я желаю, чтобы люди научились уже бороться с ними самостоятельно. — У большинства людей нет силы, необходимой для успешного отпора, — отметила Гермиона Грейнджер. — Кроме того, ты заставил меня уйти. Гарри пожал плечами. — Совершенно иная ситуация, префект Грейнджер. Пожиратели смерти устроили засаду, мне нужно было пространство, чтобы двигаться и крутить ленту, вы бы встали у меня на пути. Если бы жители Хогсмида напали на противника до того, как была устроена эта засада, у пожирателей смерти никогда бы не было шансов против численного перевеса, с которым они столкнулись бы. Что касается силы, может ли средний третьекурсник Хогвартса левитировать десятифунтовую массу? — Да, к-к-конечно, — выдавил из себя Невилл. Гарри нахмурил брови, наблюдая за дрожью Невилла и в меньшей степени Гермионы. — Разве школьный целитель ничего не сделал с вашим воздействием проклятия Круциатус? — Она дала нам зелья, — объяснила Гермиона. — Палата была зарезервирована для раненых, но нам было лишь немного больно. Она сказала, что боль пройдёт через день или около того, и наш мышечный контроль придёт в норму. — Удивительно, — сказал Гарри, опускаясь на колени рядом с Невиллом. — Позволь мне кое-что попробовать. Не дожидаясь разрешения, Гарри взял Невилла за левое запястье и закатал левый рукав мантии префекта. Он исследовал большим пальцем правой руки плечевую мышцу, ища локтевой нерв. Его левая рука скользнула по рубашке Невилла сзади, пока он не добрался до пятого позвонка. Гарри ущипнул нервные узлы по обе стороны от позвонка, продолжая давить на нерв в руке префекта, пока Невилл не издал громкий писк. — Мисс Лавгуд? — спросил Гарри. — Не могли бы вы помассировать Невиллу спину несколько минут, вот так? — Конечно, Гарри, — отозвалась пятикурсница, начиная подражать движениям на спине Невилла. Гарри повернулся к Гермионе. — Ваша очередь, префект Грейнджер. Глаза Гермионы расширились. — Ты не прикоснёшься ко мне вот так. — Нет, Гермиона, — сказал Невилл, его голос был полон облегчения и благоговения. — Позволь ему. Что бы он ни сделал, это сработало, я чувствую себя прекрасно. Никакой дрожи, никакой боли вообще. Гермиона на мгновение заколебалась, затем сбросила мантию и протянула Гарри обнажённую руку. Она вздрогнула, когда его рука потянулась к её блузке сзади, и попыталась не думать о том, как её тело реагировало на него. Она почувствовала, как внутри неё нарастает давление, пока тоже не издала громкий писк. Затем наступило внезапное блаженство отсутствия боли, за которым последовало ощущение, как Поттер массирует ей спину. — Мои извинения, префект Грейнджер, — тихо сказал он ей на ухо, чтобы только она могла его слышать. — Чтобы получить доступ к нервным узлам на спине, мне пришлось расстегнуть ваш лифчик. Он и правда… Она даже не почувствовала. — Как ты это сделал? — спросила она. — Я имею в виду, унял боль и дрожь. Мадам Помфри сказала, что ничего нельзя сделать, кроме как потерпеть. Гарри пожал плечами. — Техники точечного давления распространены во многих азиатских культурах. Видимо, Запад в значительной степени игнорирует их. Гермиона вздрогнула, когда он убрал руки с её спины и встал перед Невиллом. — Клиент Лонгботтом, я перед вами, чтобы сообщить о частичном завершении вашего контракта. Невилл, казалось, был поражён этим. — Уже? Мы договорились только сегодня утром. Гарри улыбнулся и сунул руку в рюкзак, достав холщовую сумку, слишком большую, чтобы поместиться в маленьком рюкзаке. — Братья Лестрейндж. Невилл нерешительно взял сумку, затем открыл её и заглянул внутрь. Он немного побледнел, а затем взглянул ещё раз. Отпрыск Дома Лонгботтом придал своему лицу суровое выражение. — Молодец. Дом Лонгботтомов благодарит вас за быстрое и эффективное обслуживание. Гарри кивнул в знак благодарности за добрые слова клиента. Собравшиеся Изгои в недоумении пытались понять, что происходит. — Однако, — продолжил Невилл, — Дом Лонгботтомов также просит вас подождать двадцать четыре часа или около того, чтобы соблюсти все формальности по передаче ваших десяти тысяч галлеонов. Гарри загадочно улыбнулся и сел на один из свободных стульев. Гермиона перевела взгляд с Гарри и Невилла на сумку, лежащую у Невилла на коленях. — Подождите. Эта сумка… в ней головы Рабастана и Родольфуса Лестрейнджей? — Неважно, что в сумке, — тихо сказал Невилл, ставя сумку на пол рядом со своим стулом. — Важно то, что эти ублюдки больше никогда никому не причинят вреда. Тишина заполнила комнату на несколько секунд, пока Гермиона не нарушила её. — Неважно, что в сумке, чёрт возьми! Если там головы… — Ты действительно убийца, как говорит Луна, Гарри? — спросил Колин Криви, прерывая Гермиону, которая была на грани истерики. Гарри кивнул. — Дом Синанджу, основанный в 3987 году до нашей эры, единственный в своём роде. Мисс Лавгуд и её отец посетили мою родную деревню три года назад в рамках его серии расследований о моём «исчезновении». Мой отец дал ему полное интервью со мной и разрешил рассказать о моей жизни и обучении. — Значит, Придира был прав? — спросила Милли Булстроуд, глядя на всех собравшихся. — В этом единственном случае, — сказала Гермиона, не отрывая взгляда от сумки, в которой потенциально могла находиться пара голов. — Этот журнальчик изобилует множеством других безумно невозможных статей… — Каких, например? — спросила Луна, звуча нехарактерно оскорблённо. — Как будто существует император Соединённых Штатов. США — конституционная республика с президентом во главе, — пренебрежительно ответил префект с густыми волосами. — У Соединённых Штатов действительно есть император, — тихо сказал Гарри. — Я встречался с ним. Его зовут Смит. — Император Смит? — недоверчиво спросила Гермиона. — Это смешно, ты даже не путаешь его с президентом, там никогда не было никого по фамилии Смит. — Мой отец называет его «Безумный император Смит», — сказал Гарри. — Мой брат называет его «Смитти». Он предпочитает, чтобы его называли доктором Смитом, но на самом деле он император, он всё время приказывает убивать людей, — Гарри наклонился вперёд и заговорщически понизил голос. — Магия выводит его из себя. *** Байтулла Махсуд проработал в отделе по уборке помещений аэропорта Хитроу четыре года, с тех пор как окончил школу с тремя пятёрками и абсолютно без амбиций. Его отец, врач по образованию, регулярно отчитывал его как за работу, так и за отсутствие мотивации. Байтулла высказал мнение, что честный труд есть честный труд, и ни одна профессия не должна принижаться. Его отец перестал разговаривать с Байтуллой, когда молодой человек заявил, что один компетентный уборщик делает больше для борьбы с болезнями, чем десять врачей. Эта маленькая победа всегда заставляла Байтуллу улыбаться. Байтулла был доволен своей жизнью. Он «обрёл величие» в прекрасно оборудованном зале ожидания. Он гордился тем, что, когда что-то шло не так, именно его вызывали, чтобы исправить это, будь то беспорядок, устроенный больными детьми, или, как в один трагический день, место старой женщины, которая тихо умерла в ожидании своего рейса. Вот почему ему показалось исключительно странным оказаться лицом к лицу с высоким чернокожим мужчиной, одетым в какую-то церемониальную мантию, не сильно отличающуюся от той, которую его брат, адвокат, носил в суде, за исключением того, что мантия Кингсли Шеклболта была кроваво-красной, а не чёрной, а на голове высокого мужчины не было глупого напудренного парика. Байтулла пытался объяснить, как получилось, что он обнаружил семерых мужчин, одетых в мантии, похожие на ту, что носил этот человек, Шеклболт. Только все их одежды были чёрными и все семеро были запихнуты в один пятидесятипятигаллоновый мусорный бак. Мистер Шеклболт, казалось, очень заинтересовался семью полированными палочками, которые Байтулла нашёл на крышке бака, вместе с запиской, которая вообще не имела никакого смысла. Затем Шеклболт достал свою собственную полированную палочку. *** Байтулла Махсуд посмотрел на часы, и его брови поднялись почти до линии волос. До конца его смены осталось полчаса? Как это случилось? Он поспешно проверил, чтобы убедиться, что все его контрольные списки за этот день были заполнены. Всё было в порядке. Байтулла улыбнулся про себя. Впервые он по-настоящему поверил в поговорку «Счастливые часов не наблюдают». *** Кингсли Шеклболт изучил записку и палочки, оставленные семью мёртвыми пожирателями смерти. Дорогому Тёмному Лорду с забавным французским именем: Твои войска жалки. Не пытайся сделать это снова. Поверь, ты не хочешь, чтобы я пришёл за тобой. Ты принадлежишь Гарри. Он просто убьёт тебя. А вот я… я бы заставил тебя страдать. И ты действительно не хочешь, чтобы наш отец рассердился на тебя, уж поверь мне на слово. Услышав, как Гарри рассказывает о своих трёх встречах с твоими людьми, я задаюсь вопросом, действительно ли ты устраиваешь весь этот цирк ради завоевания… Римо Кингсли покачал головой. Что, чёрт возьми, это должно означать? И как в этой истории замешан приёмный маггловский брат Гарри Поттера?