Гарри Поттер и Солнечный Источник

      Гарри ждал в тени за необычайно голым участком отсыревшей каменной стены. Он покачал головой при мысли об этих британских волшебниках. В школе, где почти каждый дюйм пространства стен был закрыт полуразумными портретами, пейзажами, доспехами и гобеленами, они действительно думали, что спрятать что-то на голом участке было умно. Почему бы просто не повесить неоновую вывеску с надписью «Здесь не на что смотреть, проходите»? Это был самый настоящий головняк — ждать, пока кто-нибудь откроет дверь. О, он мог бы форсировать этот вопрос, но это казалось плохим планом с точки зрения скрытности. На самом деле, он развлекал себя в течение последнего часа ожидания, перенастраивая несколько наиболее агрессивных защитных чар вокруг входа. Казалось, что кто-то, участвовавший в создании схемы защиты, использовал змеиную речь как неотъемлемую часть защиты входа. Способность использовать змеиную речь была довольно редкой, а это означало, что чары, о которых идёт речь, вероятно, никогда не поддерживались каким-либо существенным образом. Вероятно, именно поэтому их было так легко изменить. Там, где раньше они создавали неприступный барьер для любого, кто пытался войти в скрытый дверной проём без использования текущего пароля, теперь исчезали бы трусики любой ведьмы, проходящей через используемый вход, с паролем или без. Второй ученик ухмыльнулся про себя. Упомянутые трусики появятся через случайные промежутки времени на столе директора… Это должно вызвать некоторое волнение. Наконец одна из старост соизволила появиться после своего полуночного патрулирования. Молодая особа наклонилась вперёд и прошептала «Величайший из основателей», затем подождала, пока потайная дверь покажется и откроется. Девушка ахнула, когда почувствовала, что её трусики исчезли, как только она прошла через дверной проём. Гарри воспользовался её мгновенным отвлечением, чтобы проскользнуть мимо неё, чему способствовал тусклый свет коридора. Рассеянные люди совершали ошибки — урок, который его отец повторял снова и снова, урок, который Гарри принял близко к сердцу. Гостиная Слизерина была длинной, низкой комнатой с грубыми каменными стенами, задрапированными гобеленами, изображающими жизнь основателя дома, Салазара Слизерина. С потолка на цепях свисали круглые зеленоватые лампы. Под искусно вырезанной каминной полкой потрескивал огонь, а рядом на стульях с высокими спинками вырисовывались силуэты нескольких студентов-слизеринцев, которые, по-видимому, занимались. — Кто из вас, придурков, подшутил над дверью? — крикнула префект с порога. Гарри прижался к стене в тени опорной стойки, когда разгневанная ведьма вошла в комнату. Все головы в комнате повернулись в её сторону, чтобы отрицать ответственность за любую шалость. Ни одно из лиц, показавшихся в тусклом свете, не принадлежало его цели. Отлично. В гостиной было четыре двери, через которые можно было пройти. Одна вела к выходу из общежития подземелья, остальные три, должно быть, скрывали что-то… интересное. На двери слева от массивной каминной полки висела табличка с надписью Северус Снейп, глава дома. Итак, личный кабинет пожирателя смерти или, возможно, даже его личные покои. Любопытно, размышлял Гарри, делая мысленную заметку попытаться исследовать пространство в ближайшие пару дней, чтобы посмотреть, не оставил ли трус что-нибудь важное, потому что сейчас у него были другие приоритеты. Осталось проверить пару дверных проёмов справа от очага. Гарри задумался над мудростью простого выбора двери наугад, а затем вспомнил урок, который он извлёк из своего первого одиночного приключения на Филиппинах. Он позволил запахам комнаты принимать решения за него. От первой двери пахло плесенью, а от второй — мылом и разными цветами. Воспользовавшись тем, что всё ещё разглагольствующий префект отвлёкся в своих интересах, Гарри прошёл через вторую дверь, только чтобы столкнуться с лабиринтом проходов. С лёгким вздохом Гарри отправился на поиски своей цели. Он уловил её запах в пятой комнате, которую приоткрыл. Четыре кровати, три из них с задёрнутыми шторами. Ближайшая к двери постель была пуста, с кровати у противоположной стены донеслось сонное хихиканье. Гарри узнал хихиканье Дафны Гринграсс, за которым последовал вздох удовлетворения, в котором он опознал Трейси Дэвис. Он улыбнулся про себя. Это был ответ на вопрос, который его интересовал, когда они пришли к нему вдвоём. На третьей кровати кто-то храпел. Тихий храп, но глубокий. Вероятно, девушка по имени Милли, которая тусовалась с Невиллом Лонгботтомом и Грейнджер. Гарри заколебался, он всегда опасался приближаться к этой конкретной девушке, она была просто такой… такой… красивой… Бизнес превыше удовольствия, сказал он себе, снимая ботинки и залезая на четвёртую кровать, его равновесие было таким, что матрас даже не прогнулся, когда его вес прибавился к весу обитателя постели. Гарри включил своё ночное зрение на полную мощность. Да, это была она. Он протянул руку, взял её левую ладонь в свою и начал постукивать указательным пальцем по внутренней стороне запястья в такт её пульсу. После десятого прикосновения из глубины её горла раздался довольный стон. *** Пэнси Паркинсон находилась в самом разгаре худшего кошмара в своей жизни. И снова Тёмный Лорд схватил её за голову и заставил… Внезапно сон изменился. Тёмный Лорд исчез, его сменил Гарри Поттер. Он стоял с обнажённой грудью посреди гостиной, протягивая к ней руки. Она почувствовала, что вся промокла, и бросилась к нему. Часть её разума была в ужасе от того, что, как бы она ни бежала, он никогда не приблизится, но нет, она прыгнула в его объятия, и его запах ударил ей в нос. Пэнси открыла глаза. Она была переполнена собственным возбуждением и втискивала свою задницу в… кого-то? Кто был в её постели? — Привет, Пэнси, — внезапно раздался его голос у неё над головой. — Я надеялся, что мы могли бы… поговорить. — Что ты здесь делаешь? Ты не можешь быть здесь. Это просто сон, — она повернулась к нему лицом, вытаскивая палочку из-под подушки. — Люмос. Мягкое голубое свечение заполнило внутреннюю часть кровати с балдахином, Пэнси моргнула, когда её зрение приспособилось к свету, и она обнаружила улыбающегося Гарри Поттера, лежащего рядом с ней. Его левая рука очертила восьмёрку на её пояснице. — Я видел, как ты наблюдала за мной, когда я работал в Хогсмиде сегодня днём, — сказал Поттер, пока она тщетно пыталась привести дыхание в норму. — И я видел, как ты ушла портключом. Ты рассказала Волдеморту обо всём, что увидела? — Я… я… не… ааа, — девушка содрогнулась в небольшом оргазме. — Не так быстро, Пэнси, — сказал Гарри, ущипнув нервный узел за её левым коленом. — У нас впереди вся ночь… Если ты не хочешь, чтобы я остановился. — Нет! Не останавливайся. — Хорошо, — сказал Гарри, переходя к скоплению внутри её правой подмышки. Глаза девушки затрепетали. — Итак, Волдеморт был впечатлён? — Он хочет… хочет… хочет, чтобы тебя схватили живым, — выдохнула она. — Всегда хорошо, когда тебя хотят. — Я хочу тебя, — Пэнси обвила руками его шею и притянула ближе. — Вылезай из этой одежды. — Через минуту. Где он сейчас? — Где кто? — Где сейчас Волдеморт? Он до сих пор у Малфоев? — Нет… — Пэнси снова прижалась к нему. — Он где-то в другом месте… Я не знаю, где это, я попала туда через портключ, и они вернули меня тем же путём… Возьми меня, Поттер. Сделай это сейчас. — В чём заключается твоя работа? Ты должна убить меня? — О Мерлин! — воскликнула она, срывая с него ремень. — Если ты не снимешь эту одежду и не трахнешь меня, я точно убью тебя, ублюдок-полукровка. — Ты такая милая болтушка, Пэнси, — засмеялся Гарри, сбрасывая джинсы. *** Два часа спустя, дважды дойдя до девятого шага и один раз до двенадцатого, Гарри встал с кровати Пэнси и подобрал с пола свои ботинки, обдумывая то, что он выяснил. Волдеморт интересовался им гораздо больше, чем следовало бы, Гарри был весьма удивлён, узнав о гневе Тёмного Лорда на то, что его люди пытались убить Гарри в Хогсмиде. Что бы это значило? Это, безусловно, не было рациональной реакцией на то, что кто-то угрожал убить вас, всё время прокладывая себе путь через ваших приспешников. Но тогда действительно не следует ожидать рациональности от страдающего манией величия, который считал, что он рождён править миром. По крайней мере, такие люди были хороши для бизнеса. Пэнси понятия не имела, где сейчас прячется Тёмный Дебил. Может быть, покопавшись в доме Малфоев во время рождественских каникул, можно было бы получить некоторые идеи относительно того, куда сбежали плохие парни. В крайнем случае, он мог вдоволь повеселиться с Не той дырой… Гарри улыбнулся и направился к двери, когда шторы на ближайшей к Пэнси постели внезапно раздвинулись. — Поттер? Какого хрена ты тут забыл? — Привет, Милли, — ответил Гарри, слегка смущённый тем, что его обнаружили. — Ну, — сказала большая девочка. — Что ты здесь делаешь? — Пришёл повидаться с тобой, — солгал Гарри, зная, что такая малышка ни за что на это не купится. Она должна была привыкнуть к тому, что к ней всё время пристают. — Повидаться со мной? — спросила она очень тихим голосом. — Да, — сказал он, потянувшись, чтобы взять её за руку. — Не хочешь ли пойти куда-нибудь и, знаешь ли, поговорить? Девушка моргнула в темноте комнаты общежития. Затем затащила Гарри в кровать, задёрнув за ним шторы. *** Пятый огненный шар появился в правой руке Волдеморта, прежде чем пролететь через комнату, чтобы принести в жертву пожирателя смерти, который нанёс это оскорбление своему господину, в то время как все его собравшиеся последователи молча ждали, опасаясь следующего проявления ярости, которое могло бы оборвать их жизни так же легко, как это произошло с пятью тлеющими трупами, усеивающими пол. Человек, рождённый Томом Реддлом, заставил себя успокоиться. Он снова посмотрел на письмо, которое его министерские шпионы украли из хранилища улик ДМП. Дорогому Тёмному Лорду с забавным французским именем: Твои войска жалки. Не пытайся сделать это снова. Поверь, ты действительно не хочешь, чтобы я пришёл за тобой. Ты принадлежишь Гарри. Он просто убьёт тебя. А вот я… я бы заставил тебя страдать. И ты действительно не хочешь, чтобы наш отец рассердился на тебя, уж поверь мне на слово. Услышав, как Гарри рассказывает о своих трёх встречах с твоими людьми, я задаюсь вопросом, действительно ли ты устраиваешь весь этот цирк ради завоевания… Римо Волдеморт игнорировал снующих вокруг домашних эльфов, которые устраняли повреждения от огня, убирали тела погибших и избавлялись от перьев и другого мусора в комнате, пока он размышлял, как это могло произойти. Как магглу удалось пережить нападение семи квалифицированных волшебников? И что он имел в виду, предупреждая Волдеморта не злить маггла, достаточно старого, чтобы быть отцом взрослого мужчины? Тёмный Лорд перелистал пергаменты из ДМП. Его взгляд остановился на отчёте о последних заклинаниях, наложенных палочками его павших людей. Отметки времени в отчёте показывали шквал бросков в последние секунды жизни пожирателей смерти. Оглушители, проклятия всех видов, режущие, огненный хлыст и более пятнадцати смертельных проклятий, и всё же они умерли. Он обдумал записку, в которой говорилось, что волшебники-криминалисты совершенно не представляли, как можно запихнуть семерых человек в такую маленькую ёмкость. Для этого не существовало заклинания, и хотя магглы могли бы сделать это с помощью своих машин, в аэропорту, где произошёл инцидент, таких механизмов не было. Между воспоминаниями девчонки Паркинсон и отчётом ДМП Волдеморту пришлось признать то, что он знал с тех пор, как увидел в воспоминаниях Беллатрикс о мальчике, уничтожившем его рейдовую группу в Косом переулке. Мальчик имел физическое преимущество, которому одна лишь магия не могла противостоять. Скорость, с которой он двигался, техника, которую он использовал, абсолютная вера Поттера в то, что он непобедим. Всё это отличало мальчика от всех, с кем когда-либо сталкивались пожиратели смерти Волдеморта. Это оставляло Тёмному Лорду единственный выбор. — Соедините меня с Грейбеком. *** На следующий день к завтраку прибыла очень сердитая группа слизеринских девушек. Даже Крэбб и Гойл, пара молодых людей, не отличавшихся мудростью, необходимой для того, чтобы укрыться от дождя, казалось, на интуитивном уровне понимали, что вражда с девушками этим утром окажется очень большой ошибкой. Несколько слизеринских мальчиков уже обнаружили, что «враждебность» может быть истолкована как улыбка, разговор, смех или взгляд на девочек. Девушки неловко сидели на одном конце слизеринского стола. Некоторые в то утро потеряли несколько пар трусиков, пытаясь избежать проклятия на двери. Короче говоря, леди Слизерина это не позабавило. Сидя за столом Хаффлпаффа, Гарри сосредоточился на том, чтобы не улыбаться, наблюдая за девушками, многие из которых впервые в жизни оказались в такой неудобной ситуации. Похоже, Не та дыра сделал какой-то комментарий или что-то в этом роде, на что леди Слизерина возразили. На его лице и волосах отчётливо виднелись признаки нескольких неприятных проклятий, и высокомерное маленькое отребье, казалось, откуда-то подхватило нервный тик. В целом, Гарри счёл это очень хорошей шуткой для одного из домов, представители которого относились к себе чересчур серьёзно. Теперь ему оставалось только придумать что-нибудь для «грифов». Он улыбнулся про себя, когда заметил Милли; девушку, казалось, не волновало отсутствие нижнего белья. Со своего места он мог видеть, что она выглядела лишь немного рассеянной. Пока его основной контракт продолжался, он мог бы найти способ посещать общежития Слизерина почаще… Отвлечение внимания, вызванное дискомфортом женской части Слизерина, приглушило реакцию школы на объявление о потере Северуса Снейпа, которого выставили несчастной жертвой объединённой атаки троллей/гигантов/пожирателей смерти на Хогсмид. Только когда Дамблдор описал смерть Снейпа как «героическую», Гарри потерял всякое приличие и расхохотался в голос. *** — Что-то происходит со слизеринцами, Альбус, — сказала Макгонагалл, когда они направлялись в кабинет директора. — Да, я заметил. Я скорее подозреваю, что это связано с безвременной кончиной Северуса, — ответил директор, ожидая, пока горгулья за дверью в его кабинет отодвинется в сторону. — Я не совсем уверен, что происходит, Альбус, — сказал Филиус Флитвик, следуя за своими коллегами-преподавателями вверх по движущейся лестнице в кабинет. — Я думаю, нам нужно определить, происходят ли нападения на Хогсмид и наших учеников не по какой-либо другой причине, кроме того, что мистер Поттер присутствует в Хогвартсе. — Хотя поиск Гарри вполне может быть главной мотивацией для Волдеморта, мы должны вспомнить, что его царство террора началось ещё до того, как Гарри вернулся в Британию… — Директор внезапно остановился на пороге своего кабинета, открыв рот от шока. — Что случилось, Альбус? — спросила Помона Спраут из-за его спины. Минерва Макгонагалл протиснулась мимо директора, который, казалось, застыл от изумления, а затем повернулась к ошеломлённому мужчине. — Альбус, почему на твоём столе куча женских трусиков? Два других декана вошли в кабинет и остолбенели при виде этого зрелища. — Мы чего-то не знаем, Альбус? — спросил Флитвик с широкой ухмылкой. — Клянусь, Филиус, я ничего об этом не знаю. — Что ж, это очевидно чья-то шутка, — заметила Минерва. — Нет, правда? — саркастически спросила Помона. Она взяла одни из трусиков. — Привет, Киска? — Ну да, — сказал Дамблдор, наколдовывая коробку и используя свою палочку, чтобы левитировать в неё нижнее бельё. По его манерам можно было подумать, что он не хотел прикасаться ни к одному из предметов одежды. — Цель этой встречи изначально состояла в том, чтобы приветствовать Аврору Синистру на посту главы факультета Слизерин, хотя она, похоже, задержалась из-за того, что беспокоит её подопечных этим утром. — Я здесь, здесь, — сказала Аврора Синистра, входя в кабинет директора. — Какой-то шутник заставил исчезнуть трусики со слизеринских девочек. Три старших декана медленно повернулись, чтобы посмотреть на директора. Не обращая на это внимания, Аврора продолжала: — Это локализовано у двери в общежитие, прохождение через дверной проём из подземелий в гостиную Слизерина приводит к тому, что трусы, которые носит девушка, исчезают, — Аврора покачала головой. — Почему это должно было произойти в тот день, когда я стала главой Дома, я никогда не узнаю. Я проверила дверь как могла, но как ты помнишь, Филиус, Чары никогда не были моим лучшим предметом. Я надеялась, что ты найдёшь время зайти и взглянуть на дверной проём для меня. — Был бы рад взглянуть, — радостно сказал Филиус Флитвик. — Любопытно посмотреть… Раздался звон колокольчика, и красные шёлковые трусики внезапно появились над столом директора, только чтобы упасть на поверхность стола между руками Дамблдора. Четверо старших членов совета перевели взгляд с оборчатого нижнего белья на лицо нового главы дома. — Альбус… — сказала Аврора Синистра раздражённым тоном. — Есть ли какая-то особая причина, по которой мои трусики исчезли в том зачарованном дверном проёме только для того, чтобы внезапно появиться в вашем кабинете? — Я… я… э-э-э… — директор заикался, в то время как Минерва спрятала ухмылку за рукой, Помона отвернулась, а Филиус упал со стула, задыхаясь от смеха. — Это что, какое-то унизительное посвящение в должность главы Дома? — Нет, нет, нет… Нет, — ответил Дамблдор. — Видимо, когда леди теряют… нижнее бельё, оно, очевидно, появляется снова… здесь через какой-то промежуток времени. Кем бы ни был этот шутник, он, она или они разыграли меня так же, как и леди Слизерина. Филиус поднялся с пола и протянул Авроре коробку, в которой хранились трусики, найденные на столе директора в момент его прибытия. — Мои извинения, Аврора, Альбус, за мой смех… Просто выражение ваших лиц было таким… — Хихиканье угрожало снова заставить его замолчать, но мастер Чар поборол это желание. — Здесь содержится нижнее бельё юных леди. Почему бы нам не пойти и не посмотреть, что я могу сделать, чтобы убрать этот розыгрыш с вашего порога? Когда немного успокоенная глава Слизерина и хихикающий декан Рейвенкло покинули кабинет директора, Минерва Макгонагалл поймала себя на том, что задаётся вопросом, какой чистокровный элитарный слизеринец будет носить нижнее бельё «Hello Kitty». *** Дамблдор внезапно выпрямился в кресле, словно испугавшись. — В чём дело, Альбус? — спросила Помона, уже видевшая такую реакцию директора раньше. — Кто-то идёт? — Более дюжины волшебников только что вошли на территорию Хогвартса… — сказал старик, сосредоточившись на том, что говорил ему замок. — Хогвартс признаёт, что они из Министерства, — старик поднялся из-за стола. — Полагаю, я обязан узнать, что им нужно. Не могли бы вы, дамы, составить мне компанию? — Чего может хотеть Министерство? — спросила Минерва, поднимаясь со своего стула. — Кто знает? — ответила Помона, когда троица вышла из кабинета директора. *** Входная дверь открылась, и в замок вошёл Корнелиус Фадж в сопровождении дюжины авроров. Министр магии был несколько удивлён, обнаружив, что директор, его заместитель и Помона Спраут ждут его. — Корнелиус! — сказал Дамблдор, улыбаясь. — Какой приятный сюрприз. Что привело тебя в нашу школу в это холодное воскресное утро? — Дела министерства, Альбус, — властно ответил Фадж. — Мы здесь, чтобы арестовать Гарри Поттера. Где он сейчас? Старик пожал плечами, его ледяные голубые глаза блеснули. — В это время дня? Скорее всего, в своей гостиной или, возможно, исследует замок. За что вы хотите арестовать моего студента, Корнелиус? — Убийство Люциуса Малфоя. — Этот кровожадный пожиратель смерти руководил нападением гигантов на Хогсмид, — выплюнула Макгонагалл. — Если юный Гарри действительно убил этого, с позволения сказать, человека, он оказал всем нам общественную услугу. — Действительно, это кажется странным, Корнелиус, — вмешался Дамблдор. — Я присутствовал в Хогсмиде, когда аврор Шеклболт проверял палочку Люциуса заклинанием Приори Инкантатем. Этот человек бросил по меньшей мере шесть непростительных. — Люциус, очевидно, находился под Империусом. Мы не можем допустить, чтобы такие благородные чистокровки, как Люциус Малфой, были убиты на улицах полукровками, не так ли? — спросил министр. — Альбус, я хочу, чтобы Поттера привели сюда сейчас же, или я пошлю за ним своих авроров. — Вы не можете этого сделать! — запротестовала Минерва. — Мадам Макгонагалл, напоминаю вам, что я министр магии. Я вправе делать всё, что захочу. Плечи Дамблдора поникли. Он чувствовал, что добром это не кончится. *** — Вы хотели видеть меня, директор? — спросил Гарри, входя в Большой зал. Что-то происходило. Гарри заметил присутствие тринадцати взрослых, которых он не знал, прежде чем ступил в комнату, а также странный набор чар, которые, казалось, заставляли студентов, мимо которых он проходил, забывать, что Большой зал был там. Интересно. Было нетрудно уловить тревогу Макгонагалл и Спраут. Это означало, что Гарри был готов, когда мужчина в красной мантии с короткими жёсткими седыми волосами выскочил из-за двери, пытаясь схватить Гарри за руку. — Постарайся не убивать полицейских без крайней необходимости, — Римо много раз напоминал ему об этом. — Я раньше был полицейским, и большинство из них… что ж, они придурки, но они, по крайней мере, пытаются, понимаешь? Вот почему Гарри только раздробил аврору правое предплечье, вместо того чтобы убить его. — Попытка схватить кого-то вот так кажется мне немного грубой, — сказал Гарри, позволив Джону Долишу свалиться на пол в агонии. Гарри оглядел комнату. Дамблдор, Макгонагалл и Спраут стояли у стола директора, по-видимому, «охраняемые» парой авроров в красных мантиях… На одном из которых была Тёмная метка. Дамблдор внешне сохранял невозмутимость, в то время как Макгонагалл и Спраут выглядели очень обеспокоенно. Девять других авроров рассыпались по Большому залу, где внезапно пропали столы факультетов, с палочками наготове. Рядом с Шеклболтом стоял толстяк в зелёной мантии, нервно вертевший в руках зелёный котелок. — Гарри Джеймс Поттер! — проревел толстяк. — Вы арестованы за убийство Люциуса Малфоя и других чистокровных, чьи имена будут известны, когда их наконец опознают. Мы добавим нападение на аврора Долиша к этим обвинениям. — Да ну? А ты кто вообще такой? Какой-то зазывала, купленный и проплаченный Малфоем? Я знаю, что у тебя нет татуировки на руке… Хотя у него есть, — сказал Гарри, указывая на аврора рядом с Дамблдором. — Абсурд. Я добавлю к твоим обвинениям клевету на аврора Селвинна. Я Корнелиус Фадж, министр магии! Авроры, исполняйте свой долг. Одиннадцать авроров, всё ещё стоявших на ногах, вытащили свои палочки. — Нет, — спокойно сказал Гарри. На лице министра промелькнуло выражение шока. Этот… юнец отказывался подчиниться воле министра магии? — Что значит «нет», мальчишка? — Я имею в виду, что вы не можете меня арестовать. — А почему это? — спросил высокий чёрный аврор, стоявший рядом с министром. — На этот вопрос легко ответить, аврор Шеклболт, — сказал Гарри с усмешкой. — Вы привели недостаточно авроров. — Недостаточно? — пробормотал Фадж. — Что заставляет тебя думать, что двенадцати авроров недостаточно для твоего ареста? — Семь пожирателей смерти, четыре тролля, три великана, и один выживший, но только потому, что аврор Шеклболт начинает ныть, если я не оставляю ему кого-нибудь для допроса, — Гарри небрежно прошёл в центр комнаты, в то время как собравшиеся авроры окружили его. Идиоты. Эти клоуны такие же тупые, как пожиратели смерти. — Я не хочу сражаться с вашими аврорами. Убийство их разозлило бы моего старшего брата. Он раньше был полицейским, так магглы называют своих авроров. — Мистер Поттер, пожалуйста, отойдите. Мы все знаем, на что вы способны, но вы обязаны подчиняться закону, — нерешительно произнёс Кингсли Шеклболт. — Нет, — мальчик принял боевую стойку. — Я — Синанджу, а ни один Синанджу никогда и никем не был заключён в тюрьму. Единственный способ завладеть мною — это убить меня. — Если до этого дойдёт, так тому и быть! — закричал Фадж. — Авроры, взять его! Одиннадцать авроров, как один, использовали оглушители. Пока они это делали, Гарри рухнул на пол Большого зала, позволив красным вспышкам энергии пройти над ним и поразить самих авроров по разным сторонам комнаты. Семь человек в красных одеждах попадали на пол. — Что ж, это было весело, — Гарри поднялся с пола, и призраком шагнул прямо за спину Фаджа. Обхватив рукой шею толстяка, мальчик что-то прошептал министру на ухо. — Авроры! Отойдите! Немедленно отойдите! — закричал министр в лицо четверым стоящим на ногах аврорам, направлявшим в его сторону свои палочки. — Я знал, что мы сможем прийти к пониманию, министр, — сказал Гарри, отходя от мужчины. — Чего ты хочешь? — Хорошо, министр, — Гарри наклонился и потянул левую руку всё ещё лежащего без сознания аврора Селвинна, разрывая рукав его униформы, обнажая извивающуюся змею и череп татуировки Тёмной метки. — Мне кажется, что у вас небольшая проблема с Тёмным Лордом. За разумную цену я позабочусь об этом для вас. — Ты ожидаешь, что тебе заплатят? Почему я должен платить тебе за то, чтобы ты сражался с ним, когда он продолжает посылать за тобой своих пожирателей смерти? — Если честно, у вас нет на это никаких причин, министр, — признался Гарри. — Просто знайте, «Ежедневный пророк» добивался от меня интервью с тех пор, как я связался с пожирателями смерти в Косом переулке, он, вероятно, был бы готов заплатить мне за возможность рассказать свою версию. — Ты не можешь этого сделать! — выкрикнул Фадж. — Конечно, могу, свобода слова и всё такое. Я задаюсь вопросом, заинтересует ли прессу то, что рассказал мне Люциус Малфой перед смертью? — Хорошо, — согласился министр. — Сколько? Дамблдор поперхнулся, когда Гарри назвал цифру. Фадж подписал контракт и выдал чек Гринготтса на сумму, списанную со счетов министерства, затем штурмом покинул замок в компании большей части своей возрождённой охраны, включая бессознательного и теперь арестованного Селвинна, оставив Шеклболта заканчивать уборку. — Гарри, в этом не было необходимости. — Напротив, директор, это было совершенно необходимо. Министр был зол из-за потери своего основного источника внеминистерских доходов. Ему нужно было показать, что его прошлое может восстать и больно укусить, если он не будет предельно осторожен. — Но не было никакой необходимости так бросать вызов министру, мистер Поттер, вас всё равно не задержали бы надолго, — тихо сказал Шеклболт, подтверждая подозрения Гарри, что темнокожий аврор, по крайней мере, координировал усилия с директором. — Была, аврор Шеклболт, и я хотел бы особенно подчеркнуть это. Если бы я позволил ему приказать вам арестовать меня и заключить под стражу, мои действия обрекли бы на гибель всё ваше министерство. Мой отец никогда бы не спустил на тормозах подобное оскорбление. — Но что может сделать один маггл? — спросил Шеклболт. — Вы видели, что могу сделать я? По сравнению с Чиуном из Синанджу я меньше, чем ничто. Через пятьдесят лет я только начну приближаться к тому, на что способен он. Разозлить моего отца — это самый быстрый из известных путей к самоубийству. — Что ты сказал министру, что заставило его передумать, Гарри? — О, сейф 1483. Это хранилище, которое, по словам Малфоя, он использовал для передачи денег министру Фаджу. — И вы использовали эту информацию, чтобы вымогать деньги у министра? — неодобрительно спросил Дамблдор. — Не волнуйтесь, директор, вы всё ещё мой основной клиент. Дети Синанджу голодны. Ваши требования по убийству Волдеморта задерживают меня без надобности, — Гарри пожал плечами. — Вряд ли меня можно винить за то, что я хочу уберечь их родителей от необходимости возвращать детей к морю, компенсируя то, во что обходится моей деревне время, которое я провожу здесь, когда представляется такая возможность, — он посмотрел в мерцающие глаза растерянного старика. — Ну же, директор, неужели вам наплевать на детей? Это потому, что они скромные деревенские жители, живут далеко отсюда, и не англичане? *** Фенрир Грейбек вошёл в тронный зал новейшей штаб-квартиры Волдеморта. Это будет первый раз, когда верховный альфа британских стай окажется в присутствии Тёмного Лорда с момента его возрождения, и после того, как он услышал истории, рассказанные отмеченными пожирателями смерти, это было не то, чего оборотень ждал с нетерпением. Как только он переступил порог, его чувства были атакованы доказательствами того, что всё, о чём сообщили пожиратели смерти, было правдой. Он начал сожалеть о том, как близко было полнолуние. Его чувства обострились почти до абсолютного максимума. Это будет нелегко. Вспомнив, что ему не полагалось смотреть прямо на Волдеморта, он объявил о себе. — Вызывали, милорд? — Да, Грейбек, вызывал. У меня есть для тебя задание. — Чем стая может служить вам, милорд? — В Хогвартсе учится мальчик, некто Гарри Поттер. — Поттер? Мальчик-Который-Выжил? — Всё верно… — ответил Волдеморт, растягивая букву «с», как будто он был змеёй. Тёмный Лорд остановился на полуслове и ущипнул себя за переносицу. Грейбек несколько секунд молча ждал, прежде чем бросил взгляд в сторону Волдеморта. — Ordure! rends moi mon corps, charogne! — внезапно пробормотал Волдеморт, прежде чем дважды моргнуть и продолжить, как будто он не произносил слова со странным акцентом. Это был французский? Или итальянский? Как странно. — Он оказался слишком талантливым для моих пожирателей смерти. Я требую, чтобы вы поймали мальчика и привели его ко мне. Мои мастера зелий обеспечат вас всем необходимым аконитом. Мальчик не должен быть заражён твоим проклятием, и при этом он не должен быть слишком сильно травмирован. — Я понимаю, милорд. Полнолуние через три дня. Это достаточно скоро? — Petite bite, éjaculateur précoce. Je suis sûre que Potter en a une plus grosse, bande mou! — снова незнакомые слова прозвучали из уст Тёмного Лорда. Волдеморт покачал головой, а затем продолжил. — Да… Три дня до полнолуния. Не подведи меня, Грейбек. Уходи сейчас же. Скажи стражнику, что мне нужны мои зелья. *** Сьюзен Боунс угрюмо наблюдала, как последние студенты выходят из гостиной, чтобы уехать на рождественские каникулы. Ханна Эббот упрашивала её поехать с ней в дом Эбботов на каникулы, но Сьюзен не считала себя подходящей компанией для семейного собрания. Это будет первое Рождество после убийства её тети, и Сьюзен сильно подозревала, что она, скорее всего, проведёт праздник в слезах. Она вздохнула, когда последний из её друзей исчез за дверью, и повернулась, чтобы возвратиться в общежитие Хаффлпаффа. Она ожидала, что эти две недели будут одинокими, так как профессор Спраут сообщила ей, что до этого момента она была единственной из «паффов», подавшей заявку на пребывание в замке на каникулы. — Привет, Сьюзен. Она обернулась и увидела Гарри Поттера, который читал книгу, сидя на одной из скамеек, выстроившихся вдоль длинного вестибюля. — Гарри? Ты проводишь каникулы здесь? — Да. Забавно, что это как-то незаметно подкралось ко мне, моя семья не празднует Рождество, поэтому я и не ждал, что здесь что-то произойдёт. Глупо с моей стороны, я полагаю. — Я думала, что зависну одна в общежитии на целых две недели, — она села рядом с ним на скамейку. — Я рада, что ты остаёшься. — Я рад, что ты рада, — улыбнулся Гарри. — Меня не будет рядом всё время; у меня запланирована парочка экскурсий, но бóльшую часть времени я в твоём распоряжении. — Экскурсии? — спросила она. — Просто несколько вещей, о которых нужно позаботиться за пределами территории, ничего важного. Не хочешь пообедать? Рыжеволосая улыбнулась. — Профессор Спраут сказала мне, что завтрак и обед будут поданы в гостиной. — Ну что ж, — Гарри закрыл книгу и, держа её под мышкой, поднялся на ноги и предложил девушке руку. — Ну что, пойдём? Сьюзен встала и взяла его за руку. — Всегда приятно обедать с джентльменом. *** — Прогулка при луне по территории? Мисс Боунс, если бы я не знал вас лучше, то подумал бы, что вы пытаетесь меня соблазнить. Рыжеволосая шлёпнула его по руке. — Дурак. Почему тебе не холодно? — укутанная от мороза, она восхищалась его футболкой. — У тебя даже пар изо рта не идёт. — Почему мне должно быть холодно? Местная температура — это особенность природы. Ваше тело — часть природы. Если вы позволите своему телу делать то, что оно должно делать, тело само о себе позаботится. Сьюзен покачала головой. — Ты такой странный, — вытянув руки, она посмотрела вверх и начала медленно поворачиваться по кругу. — Я люблю это время года, воздух такой чистый, как будто ты видишь каждую звезду во Вселенной. Глаза Гарри сузились. — Что? — У тебя на шляпе жук, — Гарри осторожно снял насекомое с вязаной шляпы Сьюзен, крошечное существо забилось в его руках. — Странно. Никогда бы не подумал, что жуки всё ещё будут активны так далеко на севере при таких температурах, — лёгким движением запястья он отшвырнул насекомое прочь; оно упало на землю и лежало неподвижно, словно оглушённое. — Спасибо. Ненавижу насекомых, — сказала рыжая, глядя Гарри в глаза. — Итак, я сказала тебе, что мне нравится в зиме, скажи мне, что тебе нравится в это время года. — Мне нравится, что сейчас не идёт снег. Свежий снег делает опору немного менее уверенной. — Ты такой романтик. — Я знаю, — его голос понизился. — Сьюзен, за нами наблюдают. Девушка немного напряглась, но хорошо это скрыла. — Что ж, не думайте, что эта небольшая прогулка позволит вам стать счастливым, мистер Поттер, — сказала она непринуждённо, прежде чем продолжить. — Где они? Сколько их? — спросила она тем же низким тоном, которым он предупреждал её, и незаметно вытащила палочку. Сьюзен провела слишком много времени с охраной, назначенной ей из-за места её тёти Амелии в правительстве, чтобы не знать, как реагировать на незнакомцев, наблюдающих за ней из тени. Гарри протянул руку и схватил её за мантию, притягивая к себе. — Семь, — прошептал он губами в доле дюйма от её губ. — Двое в кустах позади меня, ещё пятеро в тени деревьев. Она изобразила, что прерывает поцелуй, и крепко обняла его, глядя через его плечо. — Ты уверен? Я ничего не вижу. — Они там. Оборотни. Девушка напряглась. Гарри мог сказать, что она боялась оборотней. — Давай зайдём внутрь, — он произнёс это достаточно громко, чтобы наблюдатели услышали его. — Возможно, вам повезёт, — сказала Сьюзен тем же тоном, её дрожащая левая рука вцепилась в его правую. Тот из двух оборотней, что был ближе, придвинулся. Подобно призрачной молнии, он вылетел из тёмного угла, заросшего кустарником, в сторону пары. Первый же шаг существа из кустов раздавил оглушённого жука когтистой лапой. С оскаленными клыками и рёвом джунглей существо нацелилось на обнажённые горла беспомощных мальчика и девочки. *** Несмотря на внешнюю схожесть с человеком, прыгающее существо обладало силой и скоростью дикого зверя. Он двигался инстинктивно и яростно. Животное управляло чувствами существа, а не человек, похороненный глубоко в его разуме. В последний момент он пролетел мимо Гарри размытым пятном, склонив голову набок. Альфа запретил причинять какой-либо реальный вред мужскому мясу, но о девчонке ничего не было сказано. Острые зубы приготовились впиться в шею Сьюзен Боунс. Девушка невольно вскрикнула от ужаса, и Гарри встал между ней и напавшим зверем, грубо оттолкнув перепуганную хаффлпаффку в сторону левой рукой, в то же время нанося удар оборотню правой. Уверенный удар за ухом отделил кость от кости. Плоть и мышцы разошлись раньше, чем ногти мальчика совершили разрез. Гарри изобразил что-то, похожее на пируэт, и существо пролетело мимо, ветер свистел в пустом пространстве, где мгновение назад была его челюсть. Отрубленная челюсть упала на землю, и потрясённое животное рухнуло вслед, силясь выпрямиться. Длинный язык болтался в пустом воздухе. Существо заскулило от боли и замешательства. Гарри со всей силы ударил животное пяткой в лоб. Существо, которое было гротескным слиянием человека и зверя, ушло в небытие. Вторая нападавшая бросилась на грудь Гарри во всепоглощающей ярости. Смерть мужа вытеснила приказы альфы из её головы. Примитивное побуждение заставило её сбить добычу с ног. Облегчить убийство. Но в то время как эти люди, которых болезнь превратила в животных, атаковали по первобытному инстинкту, их цель была гораздо больше, чем просто мальчиком. Он был Синанджу, обученный с самых ранних воспоминаний до самого пика умственного и физического совершенства. Когда несущийся зверь был в дюйме от того, чтобы протаранить грудь Гарри, мальчик пошевелился. Он упал навзничь, избежав удара, нижняя часть его позвоночника изогнулась под невозможным углом, пока спина не оказалась параллельной земле. Удивлённая нападавшая перелетела через него. Существо ударилось о ближайшее дерево, растерянно рыча. Оно мгновенно встало на ноги. Развернувшись с поразительной скоростью, оно бросилось на мощных ногах обратно к Гарри. Но на этот раз, за мгновение до того, как оно смогло вступить в контакт со своей добычей, существо внезапно остановилось. Что-то было не так, что-то чертовски неправильное. Оно приземлилась в настороженной позе, подозрительно принюхиваясь. Новый запах донесся до её носа, витающий в неподвижном воздухе. Свежая кровь. Её острые глаза определили источник. Стоя в паре метров от существа, Гарри поднял руку. На ногте указательного пальца в лунном свете поблёскивала одинокая алая капля. Гарри смахнул её. Медленно опустив руку, он тем же пальцем указал на живот оборотня. В то же мгновение женщина, превратившаяся в зверя, почувствовала странное зевающее ощущение в животе. Она взглянула вниз как раз вовремя, чтобы увидеть мясистые мешки её собственных внутренних органов, вываливающиеся из аккуратного разреза на животе. Она всё ещё смотрела на рану в полном недоумении, когда Гарри ткнул носком кроссовки в её опущенный лоб. Женщина-зверь присоединилась к супругу в смерти. — Хорошо, вот в чём дело, — сказал Гарри пятерым оставшимся оборотням. — У меня был опыт общения с вашим видом раньше, эта атака слишком организована для стаи, только что вышедшей на пробежку в полнолуние. Это означает, что, по крайней мере, ваш альфа одурманен аконитом. Вам не обязательно умирать сегодня ночью; мне не платили за ваши тела. Но это не значит, что я не прикончу вас, если вы броситесь на меня. В любом случае, вам отсюда уже не уйти, так почему бы не побыть милыми щеночками и не вздремнуть, пока не зайдёт луна и доблестные авроры не смогут прийти и позаботиться о вас? Резкость черт лица Грейбека сменилась злобным оскалом, обнажившим клыки. — Кто сказал, что мы хотим быть «милыми щеночками»? — зарычал альфа горлом, больше не приспособленным для человеческой речи. — Кроме того… — Грейбек медленно поднял руку. Четверо оставшихся оборотней вокруг него стали ещё более настороженными. — Ты быстрый, мясо, — сказал он. — Но нас пятеро, а ты только один. На этот раз улыбнулся Гарри. — Плохая собачка. Не заставляй меня доставать свёрнутую газету. Но даже когда Гарри говорил, он заметил лёгкий кивок Грейбека. Существа вокруг него поняли намёк. Симфония яростного рычания вырвалась из пяти глоток, когда животные повыскакивали из листвы. В отличие от Грейбека, четверо младших оборотней не признавали, что из двух хрупких людей, стоящих неподвижно, парень был чем-то иным, кроме лёгкой еды. В конце концов, люди были хилыми, люди были слабыми. Этого конкретного человека, похоже, тоже не хватит надолго. Пять прыгнувших существ приземлились на том самом месте, где стоял ужин, только чтобы обнаружить, что мальчик исчез. Любопытное рычание вырвалось из пяти глоток. Когда рядом раздался голос, произносимый словно самой смертью, существа подскочили в страхе. — Ученик Мастера Синанджу — не лёгкая добыча, не так ли? Стая развернулась. Гарри был там, уже двигаясь. Мальчик схватил двух существ за загривки и стукнул их друг о друга с такой силой, что их черепа слились в мясистом ударе. — Мы не должны были этого делать. Я вежливо попросил, — пожаловался Гарри, внезапно оказавшись посреди стаи. Локти нашли мягкий живот, направляя кишечник в лёгкие и сердце. С резким судорожным вдохом третье существо присоединилось к первой паре в смерти. — Уже пять для великого белого охотника, — сказал Гарри. Теперь, запаниковав, Грейбек и его последний подчинённый атаковали вслепую. Челюсти злобно щёлкнули, зубы жаждали разорвать плоть. Когти яростно полоснули. Они жевали пустой воздух. Их когти ничего не разорвали. И пока их зубы тщетно щёлкали, а животы разочарованно урчали, последние два существа почувствовали внезапное толчковое давление на грудь. Они не видели, как Гарри выбросил руки вперёд. Они даже не почувствовали, как его ладони легли на их вздымающуюся грудь. Оборотни знали только, что в один момент они атаковали, а в следующий уже были в воздухе. С яростным воем, последняя пара врезалась в дерево. Грейбек почувствовал, как у него хрустнул позвоночник и всё ниже пояса онемело. Он был лишь слегка обеспокоен, когда его единственный оставшийся последователь неподвижно рухнул на землю. Мальчик внезапно оказался над извивающимся телом альфы. Два быстрых удара его правой руки раздробили плечи альфы, а затем он положил обе руки на шею существа, раздавив нервный узел под вторым позвонком. Глаза Грейбека расширились, когда он потерял всякий контроль над своим телом. Гарри вернулся туда, где рыдала Сьюзен Боунс, и опустился рядом с ней на колени. — Эй, давай, Сьюзи, всё будет хорошо. — Я была так напугана. Я думала, что умру, а ты… Ты шутил с ними, — девушка всхлипнула, едва заметный гнев сменил ужас в её сознании. — Ты… Ты большой белый болван. Гарри взял руки рыжеволосой в свои. — Ты можешь накричать на меня за моё неподобающее чувство юмора позже, Сьюзен, — он встал, поднимая девушку на ноги. — Прямо сейчас мне нужно, чтобы ты побежала в замок и сообщила персоналу об оборотнях на территории, хорошо? Я не думаю, что здесь есть кто-то ещё, но нужно вызвать копов. — Копов? — переспросила Сьюзен. — Авроров. Сообщи аврорам, хорошо? Девушка кивнула, затем обвила его шею руками и поцеловала. — Ты снова спас меня. — Девицы в беде — моя специальность, — сказал Гарри с усмешкой. Он развернул её и шлёпнул по заднице. — А теперь иди. Позови на помощь. Сьюзен кивнула и побежала к замку. Гарри с удовлетворением наблюдал, как она бежит. Сьюзен не была красавицей, она не шла ни в какое сравнение с Милли Булстроуд, но маленькая рыжая бестия определённо была милой. Второй ученик Синанджу улыбнулся про себя, а затем повернулся к своему пленнику. Наколдовав свёрнутую газету, Гарри шлёпнул оборотня по морде. — Плохая собачка! *** — Хорошо, Сьюзи, я записала твои показания. Теперь можем поговорить, если хочешь. Только мы. Рыжеволосая больше не могла сдерживать слёзы. — Он шутил с ними, Тонкс, они могли нас убить… или, что ещё хуже, заразить нас, а он шутил с ними. — Я знаю, Сью, знаю, — сказала аврор с розовыми волосами, поглаживая напуганную девушку по голове. — Я видела Гарри в деле… что ж, я думаю, драка — не совсем подходящее слово. Называя что-то дракой, мы подразумеваем, что у другой стороны есть шанс. Я видела его в деле, и он напугал меня. — Видела? — спросила Сьюзен женщину, которая была её любимым аврором. — О да. Когда он вернулся в Британию, меня назначили его охранником, пока я не посадила его на поезд. Мы были в Косом переулке, покупали ему школьные принадлежности, и туда аппарировала группа пожирателей смерти с Беллатрикс Лестрейндж во главе. Я затолкала Гарри в магазин и попыталась сразиться с ними в одиночку. Беллатрикс появилась у меня за спиной и хорошенько меня помучала. Она собиралась убить меня, когда Гарри встал между нами и расправился с Беллатрикс и пожирателями смерти. Сьюзен улыбнулась. — Я рада, что он спасает не только меня. — Да уж, — согласилась Тонкс, наколдовывая влажную салфетку и вытирая лицо Сьюзен. — Это было чертовски неловко, когда тот, кого я должна была защищать, защищал меня. Но это не самое худшее. — Что ещё? — Я вроде как соблазнила его той ночью, — сказала аврор, покраснев. — Тонкс! — Я знаю, Сьюзи, поверь мне, я знаю. Я достаточно взрослая, чтобы быть его старшей сестрой или горячей лучшей подругой, — Тонкс покачала головой. — Я не должна была этого делать. Мы занимались любовью дважды в ту ночь, когда он приехал, а затем ещё раз утром. Потом он спас мне жизнь, и хотя я знала, что не должна этого делать, мы занимались любовью всю ночь напролёт, а утром я посадила его на поезд. — Семь лет разницы в вашем возрасте не так уж и много, Тонкс. — Это ещё не всё, — Тонкс знала, что слишком много болтает, но они со Сьюзи рассказывали друг дружке всё, когда Тонкс была её телохранителем. — Я не могла перестать думать о нём. В прошлые выходные перед нападением пожирателей смерти я приехала в Хогсмид, чтобы найти Гарри. Мы занимались любовью, когда напали тролли. — Гарри хорош в постели, не так ли? — спросила Сьюзен с лёгкой усмешкой. — Да, — мечтательно произнесла Тонкс, пока до неё не дошло, что сейчас сказала Сьюзен. — Подожди, ты и Гарри? — Да, — настала очередь Сьюзен покраснеть. — Драко Малфой пытался изнасиловать меня в «Экспрессе», и Гарри остановил его. Я хотела доказать себе, что сама могу управлять своей сексуальной жизнью, так что я… ну, я вроде как соблазнила Гарри той ночью. Вот так он перешёл от тебя ко мне. — Значит, это не мы. Он — шлюха. — В принципе, так оно и есть, — улыбка Сьюзен стала шире. — Забавно, у Гарри было много девушек здесь, в школе, и все признаются, как они фантастически провели время, но ни одна из нас… не влюблена в него. Кроме, разве что, Пэнси Паркинсон. Она втюрилась конкретно, — Сьюзен оглядела гостиную, как будто хотела убедиться, что они были одни. — Я даже заметила, что профессор Вектор иногда поглядывает на Гарри… — Значит, я должна почувствовать себя лучше от того, что я не единственная извращенка, растлевающая детей, бегающая вокруг, замаскированная под авторитетную фигуру? — Или увидеть себя в хорошей компании. Тонкс встала с дивана и поправила мантию. — Мне надо связаться с Шеком. Береги себя, Сьюзен. Напиши мне, если тебе что-нибудь понадобится. Полегче с Гарри, он может быть богом секса, но он всего лишь мужчина. — Он снова спас мне жизнь, самое меньшее, что я могу сделать, это показать ему, как я благодарна. *** «День Подарков», размышлял Гарри про себя, несомненно должно быть самым странным названием для любого праздника в мире. Гарри стоял у ворот поместья Малфоев, изучая схему защиты в этот день после Рождества. Должно быть, Малфои дорого заплатили за эту защиту, а потом по какой-то причине оскорбили мастера, который её устанавливал. Это было единственное оправдание, какое мог придумать Гарри, чтобы объяснить столь очевидный изъян, но в остальном это были самые прекрасные защитные барьеры, которые Гарри когда-либо видел. Обнаружить это место было проще простого. Всё, что требовалось, — это войти в кабинет Северуса Снейпа и найти его адресную книгу. Для предполагаемого шпиона у этого человека не было чувства оперативной безопасности. Обнаружив координаты аппарации в поместье Малфоев, Гарри быстро проигнорировал их и появился с тихим треском в миле к юго-востоку от официальной точки появления. Нет смысла упрощать это для приветственной вечеринки. Преодоление мили заняло меньше трёх минут, и теперь Гарри был у ворот. Пришло время для принятия решения. Должен ли он воспользоваться дефектом в защите, создав каскадный сбой в схеме и, возможно, причинив ущерб поместью, или проще было позвонить в колокольчик? Решения, решения. Он протянул руку к шнуру звонка и дважды мягко дёрнул за него. С негромким хлопком перед ним возник маленький эльф. — Добро пожаловать в Малфой-мэнор, — с поклоном произнесло маленькое существо. — Как Добби может помочь вам? — Гарри Поттер пришёл к миссис Малфой. — По какому поводу вы хотите видеть хозяйку? — Я однокурсник юного Драко, и я хотел бы выразить свои соболезнования в связи с кончиной мистера Малфоя, — предложил Гарри. — У Гарри Поттера есть карточка для госпожи? — спросил эльф. — Нет, у меня её нет. — Настоящие волшебники объявляют о себе карточкой, — эльф фыркнул и отскочил в сторону. Гарри подождал две минуты и уже подумывал разрушить чары, когда ворота открылись, пропуская его. Он улыбнулся про себя, очевидно, от него ожидали, что он пройдёт четверть мили до входной двери. *** Когда Гарри подошёл к двери, её открыл тот же эльф, который допрашивал его у ворот поместья. В обрамлении теперь распахнутой двери стояла Нарцисса Малфой, одетая в стильную мантию кремового цвета. Женщина бросила на гостя презрительный взгляд. — И почему вы здесь, мистер Поттер? Мне сказали, что вы лично казнили моего мужа. — Я не отрицаю, что убил его, миссис Малфой, но вряд ли это была казнь. Он решил последовать не за тем человеком и в конечном счёте напал не на того человека, — Гарри улыбнулся женщине. — И хотя я уверен, что ваше горе искреннее, я замечаю, что вы, кажется, не слишком-то и скорбите. — Глубина моего горя тебя не касается, мальчик, — выплюнула женщина. — Миссис Малфой, я прошу не более чем о возможности поговорить с вами. Могу я войти? — А если я скажу «нет», ты убьёшь меня? — Господи, нет. Мой отец оторвал бы мне голову за такое. Я бы просто причинил вред вашему прекрасному дому, пока не получил бы доступ, — он снова улыбнулся женщине. — Тогда почему бы тебе не зайти? Добби, чай на двоих, пожалуйста. — Да, хозя… — Э-э, Добби? — спросил Гарри, прерывая эльфа. — Просто воды для меня, пожалуйста. Обычная вода комнатной температуры. Глаза эльфа метнулись к его хозяйке, которая кивнула. Добби отскочил в сторону. Нарцисса провела Гарри в гостиную поместья и, как только села в кожаное кресло с откидной спинкой, жестом пригласила Гарри присесть на диван. — Итак, мистер Поттер… — начала Нарцисса, когда Добби подал ей чай, а Гарри воду. — Чего вы хотели настолько, чтобы угрожать насилием? — Проще говоря, я ищу Волдеморта. Ждать, когда он придёт ко мне, уже надоело, я знаю, что он был в вашем доме, ваш муж сообщил мне, что был, но сейчас его уже здесь нет. Я верю, что вы знаете, где он. Я бы хотел, чтобы вы мне сказали. — И с чего бы мне говорить тебе, если бы я знала? — Я могу придумать множество причин. Прежде всего, это то, что вы мать и любите своего сына. — Ты угрожаешь Драко? — спросила царственная женщина ледяным тоном. — Вовсе нет. У нас с Драко были разногласия, и он поплатился за своё высокомерие по отношению ко мне. Наши разногласия исходили из его уст, когда он пытался выписать чеки, которые его палочка не могла обналичить. Причина, по которой вы будете защищать своего сына, заключается в том, что ваш муж сообщил мне перед смертью. Он сказал мне, что, убив его, я ничего не выиграю, потому что Драко займёт его место… Я действительно не верю, что вы хотите такой участи для сына. — Тёмный Лорд убьёт меня. — Он уже убивает вас, миссис Малфой. Он что-то с вами делал, я вижу это в ваших глазах, когда вы говорите о нём, — Гарри взял стакан с водой, который принёс эльф, и поднёс его к губам, а затем сделал паузу. — О, хорошая попытка, миссис Малфой. Что ваш эльф сюда подсыпал? Что бы это ни было, оно имеет лишь малейший намёк на запах, — Гарри поставил стакан обратно на чайный поднос. — Человек, убивший моего мужа, приходит к нам домой. Конечно, я приняла меры предосторожности, — тихо сказала женщина. — Что ты теперь будешь делать? Гарри пожал плечами. — Только то, что делал раньше. Я хочу найти Волдеморта. Вы нуждаетесь в убийстве Волдеморта, чтобы его зло не заразило вашего сына больше, чем это уже произошло. У вас есть то, что я хочу, я могу сделать то, что нужно вам. Я верю, что мы можем прийти к взаимовыгодному соглашению… До тех пор, пока я не выпью воду, — та же самая улыбка появилась на его губах. Нарцисса наклонилась вперёд, позволяя посетителю получше рассмотреть её декольте. — Возможно, есть один способ обеспечить более обязательное соглашение… Гарри взял правую руку женщины в свою и начал постукивать указательным пальцем по центру её запястья в такт её сердцебиению. — Почему, миссис Малфой… вы пытаетесь меня соблазнить? *** Шаг третий… да ладно тебе! — Подумал Гарри, когда Нарцисса Малфой содрогнулась в своём первом оргазме. — Что… Ух… Что ты со мной делаешь? — она ахнула, когда почувствовала волну отклика своего тела на заботу Гарри. — Это всего лишь небольшой оргазм, Нарцисса, — сказал Гарри, переходя к четвёртому шагу. Он должен был что-то заподозрить, когда она удивилась, что он хочет видеть её обнажённой. Люциус, очевидно, никогда этого не делал. Похоже, он и других вещей тоже не делал. — Так хорошо… так хорошо… так хорошо… так хорошо… — бормотала Нарцисса, прижимаясь к нему всем телом. О, это было нехорошо. На этот раз он не дойдёт до двузначных чисел. Шаг шестой… Нарцисса забилась под ним в конвульсиях и закричала, переживая очередной оргазм. Это смутило Гарри, он едва прикоснулся к ней, так как же могло случиться, что Люциус никогда не… — Мама? Гарри обратил своё внимание на дверь, где замер Драко с разинутым ртом. Бросив взгляд на Нарциссу, он обнаружил, что она потеряла сознание в его объятиях. — Привет, Драко, — сказал Гарри уставившемуся на него мальчику. — Поттер? Кем ты себя возомнил? — Не волнуйся, Драко, тебе не придётся сразу называть меня «папой». Мы над этим поработаем. — Ублюдок! — Драко нащупал свою палочку. — Ой, заткнись, — Гарри бросил оглушитель без палочки через комнату, уронив слизеринца там, где тот стоял. Затем он левитировал мальчика из спальни и закрыл дверь. Гарри снова обратил своё внимание на Нарциссу, которая только сейчас пришла в себя. — Возвращаешься на землю? — Что ты со мной делаешь? — ахнула она. — Ты хочешь, чтобы я остановился? — НЕТ! — Хорошо, давай попробуем ещё раз. Шаг первый. *** Через двенадцать дней после начала нового года Римо Уильямс был на своём долгожданном задании. Наверху определили, что террористическая ячейка планировала нападение, приуроченное к визиту вице-президента в посольство США в Риме. Смитти прислал ему тщательно продуманный план определения местонахождения плацдарма террористов, но Римо потерял эти документы через несколько минут после их получения, поэтому он вернулся к обычному методу поиска своих целей. Он сел в такси, вручил водителю большую пачку купюр и попросил отвезти его к сумасшедшим людям со всем оружием в мире. Рим — это такой город, какой он есть, и потребовалось всего три попытки, чтобы найти правильную группу сумасшедших людей со всем оружием в мире. В тёмном складе, заполненном оружием и взрывчаткой, Римо наблюдал, как тридцать семь человек обсуждали свои планы на языке, которого не понимал земной аватар Шивы. Стены были увешаны всевозможными картами и диаграммами. Римо не потребовалось много времени, чтобы понять, что, как и на всех собраниях, только тот, кто выступал, был хоть немного заинтересован в брифинге, а остальные просто хотели, чтобы им разрешили идти и делать свою работу. Именно в этот момент Римо осознал, что Чиун находится в здании. Это не было каким-то особым умением Синанджу, он просто услышал сопение. Римо знал это сопение. Он слышал его более двух десятилетий, когда локоть Римо смещался на долю сантиметра при ударе. Всякий раз, когда удар занимал больше времени, чем это было необходимо. Всякий раз, когда красивая женщина проявляла хоть какой-то интерес к Римо. Всякий раз, когда Римо делал что-нибудь, в чём Чиун находил хоть малейшую ошибку. Никто на Земле не мог вложить столько отвращения и разочарования в один вдох, как Чиун, он проводил свободное время, общаясь с еврейскими бабушками во Флориде, работая над улучшением техники. Римо тут же решил, что ему надоело, что человек, которого он считал своим отцом, так бессовестно смотрит на него свысока. Сегодня вечером он покажет Чиуну, на что именно он способен! Следующие шестьдесят семь секунд были демонстрацией совершенства техники Синанджу, когда Римо осторожно и точно вальсировал сквозь массу террористов, лавируя между ними взад и вперёд, нанося на ходу отсроченные смертельные удары. Враг закричал, когда им наконец удалось занять позицию. Не было бы никакого спасения для сумасшедшего, который забрёл сюда, шлёпая и толкая Воинов Истины! Когда тридцать семь человек направили своё оружие на Римо и приготовились нажать на спусковые крючки, они внезапно все разом упали замертво. И снова Римо услышал за спиной сопение, но это было не то сопение отвращения, которое он привык слышать, это было сопение мастера Синанджу, сдерживающего слёзы радости! Его гордая улыбка померкла, когда, обернувшись, Римо обнаружил, что Чиун, похоже, не обратил ни малейшего внимания на его впечатляющее шоу. Старик читал письмо. — Маленький отец? — спросил Римо, гадая, что могло сделать Чиуна таким счастливым. — Это твой брат. Ему удалось получить деньги четыре раза за одну цель! И он получил награду за семь зверей-оборотней! — воскликнул Чиун. Римо поймал себя на том, что моргает, услышав это. — Гарри молодец, конечно. Но что насчёт моего выступления здесь? — Да, я заметил твою работу, — рассеянно ответил мастер Синанджу, всё ещё глядя на письмо. — Начало было довольно небрежным, а конец довольно эффектным, но в целом я бы оценил это как… Римо напряжённо наклонился вперёд. — Да, папочка? — Достойно, — объявил Чиун, повернулся и ушёл, не оглядываясь. Римо слышал, как слово «достойно» эхом отдавалось в его голове в течение нескольких секунд, прежде чем расплыться в широкой ухмылке. — Достойно. — Достаточно для толстой неуклюжей белой твари, да, — добавил старик из темноты. — Достойно, — Римо повторил это слово снова, как будто наслаждаясь всей этой концепцией. — Да! Клянусь, я мог бы прямо сейчас ходить по воде! — Нет, со всей твоей неуклюжестью, тебе придётся бежать, чтобы удерживать ноги сухими, — крикнул Чиун в ответ, исчезая в ночи. Римо только улыбнулся. Чиун назвал его работу достойной. Должно быть, он произвёл впечатление на старика; Чиун никогда ещё не был так щедр на похвалы.