Болью

Сидеть в одном помещении только вдвоем было... непривычно. Сидеть молча, не сгорая от ненависти и не кидая друг в друга проклятия, — непривычно вдвойне. Гермиона все ещё пыталась переварить сказанные Малфоем слова и убеждала себя, что это не сон. Он действительно предложил придумать с этой связью что-то, чтобы не умирать, хотя ещё несколько часов назад считал это единственным выходом. Гермионе было неловко. Смотреть, как он сидит в кресле напротив и сверлит взглядом камин, нервно теребя кольцо на пальце. Фамильный перстень Малфоев. Гермиона слукавила бы, если бы не призналась себе, что оно ему очень подходило. — Слушай, Грейнджер, — начал он, и она вздрогнула, трясущимися пальцами заправляя локон за ухо. Было не только странно, но и до ужаса страшно. Единственное нормальное общение (если это можно было назвать общением) у них происходило в больничном крыле, где Малфой, что удивительно, действительно вёл себя по-человечески, не начиная конфликтов. После выздоровления она готова была к чему угодно: к смерти, истерикам, жутким ссорам. Но не к нормальному Малфою. Это было по меньшей мере неожиданно. Что её мысли о суициде прервёт именно он. Тот, из-за которого она на самом деле готова была спрыгнуть с крыши Хогвартса. Представить, что он будет тем, кто даст надежду на лучшее, Гермиона не могла. — Я понимаю, как тебе сложно. Я пытаюсь, правда пытаюсь найти хоть какое-то решение проблемы, потому что мне самому ни черта не легче. Я просто... — Я знаю, — Гермиона перебила его и вдруг опустила голову, прячась от пронзительного взгляда. — Знаю, что тебе сложнее, чем мне. Как бы ты меня ни раздражал, я в любом случае всё понимаю. Меня ты раздражал, потому что вел себя как скотина. Тебя же учили ненавидеть таких, как я, и меня особенно, и я понимаю. — Предрассудки в прошлом, — он рыкнул, пытаясь подавить злость. — Мне правда плевать на то, в какой семье ты родилась. Но, Салазар... — Я знаю, Малфой. Мне тоже всё это кажется идиотским сном. Стало ещё страннее. Понимать друг друга. Впервые за все годы. В Хогвартсе наверняка преждевременно наступит лето по такому поводу, потому что даже встретить тролля на первом курсе было не так странно, как понять Малфоя. Более того, Грейнджер готова была поклясться, что не просто понимает его чувства. Она отдавала себе отчёт в том, великий Годрик, что принимает его агрессию. Она точно сходила с ума. Неловкая тишина продлилась совсем недолго, чтобы начать раздражать, и Гермиона снова вздрогнула, когда в дверь кто-то постучал. Это явно была не Луна и не МакЛагген, потому что они на правах старост, конечно же, знали пароль. Отчего-то ей стало неловко, что их могут застать с Малфоем наедине, но когда она услышала за дверью голос Забини — успокоилась. Мулат отчего-то внушал доверие. — Мог бы открыть и побыстрее, — проворчал Гарри, и Гермиона обернулась, замечая рядом с Блейзом своего лучшего друга. — Гермиона, все хорошо? — Поттер поправил очки на переносице и сел рядом с подругой на диван, пытливо заглядывая той в глаза. Он почти сразу пошел следом за Малфоем, понимая, что связь приведет того прямо к Гермионе, даже если он сам не будет понимать этого. К Малфою доверия ещё не было, поэтому он, в очередной раз сказав Рону какую-то чушь, медленно побрел за блондином. — В порядке, — Гермиона улыбнулась. Впервые за сумасшедше долгие дни. Забота Гарри всегда вызывала улыбку. Ей казалось, что в лице Поттера сбылась ее детская мечта о старшем брате. — А ты... — Не доверяю Малфою, — кивнул Поттер без стеснения, и Забини тут же прыснул в кулак, усаживаясь в кресло. — Да, друг, ты у Гриффиндора на хорошем счету. — Иди нахер, — Драко тоже улыбнулся, что не ускользнуло от цепкого взгляда Грейнджер. Она почувствовала, что краснеет, мысленно ругая свой организм за такие явные проявления эмоций. — Раз уж пришел и Поттер, то оно и к лучшему. То, что мы прочитали в палате, нас не устраивает. Сдохнуть в восемнадцать далеко не лучшая идея. — Да ну? А я думал вы с радостью воспримете. — Забини. Я сказал — нахер, — Драко снова покрутил перстень на пальце. Он нервничал. — Блейз, — начала Гермиона тихо, пытаясь понять суть их присутствия здесь, — ты же явно сюда пришёл не просто так. Говори. — Говорю: вам давно пора потрахаться и жить долго и счастливо, — Драко кинул в него подушкой, а Гермиона покраснела сильнее прежнего, округляя глаза. — Ладно, раз по-простому вы не хотите, значит, пойдём иначе. Я попросил Малфоя поговорить с вами обоими сразу, потому что не уверен, что мой друг донесет информацию до твоих нежных ушек столь же достоверно, как и я. Поттер закатил глаза. У Забини флирт был в крови. Он даже не стеснялся того факта, что Грейнджер и Малфой долбанные соулмейты. Просто отпускал свои шуточки и невинно улыбался. — У нашего общего друга Тео родители тоже соулмейты. Других примеров связанных я не знаю, но мне кажется, что поговорить с теми, кто прошёл все этапы давно, было бы действенно. — С таким же успехом мы могли бы пойти к Нарциссе, — Драко закатил глаза. — В каком смысле? — Она рассказала мне, что они с Люциусом были соулмейтами, но узнали об этом через год после принудительной свадьбы, когда ей исполнилось восемнадцать. — Но... — Гермиона нахмурилась. Судя по расслабленным лицам всех присутствующих, несостыковку заметила только она. Неудивительно. Гарри, как и Забини, никогда не отличались внимательностью. А Драко... Ну, видимо, просто не задумывался. — Разве твой отец не мёртв? Какого... В комнате повисла тишина. Такая, что треск поленьев в камине казался оглушающе громким. Это было странным, в то же время это казалось ниточкой, за которую можно было зацепиться. Вдруг связь можно как-то разорвать и не умирать вместе? — Почему я ни разу об этом не подумал? — прошептал Малфой. — Потому что ты не такой умный, как Грейнджер, смирись, — Забини хохотнул, но веселья в его глазах не было. Гермиона отчётливо видела в темных радужках переживание за друга. Такую же поддержку она видела в Гарри. И это всегда было бесценно. — Вы хотите сказать, что Люциус мертв, а Нарцисса, его соулмейт, не умерла следом, как написано во всех книгах? — нахмурился Гарри. Драко нетерпеливо застонал и откинул голову на спинку кресла, выдыхая, стараясь успокоиться. Ему бесконечно сильно хотелось обозвать Поттера тупицей, но отчего-то он чувствовал, что скандал сейчас затевать не стоит. — Десять очков Гриффиндору, Поттер, — кивнул Забини. — Но как это возможно? Мы пересмотрели кучу литературы... — Может... — Гермиона замялась. Присутствие Гарри рядом, конечно, придавало сил и уверенности, но эти два змея... Она чувствовала себя крохотной мышью с ними рядом. — Может, Драко действительно стоит поговорить с матерью? Вдруг они нашли способ разорвать связь? Ну или хотя бы сделать так, чтобы не умереть друг за другом... Это могло бы нам помочь. Забини с Поттером тут же одобряющие кивнули, соглашаясь с волшебницей. Цепляться стоило за каждую ниточку, раз уж плюнуть на все и связаться судьбами до конца эти двое никак не хотели. А Драко... Драко думал, нахмурив брови. Он не понимал, с каких пор общение с двумя гриффиндорцами стало таким... нормальным. Он не понимал, каким образом мама осталась жива, будучи соулмейтом отца. И он не понимал, почему его имя, произнесённое Грейнджер, звучало так необычно. — Дружище, уснул? — Забини хлопнул Драко по плечу. — Когда ворвёмся на чай к Нарциссе? О, я сто лет не был в Мэноре, готов палочку отдать за вкуснейшие булочки с кокосовой стружкой, которые делают ваши домовики. Малфой закатил глаза. Почему все вокруг веселились, а его жизнь медленно катилась в пропасть? Его и Грейнджер, чтоб её. — Мы не пойдем туда толпой, Забини. Нас с Грейнджер будет достаточно. — Что? — Гермиона тут же оживилась и выпрямила спину так сильно, что стала казаться выше. — Я? С тобой? — А ты в этом дерьме не варишься, нет? — Малфой вздёрнул бровь. — Или боишься мою матушку? Помнится мне, на приёме она была с тобой очень любезна. Она не боялась Нарциссу. В конце концов, однажды эта женщина спасла ее лучшего друга, перекрыв одним поступком все плохое, что когда-либо делала. Просто... Ну, это было странным. Идти на благотворительный бал с Гарри в Мэнор было ужасно неловко и страшно, ещё и эта гостиная, постоянно напоминающая о прошедших ужасах. А идти туда с самим Малфоем, чтобы поговорить с его матерью о теме соулмейтов... О, это было ещё страннее, чем всё происходящее. Гермиона не готова была испытать столько потрясений за один несчастный день, точно нет. — Я не боюсь твою мать, я... — Мы идём вместе, Грейнджер. В конце концов, это ты заметила, что с их связью что-то не так, поэтому ты и должна её слушать, я могу упустить детали. — С ума сойти, сам Малфой признал поражение перед великолепной Грейнджер в вопросе ума, — хохотнул Блейз. — Забини, я, кажется, тебе уже сказал. Нахер! — Драко встал с кресла, поправил пуговицы на рубашке и повернулся к Гермионе. — С Макгонагалл проблем не будет, она отпустит нас, я подойду к ней сам. Пойдем сразу после уроков, мать как раз просила помочь с документами, да и чем быстрее — тем лучше. Гермионе оставалось только кивнуть. Это все ещё казалось диким сумасшествием, но то, что дело сдвинулось с мертвой точки, давало хоть какой-то шанс на адекватную жизнь. На нормальную она, если честно, уже не рассчитывала, потому что если связь разорвать не выйдет, то жить ей всю жизнь без капли счастья в угрюмом мире неудач, потому что иначе у них точно не выйдет. Если, конечно, они не убьют друг друга раньше, чем успеют сойти с ума от несчастья. Драко спешно покинул гостиную, Забини отпустил ещё пару дурацких шуток и вышел следом, оставляя Поттера и Гермиону наедине. — Откуда ты знал, что Малфой пойдет сюда? Ты пошел за ним с уверенностью, что он идёт ко мне. — Он сам тебя искал, но нужно быть дураком, чтобы не понять, что связь его к тебе приведет. Заметь, вы не расстаётесь надолго, она не позволяет. Поэтому, когда в гостиной у нас он тебя не нашел, я сразу пошел за ним. — И Рон его видел, да? — Гермиона вздохнула. Как объясняться с друзьями, она даже представления не имела. Ещё и с Роном. Вспыльчивый ненавистник Малфоя... Да расскажи она ему правду, проблема со связью будет решена в считанные секунды: Рональд просто придушит обоих и дело с концом. — Да, — Гарри кивнул и поднялся с дивана, подавая Гермионе руку, — но я вышел к Малфою и закрыл дверь. Он чуть не убил меня... Друзья немного помолчали, пока Грейнджер собирала все пергаменты. Они вышли в коридор, чуть поежившись от прохлады. — Если Джинни я ещё представляю, как рассказать, то Рону — нет. Я знаю, что он все равно поймет и успокоится, но первая реакция... Мне ужасно от осознания, что я его обманываю, но и рассказать правду просто не представляю как. — Давай держать в тайне, пока можем, — Гарри пожал плечами, — вдруг что-нибудь на самом деле решится? В конце концов Нарцисса действительно жива, возможно есть какая-то лазейка, как обойти связь. — Ладно, — Гермиона кивнула, сдаваясь. Молчать пока было лучшим вариантом, потому что реакция Рона её действительно пугала. Они болтали о предстоящем походе к Нарциссе, когда дошли до комнат Гриффиндора и Гарри назвал пароль, входя внутрь вслед за Грейнджер. Разъяренный взгляд Уизли тут же пригвоздил их к месту. Гермиона чувствовала себя ужасно, обманывая друга, но иного выхода просто не было. А Рон злился. Злился, наверняка что-то подозревал, выдумывал свои версии странного поведения друзей и от этих версий вскипал ещё больше. — Где вы оба были? — он прищурился и встал напротив друзей. — Ты, — он показал на Гарри, — свалил сразу за Малфоем, который какого-то черта искал Гермиону. Что происходит? — Рон, не злись, — Грейнджер положила руку ему на плечо, чуть поглаживая. Это всегда работало лучше любых успокоительных, и Рон заметно расслабился, хотя все ещё был слишком недоволен. — Малфой искал меня, потому что нам нужно было составить график дежурств. Пока я валялась в больничном крыле, мы совершенно не выполняли свои обязанности старост. А Гарри за ним пошел потому что... Да потому что просто не доверяет ему и решил все проконтролировать. Она выдохнула, замечая на лице Гарри намек на улыбку. Ну, хотя бы в последнем пункте врать не пришлось. — Дежурства? — растерянно спросил Рон, сбавляя обороты до минимальной скорости. — Именно. Патрулировать коридоры будут не только старосты, поэтому нужно было найти самых ответственных и распределить так, чтобы график был удобным для всех. Ничего такого. Святой Годрик, Гермиона, кажется, ещё никогда в жизни столько не врала, как за последнюю неделю своим друзьям. Джинни сидела в кресле, глядя на всех с прищуром, но вступать в разговор отчего-то не спешила. И даже не пошла к Гермионе с расспросами, когда той все же удалось сбежать от мальчишек в свою комнату. Это было странно.

***

Забини задал уже сотни вопросов, но Малфой шел молча, сунув руки в карманы брюк. Он то ли игнорировал специально, то ли так крепко задумался, что даже не слышал вопросы друга. Блейз правда хотел узнать, что такое вдруг случилось, что заставило Драко передумать о своем решении, которое казалось слишком категоричным, по поводу связи. Одной ночью, когда Драко ночевал в больничном крыле, Забини проснулся в ледяном поту от страшного сна: там Грейнджер с Малфоем взлетели на метле над полем почти в облака и отпустили древко, стремительно падая вниз. Тогда он и решил надавить на друга, потому что потерять его просто не мог. Малфой из-за своей эмоциональности действительно мог вытворить что угодно, и Блейз был бесконечно рад, что все обошлось. — Ты меня вообще не слушаешь? — они уже были в комнате, когда Драко обратил внимание на мулата, нахмурившись в немом вопросе. — Я сотню раз задал тебе вопрос, но ты как под Империусом, вообще внимания не обращаешь. — Прости, Забини, я просто правда не соображаю ничего. Мне нужно написать Нарциссе. Драко достал пергамент, чернила и чуть завис, думая, как лучше преподнести информацию о ещё одном госте...

Мама,

Завтра после обеда зайду в Мэнор. Помогу с бумагами и есть важный разговор. Буду не один, пожалуйста, накрой в столовой, думаю, ей не захочется быть в нашей гостиной.

Драко

Он мигом унесся в совятню, чтобы успеть отправить письмо до отбоя, и старался не думать, с чего вдруг решил позаботиться о комфорте Грейнджер. Просто, ну... Это было нормальным. Любой поступил бы точно так же, зная, что пришлось пережить волшебнице в том самом месте. Её отчаянные крики иногда до сих пор доставали Драко ночами, не давая проснуться и перестать смотреть и слышать то, за что он винил себя и только себя, как бы ни храбрился, что ему плевать. Не плевать. Ни единого дня плевать не было. И это было одним из пунктов, почему они не могли попробовать поддаться связи. Между ними пропасть. Гребаная черная дыра, затянуться у которой не было шансов. Туда упасть — разорвет на части, пресекая все попытки спастись. Он отправил письмо и вернулся в комнату, радуясь, что Забини уснул и больше не будет донимать вопросами. Впервые за долгое время Малфой спал спокойно.

***

Утро встретило Грейнджер покалыванием в ноге, и она чуть поморщилась, двигая стопой, чтобы не упасть на пол, как только встанет на ещё не окрепшую ступню. Джинни ещё спала, поэтому Гермиона быстро прошмыгнула в душ, нежась под горячими струями добрых полчаса и радуясь, что, по сравнению с прошлыми днями, её настроение значительно улучшилось. Примерно до отметки в ноль поднялось со дна, но даже такой шаг был уже огромным и радостным. Она вышла из ванной комнаты, напевая под нос какую-то песню, но тут же замолчала, заметив на себе странный взгляд уже проснувшейся Джинни. — Ты в порядке? — спросила Гермиона осторожно. — Ты мне много чего недоговариваешь, но я подозреваю, что пока так нужно, поэтому молчу и не задаю вопросов. Я слишком хорошо тебя знаю и вижу, что происходит что-то странное, но что, пока понять у меня не хватает сил. Просто знай, что бы ни случилось, я всегда буду рядом и на твоей стороне, ладно? — Джин... — в глазах защипало, и Гермиона кинулась к подруге с объятиями, вдруг поняв, что на одной связи с Малфоем ее жизнь не заканчивается! Даже на неудавшейся связи, которая обещала наказывать жестоко за сопротивление. Просто... Её друзья. Они были лучшими людьми на свете, разве рядом с ними можно быть несчастливыми? — Я тебя тоже очень люблю. И всё расскажу, правда, только немножко позже, когда сама всё пойму и раскидаю по полочкам у себя в голове. — Только до того, как ты родишь Малфою семнадцать блондинов, ладно? В Джинни улетела подушка.

***

— Именно поэтому... — голос Слизнорта почему-то вызывал жуткую зевоту и желание уснуть прямо на столе, свернувшись калачиком и подсунув под щеку кулак, — работа в парах очень важна. Мистер Уизли, присядьте, пожалуйста, к мисс Паркинсон. Мистер Забини, место с мисс Уизли — ваше... Гермиона даже не стала дослушивать. Молча собирала пергаменты в сумку, зная, что профессор попросит занять её один стол с... — Мисс Грейнджер, ваше место рядом с Малфоем. Это звучало, как минимум, странно. Забини подмигнул Грейнджер, когда они встретились в проходе между парт. Волшебница закатила глаза. — Как неожиданно, — проворчала Гермиона, усаживаясь за стол рядом с Драко. — Давно не виделись? — Да, видимо, — он усмехнулся. — Готова идти к Нарциссе? Разговаривать за столом на уроке, как старые приятели, было тоже дико странно. Это даже вызывало чуть нервную улыбку. — Нет, — Гермиона принялась очищать склянку для нужного зелья, — но меня, по-моему, никто и не спрашивал, хочу я или нет. Она потянулась, чтобы взять нож для нарезки нужного корня, но Малфой, как назло, тоже схватился за этот нож, и они оба тут же отпрянули друг от друга, пронзившиеся разрядами тока. Гермиона потерла больно дрожащие пальцы, перевела взгляд вниз и забыла, как дышать. Нож торчал в его бедре, пропуская на брюки струйку крови. «Связь наказывает физически за отрицание». Им точно стоило бы поторопиться.