Bound in Ashes

«Ты — любовь, пришедшая без предупреждения; У тебя было моё сердце, прежде чем я успел сказать «нет». — Аноним.

      Тэхён тоже мало что знал о человеке, с которым связал себя, только одно можно сказать. В присутствии Юнги он действовал исключительно инстинктивно. С того момента, как этот красивый мужчина безжизненно погрузился в своё место сна, до каждого успокаивающего прикосновения, которое он наносил, пока Юнги стонал от лихорадочной боли. Тэхён обнаружил, что им движет инстинкт, даже когда он выталкивал его из пещеры, чтобы прочесать гору в поисках лекарственных трав. Он потратил три дня на поиски, пока наконец не нашёл всё, что его дед научил искать, и он испытал такое удовлетворение, когда Юнги доверился ему и проглотил всё это.       Даже их связь на скалистой бухте была почти животным инстинктом. Он почувствовал тягу, нить, которая густо проходила между ними, дразня и не позволяя Тэхёну сбежать от этого момента. Ни то чтобы он этого не хотел, он хотел, чтобы Юнги сократил расстояние между ними. Ему хотелось навсегда задержаться в огненном зное, кипящем между ними.       Чего он хотел сейчас, так это знать почему.       Была ли это просто клятва, которую давным-давно дали их предки? Неужели Тэхён оказался втянутым, как муха в каркас, почти магнетической древней силой, которая текла по венам принца? Или что-то ещё?       Нечто более глубокое?       С тех пор как они покинули пещеру, Тэхён проводил каждую ночь, глядя на покров звёзд, обдумывая эту самую мысль.       Но по мере того, как они продвигались на юг, к жаре и гноящейся ране, которая была средоточием человечества, Тахён начал узнавать всё больше о человеке, который теперь был его хозяином. Во-первых, он был настолько же бесстрашным, насколько и авантюрным. Он выбирал любой путь, какой хотел, без колебаний преодолевая любые трудности. Его ясный ум проявлялся во всех его действиях, интеллекте и сострадании. От него не ускользнуло, что Юнги взял на себя ответственность не наступать на маленькие грибы и цветы, которые, как он знал, являлись редким источником пищи для фей, даже если это было бы безопаснее для него самого.       Что привело их туда, где они находились сейчас, Тэ стоял на вершине небольшого оврага, его взгляд скользил по следам в грязи, пока не остановился на очень раздражённом Юнги. Он стоял по колено в густой глиняной массе, синяя земля окрасила его спину, даже чёрные волосы были окрашены в синий цвет. Тэхён задержался на гребне оврага, прислонившись к дереву и сложив руки на груди, гадая, сколько времени понадобится Юнги, чтобы попросить его о помощи.       Увы, новая вещь, которой научился Тэхён, — он был ужасным упрямцем.       Тэхён наклонился, тихонько посмеиваясь, когда Юнги развернулся и потянулся за палкой, достаточно большой, чтобы вытащить его из ямы. Всё это время милый маленький Чимини подбадривал его с плеча голосом, который мог слышать только Тэхён. Он задавался вопросом, сколько времени у него уйдёт на то, чтобы попросить о помощи, но когда он начал опускаться ниже, инстинкты Тэхёна заставили его наконец нарушить молчание между ними. — Я мог бы помочь тебе, — крикнул ему Тэхён, улыбаясь розовеющим румянцем щекам Юнги, в то время как он тактично избегал взгляда Тэхёна. — Я мог бы вытащить тебя из грязи, перекинуть через спину, а остальную часть пути мы сможем пролететь, — Тэхён обнаружил, что у него перехватило дыхание.       Юнги резко взглянул на него, его глаза бесконечно расширились от… волнения. Выражение его лица почти не отличалось, но Тэхён это чувствовал. Он быстро моргнул, пытаясь оправиться от чистого неподдельного волнения, которое излучал Юнги.       Проклятье.       Он глубоко вздохнул, всё ещё не привыкший чувствовать под кожей другого. Тысячу лет он лежал под низким гулом ненависти, чувствуя себя оцепеневшим, а теперь ему пришлось быстро привыкать к тому, как глубоко и сильно Юнги чувствует всё, что он делает.       Первый момент, когда это поразило его, был их первый закат вдали от пещеры. Юнги стоял на небольшой возвышенности, которую всё ещё целовало солнце, и грелся в золотых лучах, облизывающих его кожу, наслаждаясь теплом их прикосновений. Удовлетворение, исходившее от его спокойствия, почти выбило Тэхёна из его кожи, он отчаянно желал подхватить его и унести туда, где тепло солнца охватило бы его целиком. Только, чтобы иметь возможность задержаться в эмоциях, что льются из него и через болото вблизи него. — Мы не можем лететь, — проворчал Юнги, медленно отталкиваясь от грязи с огромной силой. — На самом деле, лучше, если никто пока не узнает твою истинную форму, — Тэхён почувствовал прилив печали, но не мог понять почему. — И мне не нужна твоя помощь. Спасибо, Тэхён-ши.       Тэхён хмыкнул. Упрямец. Эта черта, вероятно, родилась из-за того, что он всю жизнь прожил с небольшим количеством людей, на которых можно было положиться. Тэхён цокнул про себя, гадая, к какой жизни возвращается Юнги.       Щелчок.       Юнги резко упал вперёд, когда ветка сломалась, Тэхён остро почувствовал, что глина сильнее сжимает его ноги, когда он опустился ещё ниже. — Чёрт, — Юнги хмыкнул, снова пытаясь встать.       Тэхён действовал без раздумий, прыгая с камня на камень вниз по склону холма, грациозно приземляясь рядом с Юнги. Он присел, обняв Юнги за талию, улыбка растянулась в уголках его рта, когда рука Юнги обхватила его запястье с лёгким вздохом. Тэхён переместил ноги под себя, поднялся и без труда вытащил Юнги из глиняных оков, переместил свой вес, чтобы опереться на него, и сделал паузу, чтобы позволить Юнги найти свою опору на камне под ними.       Тэхён почувствовал учащение пульса, но когда они были так близко, он не мог сказать, чьё сердце колотилось. Тэхён наклонил лицо, с любопытством глядя на Юнги, который всё ещё крепко сжимал его запястье, наслаждаясь пыльной розой, цветущей на его щеках. Он наклонился ближе, его тело жаждало тепла, которое начало образовываться между ними, когда они стояли так близко друг к другу. — Пожалуйста, помни обо мне, Мой Принц, — он прошептал. — Помни обо мне, когда тебе понадобится помощь.       Дыхание Юнги слегка изменилось, его хватка на запястье Тэхёна ослабла, когда от них исходило тепло. — Я буду, — прошептал он в ответ. — Пожалуйста, отпусти меня, Тэхён-ши.       Он быстро повиновался, его тело умышленно действовало против его инстинктов по команде Юнги. Тэхён цокнул, когда Юнги ловко взобрался на горный хребет, с которого некрасиво соскользнул несколько минут назад, одновременно впечатлённый и раздражённый способностью приручить зверя внутри себя, которым теперь обладал этот человек.

***

      Единственное, что не изменилось за тысячу лет, — это звёзды. По какой-то причине это утешило Тэхёна. Осознание того, что те же самые звёзды, которые освещали его своим светом в юности, когда он был окружён своими родственниками, всё ещё сияли над ним сейчас, даже в их отсутствии. Он закрыл глаза, гадая, действительно ли он был последним. Если да, то как те, кого он любил, сводили концы с концами? Его мать чувствовала горечь из-за того, что не увидела его ещё раз в свои последние минуты жизни? Он стиснул челюсти. — О чём ты думаешь? — мягкий голос Юнги прорезал кипящую внутри него боль. — О смерти.       Юнги хмыкнул, снова возвращаясь к огню. — Я уверен, что ты видел много в своей жизни, — его голос был всё ещё таким мягким, что Тэхён снова стиснул челюсти. — Слишком, — голос Тэхёна вырвался из него напряжённо, эмоции беспорядочно закружились в нём, неспособные создать порядок из хаоса, который они разрушили в его разуме. — Я тоже слишком много видел.       Тэхён мог сказать по сжатым губам, что Юнги не хотел выяснять это между ними, поэтому вместо этого он задал другой вопрос. — Почему лучше скрывать то, кем я являюсь?       Юнги посмотрел на него, и Тэхён почувствовал запах страха и беспокойства в воздухе вокруг них. — Потому что я пока не в силах защитить тебя.       Дерьмо.       Тэхён крепко зажмурился, медленно вдохнув. Он был его фамильяром, теперь он был привязан к Юнги, хорошо это или плохо, и его долгом было умереть за него, если это будет необходимо. Тем не менее он сидел здесь, и его слова отражали желание защитить дракона, на которого он претендовал. — Почему тебе нужно защищать меня? — Тэхён прищурил глаза, чтобы понять язык тела Юнги, это помогло ему разобраться в проблесках эмоций, которые тот чувствовал, когда они просачивались из него. — Потому что есть королевский указ, — замолчал Юнги, страх и гнев охватили его, — что все драконы должны быть уничтожены при появлении, — он снова посмотрел на Тэхёна, беспокойство собралось в его глазах. — Почему? — Это был первый акт правления моего отца, — медленно произнёс Юнги после минуты размышлений, оценивая свои слова, но не сдерживая гнев, вспыхнувший в его сердце, — очистить своё царство от зверей, убивших его родителей. — Что? — голос Тэхёна был резким, его брови нахмурились, а рот формировал следующий вопрос, когда Юнги заговорил снова. — Фамильяр моей бабушки был драконом, — тихо сказал Юнги, — последним, кто украсил королевскую семью. Однажды мой дядя вернулся домой с охоты на кабана и обнаружил, что их тела обгорели, когда они всё ещё лежали в постели, и он забрал жизнь дракона там, где она затихла, стоя на коленях у изножья их кровати. Глаза Тэхёна сузились, чувствуя, как сила его ненависти к человечеству снова опасно закружилась в нём.       «Я убью его». — Нет, если я сделаю это первым.       Внимание Тэхёна вернулось к принцу, который бездумно бросал маленькие палочки в пламя. Он забыл, забыл, что Юнги мог слышать его даже в его человеческой форме, даже до того, как они были связаны, когда он положил одурманенного лихорадкой человека в своих руках на пол пещеры. — Этот дракон никогда бы не убил своего хозяина, — голос Тэхёна прозвучал как рычание. — Он бы с радостью приветствовал смерть, чтобы сохранить её жизнь и счастье. — Я знаю. — Как его звали, — Тэхён сделал паузу, задаваясь вопрос, действительно ли он хотел знать, — этого фамильяра? — Я не знаю её полного имени, её драконьего имени, они просто называли её «Анна», — Юнги посмотрел на выражение лица Тэхёна и тот почувствовал, как его разум ищет его реакцию. — Она была бледно-голубой… — он закрыл глаза, его голос был прерывистым шёпотом, его разум наполнился воспоминаниями о друге, которого он когда-то знал. Бедная милая Анна для дракона всегда была ручной и скромной, всегда предпочитала мирную жизнь войне. — Я-я… не знаю.       Тэхён услышал, как он сдвинулся с места, и с любопытством открыл глаза, только чтобы поймать руку, задерживающуюся в пространстве между ними. Выражение лица Юнги задержалось на ней, как будто он был озадачен, почему она двигалась без его разрешения. Он крепко сжал её в кулак и повесил голову, продолжая говорить. — Её портреты были сожжены, как и все другие королевские портреты, изображающие древних драконов фамильяров. Их имена и деяния были вычеркнуты из письменной истории монархии. — Тогда откуда ты всё это знаешь? — Сокджин, мой смотритель и самый близкий друг.       При мысли об этом человеке возникла волна счастья, и Тэхён знал, что он умрёт и за него тоже, если это будет означать дальнейшее счастье Юнги. — Семья Ким служила моей семье в течение нескольких поколений и, таким образом, приобретала множество даров из поколения в поколение, например, тексты, в которых описывается история каждого короля и его правления. Конечно, не повредило то, что двоюродный дядя Джина был королевским историком и заядлым любителем всего, что связано с драконами, и всю свою жизнь делал секретные копии всех рукописей, которые он подделывал для короля, — он усмехнулся, когда полез в свой рюкзак за очередной небольшой порцией того ужасного вяленого мяса, которое продолжал жевать. — Кимы скрыли эти тексты от Королевской инспекции, когда дело дошло до того, чтобы вырвать правду из их семейного дома, и потратили время на то, чтобы тайно научить следующее поколение своей семьи истинному наследию королей, которым они служили, — уважение, которое Юнги испытывал к этой семье, было очевидно в его тоне и нежности на лице. — Очень храбро с их стороны или глупо, — он приподнял бровь. — Если бы ты только знал, сколько раз это определение резюмировало личность Сокджина, — засмеялся Юнги. — Ты бы так охарактеризовал Сокджина? — Тэхён с любопытством склонил голову, он хотел узнать больше об этом человеке, о котором говорил Юнги. — О да, — засмеялся Юнги сильнее, — когда мы впервые встретились мальчишками, он сказал мне, чтобы я не держал зла на то, что он займёт место моего смотрителя, потому что, цитирую: «Я лучше умру, чем буду жить как слуга этой монархии». Заявить об этом было храбростью со стороны столь юного ребёнка, и глупостью.       Тэхён тоже засмеялся, он начал думать, что ему действительно понравилась бы компания этого человека. — Что изменило его мнение? — Тебе придётся его об этом спросить, — Юнги пожал плечами, и Тэхён почувствовал стену, которая возвышалась между ними. Очевидно, он не хотел обсуждать это сейчас, и Тэхён не чувствовал необходимости подталкивать его. У них была вся его жизнь, чтобы обсудить годы до того, как они стали связаны, поэтому он не торопился.       Глаза Тэхёна скользили по поляне рядом с ними, его мысли задерживались на каждом аспекте этого мира, который отличался от того, который он знал. — Когда-то в этих лесах водилось стадо кентавров, — его мысли были полны воспоминаний об их блестящих мехах, сверкающих, когда они бежали под лунным светом. — Да? — любопытный тон Юнги был привлекателен для него. — О да, мой принц, — он мило улыбнулся Юнги. — На самом деле, это то место, где жил их старейшина. Король всех стад, величественный и красноречивый. У него были золотые волосы, заплетённые до пояса, регулярно усеянные любимыми цветами его многочисленных дочерей, которыми они его нежно украшали. Его мех был мягким и шелковистым и подчёркивал медовые тона его косичек. Он часто говорил о мире и равновесии, пока они шли по этим лугам, но он также был свиреп на поле битвы. — Я никогда не видел стада кентавров, — прошептал Юнги, его глаза с тоской смотрели на луг, — держу пари, это прекрасно. — Так и есть, — взгляд Тэхёна упал на круглые черты аристократического лица Юнги. Он не мог не сравнить его с кошкой с высокими скулами и миндалевидными глазами. Его кожа цвета слоновой кости выглядела мягкой, как бархат, и сияла ангельским светом в огне и лунном свете.       «Но не так прекрасно, как ты».       Юнги быстро моргнул, его взгляд переместился на ноги, когда он откашлялся и повернулся, чтобы поправить спальные принадлежности.       Тэхён слегка упрекнул себя, ему нужно было помнить, что нельзя это так проецировать. Он почему-то снова почувствовал себя ребёнком, изо всех сил пытающимся выучить все правила новой игры. Но он научился бы, он научился бы всему, что нужно и даже больше, просто чтобы уберечь его. Чтобы он был счастлив. Это было вторым, в чём Тэхён был абсолютно уверен.

***

      Он не мог вспомнить, как начался его сон, но помнил, чем он закончился. Ужас, который он испытал, когда стоял у подножия большого и древнего дерева, оно поднималось в белое небо, кровь сочилась из щелей в его коре.       Юнги протянул руку, отчаянно пытаясь замедлить кровотечение, его руки безрезультатно заполняли раны. Кровь продолжала просачиваться между пальцами, покрывая его руки своим ярким цветом. Густая горячая жидкость стекала по его предплечьям, когда он наклонился вперёд, чтобы надавить на раны, и поскользнулся. Он посмотрел вниз на старые и оголённые корни, гниющие и покрытые красным цветом под его ногами. Он снова поскользнулся и упал на колени, слёзы лились из его глаз и жалили щёки. Даже с разодранными от падения руками он всё ещё пытался замедлить её кровотечение.       Её.       Он посмотрел на ветки, красиво закрученные подальше от него, чувствуя, как её печаль проникает сквозь него глубже, чем он когда-либо чувствовал раньше. Рыдание охватило всё его тело, он почувствовал, что его грудь вот-вот разорвётся, когда кровь скатилась к его коленям. Почему он не смог это остановить? Почему он не смог её спасти?       Что он должен был сделать?       Он проснулся задыхаясь, чувствуя, как Тэхён обнимает его, рука крепко лежит на шраме над сердцем. Тепло тела фамильяра прижалось к его спине, когда дыхание Тэхёна вибрировало по его щеке. — Шшш… я здесь… — ворковал он в шею Юнги, — я здесь, мой принц.       Юнги позволил себе рыдать, всё ещё прибывая в мучениях своего сна. Всё это время Тэхён сильнее прижимал его к груди. Чем сильнее он сжимал его, тем сильнее Юнги всхлипывал, пока не осталось слёз, только рваное дыхание и боль в груди, похожая на боль от вырванного сердца. — Что ты видел? — Тэхён до сих пор не поднял лица с того места, где оно находилось у него на шее, когда он говорил, губы слегка касались его кожи. Юнги грубо сглотнул, пытаясь снова обрести голос сквозь напряжение в горле. — Я увидел, — наконец заговорил он прерывистым голосом, — большое дерево. Это… Она была ранена, — он поправил себя, чувствуя важность различия. — Её туловище было покрыто глубокими ранами, из которых текла кровь. Повсюду была кровь… повсюду… Я пытался… Я пытался остановить это… но я не мог… Тэ… Я не смог спасти её, — его тело снова задрожало от новых рыданий, и он почувствовал, как переносица Тэхёна мягко прижалась к нижней части его челюсти. — Шшш мой принц, всё в порядке… мы её спасём…       Юнги не мог понять, утешала ли его убеждённость в его прекрасном голосе или растущая теплота прикосновений, в любом случае он приветствовал это, расслабляя своё тело в теле Тэхёна. Он был рад почувствовать что-то, кроме боли, которую принёс ему сон. Он с радостью променял бы это на жар, который прожигал его в пещере.       Внезапно Тэхён сдвинулся, его голова резко повернулась к чёрному лесу вокруг них. Он защитно наклонился вперёд и протянул руку, чтобы упереться в грязь по другую сторону от Юнги. Он поднялся так, что его грудь упёрлась в плечо Юнги, его тело стало щитом от ночи вокруг него. Взгляд Юнги упал на его руку, которая вцепилась в землю под ним, ногти Тэхёна выступили из кончиков его пальцев, когда он агрессивно сжал ладонь.       «Мы не одни».       Хриплый голос дракона заполнил его разум, и он не мог не почувствовать страх, вспомнив тигра, поклявшегося покончить с ним.       «Не бойся, пока я здесь, ничто больше не причинит тебе вреда».       Юнги восхищался тенью, которая лилась от длинных пальцев Тэхёна, окрашивая землю в чёрный цвет, когда они танцевали у тусклого костра. Они дьявольски ловко взбирались на раскалённые поленья, покрывая и удушая всё живое в них, отправляя их двоих во тьму. Юнги поднял голову и посмотрел на Тэхёна, его взгляд упал на светящиеся янтарные глаза, которые осматривали лес вокруг. Его больше завораживал их цвет и свет, чем страх перед тем, что таилось вокруг.       Пока к ним не метнулась тень, и перед лицом Юнги раздался звон металла, рассекающего воздух. Всё произошло так быстро, что ему понадобилась секунда, чтобы осознать, что он видит всего в нескольких дюймах от своего носа. Длинное изогнутое лезвие, сверкающее в свете убывающей луны, прижалось к мягкой коже под челюстью Тэхёна настолько сильно, что порезало её. — Освободи его, — прорычал знакомый голос из скрытой тенью фигуры в капюшоне, которая вскинула голову, как кошка, готовая к нападению.       Рука дракона быстро поднялась, прижимая когти к лезвию, царапая по всей длине лезвие, собирая на ходу стружку. — Заставь меня, — прорычал он, его клыки выступили в лунном свете.       Рычание было встречено другим, ядовитым рычанием чёрной лисицы с золотыми глазами, которая защитно свернулась вокруг ног незваного гостя. — Хосок-а? — прошептал Юнги, и тело Тэхёна мгновенно замерло. — Я нашёл тебя, Юн, — Хосок откинул свой кожаный капюшон, показывая решимость в его глазах, когда он смотрел вниз на человека, который защитно обвился вокруг его будущего короля. — Я знал, что ты найдёшь, — выдохнул Юнги, отталкивая лезвие от горла Тэхёна, когда он оторвался от земли. Он быстро обнял своего друга, который ответил только одной рукой, а другой всё ещё был готов нанести удар в случае необходимости. — Я так рад, — выдохнул Юнги ему в плечо, — увидеть тебя снова. — Я тоже, Юн, я думал… Я думал, что ты мёртв, — Хосок сжал сильнее. — Я был, — сказал он с улыбкой, отстранившись от Хосока и жестом указав на Тэхёна. — Пока он не спас меня.       Глаза Хосока метнулись к выражению лица Юнги, которое, как он убедился, было мягким, чтобы успокоить беспокойство его друга. Лисица у их ног, которая теперь обвилась вокруг ног Юнги, снова гортанно зарычала на Тэхёна, чей взгляд не отрывался от Юнги. — Он мой фамильяр Хосок-а, — Юнги поправил льняную рубашку, обнажив шрам на груди. Напряжение в теле Хосока немедленно растаяло, его рука с мечом безвольно упала на бок. — Что ж, будь я проклят, — выдохнул он, посмеиваясь и вкладывая меч в ножны, — это чертовски вовремя.       Юнги засмеялся, опустившись на колени, чтобы провести руками сквозь густой чёрный мех Гуки, смеясь ещё сильнее, когда его обнажённую кожу покрывали лисьи поцелуи. — Я тоже скучал по тебе, Гук, — улыбнулся он, когда тот счастливо щебетал. Он снова посмотрел на Хосока, чей твёрдый взгляд всё ещё метал кинжалы в светящиеся глаза Тэхёна. — Тебе следовало среагировать быстрее, я мог убить вас обоих, — голос Хосока был напряжённым, в нём было много неодобрения. — Тебе следовало нанести удар лучше, ты мог бы убить его, — глубокий голос Тэхёна отразился вокруг них глубже и мрачнее, чем когда-либо мог быть яркий тон Хосока. — Я бы никогда… — Совершенно верно, — перебил Тэхён, — потому что я бы никогда тебе не позволил, — злая улыбка искривляла его губы, обнажая клыки, когда он говорил.       Хосок хмыкнул, снова обращая внимание на Юнги. — Где ты нашёл этого зверя, он более дикий, чем был Джуни, когда Сокджин привёл его с севера, — он отвернулся от них обоих, пытаясь снова разжечь огонь позади себя. — Я как бы… просто… плыл по течению прямиком к нему, — сказал Юнги с мягкой улыбкой, наслаждаясь ощущением взгляда и энергии своего фамильяра, которые снова окутали его.       «Ему весело… он думает, что я забавный». Он не мог сдержать жар, который начал формироваться в его щеках, почему-то ему доставляло радость знать, что Тэхён счастлив с ним.       Хосок хмыкнул, теперь выкапывая небольшой металлический чайник из рюкзака, который он нёс с собой, он повернулся к Юнги, наполняя его из своей козьей шкуры. — Это твой Тигр? — он подозрительно смотрел на Тэхёна, в то время как Юнги пылал сильнее от пристального взгляда его фамильяра.       «Ты собираешься меня представить? Или вы оба собираетесь продолжать говорить так, как будто меня здесь нет? Я предполагал, что Принц этого царства будет более воспитанным, чем этот…» — Тэхён подпер рукой подбородок, в его глазах блеснул юмор.       Юнги цокнул, бросив на него невпечатлённый взгляд, от которого дракон усмехнулся. — Его зовут Тэхён, и нет, он не тигр… — Юнги замолчал, его глаза слегка расширились. Он снова почувствовал, как от Тэхёна исходит веселье.       «Ты не подумал об этом, да?» — Ой? — голос Хосока прозвучал насмешливо, когда он поставил чайник в только что разгоревшееся пламя. — Скажи Юн, какой вид дикого животного ты взял на себя в своём маленьком приключении.       Юнги долго сидел, взвешивая варианты. Ни то чтобы он не доверял Хосоку, он доверял ему свою жизнь. Но он чувствовал необходимость защитить Тэхёна, защитить его секрет, и он знал, что чем больше людей знали о его существовании, тем более уязвимым он становился. Пока он не стал королём, жизнь Тэхёна была в опасности каждый раз, когда он был рядом с Юнги. Он только что нашёл его, он не собирался снова быть без него. Но когда он наблюдал, как один из его лучших друзей наливает горячий чай в чашку и любезно подаёт ему, он знал, что те, кого он любил, должны были хотя бы знать.       Он замешкался, медленно вращая чашку в руке. — Ты принёс мой любимый чай… — он улыбнулся, были моменты, когда он не мог точно сказать, кто на самом деле его смотритель, Сокджин или Хосок. Он наслаждался вкусом, делая большой глоток дымящегося варева. — Решил, что ты захочешь его после длительного времени без него, — промычал Хосок. — Ты собираешься ответить мне, Юн? — его глаза снова метнулись к Тэхёну.       «Ты собираешься?» — хриплый голос Тэхёна крутился в его голове, делая его мысли туманными. — Он дракон, Хосок-а, — пробормотал он себе в чай.       Наклонившись вперёд Хосок выплюнул свой чай прямо на себя, выругавшись, когда тот обжёг его кожу. — Кто чёрт возьми? — явно ошеломлённо посмотрел он на Юнги.       Юнги остро ощущал, как эмоции его фамильяра переходят от веселья к гордости, когда Тэхён с улыбкой смотрел на бормочущего Хосока. — Ты слышал меня.       Хосок перевёл взгляд с Юнги на Тэхёна, выражение его лица сменилось с удивления на тихое почтение. Тэхён заёрзал под тяжестью выражения лица Хосока, явно не ожидая этого. — Только ты, — мягко сказал Хосок, — можешь исчезнуть на месяц в дебрях и появиться с драконом, в качестве твоего фамильяра, Юн. — Месяц… неужели это был месяц? — Юнги выдохнул, нахмурив брови.       Хосок хмыкнул, его глаза оценили элегантность Тэхёна с новым уровнем интереса и уважения. — Как мой трон? — По-прежнему твой, — усмехнулся Хосок. — Вряд ли Сокджин умён. Он солгал и сказал, что ты обнаружил своего фамильяра и тебе нужно время, чтобы урегулировать связь. — Храбрый и глупый, — промурлыкал Тэхён, с выражением веселья на лице. Юнги и Хосок тихо рассмеялись, Хосок покачал головой. — Каким он и является, но, Юнги, — он сделал паузу, и все его черты стали серьёзными, — мы должны вернуться в спешке. У него заканчивается время.       Юнги нахмурился, в его теле сформировался страх перед возвращением в тюрьму своей юности. — Очень хорошо.

***

      Он никогда не собирался сюда возвращаться, слишком много воспоминаний, слишком много призраков из прошлого. Тэхён стоял и смотрел на почерневшие каменные шпили, пронизывающие серое небо над ними, его рот сложился в виде ребристой линии, а ноги не желали сделать ещё шага.       Мягкая рука Юнги нежно обхватила его запястье, и его глаза метнулись к нему, когда он подошёл. — Ничего страшного, я тебя защищу.       Он закрыл глаза, стиснув челюсти. Юнги подумал, что он напуган, и попытался его утешить. Опять же, это должно было быть его долгом, а не долгом его хозяина. Он нашёл это очень милым и очень красноречиво описывающем характер Юнги, как мужчины. Но он ошибался, Тэхён не боялся. Его нерешительность была порождена не страхом, а грустью и гневом. Но несколько дней назад он обнаружил, что Юнги не так точно читает его эмоции, как это работает в его случае; и с рукой, так любезно обхватившей его запястье, ступни Тэхёна умышленно последует за ним до края земли.       Юнги отпустил его, когда они подошли к железным дверям, украшенным волшебными существами, которых этот трон использовал для защиты, Тэхён и Хосок шли на несколько шагов позади. Тэхён заворожённо наблюдал, как с каждым шагом авантюрист с жаждой чуда в глазах таял. Его плечи откинулись назад, подбородок поднялся чуть выше, а каблук с каждым разом всё сильнее ударялся о мраморный пол.       Всё это преподносило Наследного Принца Юнги так, как это того требовало, и Тэхён был полностью очарован царственностью, исходившей от него. Его взгляд переместился на реакцию охранников и слуг, которые ахнули и поклонились, когда он проходил мимо. Он не обращал на них внимания, в его походке была большая решимость. Он внезапно резко повернул, и Тэхён порылся в памяти, пытаясь вспомнить, как устроен этот монстр изнутри.       Он распахнул дверь, и Тэхён почувствовал, как в нём вспыхнуло тоскливое счастье. — Ваше высочество! — раздался громкий голос, взволнованный и сопровождавшийся скрипом мебели.       Когда Тэхён вошёл в комнату, Юнги уже раскачивался в воздухе в объятиях мужчины. — Где ты, чёрт возьми, был?! Ты думаешь, я смогу управлять этой долбаной страной без тебя?!       Тэхён улыбнулся, когда вежливо остановился на краю комнаты, по предостерегающему тону и наглому игнорированию разницы в их статусе он уже знал человека, который ругал своего хозяина.       Хосок плюхнулся на одну из кожаных кушеток в маленькой библиотеке, в которой они оказались, и поставил ноги на столик перед собой. — Играл в укротителя зверей, — он указал пальцем через плечо на Тэхёна, который слегка поклонился из уважения к другу Юнги. — Ой? Это так? — Сокджин отпустил Юнги, быстро переводя взгляд между ними.       Рычание привлекло внимание Тэхёна к центру комнаты, когда довольно крупный и ухоженный мужчина наклонился вперёд с дивана напротив Хосока, чтобы сбросить его грязные ботинки со стола. — Похоже, ты провёл слишком много времени в дебрях и забыл о манерах, — зарычал он, глядя поверх очков на Хосока. — Этому я научился у тебя, волк, — игриво хихикнул Хосок. — Ты забываешь, что у стен есть не только уши, но и глаза, — мужчина обнажил клыки в широкой игривой улыбке. — Хватит, вы двое, — упрекнул их Сокджин, — Джуни, оставь его в покое, он более дикий, чем ты, — Сокджин посмотрел на Тэхёна, когда тот намеренно сократил расстояние между ними, его глаза были полны любопытства. — Меня зовут Ким Сокджин, я смотритель принца Юнги, приятно познакомиться, — он низко поклонился, уважение заставило Тэхёна выпрямиться. — Приятно познакомиться с тобой, Сокджин-ши, меня зовут Тэхён, мои друзья звали меня Тэ, поэтому ты тоже можешь, — он откинул одну ногу назад, величественно скрестив руку, и низко поклонился молодому лорду, которого так любил Юнги. — Зверь, который бывал при королевском дворе прежде, — глаза Сокджина сузились.       Выпрямившись, Тэ улыбнулся, его взгляд приобрёл интересное выражение, которое скользнуло по чертам лица принца. — И почему наш будущий король привёл ко двору такое любопытное существо, как ты? — Сокджин подозрительно посмотрел на Юнги, игриво приподнимая бровь. — Как ты думаешь, почему Сокджин-а? — Юнги слегка потянул за рубашку, пока не стали видны верхние штрихи их клятв. — Что ж, — голос Сокджина был полон веселья, — по крайней мере, меня не высекут за то, что я солгал королю. — Тебя бы не высекли, я бы никогда этого не допустил, — сказал Юнги, снова обратив внимание на стопку бумаг, которые, как предположил Тэ, просматривал Сокджин. — Итак, — глаза Сокджина вернулись к Тэ, — что за зверь твой друг? — Тигр, — решительно сказал Юнги, внимание Тэ снова переключилось на него, когда тот наклонился и что-то нацарапал на листе пергамента, а затем повернулся и протянул Сокджину. Он перевернул её в руке, озадаченно глядя на Юнги. — Не тот, что из моего сна, — продолжил Юнги, когда Сокджин ахнул и посмотрел на Тэ, затем быстро шагнул, чтобы передать бумагу человеку, сидящему напротив Хосока. Тэ решил, что этот человек был его фамильяром. Он поправил очки и тоже прочитал бумагу, его брови максимально поднялись, когда он присоединился к Сокджину и тоже посмотрел на Тэ. — Я нашёл его в пещере на востоке, он спас меня от смерти, — продолжил Юнги так, как будто в комнате вокруг него ничего не происходило. Сокджин пришёл в себя, быстро выдернул листок из рук своего фамильяра, и поднёс его к ближайшей свече, давая ему полностью загореться.       Мужчина молча поднялся с того места, где сидел в благоговении, плотно щёлкнув каблуками, и низко поклонился. — Приветствую, древнейший, — его голос был глубоким и диким, когда он говорил на языке, который Тэ не слышал много лет. — Я Намджун, второй принц северной стаи, для меня большая честь стоять в твоём присутствии.       Остальные мужчины в комнате смотрели друг на друга в замешательстве, в то время как взгляд Юнги был прикован к Тэ. — Приветствую тебя, Намджун, второй принц северной стаи, для меня это честь, — голос Тэ был низким и хриплым, он забыл, как сильно любил язык волков. — Твой хозяин знает, что ты королевская особа? — Даже близко нет, — Намджун выпрямился, улыбаясь до ушей и отвечая на человеческом языке, Тэ присоединился к нему в неистовом смехе. — Я чувствую себя обделённым, — Сокджин надулся рядом с ним. — Я бы никогда не оставил тебя в стороне, мой господин, — Намджун повернулся, обнял его за талию и прижал переносицу к подбородку Сокджина. Тэ улыбнулся, слова прозвучали так, будто фамильяр утешает своего хозяина, но Тэ распознал язык тела волка, нашедшего себе пару.       Внезапно поднялся шум, когда громкие щебечущие крики заполнили пространство между ними всеми. Прежде чем Тэ успел среагировать, бледный клубок меха полетел по воздуху и приземлился ему на грудь, фамильяр Хосока наступал ему на пятки. Тэ подхватил Чимина, держа руку над головой подальше от возбуждённого чёрного лиса. — Чимини не игрушка, — Тэ зарычал на лисёнка, заставив его заскулить и сесть. — Это его имя? — Юнги подошёл к нему, теперь потянувшись к дрожащей норке, которую укрывал Тэ. — Да, мой принц, — кивнул Тэ, опуская руку так, чтобы маленький меховой комочек нетерпеливо запрыгнул на Юнги. — Итак, — Юнги обнял его, чтобы он мог смотреть ему в глаза, — ты представился повелителю теней, но не мне? После всего того времени, что мы провели в обнимку?       Чимин выскочил из рук Юнги и плавно приземлился на спинку дивана. Светлый серебристый свет, как луна, наполнил комнату, и когда он потускнел, тот сидел на его краю в своём человеческом облике. — Добрый день, ваше высочество, — Чимин любезно кивнул, махнув бархатными ресницами. — Что ж, — выдохнул Юнги, — и тебе добрый день, я рад, наконец, услышать твой голос, Чимин-ши.       Чимин покраснел, застенчиво наклонившись в сторону, только чтобы встретиться взглядом с довольно ослеплённым Хосоком, который быстро моргнул и откашлялся, когда кланялся.       Тэ почувствовал, как дёрнули нить, связывающую его с Юнги, и снова повернулся к нему лицом. Он выглядел таким царственным, таким собранным, но Тэ мог видеть сквозь всё это. Прямо под поверхностью был океан эмоций, закрученных глубоко и интенсивно. Тэ слегка выпрямился, подавляя желание идти вперёд, и мягко поставил ногу обратно. — Вижу, они уже устроили бал на завтрашний вечер, — хрипло пробормотал Юнги, швыряя бумаги на стол, к которому он прислонился. — Да, — слегка нахмурил брови Сокджин, — они договорились, как только Хосок сообщил, что нашёл тебя. — Так много времени, чтобы прийти в себя, — Юнги мрачно усмехнулся, ущипнув переносицу. — Как ты думаешь, что было всё это время в лесу, дорогой? — Сокджин напевал ему с вопиющей долей дерзости в конце. — Кстати о лесе, вы трое… — он агрессивно указал на Хосока, — нужно принять ванну. — Гуки? — лисёнок любезно выпрямился, когда его позвали. — Можешь отвести фамильяра нашего принца в его новое жилище, пока Намджун и я помогаем его высочеству принимать ванну? — тон Сокджина казался немного напряжённым. — Но тогда кто поможет мне? — Хосок покачал ногами, надувая при этом губы. — Ты ни будущий король, ни его фамильяр, можешь сам принять ванну, — ответил Сокджин, угрожающе указывая на Хосока, который только продолжал дуться. — Если позволите, лорд Ким, — элегантно поднялся Чимин со своего места и развернулся, чтобы поклониться так же грациозно, как это сделал Тэ, — для меня будет честью, если вы возьмёте меня под свою опеку и позволите мне помогать вам в ваших обязанностях.       На мгновение Сокджин остановился ошеломлённо, пока Хосок не хмыкнул и не пнул его ногой. — Я-я… не думаю, что ты… — Лорд Ким, я хорошо разбираюсь в королевском дворе, и, если вы меня хорошо научите, я могу взять на себя заботу о фамильяре нашего принца, под вашим руководством, конечно, — Чимин ослепительно улыбнулся, помахав рукой в сторону Сокджина. — Мне не нужен смотритель… — проворчал Тэ, будучи, вероятно, самым умудрённым жизненным опытом в этой комнате, он почувствовал себя немного оскорблённым при мысли о необходимости того, чтобы кто-то прислуживал ему. — Как фамильяр принца, ты обязан. Ваши дни будут наполнены встречами, мероприятиями, банкетами и многим другим. Твой долг — обеспечить здоровье и счастье своего господина и будущего короля. Обязанность твоего смотрителя — следить за тем, чтобы ты не смердил и при этом хорошо выглядел, — предупредил его Сокджин, погрозив пальцем. Чимин усмехнулся, когда Тэ осторожно попытался понюхать себя. — Пожалуйста, лорд Ким, — Чимин снова поклонился, — позвольте мне быть полезным вам и нашему принцу. — Хорошо, хорошо! Просто перестань называть меня лордом Кимом, это заставляет меня чувствовать себя скучным отцом, — Сокджин хаотично махнул руками, показывая Чимину, чтобы он поднялся. — Гуки, ты можешь показать им обоим новые апартаменты Тэ, пожалуйста? Лисёнок радостно щебетал, пританцовывая из комнаты, Чимин милостиво следовал за ним. Тэхён повернулся к Юнги, это будет первый раз, когда они расстались с тех пор, как были связаны больше месяца назад, и это чувство встревожило Тэ. Он сделал несколько шагов и подошёл ближе к Юнги, голова которого всё ещё свисала, пока он оценивал трещины в мраморе под ними. — Мой принц. — Всё в порядке, Тэхён-ши, — пальцы Юнги легонько обхватили его запястье. — Увидимся позже, — слегка сжимая, прежде чем отпустить.       Тэ нахмурился, на мгновение задавшись вопросом, был ли он единственным, кто беспокоился о разлуке? В дебрях эмоции Юнги было так легко почувствовать и понять, а здесь, в позолоченных каменных стенах вокруг них, — нет.       Глаза Юнги встретились с ним, его черты были мягкими и грустными. — Со мной всё будет хорошо, иди, — он кивнул, отпуская его, и Тэ неохотно повиновался.

***

      Это было буквально чертовски давно с тех пор, как Тэхён принимал тёплую ванну, особенно тёплую, если он точно мог знать о текущей температуре. Добрый Чимин наполнил её, пока Гуки рассказывал ему о комнате и кратко о его обязанностях. Тэ глубоко вздохнул и скользнул внутрь, его кости внезапно стали такими же старыми, как и он сам. Он обвил руками заднюю часть медной ванны, пытаясь насладиться процессом, но быстро решил, что это не сработает.       Он обхватил своими длинными пальцами край ванны, слегка повернув голову, чтобы оценить пар, поднявшийся вокруг них, когда они начали светиться, как раскалённые железки. Свечение распространялось медленно, нагревая каждый дюйм ванны до тех пор, пока комната не окрасилась в янтарный цвет, как свечение камина, и воздух наполнил пар. Он вздохнул, погружаясь глубже в кипящую воду, наконец довольный. — Итак… кипячёная, понял, — Чимин говорил мягко, стоя почти в благоговейном страхе в дверном проёме в ванную комнату с кипой пушистых полотенец в руках. — От старых привычек трудно избавиться, — усмехнулся Тэ.       Чимин улыбнулся до ушей, он мягко подошёл, чтобы положить полотенца на стол рядом с ванной. — Правильно, я слышал рассказы о драконах, которые окрашивали небо на пути к вулканическим источникам, что обрамляли вершину вечно дымящейся горы Венна.       Тэ сделал долгий глубокий вдох, почти почувствовав запах серной кислоты и вулканической породы из воспоминаний, которые вызвали слова Чимина и ласкание пузырящейся воды на его коже. Вместо этого его ноздри были заполнены запахом древесной лаванды и кедра, исходящей от маленьких кусочков флоры, которые Чимин поместил для запаха в воду. Он раздвинул ноздри и слегка нахмурился, не потому, что это был неприятный запах, а потому, что он нуждался в другом. — Я уверен, что смогу найти какой-нибудь лавовый камень, — Чимин сел на табурет рядом с ним, задумчиво потирая подбородок, когда Тэ посмотрел на него. — Уверен, что принц предпочёл бы, чтобы ты не пах серой, но я могу добавить сосну и дуб. Это поможет создать для тебя прекрасную атмосферу. Ты бы хотел, чтобы я приобрёл ещё какие-нибудь ароматы? — Чёрный ясень и крупнозубчатый тополь разросшиеся у самой кромки воды, — Тэ снова закрыл глаза, его разум наполнился воспоминаниями о горячей воде, пропитывающей все изгибы его почерневшей чешуи. Он не мог не впечатлиться интуитивной натурой феи, сидевшей рядом с ним. — Тогда я непременно приобрету их, милорд.       Глаза Тэ открылись. — В этом нет необходимости, — он говорил строго. — Нет необходимости в чём? — Чимин склонил голову набок, приподняв бровь, пока говорил. — Чтобы называть тебя тем, кем ты являешься? — Я… я не… — О, тогда я, должно быть, ошибаюсь. Прости меня, ТэТэ, я полагал, что ты тёмный и потрясающе изысканный, но в то же время скверный, старший сын драконьей королевской семьи — Ким, — Чимин выжидающе хлопнул ресницами, явно не сожалея. — Я больше не принц, Чимин-ши, — прорычал он, глядя в потолок. — Нет, ты совершенно прав. Если ты последний, значит, ты Король, — голос Чимина был хрипловатым, когда благоговение слилось с его губ, оборачиваясь вокруг последнего произнесённого им слова. — Чимин. — Итак, милорд, пожалуйста, засиживайся здесь сколько угодно. Куплю тебе удобную одежду для отдыха, есть ли предпочтения? — Чимин встал, любезно, но решительно глядя на него сверху вниз, и он знал, что этот человек, вероятно, был более упрямым, чем он сам. — Пригодная для дыхания. — Да, милорд, — Чимин поклонился и направился к двери. — Чимини… — крикнул ему вслед Тэ, закрывая глаза и погружаясь, пока только губы не зависли над бурлящей водой, — не называй меня так при нём.       Последовала долгая пауза. — Да, милорд.

***

      Юнги медленно повернул голову, осматривая всё вокруг, все его чувства вызывали дрожь. Он с трудом различал искривлённые формы древних деревьев, которые выглядывали сквозь серую дымку, покрывавшую воздух вокруг него. Луг был жив, звуки фауны, которые он не узнавал, громко звенели в его ушах, он осторожно шагнул вперёд, его босая нога утонула в мягком мхе, который разрастался под ним.       Над ним прошла большая тень, птицы и жуки утихли, но не он. Он двинулся вперёд, более энергично, не отрывая взгляда от тёмной фигуры в тумане. Его сердце бешено колотилось, звук крови, текущей по венам, оглушал его уши. У него не хватало времени, он чувствовал это в своей душе, поэтому отчаянно пытался сократить расстояние между ними протянув руку.       Затем так же внезапно, как он очутился в этом знакомом месте, оно удалялось от него, фигура исчезла в тумане. Он хотел плакать, хотел кричать, он открыл рот, но не было ни звука.       «Не уходи».       Его глаза распахнулись, он снова задыхался, слёзы наполнили глаза, и он почувствовал, что вот-вот всхлипнет. Он сжал кулак на груди, обнаружив, что ему хочется, чтобы рука Тэ утешала его, как раньше. — Ты в порядке?       Юнги быстро сел, его размытые глаза пытались разглядеть тёмную комнату вокруг него. Голос говорил с ним едва громче шёпота, но всё же был густым и опьяняющим, как лучший медовый напиток. Он знал, что это был он, ещё до того, как встретился взглядом с миндально-янтарными глазами, смотрящими на него из темноты.       Присутствие Тэ принесло облегчение, а также усилило боль в груди. — Я в порядке, — Юнги наклонился вперёд, сжимая кулак в ночной рубашке.       «Лжец».       Голос Тэ стал звериным, и, вероятно, напугал бы любого другого мужчину, кроме Юнги. Но Юнги просто сидел в благоговении, наблюдая, как облака расступаются перед луной, и она, наконец, смогла излить последние капли серебристого света, который она будет иметь в этом жизненном цикле, в его спальню.       Тэ сидел на бархатной кушетке, которая стояла у стены напротив его кровати, рот был прижат к руке, а глаза осматривали фигуру Юнги. Взгляд Юнги скользнул по нему, широкие плечи Тэ элегантно очерчивались сверкающими позолоченными перьями, украшавшими прозрачную ткань, свободно лежавшую на его фигуре. Его чёрное шифоновое кимоно было распахнуто, округлость каждой мышцы живота отражалась от света. Всё чёрное, от растрёпанных кудрей до атласных штанов, лишь дополняло его золотую кожу и янтарные глаза, делая его почти божественным. — Тебе следует спать… — мягко сказал Юнги, не в силах отвести взгляд от него, даже когда он почувствовал, как в ушах накапливается жар. — Я спал достаточно, — Тэ заговорил мрачно, сузив глаза. — Что ты видел? — Я не хочу об этом говорить… — Юнги действительно не хотел, он не хотел снова плакать перед Тэхёном. Он знал, что Тэхён не решался оставить его в покое, и не хотел давать ему повод для беспокойства. Тэ задумчиво хмыкнул в ответ. — Как ты прошёл через охрану? Они ещё не знают твоего лица, — пробормотал Юнги, глядя на дверь. — Они спали. — Они что? — прорычал Юнги. — Не волнуйся, мой принц, — Тэ ухмыльнулся. — Я разберусь с этим утром. — Что ты будешь делать? — ответил Юнги, чтобы встретить его суженный и весёлый взгляд. — Разберусь с этим. — Постарайся не напугать их слишком сильно, — усмехнулся Юнги, ритмично пытаясь утереть боль в груди. Глаза Тэ скользнули по этому движению. — Я заставлю весь мир бояться меня, если это защитит тебя.       Юнги сделал паузу, успокаивая себя, его грудь теперь болела по-другому, он осознавал, что температура в комнате повышается. Он закрыл глаза, расслабляясь в тепле, в этом было что-то более утешительное, чем всё, что он когда-либо испытывал. Помимо объятий Тэ. — Хочешь, чтобы я снова тебя обнял? — промурлыкал Тэ, воздух вокруг них нагрелся ещё на десять градусов. — В этом… нет необходимости, — Юнги отвернулся от света, надеясь, что Тэ не увидит, как его щёки покраснели от этой мысли. Он был удивлён, что Тэ охотно предложил это, но затем он вспомнил, что они были связаны, и его фамильяр просто действовал в соответствии с желаниями Юнги. — Мне нужно поспать, — Юнги повернул остальную часть своего тела, чтобы лечь, натянув бордовое одеяло на лицо. Внутри него расцвела тревога. — Тэ-а? — он тихо позвал, тот хмыкнул в ответ. — Обещай, что не уйдёшь, по крайней мере, сегодня вечером, ты останешься? — он прикусил нижнюю губу, внезапно нервничая из-за своей реакции. — Да, мой принц, я останусь.       Ответ был мягким и успокаивающим и окутал всю кожу Юнги одеялом тёплого комфорта. Он закрыл глаза и молился, чтобы ему больше не снились сны сегодня ночью.

***

      Золотой дневной свет уже начал заполнять комнату, когда острый слух Тэхёна услышал голос Сокджина, стремительно приближающийся по коридору. Юнги только что заснул спокойным сном несколько часов назад, Тэ молча поднялся и направился к двери, не желая, чтобы он просыпался.       Глаза Сокджина округлились, когда дверь стремительно открылась, и Тэ вышел, тихо прикрыв её за собой. Улыбка появилась на его губах, прежде, чем он успел об этом подумать. Внезапно раздался лязг металла и звук обнажённых мечей. — К-как ты туда попал?! — один из охранников рявкнул на Тэ, который затем начал бледнеть, когда губы того скривились в уголках, обнажив клыки. — Вы хотите сказать мне, что не знали, что он там был?! — Сокджин нахмурился и повернулся к ним двоим.       Они оба отступили на полшага от Сокджина, он, возможно, был смотрителем наследного принца, но это не изменяло того факта, что он также был лордом королевства. Власть, исходившая от него, заставила Тэхёна легонько усмехнуться, радуясь, что Юнги держал за спиной этого устрашающего человека все эти годы. — Нет, милорд. Он, должно быть, пробрался через окно, — теперь другой охранник заговорил, с вызовом стиснув зубы.       Прежде чем следующая фраза могла сформироваться во рту Сокджина, Тэ уже проскочил мимо него, схватив лицо человека когтями и приподняв, пока его ноги не свисали с пола. Он увидел своим периферийным зрением, как другой стражник сместился. — Ты вложишь своё оружие в ножны в присутствии фамильяра принца Юнги, — Сокджин зарычал позади Тэ, но Тэ был поглощён осознанием и страхом, которые побелели на лице мужчины перед его глазами, чтобы больше не обращать внимания на дрожащего человека рядом с ним. — Лжец и бездельник… — неодобрительно цокнул Тэ, несколько раз крутя голову мужчине так, чтобы он мог говорить ему на ухо. — Ты выйдешь отсюда, снимешь форму и отдашь её своему начальнику, и когда тебя спросят, почему фамильяр наследного принца бесцеремонно уволил тебя с твоей почётной должности, ты скажешь им правду. Ту, где он застал тебя спящим на своём посту вместо того, чтобы покорно охранять вашего будущего короля, тогда ты попросишь о самом суровом наказании, которое они смогут тебе предложить, с просьбой отправить мне письмо с подробным описанием этого наказания, — его голос вырвался из него низким глубоким рычанием.       Затем он отбросил человека в сторону, позволяя другому поддержать его. — Уходите сейчас же, и если вы снова войдёте в этот замок, вы не покинете его ещё раз, — он обнажил клыки, когда они отпрянули от него. Они быстро и низко поклонились им двоим и побежали по коридору прочь от него.       Тэхён снова повернулся к Сокджину, поражённо стоявшему у него за спиной, и посмотрел на золотой поднос с едой, который тот нёс. — Это для принца?       Сокджин кивнул. — Когда ему нужно быть готовым? — Тэ осторожно поднял его из рук. — Без четверти полдень, обед с его дядей и отцом, он должен быть официально представлен, — Сокджин пробормотал сквозь формирующуюся улыбку. — Я позабочусь о том, чтобы он был там, спасибо, Сокджин-ши, — Тэ слегка поклонился и прошёл мимо него в комнату Юнги.       Он быстро и тихо подошёл к краю кровати, на которой сладко свернулся Юнги. Он остановился, восхищаясь им, вся тяжесть монархии была снята с него, пока он спал, вместо принца перед ним лежал красивый и милый человек. Его дыхание было поверхностным, пыльная роза целовала яблоки на его высоких скулах, губы приоткрылись в расслаблении. Тэ бессознательно наклонился, его пальцы были лёгкими как пёрышко, когда они убрали пряди шелковистых прямых чёрных волос с его глаз.       «Так чертовски привлекательно».       Он не знал, что влекут за собой узы фамильяра, у него были только воспоминания о дедушке, покорно тянувшемся вслед за королём, которому он служил. Он попытался вытащить эти маленькие воспоминания, мысленно оценивая язык их тела. Неужели его дедушка чувствовал это, это нескончаемое притяжение? Неужели воздух в комнате закипал, по мере того, как они приближались в его тени?       Именно в этот момент ему хотелось узнать больше, больше от своих старших, прежде чем их не стало. Он мог бы это сделать, если бы не убежал от мира. — Доброе утро, — залитый сном голос Юнги сильно ударил его. — Доброе утро, мой принц, — Тэ сладко улыбнулся ему. — Ты проголодался? — Тэ поставил поднос на кровать, а Юнги попытался сесть. — Ты уже поел? — пробормотал он, его голос всё ещё был хриплым после сна, когда он протёр глаза. — Да, и они были восхитительны, — Тэ сел на край кровати, резко расширив глаза, когда Юнги с опаской оценил его. — Ты… — Нет, я не ел их, — засмеялся он, готовя чашку чая так, как он видел, это делал Хосок. — Но они уволены, я им пригрозил, чтобы они никогда не возвращались, или вернусь я, — он улыбнулся, протягивая чашку Юнги, который сидел, задумчиво оценивая её, прежде чем легонько отпить содержимое. — Спасибо, — пробормотал Юнги, и глаза Тэ задержались на нежно-розовом оттенке образующемся на переносице. — Всегда пожалуйста, — он поднялся с кровати. — А теперь у тебя обед с дядей и отцом, к которому тебе нужно подготовиться. Меня проинструктировали, чтобы ты был официально представлен через тридцать минут. — Но Сокдж… — Сокджин занят своими личными делами, я могу просто одеть тебя, — Тэ подмигнул ему, направляясь к шкафу.       Он провёл пальцами по множеству шёлковых кимоно, аккуратно сложенных в свои выставочные коробки, и все они были красиво украшены. Он выбрал одно и держал его перед собой, довольный своим выбором. Ещё одно привлёкшее его внимание, он повернулся и вытащил рукав, чтобы увидеть больше узора, а затем улыбнулся, вытащив и этот рукав. — На обед ты можешь надеть это, — он положил белое кимоно на кровать, и пальцы Юнги пробежались по красивому узору ветки, останавливая их над тигром, который был нарисован поперёк. Тэ вернулся и положил чёрное под одежду рядом с ним, дополняя чёрный цвет рисунка. — Тигр, — улыбнулся Юнги. — Очень подходящая метафора для твоей личности, ваше высочество. — Ты думаешь, я тигр? — Юнги с любопытством посмотрел на него, несколько раз моргнув. — О, — выдохнул Тэ, — определённо.       Юнги покраснел, снова глядя на красивое кимоно, разлившееся по кровати. — И это, — пальцы Тэ пробежались по кимоно в коробке, которое он положил на прикроватный столик, — я бы хотел, чтобы ты надел сегодня вечером.       Глаза Юнги расширились, когда он наклонился вперёд и вытащил ткань из коробки, в которой она хранилась. Бордовый шёлк охотно поддался, когда он потянул за него, кончики его пальцев скользили по вышитым на нём серебряным ветвям. Он останавливался каждый раз, когда они украшали одного из драконов, изображённых в сверкающих серебряных нитях, грациозно летящих на ветру по всей длине ткани. — Драконы, — прошептал он, проводя большим пальцем по контуру одного из них. — Я знаю, что пока ты не можешь показать миру, кто я, — мягко начал Тэ, его брови слегка нахмурились в центре. — Но в связи с этим ты всё ещё можешь заявить обо мне, — он не хотел, чтобы его голос стал таким хриплым, но это произошло, и Тэ упивался тем фактом, что температура в комнате снова повысилась.       Юнги поднял лицо вверх, его густые ресницы тяжело свисали с его тёмно-шоколадных глаз. — Я буду носить это с гордостью.       Горячий воздух, циркулирующий между ними, окрасил его щёки красным, Тэ сжал челюсти, просто чтобы оставаться на месте. — Я… теперь я пойду умываться, — Юнги прикрыл глаза волосами и быстро поднялся с кровати. — Тебе нужна помощь в переодевании, ваше высочество? — Тэ грубо сглотнул, снова обретя голос. — Нет, я справлюсь, — Юнги сказал слишком быстро, прежде чем остановиться в дверях своей уборной. — Тэ-а? Ты не против снова искупаться?       Глаза Тэ расширились, щёки покраснели от смущения. Пахнет ли он всё ещё грязью своей жизни в пещере? — Дело не в том, что ты плохо пахнешь, — Юнги быстро замахал перед собой руками, чтобы смягчить безумное выражение лица Тэ. — Ты просто не так пахнешь… — Юнги замолчал. — Не любитель лаванды? — Не особенно, и тебе это не подходит… — пробормотал Юнги.       Тэ прищурился, что он имел в виду, это ему не подходит. — Как пожелаешь, мой принц.

***

— Насколько он должен быть изысканным? — взволнованно спросил Чимин из шкафа, в котором что-то искал. — Очень изысканным, — ответил Сокждин, посмеиваясь над взвизгнувшим от волнения Чимином.       Низкий рокот, очень похожий на гул, пронёсся по комнате, вернув внимание Сокджина к Тэ, который был погружён до глаз в кипящую горячую воду и весело наблюдал за ними двумя. Честно говоря, Чимин мог выйти оттуда в платье, и Тэ согласился бы, потому что он был очень счастлив с феей, которая теперь служила ему. Он закрыл глаза, запрокинул голову из воды, раздувая ноздри, чтобы вдыхать тяжёлый запах, витавший в комнате.       Комнату пропитал запах горячих горных источников — каждый элемент, кроме того, который оскорбил бы человеческие чувства. Но даже без этого элемента аромат раскалённой лавы хорошо компенсировался. Он перекатил шею по краю ванны, радостно напевая. — Мм… Тэ… — голос Сокджина был наполнен опасениями, Тэ повернул голову и приоткрыл глаза, радостно всматриваясь в него. Тот смотрел не на Тэ, а на свечи в комнате, пламя которых увеличилось втрое. — Я рад, что ты счастлив, но давай не сожжём дворец дотла… по крайней мере сегодня, — добавил он, когда Тэ игриво приподнял бровь от своих чувств.       Тэ сел в ванне, собираясь с силами, чтобы не проецировать свою энергию. Они оба повернулись и вопросительно посмотрели на устье платяного шкафа, когда раздался громкий лязг коробок. — Я в порядке! — весело позвал Чимин, хотя его голос был приглушённым. — Для чего устраивать такой изысканный бал при любых обстоятельствах? — Тэ играл с куском коры ясеня, всплывшим на поверхность его личного котла. — Это для того, чтобы заставить принца Юнги найти и взять себе жену, — коротко сказал Сокджин, оценивая свои ногти с того места, где он сидел на неиспользуемой кровати Тэ. — Я не понимаю, он ещё молод, у него достаточно времени, чтобы найти жену. Он всё ещё может хорошо править без неё, — Тэ слегка нахмурился, в его груди образовалась теснота. — Без неё он вообще не будет править. — Что? С каких пор? — глаза Тэ поднялись, чтобы посмотреть на Сокджина, у которого было очень потемневшее выражение. — С тех пор, как король подписал королевский указ, в котором говорится, что все будущие поколения монархии должны быть женаты до вознесения, чтобы обеспечить сохранение наследия и происхождения королевской семьи, — Сокджин кивнул в ответ на возмущение Тэ, написанное и на его лице. — Зачем королю это делать? — Потому что его брат убедил его, что принц предпочитает только мужчин и что их родословная умрёт вместе с ним, — разочарование и гнев тяжелели в тоне Сокджина. — Так они заставят его взять жену и сделать наследника, иначе трон перейдёт к приёмному сыну его дяди. — Это варварство, — Чимин подошёл к дверному проёму, печаль и беспокойство сильно тяготили его прекрасное лицо. — Тем более, что существует магия, позволяющая даже лицам одного пола иметь детей. — Что я могу сказать, дядя принца — традиционалист, а король — его марионетка, — произнёс Сокджин решительно для таких опасных слов.       Тэ нахмурился и стиснул челюсти. В его мире такой идеи никогда не существовало, его родственники спаривались с теми, к кому была привязана их душа, и, если им везло, богиня благословляла их яйцом. Он забыл о неуверенности людей и о том, как они принимали так много решений, основываясь на идеи хрупкой мужественности. Теперь для него не было ничего удивительного в том, почему Юнги испытывал такой сильный страх, чем ближе они подходили к замку. — А он? — спустя мгновение пробормотал Тэ. Сокджин вопросительно хмыкнул, когда Чимин угрюмо вернулся к своей задаче. — Предпочитает мужчин?       Наступила долгая пауза, Сокджин задумался, перебирая в уме болезненные страницы их прошлого. Он бездумно перебирал пальцы и в задумчивости поджимал губы. — Я был здесь, когда мой отец представил меня королевскому двору, когда я достиг совершеннолетия, в тот день, когда они нашли мальчика-фею в его комнате. Служанка вошла к ним и решила, что должна рассказать королю о том, что видела. Стражники ворвались в его комнату и уложили обоих на глазах у отца и дяди.       Пальцы Тэ вцепились в край ванны, его когти начали твердеть на кончиках. — Я слышал, что произошло только из третьих рук, — продолжил Сокджин, — они приказали ему бить мальчика, и он отказался. Требуя, чтобы он взял на себя оба наказания. Просьба, которую его дядя был слишком счастлив удовлетворить, и… честно говоря… с тех пор я не видел, чтобы он проявлял к кому-либо интерес.       Мысли Тэ вернулись к тому моменту, когда он обнаружил шрамы, бегущие по спине Юнги, когда тот лежал на коленях в пещере, и с любопытством проводил по ним пальцами.       «Они осмелились оставить отметины на его красивой коже».       Его разум потемнел, он не осознавал тени, поглощающей комнату вокруг них, низкий грохот начинал раздаваться в деревянных балках, заросших глубоко в стенах. Пока рука Чимина на его предплечье не вернула его мысли в комнату, нежная забота и понимание были написаны на нём с головы до пят. Он сделал долгий глубокий вдох, тень отступила, когда он выдохнул. — В любом случае, на следующий день я вошёл в его комнату, потребовав своё место в качестве его смотрителя, и следующие две недели провёл, меняя ему повязки, — Сокджин повернулся и посмотрел на Тэ. — Я рад, что он наконец нашёл тебя, ты тот, кто яростно защитит его лучше, чем я когда-либо смогу. Теперь я это знаю, особенно после сегодняшнего утра. — Нет ни черта, что я бы для него сделал, — Тэ зарычал, кипящий жар ярости разлился по его венам, словно лава. — Он будет нуждаться в тебе сейчас больше, чем когда-либо.       Чимин подошёл снова, разложив на кровати одежду и неся полотенце, чтобы обернуть его вокруг Тэ. Он встал, позволяя Чимину обернуть его вокруг себя и схватить ещё одно, чтобы протереть насухо. — Какова моя роль сегодня вечером? — Роль фамильяра, как всегда, — улыбнулся Сокджин Тэ, — охраняй его ценой собственной жизни. Ты удивишься, что эти женщины сделают, чтобы захватить принца. Однажды мне пришлось ухаживать за ним в течение пяти дней, потому что одна девушка решила попытаться подсунуть ему приворотное зелье, и это чуть не отравило его. — Привороты в любом случае никогда не работают… — пробормотал Чимин, нежно смахивая воду с волос Тэ. — Точно, — Сокджин чудно кивнул. — Другие пытались склонить его к компромиссу, чтобы заставить вступить в брак через обязательства.       Тэ вышел из медной ванны по велению Чимина, подняв руки так, чтобы тот мог накинуть на него шёлковое и шифоновое нижнее белье. Чимин работал так быстро, ясно осознавая сложности элегантной королевской одежды. Чимин жестом пригласил Тэ сесть и начал ухаживать за его волосами, собирая оставшуюся воду с кончиков, которые он случайно намочил. Чимин закончил, накинул полотенце себе на плечи, взял тонкую коробку из комода рядом с ними и протянул Тэ.       Он посмотрел вниз на золотые шпильки и гребни, лежащие внутри, подняв ту, что была вырезана в виде убывающей луны, и Чимин улыбнулся: «Отличный выбор», — вздохнул он, забирая её, поставив коробку на пол, и начиная пускать пальцы в кудри. Его волосы были не слишком длинными, но Чимину всё же удалось завязать верхний узел, надежно удерживаемый красиво выгравированной луной, которую он выбрал. — Хочешь макияж? — слишком взволнованно спросил Чимин, и Тэ кивнул, радуясь угодить своему образу. — Есть ли ещё что-нибудь? — пробормотал Тэ, изо всех сил стараясь оставаться неподвижным для мягких рук Чимина, когда они касались его лица. — Сегодня вечером также твоё представление в королевском дворе в качестве фамильяра наследного принца, — небрежно сказал Сокджин, снова оценивая свои ногти. — Сегодня будет много иностранных сановников, а также лордов и дам королевства нашего принца. Даже феи. — Какой широкий кругозор для традиционализма, — Тэ зарычал около пальца Чимина по ту сторону его губы. — Что ж, король не может позволить себе пренебрегать ими публично, только не тогда, когда ему нужны солдаты для войны с Ренкой.       Глаза Тэ метнулись к Чимину, пальцы которого на мгновение замерли, когда он слегка провёл кистью под ними. Чимин несколько раз моргнул, слегка покачал головой и вернулся к своей задаче. Ему придётся спросить его об этом позже. — С таким количеством беспорядков, войнами на обеих границах, восстанием на западе и массовой гибелью народа фей без объяснения причин, напряжённость определённо будет высокой, — Сокджин повернулся, чтобы оглянуться на них, и поманил Тэ подняться, чтобы он мог надеть последние слои кимоно, которое он выбрал. — Ну что ж, — выдохнул он, восхищаясь Тэ, — это определённо очень изысканно. — Можно даже назвать это царственным, — Чимин взглянул сквозь ресницы, закрепляя позолоченный пояс, который он плотно обмотал вокруг талии Тэ. Тот слегка нахмурился, и он просто хихикнул, когда поклонился и жестом показал Тэ оценить его работу в венецианском зеркале в полный рост.       Чимин выбрал чёрный шёлк, и Тэ определённо не возражал. Чёрный был его цветом, и он всегда чувствовал себя в нём как дома. Были прекрасные акценты на сильно позолоченных поясах, усыпанных выступами кроваво-красных шёлковых ниток и галстуков, которые скрепляли всё это вместе. Его макияж был минимально нанесён, но дымка вокруг глаз добавляла ещё один уровень интенсивности его драконьим глазам, а чёлка свисала свободно, обрамляя их. Но больше всего взгляд Тэ задерживался на вышитом тигре на левом плече и драконе на правом.       Он улыбнулся самому себе, увидев, что кто-то, кого он очень давно не видел, смотрит на него. Принц. — Тогда в львиное логово…

***

      Тэ следовал на полшага позади Сокджина, а Чимин в трёх шагах позади них обоих, пока они шли к холлу, ведущему в Бальный зал. Наконец они свернули за последний угол, когда Тэ заметил его, и какое это было зрелище. Его лицо было напряжено в царственной решимости, он явно воздвигнул стены вокруг себя, чтобы защитить то, что осталось от его сердца. Его чёлка была поднята вверх и безупречно зачёсана назад открывая лицо, красная краска для губ слегка нанесена на пухлые губы. У него были серебряные подвески во всех трёх местах прокола мочки уха, и они сверкали в огне почти так же сильно, как драконы, которые украшали бордовый шёлк, элегантно струившийся от него по полу.       Но даже сияющая энергия наследного принца, что стоял там непримиримо и потрясающе красиво, не могла поразить Тэ больше, чем то, когда глаза Юнги встретились с его, и он потерял самообладание. Его глаза слегка расширились, губы приоткрылись в небольшом вдохе, бледные щёки порозовели, образую тёплые пятна под поверхностью. Его ограждение и стены пали на долю секунды, и он позволил себе полюбоваться тёмным драконом, с которым был связан.       Глаза Сокджина угрожающе метнулись к нему, когда пламя свечей опасно взлетело вокруг них, он сделал медленный глубокий вдох, чтобы обуздать излучаемую им энергию. Всё это время ни разу не отрывая взгляда от Юнги, чьё самообладание до сих пор не овладело им. Тэ улыбнулся до ушей, поскольку Юнги не отстранился, когда он шагнул в нескольких дюймах от него, глядя в его мягкие шоколадные глаза. — Прекрасно… — выдохнул Юнги, так тихо, что Тэ знал, что только он и волк могли это услышать. — Ты снова говоришь мои слова, — Тэ подавил желание прикоснуться к нему, вместо этого вцепившись когтями в ладонь.       Юнги покраснел, прочистил горло и восстановил самообладание, выжидающе глядя на дверь. Тэ встал рядом с ним, протягивая уголок своей руки Принцу, который без колебаний взял её. Если бы он тогда мог промурлыкать, он бы это сделал. — Ты готов, ваше высочество? — Хосок, весь в розовом золоте, подчеркивающем медовые оттенки его кожи и волос, задержался, положив руку на дверь.       Юнги глубоко вздохнул, в его глазах появилась неописуемая ему по годам напряжённость, и кивнул. Хосок отвернулся от них, распахивая двери, когда раздался его голос. — Его Высочество наследный принц Мин Юнги и его фамильяр Тэхён, — Хосок прошёл в комнату в глубоком и величественном поклоне, пока Тэ провёл Юнги через двери и прошёл мимо него.       Комната, в которой Тэ мог слышать разговоры и музыку, доносившуюся до этого, теперь стояла неподвижно и тихо, все глаза в большом бальном зале устремились на них двоих. Закручивающаяся здесь энергия была тяжелой, и от неё вспыхнули все защитные инстинкты Тэ. Он слегка приподнял подбородок, позволяя своим янтарным глазам угрожающе сверкать на всех, кто попадался им на глаза.       Рука Юнги слегка двинулась к нему, указывая направление, в котором он хотел бы, чтобы они пошли. Тэ элегантно развернул их, медленно и целеустремлённо шагая через разделившуюся толпу к двум тронам, установленным во главе комнаты. Они легко двигались вместе, как знакомый танец, который они танцевали столько раз прежде. Их тела знают движения, освобождая разум, чтобы ясно впитывать окружающую обстановку.       Когда они приблизились к двум позолоченным чудовищам, на которых восседали двое мужчин, чьи глаза не выражали любви к приближавшемуся к ним принцу, Тэ замедлил шаг, наполовину отпустив Юнги. Его рука задержалась на тыльной стороне его локтя, пока принц продолжал идти вперёд, словно бумажный фонарик, который вы только что поставили на течение перед тем, как река унесёт его от вас.       Двое из них двигались в идеальной синхронности, низко поклонившись тронам перед ними. — Ваше Величество, — уверенно произнёс Юнги, вставая, — могу я представить вам моего фамильяра, Тэхёна, — он откинул руку за спину, не отрывая взгляда от напряжённого выражения отца. — Пусть он тебя хорошо охраняет, — голос старика был сорванным, напряжённым от возраста и болезни.       Тэхён прошёл мимо Юнги, опустив глаза и выполнив королевский поклон, которому он научился давным-давно. Он плавно завёл одну ногу за спину, его рука изящно развевала рукав кимоно в воздухе, когда он скрестил её с ладонью другой руки перед собой. Он ступил низко, его колено почти задело ступеньку, которая поднималась к сцене перед ним, и там задержался. — Ценой моей жизни, Ваше Величество, — Тэ говорил громко и благоговейно, позволяя энергии убедительно выливаться из него. — Какую разновидность зверя мой племянник принёс с севера? — старик рядом с королём заговорил грубо и без манер, его глаза сузились, глядя на Тэ. — Я дух тигра, милорд, — Тэ встретил его сузившийся взгляд улыбкой, его клыки слегка удлинились. — Я родом с гор у восточных берегов, милорд. — Я не знал, что эти горы охраняет дух тигра, — его тон был резким, а глаза подозрительно оценили Тэхёна. — Я уверен, что вы многого не знаете о древних горах этого королевства, милорд, — Тэ должен был склонить голову, должен был прервать зрительный контакт с мужчиной. Но он этого не сделал, он задержался там, наблюдая, как краснеют его шея и лицо. Время мужчины было на исходе, и Тэ будет тем, кто перережет этот шнур, когда это произойдет. — Божественное животное из семейства кошачьих ещё раз благословляет королевскую семью, — слабо произнёс король так громко, как только мог. — Пусть это принесёт хорошие новости и станет предзнаменованием сегодняшней ночи и скорейшей женитьбы принца.       Юнги низко поклонился, идеально соответствуя движениям Тэ, а затем они поднялись в тандеме, удаляясь от пары, чтобы смешаться с толпой вокруг них. С молодыми девушками Юнги было достаточно легко договориться, они вежливо улыбались, воркуя и прихорашиваясь вокруг него, как птицы. Через несколько минут Юнги отыскал глазами Хосока в толпе, и Хосок принёс ему фужер с медовухой, за что Юнги поблагодарил его, едва заметно прищурив глаза.       Так продолжалось некоторое время, когда Юнги не пытался вести бездарную молодую женщину вальсировать, он был окружён толпой тех, кто его ласкал. Все сразу же начали соперничать за его внимание. Всё это время Тэхён стоял рядом с ним, его глаза не отрывались от напитков, которые ему послушно давали друзья.       Спустя несколько часов выражение лица Юнги стало тяжёлым. Его королевское терпение угасало, и Тэ не мог оценить состояние его ума из-за тумана алкоголя, который прошёл через принца. Намджун выступил с шестым фужером за сегодняшний вечер, его ноздри раздулись от отвращения, когда он посмотрел вниз на особенно непривлекательную молодую женщину, которая обрызгала себя оленьей мочой в надежде добиться расположения Юнги. Это были старые бабушкины сказки среди людей о том, что моча оленя, в период течки, привлечёт мужчину, хотя всё, что она делает, для других людей, это пахнет сладко, как цветок. Намджун встретился взглядом с Тэ, который на мгновение ответил тем же выражением отвращения, когда их окружил ядовитый запах мочи. — Спасибо, Намджун-ши, — Юнги повернулся и быстро проглотил его, вероятно, надеясь, что это поможет ему выстоять в этой бессмысленной шараде. Он не проявлял интереса ни к одной из этих женщин, но, тем не менее, упорствовал, и когда, наконец, споткнулся, отступая от текущей группы, поглотившей его, Тэ инстинктивно прижал его за талию к боку. — Я думаю… на сегодня всё, дамы, принц ослабел под тяжестью всей вашей красоты и теперь должен прийти в себя, — он улыбнулся с таким обаянием, на какое только был способен, довольный тем, что они вежливо отстранились от него.       Голова Юнги упиралась в самое дальнее от него плечо, пальцы зажимали лоб. — Ты в порядке, мой принц? — Я в порядке. — Юн, ты в порядке? — Хосок поднял подбородок принца, чтобы посмотреть ему в глаза. — Я в порядке, Хосок-а, просто устал.       Тэхён почувствовал, как кто-то постучал по его правому локтю, и, слегка повернувшись, обнаружил, что Чимин несёт чашу с водой, его голубые глаза задержались на Юнги и были полны беспокойства. Он кивнул в знак благодарности и поднял чашу из рук, чтобы повернуть и слегка прижать к губам Юнги. — Пей, — рявкнул Тэ твёрдо, но мягко.       Глаза Юнги метнулись прямо к нему, его рука инстинктивно поднялась и зависла над запястьем Тэ, пока он терпеливо держал чашку, ожидая, пока тот подчинится. — Пожалуйста… — он выдохнул, позволяя ресницам закрыть глаза, когда он вглядывался в быстро тающее самообладание Юнги.       Юнги приоткрыл губы, позволяя воде течь сквозь них, его глаза метались туда-сюда между глазами Тэ, а на щеках появился розовый румянец. Тэ глубоко вдохнул, пытаясь проглотить жар, который начал подниматься между ними. Его грудь сжалась от легкого дрожания кончиков пальцев Юнги на обнажённой коже его запястья, а в шоколадных глазах плескалось столько эмоций, что Тэ не мог определить их сквозь дымку медовухи.       Тэ почувствовал удар кулака Чимина в область шёлка, который обвивал его спину, и отвернулся, чтобы не смотреть на Юнги, но заметил опасность прежде, чем Чимин смог заговорить. В отсутствие поклонниц подошли политики. — Ну и ну… — сказала женщина, её черты были резкими и широкими, почти такими же, как у мужчины, который шёл за ней. Оба они замерли в футах от них, и Тэхён почувствовал запах того, чем они были раньше, даже узнав традиционную кожаную и меховую одежду клана Урсид. Он молча передал чашу Чимину, всё ещё крепко прижимая к себе Юнги. — Самое время принцу выбрать фамильяра.       Её глаза оценили его, ясно решив, что он не в состоянии защитить будущего короля. Мужчина позади неё привлёк его внимание, когда он отвёл плечи назад, бросая вызов Тэ. Тэ стоял как вкопанный, непоколебимый перед его лицом.       «Грёбаные медведи». Ни то чтобы он возражал против них, на самом деле в юности они были его любимыми партнёрами в спарринге, поскольку никогда не сдерживались. Никогда. Они были гордой расой воинов, но всегда есть тонкая грань между гордым и высокомерным, и чаще всего они попадали на неприятную сторону этой черты. — Жалко, что ты не смог сблизиться с воином из нашего племени, — ласково сказала она, хотя форма её насмешки и изгиб лба хорошо передавали её сдержанность, — нет лучшего воина, чем медведь.       Тэ громко усмехнулся и почувствовал, как Юнги повернулся, чтобы взглянуть на него, пока он впился колючим взглядом на человека, чьё тело снова бросало ему вызов. — Я могу придумать несколько… — губы Тэ растянулись в натянутой ухмылке, обнажившей его клыки. — Душа знает, чего она хочет, ваше величество, — Юнги наконец мягко заговорил. — Ой? — она повернулась к нему лицом, когда заговорила, — можешь ли ты, чья душа так долго молчала, так уверенно говорить о её желаниях?       Тэ застыл, его взгляд был прикован к ожерелью, которым она себя украсила, и обнаружившему себя, когда она пошевелилась. Его челюсти сжались так сильно, что он подумал, что его зубы вот-вот разобьются, его глаза скользили по каждому зубу дракона, который она гордо носила на своей груди. — Одно дело — бросать вызов генералу за его познания в горах, другое — бросить вызов Королеве медведей на этом фронте, а я давно живу и никогда не слышала о Тигре в этих горах, — она подозрительно сузила глаза на Юнги. — Скажи, где ты его нашёл? — Спящим в пещере у восточного берега, — сухо сказал Юнги, его раздражение начало находить отражение в его тоне. — Там, где он спал долгое время.       Она задумчиво хмыкнула, её глаза наконец встретились с глазами Тэ, а брови нахмурились от раздражения. — На что ты уставился с такими глазами, как у охотника на мышей? — прошипела она ему. — Мне нравится ваше ожерелье… — он улыбнулся, когда его слова вылились в рычание, низкое и тихое грохотание в полу под ними. Он почувствовал, как рука Чимина пытается успокоить его, пробегая по его спине. Едва ли. Он ещё больше ощущал в себе ярость, которая смертоносно пробиралась под его кожу. Тело Юнги напряглось. — О, эта старая штука, — её пальцы скользнули по гладкой кости. — Спасибо, я собрала их сама, — ответила она злобно взглянув на него, и Тэ почувствовал, как его контроль ускользает. Свечи в комнате немного потускнели, и рука Юнги крепко сжала его запястье. — Прошу прощения, ваше величество.

Stolen Child — CLANN

      Он быстро развернулся и вывел Тэ из комнаты, и Тэ позволил ему, его гнев кипел и становился всё более и более пронизанным душевной печалью с каждым шагом. Они поспешно прошли через несколько коридоров, прежде чем вывалились на затемнённую террасу. Юнги отпустил его, чтобы запереть двери за ними, и Тэ двинулся вперёд, чтобы прислониться спиной к мраморным перилам. Он посмотрел на безлунное и беззвёздное небо над ними, слёзы обжигали его кожу, когда он хотел навсегда исчезнуть в его черноте.       Пока Юнги не оказался напротив него, крепко прижавшись к его груди, его руки лежали по обе стороны от его лица, а пальцы совершали отчаянные круговые движения по его напряжённым мышцам. Потом он вспомнил, вспомнил, почему он пришёл в себя в пещере, в которой лежал, чтобы умереть.       Он сдвинулся вперёд, больше не заботясь о том, чтобы сдерживать себя, поскольку его душа искала утешения в прикосновениях Юнги, обхватив руками талию Юнги и прижимая их всё плотнее друг к другу. Он провёл носом по брови и щеке, замерев, когда всхлип пробился сквозь него. — Тэ-а… — заскулил Юнги, его рука поднялась вверх по шее Тэ, чтобы вытереть слёзы, текущие по его щеке, — Мне очень жаль… очень жаль… — Они все умерли… не так ли… — выдохнул Тэхён, позволяя печали, накопленной за жизнь, наконец вылиться из него в объятия Юнги. Другой рукой Юнги обвился вокруг его шеи, притягивая Тэ ближе к себе, и Тэ слабо повиновался. У него не было желания отвергать этого человека прямо сейчас, не тогда, когда его прикосновения успокаивали монстров, с которыми Тэ думал, что умрёт.       Он закрыл глаза, слёзы текли медленнее, когда приоткрытые губы Юнги мягко прижались к его ключице. — Шшш… шшш, мой дракон… Я здесь… Я всегда буду здесь… ты не один… — выдохнул он, когда переносица его носа прошла по длине открытой шеи Тэ.       Мой дракон.       Тэ впился кончиками пальцев в тело Юнги через его кимоно, собственнически рыча в ночи. Для человека, который ничего не знал о ритуалах ухаживания за драконами, он играл в опасную игру, пробегая открытым ртом по шее Тэ. Он думал остановить его, но не мог найти в себе воли, поскольку растворялся в отчаянной потребности Юнги утешить его, которая исходила от него волнами, обволакивая Тэ, как наркотик. Он знал, что Юнги был пьян, действуя инстинктивно, без самообладания будущего короля, и Тэ никогда не чувствовал себя более живым. — Мой дракон… — он снова выдохнул, коснувшись передней части шеи Тэ. Тэхён в мгновение ока откинул голову назад, позволяя прохладному ночному ветру легче обволакивать их. Он смотрел, затаив дыхание, на облака, тяжело висящие в чёрной бездне над ними, его рот приоткрылся, а клыки вытянулись. Он восхищался танцующим паром, улавливавшим золото в тусклом свете свечей, исходившем из окон вокруг них, когда тот поднимался в небо.       Это не узы фамильяра, это нечто большее.       Осознание этого нахлынуло на него ясно и прохладно, как ночной воздух вокруг него, и пробудило в нём спокойствие, которое он никогда не чувствовал раньше. Он хотел никогда не отпускать этого красивого, милого и сострадательного человека. Он хотел вознаградить Юнги за всю его храбрость, забрав его с этой террасы и перенеся в мир, где он мог бы быть свободным.       Он почувствовал, как губы и кончики пальцев Юнги ищут от него поддержки, и наклонился вниз, пока его губы не коснулись яблока его щеки. Когда он говорил, он расточал это ощущение, словно бархат. — Твой… Я всегда был твоим…       Тэ уставился на него тяжёлыми глазами, когда его грудь поднималась и опускалась всё быстрее, а щёки и шея опрометчиво покраснели. Кулак Юнги сжался в волосах, которые он растрепал у основания шеи, когда Тэ поднял его с земли, чтобы полностью прижать к себе. Он обнял его руками, растопырив пальцы по спине Юнги. Он повернулся, всматриваясь в темноту позади них, на утёс под ними, на горы, застывшие на горизонте. — Тэ-а… — дрожащим голосом выдохнул он через ключицу. — Ты так хорошо пахнешь… — Ты мне доверяешь? — Тэ проворковал, уткнувшись лицом в шею Юнги, полностью наслаждаясь тем, как охотно Юнги повернул голову набок и выставил её. — Всей своей жизнью, Тэ.       Тэ улыбнулся до ушей, бросив последний взгляд на тюрьму перед ними, а затем наклонился назад, чтобы опрокинуть их обоих головой вперёд в ночь, которая висела вокруг них.

**** конец главы ****