Неприкосновенная территория.

***

      Антон просыпается под очередной вскрик. Не просто просыпается — просыпается окончательно. Его так не будили уже лет двести, а на свете он живёт только семнадцать. Это кричит мама. Так происходит не каждое утро, но утро с криками всегда оставляет чёткий отпечаток в памяти. Последний раз это было… вчера.       В квартире с недавнего времени поселилась крыса младшей сестры. И маленькая проказница выпускает животное по сто раз на дню, потому что «ну, мам, пап, она же хочет бегать!». Родители, конечно, возмущаются, но противостоять милой детской моське долго не могут. Даже будучи блюстителями своей профессии, дети для них — слабое место. Особенно свои. Особенно до десяти лет. Либо же Антон разучился строить такую моську.       Антон — единственный и неповторимый сынок, имеющий трёх сестёр, две из которых покинули это место жительства уже года четыре как. Одна теперь живёт в Испании с девушкой, а другая в квартире напротив — считай, почти не уехала. Скорее, таким образом избегает общения двадцать четыре на семь, изредка приходя на чай в одной майке и трусах или после работы на званый — куда её не звали — ужин. Но это дочь и выгонять её — себе дороже. У этой барышни всё равно дубликат ключей, которые она никому не доверяет. Иногда Антону кажется, что его ждёт тоже самое, что и Кристину — ту самую, из соседней квартиры, потому что самостоятельность у него пока в минусе. Разбираться в стиральной машинке он боится, думает — съест нахуй, а пожарить себе что-нибудь на сковородке — значит получить ожоги всех возможных степеней. Хотя по жизни он и так достаточно неуклюжий, так ещё и может пересолить или переперчить то или иное блюдо. Вот такая он плохая хозяюшка.       Потирая лицо руками, Антон надеется, что крысу — или мышь, как он привык звать это создание — не придётся ловить половину утреннего завтрака. Обычно именно своего любимого сыночка мама заставляет искать Лесеных животных на просторах квартиры. Олеся — он же Леся — самая младшая сестра. Если ставить их по убыванию — не в росте, а в возрасте — то получается: Вика — которая уехала в Испанию со своей девушкой четыре года назад, Кристина (она же Крыса) — та самая соседка, которая периодически опустошает их холодильник, а иногда и шкафы, Антон — любимый и единственный сыночек, а потом уже Леся — самая младшая, которой сейчас пять лет от роду.       Майя Шастун в своё время была свободной женщиной и завела детей от трёх ухажёров с самыми серьёзными намерениями и с одним, с которым была довольно длительная вспышка эмоций от внутреннего одиночества. К сожалению, с первым не сладилось, любовь была резкая, вспыхнула, как только что зажжённая спичка, а потом потухла, когда малышке Вике было четыре, а Кристине всего три годика. Однако потом в её жизни появился Андрей — он же отец Антона и он же та самая вспышка. С ним Майя прожила очень долго, но тот не выдержал её работы и вечных замечаний в его сторону, потому что у него-то были серьёзные проблемы с работой и долгами. Они не женились, поэтому выгнать его из жизни оказалось более простой задачей, чем это казалось изначально всем Шастунам от мала до велика. Даже маленький Тоша видел, как его маме плохо с этим человеком. На своих мужчин не было практически никакой надежды, поэтому Майя оставляла всем своим детям её фамилию и иногда многодетную мать посещала мысль о матчестве, однако большинство людей в окружении их бы не поняло, а отдельные нахалы нашли бы смысл в оскорблениях. С другой стороны, от отцов осталось хотя бы что-то, кроме днк. Единственный, с кем Майя наконец обрела счастье — это Олег, с которым у всех сложились, может, не семейные отношения, но дружеские. Антон сначала видел в нём соперника и долго не мог свыкнутся с мыслью, что больше он не один. Оказалось, что Олег и Майя были коллегами много лет, только ни один, ни другая не решались на важный шаг. Они даже вместе учились, но тогда не общались вовсе, хоть и пересекались взглядами в стенах университета. Олег питает к ней самые тёплые чувства, и Антон уверен, что у его родителей всё взаимно.       — Тоша? Доброе утро! — на кровать запрыгивает Леся, придерживая в руках своего любимого плюшевого зайца, которому, наверно, столько же лет, сколько самой девочке. Этого зайца бабушка подарила родителям на рождение мальчика, но немного прогадала, потому что мальчик оказался девочкой. Вся семья ждала второго пацана, Антон ждал брата, но нет, вот он, сидит, несостоявшийся Свиридов Александр Олегович. В последний момент родители подумали о том, что могла возникнуть путаницу, и на всякий случай придумали имя девочке — так и случилась Свиридова Олеся Олеговна.       — Ты опять выпустила свою мышь? — хрипловатым ото сна голосом спрашивает Антон, лениво усаживаясь на кровать. Леся ёрзает у него на коленях и Антон понимает — да, снова.       — Мама кричит… — обречённо говорит девочка, сильнее прижимая плюшевого зайца к груди. Ей нечем крыть это козырные карты, но с таким братом она быстро научится.       — Она просила следить тебя за твоей крысой, чтобы та не убегала далеко, а теперь она, видать, нашла проход на кухню. В следующий раз, пожалуйста, следи за ней внимательней, — Леся пристыженно кивает, опуская голову. Она не воспринимает слова старшего братца, хотя и делает вид, что всё понимает и берёт на будущее пользования. Антон вымученно улыбается и растрёпывает себе волосы, пытаясь привести себя в состояние действия. Пока что он хочет спать.       Он обещал себе, что не заболеет в этом году и не пропустит ни одного дня, но наврал сам себе. Сейчас он лежит в кровати, чувствуя, что насморк никуда не прошёл, как и температура. Леся убегает на кухню — помогать маме с отцом ловить домашнее животное. Антон встаёт и тут же поворачивается к зеркалу.       — Господи… — Антон смотрит на себя прищуренными глазами и видит дешёвую пародию на нашумевший ужастик: волосы превратились в масляную картину, от жара промокла вся футболка, которая сейчас неприятно липнет к телу. Синяки под глазами так и говорят, что вчера он весь день и всю ночь не спал, хотя всё прямо перпендикулярно — он спал весь день и всю ночь. Даже Серёжа с Димой приходили, но мама Антона попросила к нему не заходить, а посидеть на кухне, попить чай, а там уж если проснётся, то спросить о самочувствии. Антон не проснулся. Не умер — просто проснулся чуть позже.       Стрелка настенных часов уже перескочила отметку полудня. Опять Антон проспал всё самое интересное.       Одно хорошо — заболел он только к концу недели, хотя под дождь попал в середине. Всё из-за злоебучего дождя, который полил, как из ведра, а потом весь день Антон ходил в мокрой одежде. Собственно, уходить посреди уроков было бы странно, всё-таки проучилась они только два неполных дня. «Одеваться надо было теплее», «И как за ним только родители смотрят» и прочее, прекрасно портят репутацию отличника и умницы в глазах многих учителей. Конечно, Антон уже скатился до двух троек, но до десятого класс он был прекрасным отличников, хотя ради этого особо ничего не делал. Умело списывал и всего-то.       А сейчас физика, по которой у него уже стоит две двойки. И если про одну он знает — догадывается — то про вторую знать не знает. Стоит она за число, когда его не было, а Щербаков менять фамилию в ближайшее время не собирался, так что навряд ли их спутали.       Физик вообще показался Антону каким-то странным по отношению к другим и людям. В основном под обстрел его грозных взглядов попадали дети младших классов, но идти педагогом в таком случае — просто смешно. И если Дима с Серёжей до сих пор считают его шизиком, то Антону он кажется интересным. Возможно, у него там сотня скелетов в шкафу, а копаться в подобном дерьме — семейное призвание Шастунов.       Стянув футболку, Антон выдыхает. По телу пробегает приятный холодок. Открыть окно он не решается, потому что ещё не полностью выздоровел: говорит всё ещё в нос, горло хрипит, и уже не ото сна. Ему очень жарко и, приложил тыльную сторону ладони ко лбу, он делает заключение: всё ещё болен. Но это не значит, что он не может прикинуться здоровым! Потом за это прилетят пиздюли, но это же будет потом, а жить надо моментом.       Через силу, здравый смысл и боль в голове, Антон натянул на голое тело стандартную толстовку, а шорты сменить так и не решился. Его вообще такой прикид дома прикалывает. Вика раньше тоже смеялась над братцем, а её смех хочется слушать всю жизнь и после неё.       Антон был очень удивлён, когда домой вместо парня Виктория привела девушку, потому что, ну… она мечта любого вменяемого гетеросексуала. Жалко их: эта прекрасная девушка им не достанется. Зато она досталась другой, не менее прекрасной девушке — Алисе. Вся семья приняла их без колебаний, хотя Вика готовилась к худшему, и это было видно. В тот момент она закрылась в себе, хотела уехать, так ничего и не рассказав, а потом всё-таки набралась смелости и не пожалела. Олег так и вовсе сразу попросил показать фотографию девушки или хотя бы описать её внешность с характером, а лучше сразу пригласить в гости. Алиса сразу получила семейное доверие, так как оказалась очень милой девушкой, которой хочется доверить не только дочку, сестру, но и весь мир. Интересный стиль в одежде, блондинистые волосы до плеч, половина из которых окрашены в чёрный, милое личико, да и сама она старше Вики на два года, что тоже вызывало немалое доверие к ней, как к взрослой. Парень даже ей немного завидует, всё-таки она любовь своей жизни уже нашла, а у Антона пока что с этим туговато…       — Доброе, мам. Где Олег? У вас же выходной… — Антон выглядывает в коридор, что находится прямо рядом с кухней, но обувь Олега не находит.       — Привет, Тош, его вызвал постоянник. Ты как? Тебе лучше? — мама улыбается, как будто ещё минут десять назад не кричала как резаная от бегающей по полу декоративной крысы.       Майя подзывает сына жестом к себе, но тот лишь жестом показывает, что всё хорошо. На самом деле у него очень сильно болит голова, но не менее сильно он хочет куда-нибудь прошвырнуться. Мама, разумеется, будет против любых прогулок, хотя на улице стоит прекрасная погода, которая так и просит, чтобы кто-то погулял по улицам Питера и насладится видами.       — Поймали Мышу? — как только Антон не коверкает имя этой крысы. Вся семья так её и называет — Крыс — но Антон каждый раз находится с новым прозвищем для животного. Нельзя сказать, что он её не любит, как раз-таки наоборот — коверкает имя из-за любви.       — Поймали… Леся ушла с ней к себе, — облегчённо выдыхает мама. Видимо, она правда устала каждый раз пугаться крыс, попугаев, черепашек, которых периодически просит купить Олеся.       Налив себе крепкий малиновый чай, чтобы ещё сильнее разгорячить собственное тело, Антон открывает телефон, который, оказывается, разорвался от звонков и сообщений. Дима с Серёжей бьют тревогу. В основном Серёжа — Дима просто поддакивает. В сообщениях сплошной винегрет. Серёжа говорит что-то про разбитую тарелку, а Поз раз в пару минут кидает мемы, на которые Серёжа не упускает возможности ответить.

Тоха

Я ничерта не понял, но буду благодарен, если вы нормально объясните

Хвост Что тут объяснять? Арсений рвал и метал, всех на хуи посылал и пересылал, когда тебя не было в школе Сорвался на Лёхе ни за что, а потом разъебал тарелку в столовой Поз Но это было случайно. Хвост Да я отвечаю, он по Шасту скучает Какого-то хуя… Поз Видимо, Арсеньевского.       Антон понял, что опять пропустил всю малину. И даже чай с ней не затмевает школьных кипишей. Так всегда происходит? Когда болеешь, происходит всё самое интересное: кто-то с кем-то трахается, кто-то кого-то убивает, находится пропавшая во втором классе ручка, а двоечник отвечает лучше отличника. Парадокс, не иначе. Секрет бермудского треугольника в сравнении с этим — простая геометрическая фигура. Вот и сейчас Антон пропустил какой-то кипишь с Арсением, который стал его предметом живого интереса. Хвост Кста, Тох, тебя Пахан искал Я сказал, что ты сдох Но он мне не поверил, не парься Короче с тебя сёмка осени на выходных и чем раньше отправишь фоточки Пашке — тем лучше Поз Ага, точняк, все слились, так что теперь это твой удел. Удачи.       Одна новость лучше другой. Сначала злой Арсений, потом классный руководитель Паша.       Антон не долго думает над тем, брать это задание себе или нет, потому что Павел Алексеевич редко даёт ему право выбора. Когда это задание действительно важное для школы или для Антона, он настаивает до того момента, пока Шастун не согласиться. Но и Антон, честно говоря, редко отказывает. Не потому что надоедают уговоры — просто ему дают самые интересные задания. Павел Алексеевич доверяет ему чуть ли не свою жизнь, иногда отправляя ученика в ближайшее кафе за кофе или чем-нибудь на обед. С недавнего времени заказы начали удваиваться. И Паша не был бы Пашей, если бы не разрешал брать что-то себе на остаточные деньги.       Поднявшись с места, Антон мысленно оценивает своё состояние: живой — уже хорошо. А то, что голова уходит в отрыв — остаточное от болезни. И ничего, что он ещё не выздоровел.       — Мам, я до сквера прогуляюсь? У меня тут задание… — заниматься этим сегодня совершенно не хочется и непонятно, почему это задание принудительно не поручили Позову. Конечно, Шастун пусть и умничка, но обычно Диму считают самым ответственным в классе на пару с Катей. Они с ней вообще два сапога — пара. А Антон с Серёжей значатся как разгильдяи в этой золотой троице. Но вполне умными, на фоне всего класса.       — Да, иди, только шарф завяжи. Не хватало ещё сильнее заболеть, — мама закрывает дверь, ведущую на кухню, и уходит к себе в комнату. От работы ей всё равно не избавится — ей ещё бумажки сверять и перепроверять. Он всегда работает больше, чем ей положено по старой привычке, и она не уверена, что хочет с этим бороться. Антон волнуется, как бы она не переехала на работу, но… мама говорит, что это не в её ближайших планах. Олег, в случае чего, вытащит её с рабочего места, он так говорил.

И хватая за хвост идею Иду, пока не ослеп И всё так же семь дней в неделю И каждый день, как семь бед Но я живо-ой

      Парень, вздыхая, плетётся до своей комнаты, попутно заглядывая в комнату к младшей сестрёнке. Она сидит около клетки, нашёптывая что-то Крысу в клетке, который, кажется, внимательно внимает каждому её слову. Удивительно, как эта маленькая чудилка находит общий язык со всеми. Порой Антону кажется, что дети не только могут видеть что-то сверхъестественное, но и разговаривать с братьями и сёстрами нашими меньшими. Пугает ли такой расклад событий? Антона — определённо да. Ему не нужно, чтобы Леся зашла однажды к нему в комнату и начала тупо пялить в угол, а потом кивнула и вышла. Встряхнув голову, он высовывает свой длинный любопытный нос из комнаты, отгоняя от себя такого рода мысли. Не то, чтобы он верит в призраков, но и не верить в них достаточно… проблематично. И это с учётом того, что у него одноклассник упорно доказывает всему ютубу отсутствие призраков в известных заброшках Питера!       Антон не меняет кофту, только штаны переодевает на осенние клетчатые, которые ему когда-то всучила Кристина со словами «будешь самым модным мальчиком на районе». С её интонацией это значило, скорее, «ты будешь похож в них на гея и тебя за это отпиздят, а я займу твою комнату на время твоей комы». Удивительно, как люди с разницей в год могут быть такими разными. Живым примером выступают Вика и Кристина Шастун. Собственно, штаны ему нравятся, а что думают другие — вторичное, поэтому он всё-таки решается напялить их, тем более в комнате Антона Кристина больше не нуждается.       На толстовку кое-как налезает пальто, потому что если мама не увидит висящую на крючке кожанку, то потом Шастун получит оплеуху за то, что надел лёгкую куртку, а потом за то, что снова заболел, даже не успев нормально выздороветь. Это Антон умеет. Оплеухи получать. Быстро натянув кроссовки на чёрные носки с креветками и пивом — которые ему тоже подарила Кристина, хоть что-то полезное от неё — Антон берёт с полки фотоаппарат Олега, который ему уже не нужен, но Антон хранит его как зеницу ока и иногда берёт на праздники, подрабатывая фотографом. Обычно не за бесплатно, потому что работать за бесплатно — варварство. Намотав на шею клетчатый шарф к штанам, Антон вылетает из квартиры. Про шапку же ему ничего не сказали.       В подъезде он натыкается на соседа снизу, который беспробудно бухает вот уже третий год. Непонятно даже, что может довести человека до такого состояния, у него и семья, и дочь есть… Собственно, Виталий Андреевич никогда не отличался уравновешенным характером. Антон тихо здоровается, проходит мимо, побыстрее пробегая вперёд, чтобы не придерживать дверь. Немного эгоистично, но он часто так делает, тем более, что Виталий Андреевич никакой не старик — ему всего тридцать восемь.

***

      Осенняя природа не такая уж и богатая на красоту, но это только мнение Шастуна. Он никогда не видел в ней какой-то эстетика. Вот зима — да, там новый год, там счастье, чудо, вечная любовь, тёплые фильмы, а осенью что? Осенью первое сентября — пока не очень. Осенью грязь, дожди в два раза чаще, чем обычно — пока что ещё хуже. А сидеть дома и слушать этот грохот о стены и железные крыши — мрак. Антон это знает, потому что живёт на последнем этаже кпд-эшки, у него каждую осень эта «прекрасная музыка природы». Иногда он завидует людям, живущим на первом этаже, но потом вспоминает, что если случится всемирный потоп, то первым затопит именно их этаж. Это он так себя успокаивает — не более.       В первом же сквере Антон находит большое дерево, сплошь покрытое жёлтыми, оранжевыми листьями, которые в отдельных местах отливают золотом — везуха, не иначе. Он тут же утирает нос рукавом пальто, потому что чувствует, что вот-вот чихнёт, включает камеру и пытается подобрать ракурс, при котором ветка будет смотреться наиболее гармонично. На видоискатель попадают не только ветки, но и крыши зданий, которые красиво отражают тот самый не богатый район богатого города.       Кажется, разговаривал с мамой и собирался он дольше положенного, потому что на дворе уже заходит солнце, а на часах мигает три часа дня. Но это не плохо: на ветки падает красивый и яркий оранжевый свет, а безоблачное небо говорит о хорошей погоде хотя бы на ближайшие пару часов. Питер — очень непредсказуемый по своей природе город. И хорошо было бы пойти в какой-нибудь парк или на площадь, но Антон живёт в тех достаточно далеко от центра, поэтому ехать туда — банально нет желания.       Первый кадр выходит пробным и смазанным, но надежда умирает последней. Второй уже лучше, в фокус попала нужная ему часть кадра, но мыло на заднем плане оставляет желать лучшего. Придётся сбрасывать настройки и настраивать по новой, что Антон и делает, и с чем возится ещё минут двадцать на соседней лавочке. Лёгкий ветер не пробирает насквозь, но, так как пальто не застёгнуто, становится не очень приятно. Весь жар куда-то испарился и стало неимоверно холодно. Этот приём организма Антону понятен из курса общей биологии детских мультиков, что смотрит его сестра — иммунитет, как система в технике, получила сбой и пытается подстроиться под нужную погоду, вопреки этому он неправильно настроен, поэтому, там где холодно, делает ещё холоднее.       Провозившись с настройками лишние десять минут, Антон пробно наводит объектив прямо, на первый попавшийся движущийся объект, и камерой натыкается на человека в другой стороне сквера, как раз через небольшой ряд цветов посредине. Ему же показалось… Он быстрым движением опускает камеру на колени и щурится — зрение оставляет желать лучшего. Снова наведя объектив на ту же точку, Антон видит ни кого иного, как Арсения Сергеевича, что не спеша идёт по скверу с небольшим целлофановым пакетом в руке: только из магазина. Всё с тем же спокойным, но немного раздражённым лицом. Почему он выглядит так, будто его бесит всё, что движется, а что не двигается, то он специально — на зло себе же — двинет и будет бесится раза в три больше? Антон задаётся этим вопросом уже две недели, но ответов не находит. Арсений просто на всех подряд срывается, включая самого Антона, а парень нашёл в нём что-то интересное, скрытое…       Арсений оглядывается по сторонам, будто кого-то ждёт, но потом опускает голову, видимо, смирившись, что ждать его некому, и шагает дальше. Ему и делать-то здесь нечего, он просто в магазин вышел, но по счастливой случайности под музыку в наушниках догулял до дальнего района. Если он живёт почти в центре васильевского острова, то сейчас он был на самой его окраине. Какое удачное совпадение. Ещё и Шастун рядом гуляет.       — Чего? — вслух спрашивает Арсений, видимо, у воздуха, потому что вокруг ни единой живой души нет. Он смотрит внимательней и действительно видит мирно сидящего на лавочке Антона. Тот активно ему машет и, взяв что-то в руки, следует в его сторону. Радостно так, как ребёнок к конфетке.       — Здрасьте! — кричит он, ещё не дойдя до собеседника, но уже довольный таким развитием событий. А то эти скучные деревья уже перед глазами мерещатся.       — И тебе не хворать. Ты же вроде болеешь? — Арсений моментально включает в себе режим учителя. Он даже не удивлён, что встретил именно Антон, но хочется задать пару вопросов гороскопам, которые ему напиздели, что сегодня знакомых он не встретит. Вселенная явно смеётся над ним, попивая дешёвое вино из не менее дешёвого бокала.       — Так у меня шарф, — в подтверждение своих слов, Антон поднимает его повыше, хотя стоило бы и пальто застегнуть, а не шарф повыше натягивать, — А вообще, я тут по заданию. Мне Павел Алексеевич сказал, чтобы я сделал серию снимков по осенней теме и отправил ему в ближайшее время.       — И что? Ты фотографируешь деревья? — Антон, кажется, его вопроса не услышал, потому что уже стоит с наведённой на куст камерой, пытаясь запечатлеть его с другого ракурса. Получается лучше его ожиданий, потому он удовлетворённо улыбается.       — Типа того. Могу вас сфоткать. Хотите?       — Не люблю фотографироваться, — врёт не краснея. Любит, только делает это редко.       — По вам не скажешь… Ну, то есть, внешность у вас красивая. Цепляет сразу. Даже не удивлён, что за вами уже все девчонки бегают, — с этими словами Антон щёлкает какие-то кнопочки на камере, видимо, переключая режимы. Арсений задумывается. А с чего бы Антону вообще его оценивать? С какой точки зрения? — Давайте сделаю пару снимков, а если вам не понравится, то больше приставать не буду. По поводу фотографий, разумеется, — добавляет Шастун, широко улыбаясь и прикрывая глаза. Чёрт во плоти.       Арсений вздыхает и соглашается. Конечно, домой же он не торопится. Никаких контрольных он не давал, да и в целом проверять нечего. Коты с рыбками покормлены, да и сам Арсений не голоден, поэтому пару раз повертеть головой для неугомонного ребёнка он сможет.       — Хорошо, тогда… — Арсений уже хочет отойти к ближайшей лавочке, чтобы положить туда пакет, потому что по его мнению тот будет мешаться в кадре, — Нет, пакет оставьте. Давайте только вытащим оттуда что-то… Коробку какую-то: она выделяется. Давайте, я поддержу, — вообще, Арсений выбрался за соком, потому что приспичило человеку сока. И не одного, а сразу нескольких. Идея прогуляться по Питеру показалась ему симпатичной, пока он не понял, что оказался совсем не в своём районе и теперь ехать ему до дома на метро. Поэтому он залетел в первый попавшийся в магазин и накупил там стеклянных бутылок с интересными и необычными вкусами вроде «вишня-мята». Такого он ещё не видел.       Арсений интуитивно отходит поближе к дереву, а Шастун ему на это кивает. Он уже серьёзен, как будто у него есть чёткая задача и он к ней стремится. Смешно морщит нос, при этом высунув кончик языка, действительно стараясь над кадром. Ему действительно важно доказать, что он был прав и Арсений в кадре получится хорошо. По его мнению нет такого человека, который бы не пошёл в кадр, просто к каждому нужен свой ракурс, свой фон, одежда, макияж, возможно тогда человек будет фотогеничен по всем фронтам. Антон склоняет камеру вбок, но не понимает, что не так. А потом понимает.       — Почему вы на меня смотрите? Отверните голову. Смотрите на детскую площадку, — Попов оглядывается по сторонам, но взглядом площадку не находит. — На четыре часа голову поверните, — будучи начитанным в этом плане человеком, Арсений практически моментально находит нужную точку и смотрит туда своим обычным взглядом. — Господи, какой вы хмурый… Я был бы благодарен, если бы вы улыбнулись.       — Люди улыбаются, когда они рады, — как что-то ужасно значимое и философское изрекает Арсений, на что Антон лишь смеётся. Ему кажется, что именно эти фразы положили начало кринжовым статусам во вконтакте.       — Неужели вы мне не рады?       Арсений не может сдержать слабую улыбку, а Антон в этом момент не сдерживает тихий победный клич. Вот оно. Поймал.       — Можете ещё свободную руку в карман пальто убрать? Спасибо, — Антон делает ещё пару фотографий, в последний момент просто увеличивая картинку ближе к лицу. — Какие глаза красивые… — заворожённо шепчет он, не в силах отвести взгляд от картинки. Он просит Арсения повернуть голову немного правее, а взгляд направить в другую точку, чтобы получился другой, более удачный — по мнению Антона — ракурс.       — М? — Арсений не услышал, что сказал Антон, поэтому повернул голову, нацеливаясь взглядом точно в камеру. И Антон делает снимок. Боже, он поставит это на обои своего компьютера, это слишком красиво… Глубокие голубые глаза учителя в свете закатного солнца кажутся почти белыми или просто очень светлыми. Кадр запечатлел отблеск красного солнца, как будто они заглядывают… в самую душу или прямиком к дьяволу в подземное царство. Это не страшно, в это хочется окунуться, даже если эти глаза будут последним, что ты увидишь в своей жизни. Трещинки на радужке кажутся потрескавшимся льдом, как будто это ты стоишь на тонком льду в самом центре озера, где один шаг — и ты уже провалился, оказался на дне. А смотрят они с таким интересом, которого Антон не видел буквально нигде. Кажется, Антон хочет смотреть в них вечно…

«Если песня про тебя, то эта песня про наркотики.»