Неприкосновенная территория.

      Я определённо влюбился!       С такой мыслью Антон просыпается и определённо хочет заснуть обратно. Для него этот факт и раньше не был секретом, но когда ты сам себе в этом признаёшься, становится как-то не по себе. Антон вообще очень влюбчивый, только вот зачастую все влюблённости заканчиваются, не успевая пустить корни. И чаще всего это инициатива самого Шастуна, который иногда ставит перед собой слишком недостижимые цели. Конечно, объект его воздыханий с этим не справляется и Антон, будучи джентльменом, предлагает убрать все точки над «i» и разойтись восвояси, потому что его ожидания — его проклятие.       Иногда слишком сложно составить в голове не идеальный портрет, который будет со своими — хотя бы приближёнными к настоящим — изъянами. Часто таких изъянов с каждым мгновением становится всё больше и больше, и становится просто невыносимо даже дышать с такими людьми. Просто потому что они действуют не по намеченному сценарию, а мы совсем забываем, что люди — совершенно непредсказуемы в своих поступках. Однако ни в коем случае нельзя их за это винить. Они не просят создавать свой идеализированный портрет, это вина лишь тех, кто его составляет. Антон думает, что такими темпами он вообще никого не найдёт. Он любит, когда знает всё наперёд. Он — лидер, привыкший к тому, что всё вокруг под его каким-никаким, но контролем.       Но вот Арсений… С ним ничего нет. Арсений просто есть, и Антону всё равно какой он, какие у него проблемы, какие у него глаза, волосы; он — просто он, и его не хочется менять ни в какой из всех возможных вселенных. Антону он нравится, и он ничего не ждёт от Арсения: будь то первый шаг или вовсе тотальное исчезновение из жизни школьника. Даже если их дороги разойдутся, Арсений останется одним из самых приятных воспоминаний в жизни Шастуна.       Это было бы слишком наивно, если бы такое было впервые. Как уже было подмечено, Антон влюбчивый. Были в его жизни пара исключений, но и они вскоре решали, что именно Шастун не соответствует их ожиданиям. Он — та самая сплошная непредсказуемая проблема, каждое действие которой имело странные и иногда не самые приятные последствия. Антон полагает, что это был такой взаимный удар ниже пояса от судьбы. Короче — беда с этим первым впечатлением.       Конечно, они круто посидели у Арсения Сергеевича, он даже кофе сделал! Но что-то было не то. Он был… не серьёзный, но грустный. Антона это тоже заставляет грустить, потому что он эмпат с головы до ног. Это передалось ему от бабушки, вроде бы, он не особо уверен в этом, так мама говорила пару лет назад.       Эмпатия вообще-то свойственна и Майе, просто она направляет её в правильное русло, а её не слишком путёвый сынок пока что не может определиться, хочет ли он направить её в то же русло или с этим придётся подождать.       Однако чувства, которые возникают рядом с Арсением, Антон не мог назвать простой эмпатией. Это было что-то другое. Оно не выкручивает, не щемит сердце, не заставляет его сжиматься от ревности, наоборот, хочется дать этому человеку свободу, сказать — именно вслух, именно словами — что его никто не будет держать, потому что Антон видит, как тот прикован к этому месту холодными кандалами. Прикован к Питеру, хоть и подходит к нему по всем канонам дождливого города. Холодный, по-своему интеллигентный, загадочный и скрытный — настоящий петербуржец, хоть и не коренной.       Коты тепло согревали ноги, кофе приятно растекался по всему телу, а в воздухе висело заметное напряжение. Было тяжелее дышать, смотреть, хотелось спать и, желательно, с Арсением. От этого тянущего чувства хотелось убежать и Арсения не забыть забрать с собой. За прошедшие месяцы он сильно изменился: хоть он и пришёл в первый день не особо радостный, но был явно живее, чем выглядит сейчас. Как будто его жизнь вернулась в русло, из которого он только-только убежал.       И Антон даже не подозревает, насколько он близок к правде.

***

      Арсений заваривает кофе, составлял в голове схему вчерашнего дня. Ему слишком лень думать, что он опять лажает и снова говорит, что это всё в последний раз. Если бы ему давали деньги за каждое сказанное «это последний раз», то Арсений бы уже давно стал миллиардером, плейбоем, филантропом и не работал бы в общеобразовательных школах. У него была бы семья и две, а то и три собаки. И кот. Он любит котов, у него точно был бы хотя бы один кот.       Алёна вот вообще не была фанаткой домашних животных. Она не призирала их существование, но недолюбливала их нахождение рядом с собой. Хотя у неё и не было аллергии, часто эти самые пушистые создания не любили её эмоциональную натуру. Арсений же лез к каждой первой пробегающей мимо собачке и кошечке и иногда говорил тщетную фразу «Может заберём?» на что получал лаконичный суровый взгляд, определённо означающий «нет». У них было много разногласий…       Решив вспомнить прекрасные студенческие годы, Арсений заваривает не привычный ему кофе в зёрнах, а обычный «три в одном» за двенадцать рублей из соседнего магазина. Удивителен тот факт, что такое творение Люцифера вообще есть в этой квартире. Да и, что таить, оно подорожало с тех самых студенческих времён.       Он так не любил учится в своё время, что даже не помнит, как пришёл к решению стать учителем. Он точно помнит, что это было импульсивно, но что послужило решающим толчком — до сих пор остаётся загадкой для состоявшегося учителя физики. Сколько себя помнит он вообще не любил точные — сложно назвать физику точной — науки, однако жизнь уготовила ему всё то, что он так не любит. Дерьмовый кофе, точную науку в качестве постоянной работы, отсутствие практически любых взаимодействий с людьми и ужасно надоедливого ученика.       Уже даже появляются сомнения в его надоедливости… От разговоров с котами и отражением в зеркале у Попова уже крыша едет. Бред какой-то…       Люк привычно трётся в ногах, пока Кеша живым шарфом лежит на шее. Сегодня выходной — прекрасный день, но Попову придётся проверять проверочные его любимого одиннадцатого класса. Не самый прекрасный день. Казалось бы, он молодой и перспективный человек, которому сейчас стоило бы отдыхать где-нибудь на мальдивах со своими миллионами в кармане плавок и клеить каких-нибудь девушек, чтобы с ними завести курортный роман, а потом уехать в родной Питер и жить здесь свою привычную жизнь миллионера, но Арсений всегда выбирает более сложные пути, потому что лёгких он и не ищет. Всегда выбирал сложные задачи, сложную профессию, сложную жизнь и сложную любовную линию. Вся его жизнь — одна сложность, одна задача, решение которой требует тщательного изучения какого-то длинного материала, которого у Арсения просто нет. В момент распродажи таких книжек он просто не успевает, просидев всю чёрную пятницу в своих любимых четырёх стенах. Надо было идти на экономиста, как говорил отец, но Арсений в последний момент бросает эту идею, назло отцу поступит на педагогический. Гений без «ни».       Отпив пока что горячий напиток, Арсений морщится. Он не привык добавлять такое обильное количество сахара, но приходится терпеть то, что есть, потому что перезаваривать он уже не пойдёт. Взяв в руки нужную ему стопку тетрадей Арсений уходит в спальню, потому что именно на кровати привык делать все рабочие дела. Твёрдые поверхности — точно не его профиль. В каком бы контексте это не употреблялось… Даже если одеяло постелить — это же просто иллюзия, ведь под ним всё равно будет твёрдый и не комфортный рукам стол, который в некоторых местах всё равно будет показывать своё настоящее жёсткое «я». Иронично будет сравнивать это с обманчивым видом некоторых людей, но у Арсений не такое уж и депрессивное настроение, чтобы впадать в тотальное самокопание.       Растянуть стандартную трёхсотмиллилитровую кружку на время проверки абсолютно всех заданий не выйдет, поэтому потом придётся делать заходы по повторному завариванию напитка. Или смене его на что-то более крепкое, потому что кто знает, что в себе скрывают эти тридцать два листочка. Придётся пакетик чая держать в кипятке подольше, ведь пить что-то алкогольное не позволяет прошлое, упорно наступающее на пятки. Иногда Арсений жалеет об обещании, которое дал, будучи на взвинченных нервах, но без него он бы уже давно спился и жил бы сейчас где-нибудь на городской свалке… Или не жил вовсе.       Кинув на кровать стопку, Арсений ставит на прикроватную тумбу кружку и садится на край. Сразу же отпив ужасный кофе, Арсений наивно надеется, что работы сдали плюс-минус все. Разбираться с неуспевающими он не любит уже достаточно давно, так что… Так что Шастун в этих замкнутых кругах является второй неизвестной переменной, о которой все забыли и вообще решили её не искать, а она вот, снова в мыслях. Арсений снова отпивает кофе, вспоминая вкус старого отцовского коньяка, который ему подливали в стакан на шестнадцатилетие.       Сплошное везение, что в начале года класс ходит на уроки полным составом, благодаря этому проще запомнить их и ждать все работы, но это ненадолго и поспешных выводов об их хорошей успеваемости делать не стоит. Арсений знает, что это такой психологический ход, который влечёт за собой ложное впечатление о человеке или группе людей, ведь первое впечатление — самое важное.       Он вообще психологов недолюбливает и при любом удобном случае предпочтёт избегать их прекрасного общества рядом с собой. Слишком много чести для тех, кто пытается залезть к тебе в голову, иногда ещё и без твоего прямого согласия.       Арсений вздыхает. Первая работа — работа Лёши и сразу видно, что он списал с известных всем мэйл-ответов… В своё время Арсений тоже пользовался чем-то подобным, поэтому всё-таки берёт работу, чтобы поставить соответствующую оценку. Однако среди всех работ нет такой знакомой фамилии с, вроде бы, украинскими корнями… Неблагодарный Шастун даже не удосужился работу сдать. Это настолько он не уверен в своих способностях к физике? Хотя, честно говоря, Арсений бы тоже с таким расположением к учёбе не сдавал бы ни листочков, ни тетрадей.       Но хотя бы из-за вчерашнего мозговыносящего штурма, ради обычного уважения, Антон мог бы сдать тетрадь. И если он сделал этого на уроке, сделал бы вчера. Это же не сложно! Да, Арсений бы вновь кинул на него хмурый взгляд, но принял бы работу, потому что Антон и сделал какое-то задание — настоящее событие, которое должно быть отмечено в календаре красным кругом.       Под боком мурчит Люк, пока Арсений ставит плюсы и минусы на скверных и не очень работах. Это хорошее утро и в такой день, пожалуй, нужно прогуляться, но это всё после работы. Тяжкой, монотонной, бесконечной работы…

***

      Антон не придумывает ничего лучше, как созвать собрание. Он даже думал позвать с собой Кристину, чтобы и она послушала его влюблённые россказни, но, поднеся руку к кнопке звонка, передумал. Она же самая настоящая крыса! И уже через пару часов об этом будет знать вся семья Антона, а это… не есть хорошо. Действие было обдумано и перенесено на более поздний срок.       В итоге Антон позвал только Серёжу и Диму, которые с удовольствием согласились потратить свой выходной на прогулку по городу. Конечно, Питер они уже обошли вдоль и поперёк, но в районе Димы открылся новый продуктовый с якобы новейшими китайскими конфетами, чипсами и прочей фигнёй, которая недоступна большинству городов России. Упустить такой шанс, убив двух зайцев, никто не хотел. Только Серёжа опоздал, потому что в метро что-то случилось с поездом и ему пришлось сесть с пересадкой, но это не сбило настроя друзей и они небольшой толпой отправились в здание.       С каждым днём холодает, а у Антона на душе всё теплее. Ему нравится этот год и, честно говоря, очень не хочется, чтобы уже через два месяца он закончился. Он даже не успел влиться в школьные будни и всё ещё сидел за партой с мыслями «где я и что я здесь делаю?». Только Позов иногда вырывал его из прострации, а Серёжа часто подшучивал над его пустым взглядом в стену или пустую тетрадь. Но ничего, в ноябре вольётся и возьмётся за голову, тем более осталось уже совсем немного.       На полках нового помещения действительно красовались необычайно яркие упаковки чего-то нового и интересного. В районе Позова вообще редко появляется что-то новое, поэтому для Серёжи это стало настоящим потрясением и событием, а вот Антон отнёсся к этому более лояльно и спокойно. Он вообще на всё реагирует куда спокойнее взбалмошного Матвиенко.       — Я так и знал. Не зря ты ему глазки строил, — спокойно изрекает Дима, встряхивая в руках какую-то непонятную Шасту бутылку с соком. Этот зожник вечно покупает себе что-то натуральное, хотя Антон видел, что тот не натурал, как тот уминает шаурму на прошлой неделе. Этот мир давно прогнил… Вокруг одно жульё, Антон единственный Д’Артаньян в этом мире, а два его лучших друга — пидорасы. По жизни, разумеется, а не ориентации. По их характеру и натуре вообще сложно сказать что-то конкретное. Они мешают в себе несколько личностей: на каждый случай — отдельное настроение. Никакого постоянства.       — Ничего я не строил! — восклицает парень, выхватив бутылку из рук друга и убрав её обратно на полку. Дима многозначительно на него смотрит, заставляя Антона стушеваться и принять очевидное. Он не заигрывал, но ощутимо пытался почаще встретить физика в коридоре или на улице, а иногда и вовсе путал его с кем-то похожим на улицах. Не стоит отрицать, что Антон искал его. Не сталкерил, но искал на улицах и в школе. Ну, хоть дома он его ни с кем не путает, это было бы уже помешательство.       — Да кому ты пиздишь, Шаст? — встревает в разговор Серёжа, который до этого гипнотизировал взглядом стеллаж с энергетиками. Никто не знает откуда в нём такая потребность в искусственной энергии, потому что обычно она из него прёт таким потоком, что тут даже платина не поможет. — Посмотри на себя со стороны и ты всё поймёшь, — он специально растягивает слова, картинно пытаясь ввести Антона в транс и даже щёлкает пальцами в конце, как будто заклинание из-за этого должно было закрепится. Но Антону кажется, что если бы Матвиенко и наводил что-то на Шастуна, то это была бы порча.       У них всегда были странные взаимоотношения и их дружба прошла много взлётов и падений. Сейчас Серёжа стал более доверчивым и сговорчивым, нежели пару лет назад. Ему по душе был Позов, который и списать может дать, и в плойку поиграть, и — кто знает? — может и просто даст. По-крайней мере он никогда этого факта не отрицал.       Антон складывает руки на груди, громко цокает и уходит в другой отдел. Сзади слышится громкий смех и Шастун тоже не может сдержать пробивающейся наружу улыбки. Хорошо, что к парням он стоит спиной и его лица с такого ракурса не видно. Антон направляется к лестнице, ведущей на второй этаж, где, судя по вывескам на стенах, должен находится зоомагазин. Несмотря на то, что животных у него нет, он любит гулять по таким магазинчикам с маленькими декоративными зверушками. Иногда их даже дают потискать, но большего Антон себе позволить не может.       И правда, сквозь стекло можно увидеть множество клеток с хомячками и попугаями, а в одной — особенно большой — спит средних размеров хорёк. Когда-то именно Матвиенко был забит у Шастуна в телефоне как «Хорёк», потому что тогда он свою энергию выплёскивал ночью и вообще вёл ночной образ жизни, а так же был тем ещё агрессором и зачинщиком многих ссор. В один момент такая ссора между Серёжей и Димой переросла в настоящую войну и те даже воевали за то, на чьей стороне останется Антон, но потом как-то резко и неожиданно помирились. Антон промолчал и избегал уточняющих вопросов, хотя ему было очень интересно, почему они в один день пришли чуть ли не за ручки держась. Они до сих пор подкалывают друг друга этой недо-войной без танков и атомных бомб, хотя, зная познания Димы в химии, он бы мог создать подобие какого-нибудь коктейля молотова и спокойно сжечь весь дом Матвиенко.       Вечно можно смотреть на три вещи: как горит огонь, как течёт вода, и как эти двое придурков грызут друг другу глотки. Это происходит не так часто, как хотелось бы наблюдающему со стороны Антону, но всегда завораживает, как в первый раз. Его друзья — самые лучшие и отбитые из тех, кого можно было найти на этой планете. Удача последнее время на его стороне. И если с друзьями ему повезло, то семья у него полна странностей и ненормальностей.       Антон ходит между рядов с лежанками, кормами и прочими составляющими зоомагазина, как слышит за своей спиной разговор возможного покупателя и консультанта. Они обсуждают какие вкусняшки можно купить кошкам, чтобы немного поднатаскать их в плане дрессировки, но Арсений — а это именно его голос — говорит, что раньше не дрессировал их.       — Ну, тут всё зависит больше от вас и от желания кота, но я думаю, что при должной регулярности всё получится, — парень по-рабочему ему улыбнулся — Антон знает, потому что сам вырабатывал такую улыбку на работе, когда предоставился такой шанс.       — Оптимистичный прогноз, — не отрывая взгляда от этикетки сухо говорит Арсений. Кажется, ничего позитивное не берёт его серую душу, — Давайте это, — всё-таки решает он и консультант, с невидным Антону именем на бейджике, пропускает Арсения Сергеевича вперёд, к кассам. Встреча так встреча. Вспомнишь лучик — вот и солнышко. Хотя тут скорее подошло бы что-нибудь про тучу. Мрачную и несущую за собой только негативные эмоции. Вспомнишь каплю — вот и ливень. Что-то в таком духе.       Антон следит за тем, как Арсений, купив нужную ему ерунду, спешит на выход из магазина. Что-то его удерживает от будничного «Здравствуйте!» с вечно-сияющей улыбкой. А если Арсений подумает, что Антон за ним следит?       Пока Шастун уходит в размышления в свою пустую голову, Арсений уже покидает поле его зрения и спускается на первый этаж, в продуктовый. Антон вздыхает, потому что свою возлюбленную цель и причину повышенного давления он упустил. Снова. Даже грустно стало, что он вот так вот упустил Арсения, а мог бы свалить от приторно-сладкой парочки Позова и Матвиенко, чтобы составить Арсению ненужную ему компанию. Можно подумать, что Антон не знает слова «нет», но это чистой воды ложь. Он всегда прислушивался к людям с первого раза, просто он видит, что его не отталкивают. Говорят что-то обидное, обвиняют в тупости, но во всём этом ни разу не проскользнуло привычное «оставь меня в покое». Да и навряд ли бы Антон вот так просто отстал. Он бы перестал быть столь навязчивым, просто видеть, что у физика буквально никого нет — кроме двух кошек — больно. Антон как будто видит в нём свою противоположность, а, как все в этом мире знают, противоположности притягиваются. Антон верит, что его плюс вполне себе тянется к этому холодному минусу, который, между прочим, только что врезался в него.       — Ты следишь за мной? — и снова никаких приветствий. Антон начинает привыкать. — Питер — большой город, но я постоянно встречаю в нём тебя.       — Не обобщайте, за два месяца мы встретились три или четыре раза на улице, а так как наши районы относительно недалеко, учитывая габариты города, это ещё в пределах нормы. — его заумные слова сбивают Арсения с толку. Хочется поговорить с Пашей, чтобы тот перенаправил эту писательскую натуру в другое русло. Каждый раз Арсений падает в эту клетку удивительно высоко подвешенного языка Шастуна. Это бесит, но уже становится привычным…       А Шастун только улыбается. Всё-таки не упускает — ловит в последний момент. Правда не он, а его, но так ли важны детали? Он — кот, который убежал от хозяина, но теперь снова дома, и это самое приятное чувство. Арсений закатывает глаза, потому что снова недоволен тем, что его подловили. Он треплет парня по волосам, чтобы разбросать эти кудряшки и спутать их, а так же дополнительно сбить Шастуна с толку, как ученик делает это в обратную сторону.       — Эти дураки со стороны выглядят как братья, — задумчиво говорит Серёжа, вытягивая Позова из-за стеллажа. Они не задавались вопросами о том, куда убежал их длинноногий друг — всё равно бы не догнали. Но и о том, что в магазине они встретят Попова — тоже не знали. Эдакий сюрприз приготовила им всем судьба.       — Фу-у, Серёг, инцест — это плохо, — Дима картинно морщится, поправляя очки, которые за это время успели упасть на кончик носа. Серёжа облокачивается на его плечо, устраивая там голову и поворачивая её к отвернувшемуся Позу.       — Я считаю тебя братом, — говорит Серёжа, надеясь, что произвёл на Диму какое-никакое пидорское впечатление. Они с Позовым дружат уже долго и такие шутки стали неотъемлемой частью их жизней, поэтому он не боится, если сейчас они столкнутся с Димой носами.       — Так я тебя и не люблю, — отвечает Позов, за что тут же получает пачкой чипсов по лицу. Очки с присущим им шумом падают на кафельные полы и Дима интуитивно направляет нахмуренный взгляд предположительно в сторону Серёги.       — Да пошёл ты, — дополнительно Серёжа бьёт его по плечу, чтобы точно дать понять, как говорить не стоит. Ему вообще-то обидно, Диму-то он любит и причём той самой любовью до гроба.       — Давай у выхода их подождём? Чтобы не мешать этой голубятне.       — Красиво выразился, погнали.       Парни уходят к кассам, удаляясь от — как их назвал Дима — голубятни. Выходной и они никуда не торопятся, а домашка была сделана ещё вчера — или списана, у кого как — поэтому гулять можно столько, сколько влезет.       — И чего ты за мной увязался?       Антон думал над этим вопросом. Он знает, почему увязался именно за Арсением. Сначала это был научный интерес, потом дружеский, а потом, как можно понять, следует романтический интерес. Но он не ждёт ответа или привета, потому что на самом деле он сам немного с приветом. Ему просто хочется с Арсением подружиться, ведь раньше у него не выпадал шанс общаться с учителем почти «на ты», а Арсений, кажется, тоже стремится к чему-то подобному. Или Антон со своими куриными мозгами неправильно интерпретирует его слова и действия. Эту догадку тоже нельзя отметать в сторонку.       — Вы просто мне нравитесь, — от всей души говорит он, ни капли не стесняясь такого выражения. Он не подразумевает «я люблю вас до гроба», это просто значит, что он хочет с ним общаться и иногда видеться за пределами школы, даже если это будет их будничный перекур.       Его улыбка выглядит слишком солнечной и Арсений ни на шутку пугается. В его понимании это должно значить что-то… плохое.       — Кхм… Выбирай выражения.       — В этом выражении ничего такого нет. Вы мне нравитесь, но я не уточняю как.       И снова он ловит Арсения на крючок. На крючок своего длинного и подвешенного языка. Как бы это ни звучало… Но Арсений, почему-то, не против такого дружеского жеста. Может из них действительно получатся неплохие друзья?       «— Ты не чувствуешь грабли, на которых снова стоишь, Арсений. Ты не чувствуешь грязь, в которую снова падаешь чистой футболкой. Ты не чувствуешь, Арсений, и в этом твоя беда…»