Неприкосновенная территория.

      — …значит, потом свернёте направо и там гостиница будет, — таксист дружелюбно улыбается, поворачиваясь к Арсению лицом. Конечно, за этой великодушной улыбкой кроется желание получить свои деньги и поехать дальше, к следующим заказам. Но Арсений его понимает: ему бы самому наскрести денег на ближайшие две недели его проживания вне родной квартиры.       Пару минут Арсений роется в кошельке, мелочью высчитывая нужную сумму. Он — человек небогатый и, к сожалению приятное «на чай» оставить не в силах. Таксист как-то грустно смотрит на горстку монет, в итоге всё-таки принимая их в руки, а после забрасывая в небольшой мешочек, наверняка предназначенный для мелочи. Пожелав Арсению хорошего дня — уже даже без тени улыбки — такси уезжает, сворачивая за первым же поворотом. Арсений же оглядывается по сторонам, в памяти перебирая хоть какие-то воспоминания о родном городе.       Арсений уже забыл всё это ощущение родного города. Скорее всего из-за того, что Омск для него уже не родной. Время течёт очень быстро и Арсений даже не успеет заметить, как вернётся в свой настоящий дом, где… его действительно ждут. Теперь уж точно. Антон, Паша, пара друзей в школе и некоторые ученики дали понять это, кажется, с первых секунд их общения.       Морозный ветер ударяет прямо в лицо и Арсений не хочет признавать, что стоит хотя бы накинуть капюшон на голову, чтобы не слечь с температурой на ближайшие две недели. Да он даже до аптеки не сможет дойти. Он помнит, что приехал сюда не столько праздновать в одиночестве, сколько встретиться со старым воспоминанием и уехать обратно. Есть такая вероятность, что он приедет уже в первый день нового года.       Лучшим подарком на этот Новый год будет билет домой, хорошая компания семьи Антона и, возможно, начало чего-то нового. Начало нового, конечно, может и подождать, с этим Арсений спешит. Как говорила его учительница в школе — не стоит бежать вперёд чего-то, если не хотите это что-то и вовсе упустить.       Какое-то слишком пессимистичное настроение для одного только нахождения на улице. Арсений оглядывается на ближайшую отражающую поверхность и видит, что ему уже давно пора бы побриться, наверняка он выглядит не очень с этой путаницей. Долго рассматривать себя в отражении витрины ему не дают, так как за стеклом появляется лицо не самого довольного таким раскладом консультанта. На секунду Арсению показалось, что ему даже рукой машут, чтобы он поскорее убирался от этого места куда-подальше. Ну да, магазин выглядит дорогим, но нет ничего такого, что Арсения бы в нём зацепило.        Отвернувшись от витрины на сто восемьдесят, по указаниям таксиста, Арсений спешит загрузить в свои карты в телефоне карту Омска, чтобы немного ориентироваться в городе. Многое позабылось и теперь на его памяти остались лишь пара самых известных площадей и дом, в котором они с Алёной жили. Даже эти воспоминания уже не кажутся такими чёткими, как будто он забывает надеть очки и выходит так на улицу, а теперь даже не понимает, где находится и куда идти дальше.       Чтобы не стоять на морозе, Попов решает зайти в ближайший продуктовый. Тем более он очень хочет перекусить, так как последний раз ел в самолёте. В магазине тепло. Физически Арсений наконец-то смог успокоиться. Отправив на незнакомый-знакомый номер короткое «я приехал», Попов останавливается у прилавка с чипсами. Сам он не фанат такого быстрого перекуса, но сейчас хочется уже просто чего-нибудь, лишь бы съесть. Пройдя пару рядов вперёд, Арсений видит лестницу на второй этаж, ведущую прямиком в типичную кофейню из инстаграмма. Его курс меняется. Арсений относит чипсы обратно на полку, подтягивает рюкзак повыше, берёт чемодан удобнее и с усердием поднимается по крутой лестнице на второй этаж. Возможно это для него она кажется крутой, ведь ему приходиться помимо себя и рюкзака тащить ещё и чемодан за спиной.       Присев за столик в углу помещения, Попов оглядывается, пытаясь выцепить хоть что-нибудь знакомое в окне, но понимает, что находится в совершенно другой части города, а не на окраине, как в детстве. Нет никакого чувства дежавю, хотя Арсений часто убегал с друзьями в детстве, лишь бы не сидеть дома и не слушать причитания о том, как ему нужно хорошо учиться. Он правда был ребёнком, а не затворником. Он радовался простым вещам, а сейчас найти повод для радости просто не представляется чем-то простым. Снег за окном не радует, потому что потом он превратиться в грязь, исчезнет; люди будут ждать наступления тёплой погоды и расстраиваться всякий раз, как будут выпадать последние снежные хлопья, тонким слоем покрывая греющуюся землю.       Само кафе, похоже, построено в дереве. Деревянные столы с необычной ножкой, будто ветки, прорастают прямо из пола. Основание бара из тёмного дерева интересно перекликается с белой мраморной столешницей в чуть заметную светло-серую трещинку. Тёплый свет, кажется, льётся ото всюду: из окон, от ламп на столах, шарообразных ламп, свисающих с потолка, и Арсений чувствует внутреннее тепло, которое постепенно сменяется адской жарой. Арсений тянется к собачке замка, чтобы хоть немного уменьшить свои мучения, но его отвлекает странное ощущение пристального внимания. Он оглядывает весь зал, пока не замечает справа от себя какого-то незнакомого человека, пристально смотрящего на него. Тёмные очки провожают отражение солнца и сам парень разворачивается к своему телефону. Скептически на него посмотрев, Арсений отворачивается к окну, пытаясь сосредоточиться на прохожих.       — Добрый день, — к столику подходит бодрая девушка, держа в одной руке небольшой блокнот, а в другой плохо заточенный карандаш, готовясь записывать грядущий заказ. — Что будете заказывать? — подняв на неё глаза, Попов чуть расстроенно вздыхает, что девушка почему-то не улавливает или не отражает это на своём лице. Её улыбка всё же заставляет Арсения расслабиться и принять, что не всё в этом мире старается действовать ему на нервы.       — Эспрессо. И что-нибудь на десерт бы… — Арсений листает положенное рядом с ним меню, но пустое пролистывание страниц совсем не привлекает глаз. Как будто весь мир в момент сереет, не в силах удерживать в себе весь этот яркий пигмент. А, возможно, это Арсений настолько страдает от нахождения в этом городе.       — Могу предложить вам шоколадный фондан, — девушка останавливает гостя на нужной странице, тыльной стороной карандаша обводя предложенный десерт. — Это достаточно обычный десерт, но шоколад сможет скрасить горечь кофе. Если вам так угодно, — девушка пожимает плечами, не снимая с лица лёгкой и дружелюбной улыбки. Кажется, что весь Омск поворачивается к Арсению лицом. Ну да, пора бы уже. — Или может вы хотите есть? Ещё в осеннем меню появился томатный суп, — девушка мизинцем цепляет нужную страничку, сразу же открывая осеннее меню, — Или могу предложить вам сэндвич на гриле, но его ожидание будет чуть дольше.       — А вы всем так много предлагаете? — со смешком интересуется Арсений, осознавая, насколько он голодный. Сейчас даже неочищенная картошка будет золотом для его желудка.       — На самом деле зимой у нас всегда меньше посетителей, — девушка грустно усмехается, убирая карандаш за ухо и скрещивая руки, — Столики часто свободны, особенно в будние дни. Поэтому мы пытаемся сделать всё возможное, ради заказов.       — Ясно, — Арсений грустно глядит в меню, снизу вверх поглядывая на официантку, пока та терпеливо ждёт, рассматривая деревянный досчатый пол. — Можете принести томатный суп и шоколадный фондан. И кофе в силе, — говорит наконец Арсений,       Девушка тут же достаёт всё нужное, чтобы записать, рассчитывает в голове примерное время приготовления. Ксения, как гласит бейджик, записывает небольшой бонус, в виде небольшой стопки чесночных гренок, которые часто заказывают вместе с томатным супом. Арсений, конечно, ещё успеет удивиться неожиданному сюрпризу, ведь он точно запоминает, что заказывает.       — Десерт подадим минут через десять после горячего, хорошо? — сразу видно, как её глаза сверкают от долгожданной работы. С утечкой клиентов утекает и зарплата. Но блеск тут же гаснет, когда она оборачивается на свободного от работы официанта. Девушка сочувствующе выдыхает, а парень нервно теребит край шоколадного фартука.       — Да, хорошо, спасибо.       Ксения уходит на кухню, чтобы отнести заказ, а Арсений в это время наблюдает, как администратор разговаривает с другим официантом, явно не собираясь по голове его гладить. Кажется, проблем здесь в последнее время прибавляется.       Из приоткрытого окна просачивается порыв ветра, угрожающе завыв всего на секунду, а потом затихает, оставляя после себя лишь небольшое дуновение прохлады. Арсений ёжится, всё же немного расстегнув куртку, потому что ему становится заметно жарче с каждой минутой нахождения в этом заведении. Последняя надежда не умереть от жары исчезает вместе с закрытым окном. Спасибо тому самому официанту, но и он видимо такому раскладу не рад. Видно, как его чуть влажная от жары чёлка падает на лоб, а сделать он ничего не может. В кафе жарко в первую очередь от кухни, от этого же душно, а вентилятора или кондиционера нет, вот и приходится окна открывать.       Арсений снова оборачивается к окну, включая в почти разряженных наушниках «The Prodigy» лишь бы не скучать в ожидании еды. Музыка неплохо отвлекает, но ненадолго, потому что с наступлением обеденного времени сюда приходит всё больше народа. Ещё когда Арсений пришёл сюда, здесь сидело человека три, и то двое из них сидели парой. Третий молодой человек в чёрных очках уже минут десять цедит кофе из пластикового стаканчика, рассматривая что-то в телефоне. Он похож на тех ребят из пинтереста, что иногда показывают ему Паша или Антон. Лицо особо разглядеть не получается, да и Попов в этом не нуждается, ему такие скрытные личности не интересны, если бы этот парень периодически не поглядывал в сторону столика, за которым сидит Арсений.

***

      — Хорошо. Тогда заселяем вас в сорок четвёртый номер, согласны? — по-рабочему спрашивает парень за ресепшеном, не поднимая взгляда на Арсения.       — Да, согласен, — ожидая своего ключа или чего-то в этом роде, Арсений осматривается в отеле. Он видит небольшой ресторанчик на первом этаже и уже видит эти цены, которые скорее всего больше всей его месячной зарплаты. Арсений не сноб, он просто стареет, раз цены — это то, что его так сильно заботит. У главного входа за стеклянной дверью можно увидеть какую-то парочку, которая, видимо, норовит друг друга сожрать, что выглядит крайне противно не только для Арсения, но и для охранника, который это всё ещё и слышит.       Забрав ключ-карту, Арсений последний раз бросает взгляд на парочку, после чего наконец-то двигается в место своего сегодняшнего ночлега. Он и не думал, что можно так сильно устать только от перелёта, большинство времени которого он всё-таки спал. Проследив за женщиной из соседнего номера, которую, кажется, кто-то затащил в номер с неоднозначным намёком, Арсений всё же проходит в свою комнату.       Просторный номер, освещённый ярким светом из окна — окна выходят на солнечную сторону — встречает нового хозяина, как в сериале «Отель Элеон», который Арсений смотрел, пока Антон занимался ненавистной ему физикой. Иногда Арсению кажется, что Шастун смотрит сериалы и шоу вместе с ним, но потом понимает, что ему просто стоит перекреститься и его даже немного отпускает. Всё-таки у Шастуна уже хорошие успехи и ему совсем немного не хватает до твёрдой четвёрки. Надо же… даже на импровизированном и спонтанном отдыхе Арсений думает о работе и об Антоне…       Антон. Становиться не по себе, а в комнате заметно холодеет всё. Арсений опускается на кровать, расстёгивая куртку до конца и ложась спиной прямо на неё. Он закрывает лицо руками, ногой пиная стоящий рядом с кроватью чемодан, отчего тот падает, но это не заставляет Попова встать и хотя бы из эстетических соображений поднять его, чтобы поставить на место. Конечно, у него пока нет здесь какого-либо точного места, но хотя бы просто поставить его куда-нибудь к стенке можно.       Самая здравая идея пытается догнать Арсения и уже цепляет его за край кофты, окончательно выдыхаясь и падая без сил. Решив сходить в душ, Попов встаёт с кровати, с концами стягивая куртку с рук и откидывая её на дальнюю сторону кровати. Потом он разберётся, что и куда положить. По комнате, пропитанной тишиной, разносится громкий вжик молнии — Арсений расстёгивает чемодан, намереваясь достать чистую футболку и толстовку, потому что не ходить же ему в одном и том же.       И если спальное место ещё хоть как-то напоминало сериалы, то ванная комната была в более ущербном экономном стиле. Душевая, множество пробников, для которых Арсений уже мысленно выискивает место в чемодане, полотенца, раковина и одна тумбочка под ней. Всё в белом цвете, так и намереваясь разрезать глаза своей яркостью. Из крана каждые пятнадцать секунд падает одна единственная капля воды, разбиваясь о дно раковины. Такая же ситуация обстоит с душем, капли котрого, кажется, падают с ещё большим грохотом. В полной тишине этот звук особо слышен, ударяя не только по поддону, но и по голове.       На пару секунд Арсений выходит из ванной, чтобы захватить стопку сложенных вещей, лежащих на кровати. Не обратив на пиликнувший телефон внимания, Арсений всё же разворачивается и идёт в душ, закрывая дверцу и себя от всего мира на целый час.       И стоит ли говорить, что в душе можно не только мыться, но и расслабляться? Что Арсений успешно и делает, одной рукой упираясь в стекло, а другой неспешно надрачивает себе, медленно толкаясь в такт движениям руки.       Кажется, будто его мысли с каждой секундой всё размазанней. Он не может поймать одну мысль, на которой можно сосредоточиться, чтобы возбуждение не сошло на нет. Картинка мелькает за картинкой. Нет нужды смотреть порно, чтобы понять как работает секс, тем не менее, когда в голове нет чёткого образа — делать это гораздо сложнее и менее приятно, потому что довести себя до оргазма почти не представляется возможным. Всё это индивидуально, но Арсений — это… Арсений. И он искренне зажмуривается, пытаясь сосредоточиться на тьме, а не на свете, бьющем в глаза из лампочки на потолке. Он бы и попытался вспомнить старые отношения, но они скорее сбивают всё настроение на стандартную, казалось бы, дрочку в душе. Пока в голову не приходят другие отношения. Не романтические, но… дружеские. Антон появляется в мыслях всего на пару секунд, но это не мешает Арсению ускориться на этом моменте, шумно выдохнув что-то неразборчивое. Вероятнее всего это был мат, либо от ситуации, напоминающей сюр, либо от таких похабных мыслей.       И всё бы хорошо, только вот смириться с тем, что он сейчас делает, он не сможет никогда.       Арсений распахивает глаза в ужасе с самого себя. Он… только что пытался подрочить на Антона. И он успешно закончил бы, но его останавливает его совесть и осознание всей абсурдности ситуации. Смотря на эту ситуация под любым углом — это аморально. Сквозь матовое, запотевшее стекло, не видно зеркала и отражения. Собственно, это даже лучше, чем видеть себя в данный момент, когда член всё ещё в руке, а мысли всё ещё сосредоточены на Антоне. Как он вообще может доходить до такого? Арсений старается переключить мысли на что-то отстранённое, абстрактное, что было до этого, что он, наверное, никогда не видел, но в силах вставить в свой мозг. Хоть что-то он в силах в себя вставить. Но понимает, что всё у него сейчас крутится вокруг Шастуна, ведь чем больше он пытается о нём не думать, тем хуже это получается. Ладно…       Проведя рукой вниз, до основания, Арсений шумно выдыхает. Нет, никаких пошлостей, просто Антон рядом. Сидит на диване, ничего особенного. Движение вверх, и… Антон уже ближе. Арсений сильнее зажмуривает глаза, пытаясь прогнать это приближение. Ему не нужно, чтобы в его фантазиях Антон вдруг оказался на коленях у расстёгнутой ширинки, и потом он бы провёл рукой…       — Боже… — выдыхает он, понемногу принимая то, что к другому исходу он не придёт. А ходить продолжительное время со стояком — не в его планах.       Облокотившись на другую стенку душа спиной, Арсений надеется, что хоть так снимет напряжение с мышц в плечах и коленях, перенося вес на спину, а потом уже разберётся с возбуждением. Последнее время дома постоянно кто-то бывает, а ночью он… просто спит. Думать об Антоне в таком ключе странно в целом, а дома было бы ещё страннее, но есть такая вероятность, что свою роль играет признание ученика. Потому что раньше Арсений бы точно такого не допустил, но, кажется, времена меняются.       Мысли о Шастуне всё равно в голове с Арсением. Антон в школе, Антон у него дома, Антон на улице и его завороженные глаза, когда он фотографирует всё подряд. Антон. Как же много проблем от одного имени на «А». Но это уже не мешает Арсению продолжать сосредоточенно дрочить, нацеливаясь лишь на одного человека.       Антон в мыслях просто есть. Его образа достаточно, чтобы продолжить двигать рукой по члену, а вода из включённого душа ещё и способствует скольжению. Арсений загнанно дышит, чувствуя тянущее чувство внизу живота, которое всё никак не появлялось пару минут назад. И всё же, спустя буквально минуту он кончает, чувствуя как по всему телу разливается яркое желание упасть, и, желательно, в гроб, потому что за такое должны отправлять на смертную казнь. Только так он сможет смириться с тем, что сделал.       Капли бегут по телу вниз, а ощущение минутной лёгкости сменяется невыносимой тяжестью. Не только моральной, но и физической. Сразу становится как-то холодно, как будто вода поменяла температуру и теперь не обжигает плечи и лицо, а охлаждает весь жар, скопившейся в душевой кабине.       По выходу из ванной комнаты Арсений сразу накидывает футболку, надеясь, что через час или пару часов она высохнет, а потом спешно натягивает штаны. На голову небрежно ложится полотенце, взъерошивая мокрые от воды волосы, которые уже успели заметно отрасти. Арсению всё-таки приходится посмотреть на себя в зеркало, но отвращение он испытывает лишь с моральной точки зрения. Если об этом никто не узнает — то и угрызения совести напрасны, а если не так, то действовать придётся по обстоятельствам. Конечно, Попов совершенно не в силах их предвидеть.       На телефон поступает ещё одно уведомление, на этот раз что-то от банка. Старое же так и осталось висеть в верхней панели управления, на что Арсений всё же обращает на него внимание. Антон спрашивает, как Арсений долетел.       Попов медленно садиться на диван, ещё раз прокручивая в голове, что он только что делал в душе, отчего тут же становится не по себе. Он читает это сообщение ещё раз, замечая значок «в сети», но отвечать не планирует. Антон ждёт уже час, но и это не мешает Арсению заниматься самокопанием.       Через две минуты по комнате всё же разносятся слабые звуки, издаваемые клавиатурой телефона. Арсений быстро отчитывается Антону о хорошем полёте и не менее хорошей посадке, тут же убираясь в смс, где от него ждут хоть каких-то движений воспоминания Омска. Хотя воспоминания не особо торопятся, но встречу всё же назначают.       И Арсений соглашается почти сразу. В нём, будто в вулкане, бушует желание поскорее закончить всё и вернуться домой.

Когда все дороги

Ведут в никуда

Настала пора

Возвращаться домой