Совращение Небес: В Землях Хаоса

****

– Располагайся. Моракса пришлось оставить с Миллинелли. Не то чтобы Чайльд не подумал о том, чтобы сбежать, но во-первых, дракончик наверняка уважает контракты не меньше своей более взрослой версии, и попытка нарушить договорённость вряд ли поспособствует налаживанию с ним отношений… а во-вторых, остаться с Никроном наедине может оказаться даже полезным. Поэтому Чайльд и позволяет ему принести себя сюда, в эту когда-то наверняка роскошную комнату. Запахи плесени и гнили уже стали привычными, но всё же проветрить и хоть немного согреть спаленку бы не помешало. При виде огромной кровати с полусгнившим балдахином возникает сильнейшее желание пустить её на дрова… но Чайльд решает пока подождать. А вот Никрон, похоже, ждать не собирается, иначе бы бросился в погоню за сбежавшими пленниками, а не поспешил уединиться. Крепко же его припекло… в отличии от Миллинелли, которому за прожитые в изгнании годы местные зеленокожие красавицы явно стали по душе. – Это ничего, что я парень? – интересуется Чайльд, рассматривая лоснящуюся жиром грудь Каменного Владыки. Тот уже сбросил кожаную набедренную повязку, но в целом мало что изменилось: вне боя его тело кажется довольно упитанным, даже жирным – сложно поверить, что совсем недавно оно бугрилось от каменных мышц. – Морда у тебя смазливая, так что сойдёт, – скалится Никрон, вальяжно приближаясь к кровати, на которую совсем недавно бросил Чайльда, словно тюфяк. – Лучше скажи, что за дела у тебя с Мораксом? "И зачем только напомнил?" – С твоим отцом? – ехидно уточняет Чайльд и снисходительно улыбается, заметив вновь мелькнувшее на лице Никрона замешательство при упоминании этой темы. – Любовь у нас. – Брешешь! – выпучивает тот глаза. – Аналогично… – Чайльд подтягивает ногу к животу и обнимает, устраивая подбородок на колене. – Что-то не верится мне, что у Моракса мог родиться такой… энергичный пацан. Неожиданно, но Никрон не реагирует на поддёвку, не замедляется, а приближается вплотную и, отпихнув колено Чайльда в сторону, забирается на кровать между его ног. – …да ладно? Что, даже не поговорим? – Довольно болтовни. Камзол вместе с рубашкой разрывают, даже не попытавшись расстегнуть – подобное поведение не заводит от слова "совсем". Но после содеянного Никрон почему-то останавливается и заявляет: – Для влюблённого ты слишком легко принял свой проигрыш. Или любовь нынче не более, чем пустой звук? Совсем недавно он выглядел, словно зверь, наконец-то нашедший способ удовлетворить застарелый голод, но если честно – на арене Никрон казался более страстным. Или специально медлит, пытаясь растянуть удовольствие? – Просто я не особенно верный, – осторожно отзывается Чайльд, пытаясь понять, на что же тот так внимательно смотрит. С момента переноса в Земли Хаоса Чайльд себя ещё голым не видел, но ведь вряд ли у него выросли сиськи или отпал член? Хотя убедиться на всякий случай не помешает. Опустив взгляд, он озадаченно прикусывает уголок губы. "Разве тут было такое?" Серо-коричневые пятна – следы заживших ожогов, но ожогов не от огня. Всё-таки заморозка от Крио Архонта не прошла даром… – Мда-а, попортили тебе шкурку, – процеживает сквозь зубы Никрон и погружается в молчание. Однако отвращения он явно не испытывает, ибо без колебаний хватается за ремень Чайльда и рывком дёргает на себя. "Фи, как грубо. Манеры достались от маменьки?" Чайльд не чувствует ни малейшего возбуждения. А Никрон даже не пытается это исправить. Срывая брюки, он добирается до его ягодиц и, приподняв на уровень своего члена, прижимает гигантскую головку к сжавшемуся от возмущения отверстию. – С бабами проще. – Ещё бы, – сглотнув, соглашается Чайльд. – Знаешь, эта штука туда на сухую не влезет. – Влезет, – с непонятной уверенностью заявляет архонт, растягивая его ягодицы в стороны и продолжая упёрто давить. – Слишком сухо… – Хватит скулить. Чайльд никогда особенно не заботился о своём теле, готовый пожертвовать ради победы ногой или рукой, а то и животом – даже понимая, что вылечить это потом может и не успеть. Но сейчас ситуация несколько иная: себя становится очень жалко. "И на что я надеялся? Что смогу сбросить напряжение сексом?" Режущая боль нарастает. Да ещё и на живот бросают кусок одеяла, явно пытаясь прикрыть орган, напоминающий Никрону, что он имеет дело отнюдь не с женщиной. – Да что ж ты узкий такой! Чайльд закатывает глаза, когда его грубо переворачивают, заставляя выпятить зад. Но так его дырочка, кажется, открывается шире, и каменная головка всё же проталкивается – резь пронзает внутренности, словно там, внутри, что-то распарывается по шву. – Блядь! – не выдерживает Чайльд. Но попытку вырваться пресекают, сдавив шею и воткнув носом в ворох доисторических покрывал. Член тут же припихивается глубже – и теперь вроде как даже скользит. "Это кровь? Демон тебя раздери, я ведь тоже архонт! Так почему же мне больно?!" – Кончай биться током! – недовольно рявкают за спиной. "Током?" – А ты кончай долбиться, словно дятел в дупло! – вывернув шею, не остаётся Чайльд в долгу. – Заткнись! И выгни спину! "Что за ерунда… Разве у древних архонтов не должно быть огромного опыта в подобных делах?! Так почему мне попадаются одни неумехи?!" Впрочем, это не совсем так: Чжун Ли довольно быстро освоился… но если Гео Архонт и правда забыл, что уже бывал в подобных отношениях, то не удивительно, что его тело вспомнило всё после небольшой тренировки. Но этот бугай? Неужели воздерживался две тысячи лет? С той самой Войны Архонтов? Боль нарастает, а вот удовольствие даже не маячит на горизонте. А ведь Чайльд собирался вытерпеть всё… ну или хотя бы продержаться подольше – однако его терпение иссякает. Кровать пронзает разрядом, и комната на миг озаряется белым светом. Вдохнув, Чайльд отползает от временно парализованного владыки и облегчённо выдыхает. Когда же выпучивший зенки Никрон умудряется преодолеть шок и рвануть к нему загребущими лапами – снова следует вспышка, и владыку отбрасывает в изголовье кровати. Тело Чайльда ещё какое-то время продолжает светиться белым светом, но постепенно это свечение угасает. – Твоя основная стихия ведь пиро? – интересуется Чайльд, подняв разорванные трусы и задумчиво рассматривая их. – Зачем тогда изо всех сил выжимаешь из себя гео? Неужели так гордишься отцом, который позабыл о тебе? И даже изгнал из Рая? Всё ещё парализованный Никрон по понятным причинам не отвечает, но глаза его увеличиваются с каждым словом, грозя в любой момент лопнуть. Отбросило его именно из-за пиро стихии, но парализация сработала не только поэтому. Чайльд давно экспериментировал с молнией, пытаясь извлечь как можно больше из Глаза Порчи, в том числе научился ускорять свои мышцы, но электричество способно и на прямо противоположенный эффект. Так что позорных случайностей в его экспериментах тоже хватало… однако всё было не зря. – Слушай, мне правда параллельно, чей ты там сын… и чьим сыном хочешь казаться, – миролюбиво продолжает Чайльд сквозь стиснутые зубы, ибо слезть с кровати оказывается довольно болезненным действием, как и дойти до тумбочки с кувшином. – Но мне правда интересно, что же случилось? Подчиняясь движению пальцев из кувшина поднимаются шарики воды, подплывают к захваченным трусам, вытягиваются и расширяются, обретая плотность, пока не сливаются с чёрной тканью. Почему-то починить трусы оказывается сложнее, чем создать копья. Натянув их на пострадавший зад, Чайльд возвращается к кровати за разорванными брюками. – …как Великий Дух стал архонтом на побегушках Селестии? И почему вас изгнали? Я понимаю: бередить прошлое может быть не очень приятно… но рассказать всё же придётся.