Совращение Небес: В Землях Хаоса

****

– Но он выиграл для вас достаточно времени, верно? – Полагаете, ему… – Альбедо заинтересованно вглядывается в Миллинелли, – действительно было до нас дело? Вопрос остаётся без ответа, ибо изгнанный архонт вновь вгрызается в мясо. По рукам мужчины стекает сок, попадает на одежду… Дилюк морщится. Он не может позволить себе расслабиться. Однако чем дольше тянется эта нелепо-обыденная сцена у костра, тем глупее выглядит на её фоне его поднятый меч. "Как они могут так спокойно сидеть рядом с архонтом? Да, он ведёт себя, как соседский дядюшка, но лишь потому, что мы слабее!" – Если не хотите рассказывать о себе… как насчёт того, чтобы поведать о Конце Света? – вновь подаёт голос Альбедо. А Кэйа тем временем невозмутимо насаживает тушу лягушки-зайца на срубленную с ближайшего чёрного дерева и обструганную ветку. – Зачем мне это делать? – фыркает Миллинелли, облизывая пальцы. – Представьте, что ваш дом сгорел, а семья и друзья померли, вам же пришлось много лет скитаться по бесплодным пустошам, зная, что горстка избранных отгородилась от всех бедствий, заперевшись в райских кущах. Что бы вы почувствовали, приди к вам кто-то из них и начни выспрашивать подробности пожара? – Начнём с того… – возражает Кэйа, – что изначально вы тоже были в числе избранных, причём не рядовых, а из когорты божеств. И то, что вас изгнали… Этот хитрец всегда умел держать язык за зубами, так кто же его сейчас за него потянул? Миллинелли не глядя ловит Кэйю за шиворот и дёргает на себя. Тот как раз закончил пристраивать тушу над костром, так что оказался застигнут врасплох. Дилюк приставляет лезвие меча к мощной шее изгнанного архонта, но Миллинелли не обращает на него никакого внимания, вместо этого всматриваясь в смуглое и удивлённое лицо со слегка съехавшей с одного глаза повязкой: – А ты у нас королевских кровей, не так ли? – Что вы… – приподнимает уголки рта Кэйа. – Мой папаша был пиратом! – Неужто? – хмыкает Миллинелли и отпускает его. После чего косится на Дилюка: – Ещё раз ткнёшь в меня этой штукой, я её тебе в зад засуну. Кэйа издаёт сдавленный смешок, Альбедо прикрывает глаза. Дилюк поджимает губы и броском отправляет меч за спину, где тот благополучно исчезает. Ближайший более или менее крупный камень слишком далеко от костра, чтобы захотелось ковылять до него с ноющей ногой, так что он садится прямо на землю. Говорят, история повторяется. И то, что сейчас происходит, очень напоминает события недавних лет – тогда Дилюк позволил товарищам умереть, глупо доверившись врагу, строившему из себя такого же доброго дядюшку… К сожалению, прошлое не изменить. Однако даже животные учатся на собственных ошибках. И повторять он их не собирается. Хотя, конечно, ещё предстоит выяснить, достойны ли эти двое считаться товарищами. – …ладно, – странным тоном вдруг произносит изгнанный архонт, поднимая руку к шее, словно собираясь схватиться за висящий там гаечный ключ, но передумывает. – Если уж вам так хочется знать, я родился человеком и ещё в двенадцать лет стал механиком. Внезапное полившееся откровение настораживает. – …моей страстью были всякие хитрые устройства, но когда по всему миру стали открываться Врата, я получил Знак Магнетизма и был послан на сражение с монстрами, как воин. "Врата? Знак?" – …обычное оружие было малоэффективно против тварей, хлынувших в наш мир… Когда же использовались бомбы – это уничтожало не только монстров, но и делало непригодным территорию вокруг Врат, которые, к сожалению, спустя какое-то время всё равно открывались. Целые города исчезали, реки и леса заражала скверна, животные мутировали – в результате к людям в этой войне были вынуждены присоединиться и духи. Только все усилия оказывались бесполезны. И тогда верхушкой было принято решение отказаться от спасения всего мира ради спасения небольшого, менее всего затронутого скверной клочка земли. Замолкнув, Миллинелли возвращается к еде, и кучка обглоданных костей под его ногами вновь начинает стремительно расти. Что заставило его сделать паузу? Вероятно, вкусный дымок, пошедший от начавшей прожариваться тушки номер два. И хоть Альбедо попросил архонта милостиво ограничиться номером один, похоже, тот так давно не ел ничего, кроме мяса монстров, что не существует причины, по которой он смог бы заставить себя сдержаться. И едва мясо на костях первой тушки заканчивается, вторая тут же крайне варварски лишается задней ноги. Но Альбедо не встаёт, чтобы заняться созданием третьей, а продолжает во все глаза глядеть на жующего Миллинелли. – "Знак Магнетизма" – это Сердце Бога? Или Глаз? – Знак – это Знак, – хмурится архонт. – Одна из разработок учёных. – "Рай" тоже создали учёные? – ещё больше загораются глаза алхимика, для которого, вероятно, алхимия и наука значат одно и то же. Но тут встревает Кэйа: – За что вас изгнали? – Сильные легко добиваются власти, – раздаётся в ответ за спиной Дилюка. – А оказавшись на вершине, слишком соблазнительно начать ею злоупотреблять. Не так ли? Из темноты выходит высокая фигура в светло-сером костюме и с детёнышем дракона в руках. В свете от костра волосы Тартальи вспыхивают рыжим. Дилюк вскакивает, совсем забыв про ногу, морщится, приготовившись к вспышке боли… однако ничего не происходит. Никакой боли нет. Удивление заставляет его даже пропустить Тарталью к костру, не призвав меч. – Вы уже закончили? – раздражённо оборачивается Миллинелли. – Что-то быстро! – Этот ваш Скала оказался не так уж могуч, – хмыкает Предвестник. Хотя, наверное, его теперь стоит тоже звать архонтом? Или всё же "владыкой"? – Как вкусно пахнет! – тем временем восклицает пришедший. – Не думал, что по эту сторону барьера остались животные… – Их и не осталось, – резко фыркает Миллинелли, срывает оставшуюся тушку с костра и принимается ещё быстрее работать челюстями. – Вот как? – Тарталья переводит взгляд на Альбедо. Какое-то время эти двое смотрят друг на друга молча, пока алхимик вдруг не спрашивает: – Он у тебя? – Кто знает… – отводит Тарталья взгляд. И опускает дракона на землю. Тот приближается к костру так близко, что едва не наступает в угли. Огонь отражается в чёрных глазах с золотистой радужкой, когти оставляют глубокие борозды в земле – дракон сворачивается клубком, и Тарталья присаживается рядом, словно верный питомец. – Не обращайте на нас внимания и, пожалуйста, продолжайте, Владыка Магнитус. – А ты стал учтивее, – подмечает Миллинелли, замедляя работу челюстей. – Однако я уже рассказал всё, что хотел. – Разве? – приподнимает брови Тарталья. – Значит, вы не собирались поведать о происхождении летучего острова и подземного королевства? А что, если я скажу, что подземное королевство было уничтожено? – Что? – из открывшегося рта Миллинелли выпадает кость. – Правда? Что же у вас там творилось последнюю тысячу лет?! – Тысячу? – тут же заинтересованно переспрашивает Тарталья. Дилюк тоже замечает эту странность. Война закончилась две тысячи лет назад, и с тех пор ни один из здешних монстров точно не показывался в Тейвате – иначе упоминания о этих тварях сохранились хотя бы в архиве Академии Сумеру. Тейват и правда окружает барьер, и похоже, он достаточно силён, чтобы не пропускать мелочёвку… однако Миллинелли упомянул именно тысячу лет. Неужели раньше у него был способ проникать в "Рай"? Или кто-то поставлял ему новости оттуда? Впрочем, это не так уж и важно. В конце концов, прошла целая тысяча лет. Дилюк чуть не вздрагивает, заметив, что Тарталья смотрит прямо на него. Есть что-то странное в этом взгляде. Слишком печальное… для грязной душонки Предвестника. Когда Дилюк в последний раз сталкивался с его товарищами, Предвестников было всего десять, однако Одиннадцатый совершенно точно ничем не отличается от остальных, и становление архонтом вряд ли его изменило. Но тогда почему он сейчас выглядит, словно снизошедшее до смертных чистейшее божественное существо? "Чем они там занимались с Никроном?!" – Что вы собираетесь делать дальше? – наконец спрашивает Тарталья, переводя взгляд на Кэйю, а потом и на Альбедо. – Хотите вернуться? – Мне интересно узнать как можно больше про прошлое Тейвата, – первым отзывается алхимик. – Мне тоже, – присоединяется Кэйа. "Подозрительно…" У Дилюка остались дела в Мондштадте, однако произошедшее имеет слишком большой вес, чтобы игнорировать развитие ситуации. Да и что-то подсказывает: вернуться будет непросто. Поэтому в ответ на вопросительный взгляд молча кивает. – Тогда предлагаю путешествовать вместе, – расплывается Тарталья в ласковой улыбке, а после оглядывается на Миллинелли: – Если не ошибаюсь, владык Тумана можно найти в Трэлли́? – Скала рассказал? Кстати, как он? Жив хоть? – М-м-м… полагаю, – пожимает Тарталья плечами. – Я бы не стал убивать потомка Моракса, даже если тот всего лишь жалкий лгунишка. – Неужто? – еле заметно ухмыльнувшись, Миллинелли встаёт, стряхивает с колен мелкие кости и потягивается. – Ладно, раз дорогу ты знаешь, от себя могу добавить только один совет: не лезь во Врата, что встретишь по дороге. – Они настолько опасны? – Нет. Просто следующую волну монстров забирает владыка с севера. – Так вот как вы пополняете свои армии? И зачем? Не ради же одного развлечения? Прежде, чем ответить, Миллинелли вновь еле заметно хмыкает и кивает: – Естественно! Ради чего же ещё?! Только вот не обязательно иметь семь пядей во лбу, чтобы понять: это чистейшая ложь.