Совращение Небес: В Землях Хаоса

****

Всё пространство вокруг костра усыпали трупы: сожженные, обмороженные, раздавленные и просто разрубленные на части – однако огонь недостаточно яркий, так что в круг света попадают лишь несколько чешуйчатых конечностей и хвостов. Но разве кому-нибудь есть до них дело? Даже несолёное мясо кажется безумно вкусным, и все жуют, не тратя время на разговоры и придирки к пейзажу… разве что Моракс, на плоский камень перед которым Чайльд положил задние лапы разодранной тушки, не спешит приступать к трапезе. "Дух не нуждается в физической пище?" Чайльд не участвовал в бою, если не считать брызг от скрывающего покрова, что время от времени навешивали гидро статус на ящеров. Из-за этого его запасы воды ещё больше истощились. "Странно… разве архонты теряют силы, оказываясь изолированными от собственной стихии? Или это я просто недостаточно освоился в новой роли?" [Аякс, ты можешь съесть мою порцию, если хочешь] – Тебе не нравится? [Я просто не голоден] Чайльд чувствует раздражение, но решает не отказываться от предложения: в конце концов, он же не мамочка, чтобы уговаривать ребёнка скушать кашку. Однако это отстранённо холодное общение постепенно выводит его из себя. Жаль, что сейчас он может лишь подстраиваться под текущую ситуацию. Когда трапеза подходит к концу, Альбедо первым заводит разговор, помогая отвлечься от невесёлых мыслей: – Не думаю, что благоразумно оставаться здесь дольше – нужно найти убежище, где можно было бы восстановить силы сном. Господин Тарталья, далеко до упомянутого вами места? – Понятия не имею, – пожимает Чайльд плечами, заставляя Дилюка недоверчиво нахмуриться, а Кэйю – уставиться на себя в ожидании продолжения. – Но разве ты не владеешь гео стихией и философским камнем, Альбедо? Просто создай укрытие прямо здесь. – Вы должны понимать, что злоупотреблять катализатором- – Почему? – встревает Кэйа. – Эта штука должна быть очень мощной, и сила её неиссякаема – так в чём проблема? Альбедо награждает его странным взглядом, значение которого, должно быть, прекрасно понятно адресату, но тот продолжает улыбаться, прямо глядя в ответ. Наконец алхимик вздыхает: – Ладно. Это занимает у него некоторое время, но в земле появляется ровный квадратный провал с лестницей, уходящей в темноту. Чайльд спускается вниз с Мораксом на руках – конечно, дракон мог бы спуститься и сам, но у него такие короткие лапки… – Можно огонька? – Кэйа подталкивает Дилюка локтем в бок и протягивает ему толстую чёрную ветку. "Ему так нравится действовать брату на нервы?" Но как бы не был раздражён владелец винокурни, ветка в его руке ярко вспыхивает. Кстати, костёр на дровах из этого дерева горел неслабо и довольно долго – отличное топливо, которому точно найдётся применение в Снежной. "В Снежной… Что мне делать, если вернусь?" Факел освещает конец лестницы и раскинувшуюся внизу квадратную площадку. С силой философского камня явно можно было бы создать что-то поприличней – почему Альбедо его бережёт? Чайльд было открывает рот, чтобы озвучить вопрос, как Моракс взмахивает хвостом, и вдоль стен убежища поднимаются три каменные плиты: гладкие и ровные прямоугольники, будто специально кем-то вырубленные. – Благодарю, Великий Дух, – тут же отвешивает короткий поклон Альбедо. И пусть кланяется он не в пояс, а лишь прижимается подбородком к ключице, однако получается очень даже учтиво. В ответ Моракс прикрывает глаза. "Ему нравится? Такое вот отношение?" – Ладно, отдыхайте, а мне нужно отлучиться, – разворачивается Чайльд обратно. – Куда? – прилетает настороженное в спину. – Тебя это не касается, Рагнвиндр. Когда он поднимается на поверхность, провал в земле затягивается, но не до конца: остаётся еле заметная щель – вероятно, для доступа свежего воздуха. – Моракс, ты точно хочешь пойти со мной? [Неизвестно, когда тебе может потребоваться моя помощь, младший] С этими словами дракон вдруг отталкивается от груди Чайльда и повисает в воздухе, и всё его тельце окружает золотистый свет. "Неужели на моих руках было так уж плохо?" Вздохнув, Чайльд призывает под ноги воду. Точного расположения озера он не знает, но чувствует примерное направление. Моракс летит рядом, и излучаемого им света как раз хватает, чтобы успевать реагировать на буераки и прочие неровности ландшафта, незаметные издалека. К числу помех очень скоро присоединяются трупы монстров, не так давно погибших в сражении армий – лавировать между ними оказывается той ещё задачкой, так что Чайльд решает перейти на обычную ходьбу. В конце концов, куда спешить? Людям всё равно требуется выспаться, так почему бы не дать им время на это? – Что последнее ты помнишь? – словно бы просто так спрашивает Чайльд спустя какое-то время. [Трудно сказать. Есть вещи, которые я помню, но не знаю, откуда] – Меня в них нет? […не уверен] Заметив, что Чайльд обернулся к нему, Моракс отводит взгляд и отлетает в сторону, словно заинтересовавшись очередным чёрным деревом. – Очень жаль. [Почему?] – Мы пережили вместе столько незабываемых моментов… [Понятно] И вновь разговор заводит в тупик. Нет даже причин превращать всё сказанное в шутку. После "беседы" с Никроном, Чайльд поделился с Великим Духом своими планами, а именно желанием вернуть ему воспоминания и, по возможности, былую силу, умолчав о величине этой самой силы. Моракс милостиво согласился довериться "более сведущему в текущем положении дел младшему", и больше о будущем они не говорили. Как и о прошлом. Но не потому, что Чайльд не хотел рассказывать о Селестии и предательском броске божественного копья, а потому, что Моракс не спрашивал ни о чём. Вот и сейчас вопросы в основном задаёт Чайльд, Моракс же или не отвечает, или отвечает уклончиво – впрочем, этого хватает, чтобы составить общую картину. Например, Чайльд готов поспорить, что Великий Дух Земли точно что-то вспомнил из недавних событий, только почему-то не желает этого признавать. Но в данный момент думать об этом не хочется. Лучше уж сосредоточиться на прошлом трёх-четырехтысячелетней давности – Никрон поведал о нём лишь в общих чертах. Вспомнил ли Моракс, что его использовали? Его и других духов? Истинных, элементальных, гибридных и прочих, а так же полудухов, рождённых от союзов духовных сущностей и людей? Похоже, все они со временем стали именоваться адептами или архонтами. Если Никрон не соврал, все они так же изменились под влиянием скверны: те, кого скверна застала врасплох, просто превратились в чудовищ, но некоторым повезло получить Знаки, созданные то ли учёными, то ли алхимиками, и замедлить, даже остановить этот процесс. Похоже, что Сердце Бога, полученное Мораксом, как-то повлияло на него, и он забыл о своём истинном происхождении отнюдь (или не только) из-за эрозии. Летучему острову было выгодно заиметь такого слугу. А так же избавиться от тех, кто слушаться не хотел, но пытался возвыситься над людьми. Человечество лишилось развитых городов и технологий, производство откатилось до натурального, а общество – до феодально-общинного строя. Выжившим обладателям Знаков начали поклоняться, словно богам, и естественно, это не понравилось тем, кто создал "Рай" и подарил силу новоиспечённым архонтам, многие из которых изначально были или людьми, или слабыми духами. Что случилось с другими Великими? Никрон не смог ответить на этот вопрос, но догадаться не так уж и трудно: они либо не пережили отравление скверной, либо погибли, пытаясь защитить свои земли. "Настоящий Конец Света, в котором человечество лишь чудом сумело уцелеть…" Дорога занимает меньше часа. Озеро запомнилось Чайльду иссиня-чёрным, однако когда водная гладь вновь предстаёт перед глазами, оно кажется скорее мутным и всё ещё не особо приятно пахнущим. Но Чайльд поглощает озеро целиком, заставив всю воду подняться в воздух в виде почти непрозрачного шара, а потом медленно слиться со своим телом. [Это нехорошая вода] – Я знаю, но с другой тут напряжёнка. Возможно, у меня получится её очистить… хотя, знаешь, кажется, грязной управлять легче. Великий Дух вроде бы не возражает, когда Чайльд обращается к нему настолько фамильярно, и потому он вновь решает завести праздный разговор: – Моракс, а Моракс… Ты бы смог превратиться в человека? Висящий в воздухе дракон поднимает уши, принимая довольно удивлённый вид. [Зачем мне это?] – Очень интересно, выберешь ли ты прежний облик? Или создашь новый? [Прежний облик?] – Да, прежний. Больше дракон не произносит ни слова, но, похоже, Чайльду удалось заронить семена интереса. – Кхм, ладно… не пора ли нам возвращаться? Вновь лавирование между трупов, попытки дышать через раз, чтобы не чувствовать вонь… И пустынный пейзаж. Для мира, погружённого в хаос, разве не слишком мало здесь монстров? Неужели, владыки прибрали всех их к рукам? "Как скучно…" [Аякс, ты сбился с пути?] Прошло всего несколько минут, но конечно же Моракс заметил, что направление, взятое Чайльдом, отличается от нужного. – Да просто подумал… почему бы не сделать крюк, заглянув кое-куда? [Миллинелли просил не трогать эти Врата] – Ну-у… во-первых, это была не просьба, а совет… а во-вторых… Моракс, тебе не кажется, что патлатый специально упомянул о них? Как и о владыке с севера?