Совращение Небес: В Землях Хаоса

****

Это было охренительно! И пусть ноги отказываются держать тело, и каждая клеточка стонет, Чайльду всё равно – он ни капельки не жалеет, что вызвал рогатого на бой. Подумаешь, от гиганта постоянно веет лютым морозом… В Снежной десять месяцев из двенадцати царит холод не меньше, особенно поблизости от Ледяного Дворца, когда Царица гневается или просто не в духе. Впрочем, здесь масштаб оказался другой. Да ещё эта птаха размером с крупного океанида… ну вот какого чёрта она появилась в небе над Вратами в тот самый миг, когда Чайльд экспериментировал с призывом молний? А потом ещё и бросилась на него? Сама же подставила тупую башку под разряд! Нет, Чайльд был не против подраться, тем более, что проигрыш Никрону оставил свербящее чувство досады, не говоря уж обо всём остальном. Но кто мог знать, что, как и задумано, явившийся на шум владыка с севера окажется Великим Духом? Да ещё и настолько огромным?! Чайльд даже задумался, не внять ли его предупреждению отступить… однако, когда Дух потребовал отпустить "Вестника Селестии", а Моракса проигнорировал, хоть дракон и взлетел довольно высоко, к самой голове гиганта, вероятно, чтобы поприветствовать – внутри Чайльда сработал невидимый переключатель. Презрение к себе он мог пережить, но подобное отношение к Мораксу… чтобы тот ни натворил в прошлом… нет, что он мог натворить? Зная Властелина Камня, сложно представить его в роли предателя, к тому же прошло несколько тысяч лет! "То, что ты большой и старый, ещё не даёт тебе права вести себя, как засранец!" Конечно, из-за птички пришлось попотеть – сучка словно сговорилась с парнокопытным, подняв настоящую снежную бурю. Но Чайльд, опасавшийся по началу использовать гидро стихию, всё-таки нашёл ей достойное применение: да, ладони примерзали к ледяным копьям и лёгкие леденели от морозного воздуха – но как же это будоражило кровь! Пусть Чайльду пришлось экспериментировать на ходу, выясняя пределы собственного тела, и даже в результате выжать из него все силы до капли – но зато он победил! Однако настало время вернуться к реальности, расставшись с блаженным, чистым упоением битвой. – Не знаю, как у тебя это получилось, но не делай так больше. Если погибнешь на текущем уровне силы – не сможешь переродиться. Услышав незнакомый юношеский голос со знакомыми нравоучительными нотками, Чайльд вскакивает со снега, однако тут же оседает на колено. Оказывается, Моракс вернулся. И заговорил вслух. – Так ты умеешь общаться не только мысленно? – … Промолчав, дракон вытягивается в ленту, пролетая над ним пару кругов, после чего появляется барьер. Приятное тепло проникает сквозь кожу, однако приносит с собой и новую боль – замёрзшие внутренности понемногу начинают оттаивать. Только вот от мохнатой туши распластавшегося рогатого всё ещё исходит лютый холод, словно от гигантской глыбы льда… или даже чего-то похуже. Внезапно голова размером с постоялый дом Ваншу приподнимается, и в чёрном глазе, словно в пруду, отражаются Чайльд и вылетевший перед ним дракон. – ТЫ СИЛЁН ДЛЯ ТОГО, КТО ЕЩЁ СОХРАНИЛ ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ ЗАПАХ… – разносится по дну кратера гулкий голос. В нём уже намного меньше презрения, чем раньше, однако Моракса парнокопытный всё ещё будто бы не замечает. – ЭТО УНИЗИТЕЛЬНО, НО Я ВЫНУЖДЕН ПРИЗНАТЬ ПОРАЖЕНИЕ, МЛАДШИЙ. ЗНАЙ ЖЕ, ЭТИ ЗЕМЛИ НУЖДАЮТСЯ В ЗАЩИТЕ, И ЕСЛИ МЕНЯ НЕ СТАНЕТ, НЕ ОСТАНЕТСЯ НИКОГО, КТО БЫ МОГ ПОЗАБОТИТЬСЯ О НИХ. "Что? Великий Дух просит не добивать его? Он настолько слаб?" Чайльд, конечно, провёл мощную атаку, на пределе, в какой-то момент даже почувствовав, что вот-вот растворится, иссякнет… но разве Великого Духа так просто убить? Хотя… если тот примерно того же возраста, что и Моракс, и провёл последние несколько тысяч лет здесь, без передышки изничтожая монстров… Однако разве Никрон не сказал, что владыка с севера забирает монстров из Врат в порядке очереди? Неужели соврал? [Его духовное тело нуждается в перерождении. Оно слишком истощено] Моракс опускается ниже, почти к самой земле. Дракон больше не смотрит на огромную голову, но вместе с его словами в разум Чайльда проникают печаль и смятение – явно приглушённые, и всё же этой малости хватает, чтобы стиснуть кулаки. Малыш не знает, за что на него злятся, но гордость не позволяет ему настаивать или выяснять, в чём же дело. – Разве здесь осталось хоть что-то, что требовалось бы защищать? – поднимается на ноги Чайльд, вновь призывая копья и используя одно для опоры, а второе направляя в гигантский чёрный глаз. – ТЫ СЛЕП?! – возмущённый рёв буквально оглушает. – МИР ЕЖЕЧАСНО ПОДВЕРГАЕТСЯ ВТОРЖЕНИЮ МЕРЗКИХ ПОРОЖДЕНИЙ БЕЗДНЫ! – Но о них могут позаботиться и другие? Разве не так? – НЕТ ДОВЕРИЯ ПРЕДАТЕЛЯМ И НЕГОДЯЯМ! Огромное копыто совсем рядом с Чайльдом вдруг приходит в движение, а вместе с ним и вся туша Великого Духа Севера. Олень явно пытается встать. Однако в результате из его ран лишь выбрызгивается больше крови, и ещё совсем недавно белоснежная шерсть окрашивается в нежные оттенки розового и лилового. "Нет, ни о какой очереди не идёт и речи. Похоже, Никрона и его товарищей не подпускали к этим Вратам, вот он и отправил меня сюда ради эксперимента или банального развлечения… Что ж, вполне в его духе." – Хорошо, – опускает Чайльд копьё. – Я не стану забирать твою жизнь. Но взамен ты поделишься своей силой с моим другом. – ТВОИМ ДРУГОМ? – замирает Дух, оставляя попытки встать и поворачивая голову куда-то в сторону. – КОТОРОМУ ИЗ НИХ? Приходится тоже обернуться. "Хей, сколько зрителей собралось, а я и не заметил…" – Нет, не этим. Чайльд легонько подталкивает Моракса в спину ладонью. – …а вот этому. [Аякс, тебе не следует вмешиваться в дела старших] Угрюмое предупреждение кажется достаточно жёстким, однако Чайльд упрямо продолжает: – Это же в твоих силах, не так ли, Великий Дух Севера? Долго, очень долго абсолютно чёрный глаз остаётся недвижим. Сложно сказать, на кого именно смотрит парнокопытный и смотрит ли вообще, однако по кратеру наконец-то разносится вздох: – ЭТО… В МОИХ СИЛАХ. Гигантская голова опускается к земле. И мощные рога на ней вновь знакомо меняют цвет, медленно светлея, словно превращаясь в светящийся изнутри лёд. В прошлый раз Чайльд опередил его, почувствовав приближающуюся опасность, и сейчас это ощущение возникает вновь. Молнией преодолев расстояние до головы и вцепившись в шерсть у самого глаза, Чайльд недвусмысленно приставляет к чёрной глади лезвие удлинившегося и утолщившегося копья, больше напоминающего сейчас корабельный гарпун: – Только давай без глупостей, хорошо… Великий Дух? – Я ТЕБЯ ПОНЯЛ, МЛАДШИЙ. ПУСТЬ ТВОЙ ДРУГ ДОТРОНЕТСЯ ДО МОЕЙ КОРОНЫ. "Короны?" Чайльд на всякий случай оглядывается на оставшегося внизу Моракса. Тот явно слышал ответ парнокопытного, однако продолжает висеть в воздухе ровно на том месте, где Чайльд его оставил. "Что с ним? Разве это не отличный шанс вернуть себе хотя бы часть сил? Или вспомнить побольше о прошлом?" Перед глазами не появляется ни единой золотой строчки. В душу не проникает ни единой посторонней эмоции. – Я знаю, что ты не просил меня об этом, Моракс, – всё ещё цепляясь за густую шерсть, выкрикивает Чайльд. – Но если ты не позволишь помочь себе, этот Великий Дух отправится на перерождение прямо сейчас. Ты этого хочешь? Нехорошо шантажировать сразу двух могущественных существ, пусть даже они слишком слабы, чтобы наказать наглеца. Впрочем, у Моракса как раз таки имеется такая возможность: он может просто бросить сейчас Чайльда. Улететь, испариться, провалиться сквозь землю… пропасть навсегда. Сердце сжимается в ожидании. В голове проносятся различные варианты развития событий… но Моракс всё же медленно сдвигается с места. Он плавно приближается к налившимся светом рогам, зависает словно бы в нерешительности… и наконец-то касается толстого хрустального столба своим золотистым чуть изогнутым рогом. Тело дракона тут же начинает светлеть, будто бы раскаляясь: коричневый, сквозь который просвечивает красный, переходит в оранжевый, жёлтый… но не дойдя до белого, вновь откатывается до оранжевого. Какое-то время жёлтый и оранжевый меняются местами – и эта пульсация вызывает тревогу. Чайльд не замечает, как пальцы примерзают к белой шерсти. Как с губ начинает срываться всё более плотный пар, а внутренности – вновь леденеть. Но вот пульсация угасает, свечение тускнеет… и дракон открывает глаза. "Кажется, или он стал чуточку больше?"