Совращение Небес: В Землях Хаоса

****

– С ума сошёл?!! Конечно же его отталкивают. Пытаются оттолкнуть. Но когда кто-то держит твой член, да ещё и каждое движение грозит привести к непоправимому, поневоле будешь избегать резких движений. – Да ладно тебе… братец, признайся, что скучал по мне. – Только в твоих снах… Прекрати! Кэйе удаётся поймать запястья Дилюка свободной рукой и прижать к стене над его головой. И пусть те вспыхивают огнём, причиняя боль им обоим, Кэйа прекрасно справляется с проблемой, покрыв раскалившиеся запястья льдом. Но ведь Дилюк способен на большее… однако с каждой секундой его сопротивление угасает. Странно. Это не объяснишь лишь страхом описаться на глазах ненавистного сводного брата. Теперь уже Кэйа чувствует неуверенность, продолжая прижимать Дилюка к каменной стене и массировать его пах сквозь толстую ткань шерстяных брюк. Тем более, что под этой тканью кое-что затвердело. "И зачем я только это начал?" По задумке подобная выходка должна была вывести упрямого Дилюка из себя, чтобы тот сделал верный выбор. Но Кэйа совсем не ожидал увидеть так сильно покрасневшие скулы и сузившиеся глаза, будто бы умоляющие его прекратить, и в то же время соблазняющие продолжать. – Я ненавижу тебя. "Вот, это больше похоже на моего сводного брата". – Тогда почему у тебя такой вид, словно ты кончишь прямо сейчас? – Мне больно. Прекрати. Дилюк пытается свести ноги, но колено мешает. Руки его тоже всё ещё прижаты к стене. Однако Кэйа и правда готов прекратить, только вот подрагивающие в отвращении губы так и манят попробовать себя на вкус. – М-м-м… тьфу. Да что на тебя нашло?! Отстранившись, трогая языком укус в уголке рта, Кэйа внимательнее всматривается в покрывшееся испариной лицо, в блестящие красные глаза, и легко уворачивается, когда Дилюк решает протаранить его нос собственным лбом. Но шутка и правда зашла слишком уж далеко. – Ха-ха, это было забавно, – поднимая руки раскрытыми ладонями от себя, Кэйа отступает на шаг. – Идиот! Сердитый Дилюк почему-то краснеет ещё гуще, грозя лопнуть от злости. – Больше никогда не смей этого делать! Ему явно больно даже идти, ибо оттолкнувшись от стены, он морщится и опирается на неё опять. Хотя в таких тесных брюках, да ещё и со стояком… – И не надейся, – расплывается Кэйа в обещающей ухмылке. После чего разворачивается и возвращается под своды созданного Гео Архонтом убежища. Странное волнение словно заморозило его губы растянутыми от уха до уха, и их никак не удаётся расслабить… Но это и правда оказалось довольно приятно: видеть настолько выбитого из колеи вечно сердитого братца. Даже хочется большего. Интересно, каково будет заставить его умолять? Плакать? Скулить? Стонать? "Вот блин". Теперь тесные брюки мешают уже ему. "Хорошо, что под каменными сводами так темно, и никому ничего не-" Золотые глаза светятся в темноте, а чуть ниже – ещё и голубые. Словно фонарики, демон их раздери. – Альбедо, ты как? – спрашивает Кэйа в темноту. – Нормально. Если хочешь поспать, у тебя есть пара часов, к этому времени я должен буду полностью восстановиться. – Хорошо. Песок около ямы с костром прогрелся, но сломанные щиты уже почти догорели, и Кэйа было решает сходить за дровишками, как возвращается Дилюк и бросает в яму новые обломки. Лицо его попадает в круг света на пару мгновений – всё ещё красное, но почти невозмутимое. "Не думай о нём. Всё равно это бесполезно". Поджав ноги, Кэйа закрывает глаза, в прошлый раз ему так и не удалось заснуть, да и сейчас состояние духа не то чтобы располагает к отдыху, но тело и разум устали. И чтобы дать им отдохнуть, телу просто необходимо отключиться хотя бы на пару часов.

****

Альбедо и не думал, что отличается от остальных, пока не оказался в Мондштадте. Поначалу люди показались ему слишком рассеянными, неспособными сосредоточиться на по-настоящему важных вещах… но потом он понял: просто для них может быть важно сразу многое: друзья, семья, развлечения – а не только что-то одно. И лишь немногие способны разделить с ним его страсть. Специально ли Рэйндоттир создала Альбедо таким? Или это вышло в результате её воспитания и обучения? Сам ли он захотел найти философский камень? Или кто-то внушил ему это желание?

«Мел преследует Золото»

Правда, Альбедо действительно искал Голда – не учителя, носившего это имя до создания философского камня и всё ещё многим известного именно под ним, а её ученика, названного "Золотом" в надежде, что тот тоже сможет добиться высот в искусстве алхимии – и потому послушно прибыл в Мондштадт, ведь во время экспедиции в Каэнри'ах пятьсот лет назад подчинённые Арундолина и Ростама вполне могли наткнуться на Великого Грешника, а записи об этом – остаться в архиве Ордена Фавониус. Однако точно так же туда могла попасть и информация про камень… нет, "Камень", могущественный настолько, что завладей им злодей, катаклизм, потрясший Тейват те же пятьсот лет назад, покажется шуткой. Но сейчас этот Камень покоится в его теле. Да, Альбедо позволил ране зажить, оставив философский камень внутри. И теперь ему предстоит как-то справиться с ним. Гео Архонт помог унять боль, стабилизировать взбунтовавшуюся стихию, едва не расплавившую внутренности – но очнись Моракс хотя бы чуточку позже, и этот эксперимент стал бы для Альбедо последним. Точнее, его тело, возможно, и восстановилось бы позже, однако сам "Альбедо" растворился бы без следа, навсегда погрузившись в бесконечную ненависть и жажду разрушения. Казалось бы, Камень – всего лишь катализатор. Катализатор, способный многократно усиливать алхимические реакции с помощью тёмной энергии… точнее, усиливать саму эту тёмную энергию, или "скверну", как называют её владыки – чужеродную, псевдоразумную, влияющую на саму суть жизни, перестраивающую ДНК, меняющую углеродные связи, буквально вживляющую себя в них и неумолимо сводящую с ума… Так странно, а ведь Камень появился на свет не намного раньше Альбедо и тоже благодаря Рэйндоттир. Они почти братья. И никто, абсолютно никто, кроме Кэйи и Альбедо, не знает, что никакого второго философского камня не создавалось, ведь в одной Вселенной не может существовать два катализатора подобной силы. Но что же Альбедо сделал на Драконьем Хребте? Всего лишь призвал утерянный Камень. Однако даже на это потребовалась мощь сразу нескольких гнозисов. Ведь подобное ищется подобным. И пусть Камень не содержит "скверну", и не является её проводником, как гнозисы, но всё же имеет к ней непосредственное отношение. Но его истинное предназначение до сих пор остаётся загадкой. Как и то, что же всё-таки должен сделать Альбедо. Впрочем, для начала не помешает убедиться, нужна ли ему всё ещё кровь наследника кровавого контракта, чтобы управлять катализатором? "Надеюсь, что не нужна…" . . . Под каменными сводами, возведёнными древним драконом, царит тишина. Альбедо осторожно выбирается к выходу и, отойдя подальше, протягивает руку в сторону кем-то собранной горы из монстров. Вокруг ладони вырисовывается алхимический круг, и из его центра появляется дым – он просачивается медленно, будто бы неохотно, но когда касается ближайшего трупа, тот тут же начинает чернеть, словно гниение ускорилось в тысячу раз. – Интересно… Рука Альбедо тоже темнеет, до самой шеи её пронизывает боль – но пока эксперимент не завершён, прерывать его не стоит. Поэтому Альбедо позволяет скверне пожирать свою плоть наравне с плотью монстров. Это досадно и требует исправления, а значит, нужны тесты и время. Никто другой не справится с этим кроме Альбедо. Ведь возможно, он был создан для одной только цели: положить конец этому миру.