Совращение Небес: В Землях Хаоса

****

Полуразрушенная стена, окружившая Трэлли́, остаётся позади. Чайльд уже несколько раз слышал о городах из металла, однако куда ни глянь – везде только камень. Вжик. Вжух. Подозрительный звук заставляет всех, кроме него, ощетинится оружием. Точнее, Кэйа выделил Чайльду один из своих ножей, но тот всё равно инстинктивно раскрывает ладонь, приготовившись сжать водяное копьё – только вот та остаётся пустой. – Не пугайтесь, – спокойно советует Моракс, парящий в метрах пяти над землёй. – Это древние устройства для наблюдения. Хотя странно, что они сохранились до наших дней… Вжик. Вжух. Жуж. Сразу с двух сторон доносится скрежетание, и вместе с ним к гостям руин разворачиваются маленькие коробочки со встроенными круглыми окошечками. Одна такая коробочка торчит прямо из земли, вторая – из довольно не плохо сохранившейся стены высокого, выше, чем в три этажа, дома. Вообще, судя по развалинам, что виднеются дальше, строили в Трэлли́ в основном муравейники. Неужели, раньше семьи были настолько большими? "Мама, Тоня… с вами же всё в порядке?" – Не должны были, но сохранились, – Кэйа прижимается спиной к спине Чайльда. – Интересно, если нас заметили, от чего не встречают? – Ну, с гостеприимством в Землях Хаоса туго, как ты, наверное, уже заметил… Никаких манер. – Печальное зрелище. – Мы пойдём дальше? – раздражённо оглядывается на них Альбедо. – Или продолжим стоять? Чайльд косится через плечо на Кэйю, встречает озадаченный взгляд и поднимает глаза выше: – Моракс, что скажешь? – Я жду только вас. Дракон парит на месте без единого движения, хотя по его гребням и хвосту пробегает рябь, как будто в воде. Немного полюбовавшись, Чайльд кивает Альбедо, и они снова пускаются в путь. Жужжание продолжает доноситься со всех сторон, и чем ближе они подходят к самому высокому из сохранившихся зданий, тем больше устройств попадается по дороге. Никрон сказал, что база туманников располагается под землёй, но попасть туда можно только из башни в центре Трэлли́. И это высокое круглое здание – единственное, что попадает под то, что можно назвать "башней". – Постучимся? – повеселев, интересуется Кэйа. Его подначивающий взгляд словно ждёт, что Чайльд попытается вломиться к здешним хозяевам силой. Но Чайльд только скучно кивает. Однако раньше, чем они находят хоть что-то, похожее на дверь, прямо из земли вырастает длинный стержень с ещё одним устройством на конце. И из этого устройства доносится приятный, однако настороженный женский голос: – Кто вы? И зачем пришли сюда? – С кем имею честь? – вместо ответа сам спрашивает Чайльд. – Госпожа У Чжи Цзы? – …да, это я. Но мы с мужем не ждали гостей… и не принимали уже очень долгие годы. Зачем вы пришли? – А вы не особо недогадливы, верно? – …что? Чайльд отходит от устройства так, чтобы не загораживать всё ещё парящего позади Моракса. Какое-то время из устройства больше не доносится ни звука. И вдруг нечто, похожее на нежный ветерок, касается щеки Чайльда. – …Рекс Ляпис, неужели это вы? Несомненно, она обращается к Гео Архонту. По словам Никрона, супруги У Чжи – обожающие друг друга духи, неразлучные на протяжении нескольких тысяч лет, так почему же тогда кажется, что госпожа У Чжи Цзы безмерно счастлива встретить Моракса? "Вот сука" – Может, останешься здесь, Моракс? – оглядывается Чайльд. – Мы быстро спустимся и возьмём всё, что тебе нужно. – Ах, нет, вы обязательно должны спуститься все! – тут же доносится из устройства, и земля под ногами приходит в движение. Точнее, приходят в движение две плиты, замаскированные землёй и камнями, открывая путь вниз. Чайльд невольно щурится, ибо лестница оказывается ярко освещена, но не факелами или травой светяшкой, а какими-то колбами, тянущимися вдоль стен. Альбедо тут же спускается на несколько ступенек, чтобы коснуться одной из них. – Холодная… – Прошу вас, спускайтесь быстрее, чтобы я могла закрыть шлюз. Чайльд всё ещё колеблется, но на плечо неожиданно опускается тяжесть: это Моракс почему-то решил уменьшиться и устроиться на нём. Хотя, судя по весу, уменьшился он только внешне – но не то чтобы Чайльд против, даже наоборот… только почему, когда этому рогатому хочется, он может спокойно залезть к нему на руки, а когда Чайльду хочется потискать дракона – тот парит над головой размером с лошадь? – И совсем даже не подозрительно… – поигрывая мечом, проходит мимо Кэйа. Едва они спускаются на несколько ступенек, как на голову принимается сыпаться мусор из-за начавших сдвигаться обратно плит. Хотя, казалось бы, куда спешить? Лестница уходит вниз, не петляя и не сворачиваясь в спираль, а значит, под башней действительно только вход в убежище четы У Чжи. После вечной ночи глаза постепенно привыкают к довольно интенсивному свету, температура воздуха, кажется, тоже поднимается, так что становится жарко. По пути вниз им несколько раз встречаются двустворчатые стальные двери – они сами раздвигаются при приближении и сами же закрываются за спиной. Но за четвёртыми по счёту уже не оказывается никаких ступенек, только длинный коридор с блестящим ровным полом и девушка в просторных одеждах, которые, кажется, состоят из сотен слоев тончайшей прозрачной ткани, однако из-за количества слои эти скрывают даже очертания её тела – как и длинные, светло-голубые волосы, струящиеся за спиной до самого пола. Лицо же девушки скрыто маской, но запястья прижатых к животу рук выглядят очень нежными и юными. Невольно очарованный, Чайльд даже не сразу замечает суровое существо за её спиной. "Это что, монстр?" У существа волчья голова и покрытые шерстью руки, однако в остальном оно стоит и держится прямо, как очень крепкий мужчина. Почему-то Чайльду казалось, что оба супруга будут выглядеть, как люди… но любовь зла. Да и не ему кого-то там осуждать. Бросив короткий взгляд на дракона на своих руках, Чайльд вежливо интересуется: – Госпожа У Чжи Цзы? Девушка почему-то не отвечает. Молчание затягивается. Однако вот её плечи чуть приподнимаются и опускаются обратно, словно в лёгком вздохе. – Прошу простить, я так давно не принимала гостей, что немного переволновалась. Прошу за мной… Вживую её чарующий голос кажется ещё более прекрасным. Чайльд и сам не замечает, как уже отправляется следом, а мысли о странном волке улетучиваются из головы. Коридор всё тянется и тянется… тоже освещённый длинными колбами. Пока не приводит их в круглый зал с жёлтыми стенами, что раньше, наверняка, поражали своей белизной. Альбедо и их умудряется потрогать. А вот Кэйа, едва завидев накрытый стол, мгновенно усаживается за него. На столе нет мясных блюд, только фрукты и несколько бутылок, но фрукты – не чета тем, что подавались в Обители Предтеч, в Трэлли́ откуда-то взялись самые настоящие сочные закатники! – Как? – не скрывая изумления, восклицает Чайльд. – Здесь же ничего не растёт? Альбедо не задаёт вопросов, но тоже с интересом разглядывает фрукты на ближайшей тарелке. – Пожалуйста, не стесняйтесь. Самим нам пища без надобности, но иногда всё же хочется побаловаться – в таких случаях мы обращаемся к Наставнице, у неё чудесный сад… И настойки из выросших в этом саду фруктов тоже получаются просто чудесными! Кажется, девушка широко улыбается, однако лицо её всё ещё скрыто за маской. Хотя если кому тут и не помешал бы намордник, так это… "Что он делает?" Волк уже наполняет бокал перед Кэйей золотистым вином. Чайльд тоже присаживается в мягкий стул, больше похожий на кресло, и опускает Моракса на соседнее сидение. – Угощайтесь, уважаемые гости… Хозяйка занимает место во главе стола, а муж остаётся стоять за её спиной. Но когда жена быстро оглядывается – тут же садится рядом с ней. Без слов давая понять, кто в этом доме главный. Пока Альбедо разрезает закатник и внимательно рассматривает место среза, а Кэйа, подняв бокал, любуется вином на просвет, словно смакуя момент, Чайльд решает перейти сразу к делу: – Господин У Чжи Шан, госпожа У Чжи Цзы. Мы слышали, что вы сохранили силу упавшего в этих местах метеорита, и что эта сила изначально принадлежала Великому Духу Земли. Это действительно так? И снова ответа приходится подождать. Наконец хозяйка убежища склоняет маленькую головку к плечу: – Вас привело именно это? – Кто ты? – вдруг подаёт голос Моракс. – Я тебя знаю? Чайльд вздрагивает, потеряв не только дар речи, но и забыв, как дышать, потому что обнаруживает: на стуле рядом с ним уже сидит не дракон, а парень лет пятнадцати в коричневом халате-кимоно. Его золотые глаза подведены красным, а кончики тёмных волос отдают рыжиной. Чжун Ли никогда не выглядел старым, максимум на двадцать пять лет, но сейчас его лицо, сохранившее прежние черты, кажется ещё более нежным, даже округлым, словно сохранившим детский жирок.