Совращение Небес: В Землях Хаоса

****

— …не убивай. — Почему? — Она… Альбедо тяжело поднимается на ноги, стараясь не задеть висящие в воздухе клинки, и отряхивает колени. Чайльд чувствует, как в груди поднимается волна раздражения, однако ситуация и правда из тех, когда лучше не торопиться. Другое дело, если бы задумка с пузырём не сработала… но похоже, сучка сейчас совершенно бессильна. И всё же. — Разве убийство — не лучший выход? — Нет, не лучший, — взгляд Альбедо твёрд. — Она нам нужна. Толком ничего не объяснив, алхимик косится на стоящих вокруг него монстров, на Кэйю, потом на Моракса — словом на всех, кроме Чайльда. Как будто он один тут чего-то не понимает! — Возможно, Альбедо прав, — раздаётся за спиной примирительное. — Кроме того, все ведь помнят, что случилось, когда откинулся тот огромный олень? «Подпеваете друг другу, да?» Но кое в чём они всё же правы. Чайльд вновь поднимает голову. Элея по-прежнему колотит кулачками в стенки водяной тюрьмы, вокруг неё развевается облако из тонких одежд и тёмных волос, с губ срываются пузырьки воздуха… но никаких признаков удушья не видно. А жаль. Утопить её было бы проще всего. Хотя так тоже нормально: Наместница что-то кричит, но многократно усиленные стенки пузыря довольно упругие и замечательно глушат любую вибрацию. Конечно, существовала вероятность, что способность Элеи сработает даже внутри круглого щита — но именно поэтому они и выждали почти полминуты, прежде чем появиться. И убедились, что всё дело и правда в вибрации. Чайльд сам придумал изолировать Элею, обнаружив во время забав с Дилюком и его пузырём, что способен запирать внутри не только воздух, но и звук. Только вот что, если со временем эта мегера придумает, как выбраться? Будет очень неловко, если сучка в неожиданный момент воспользуется своей силой. Впрочем… даже с ней Наместница очень слаба. Чайльд подсознательно опасался снова встречаться с полукровкой сиреной, но решимость Моракса натолкнула на некоторые мысли: в частности, о том, что Гео Архонт не из тех, кто добровольно сдаётся или изображает приманку. Нет, лично Чайльду он ещё как сдался — буквально недавно… только к делу это не относится. Что же касается Элеи — то её ведь очень просто обезопасить, например, лишив языка. Конечно, сначала потребуется вырубить — но и это тоже несложно, используя расстояние и, например, лук. Снеси Альбедо все стены подчистую и не набейся в комнату монстры, Чайльд так бы и поступил, однако из-за ограниченного обзора пришлось выкручиваться по-другому. — Итак, что будем делать? — напоминает о себе Кэйа. Похоже, ему трудно долго держать ледяные клинки. Но ответить Чайльд не успевает: водяной пузырь с пленницей обвивает длинный хвост с радужными гребнями, и упругие мутные стенки покрываются слоем золотистого узора — хрупкого на вид, однако небольшая вибрация, всё же просачивавшаяся изнутри, окончательно затухает. Элея тут же разворачивается к Мораксу. Какое-то время оба молча смотрят друг на друга, но неожиданно Наместница сплетает руки на плоской груди и опускается на дно, поджав ноги. Облако из длинных волос и многослойных тонких одежд устремляется за ней, облепляя хрупкое тело, а после вновь расплывается во все стороны, словно лепестки и тычинки причудливого цветка. «Всё равно сука». Плесь. Плесь. — …ТЫ! ТЫ ЖЕ ЭТО СПЕЦИАЛЬНО?! Дилюк влезает на этаж со стороны озера, вода льёт с него, как из ведра. — Прости, — пожимает Чайльд плечами. — Промахнулся. — ТЫ СБРОСИЛ МЕНЯ В ОЗЕРО! — Да. Ты. Что-о… а я и не заметил. Последняя фраза заставляет Дилюка выхватить двурук, и тут же раздаётся мелодичный перезвон — это сталь меча задевает сразу несколько ближайших ледяных клинков. Кажется, Дилюк лишь сейчас замечает их, зависших в воздухе вокруг всё ещё яростно щёлкающих зубами мохнатых монстров — несмотря на ситуацию, большинство из которых ещё не только живы, но и здоровы. — Что за нелепое проявление гуманизма? — сердитый взгляд перепрыгивает на Кэйю. В ответ тот хмыкает и пожимает плечами. Чайльд тоже не догоняет, почему Кэйа их не убил… но если подумать, Альберих ведь связан с Бездной, а значит, монстры для него… «Бред. У Северных Врат он крошил их в капусту.» [Пощади моих слуг] Этот мысле-образ принадлежит не Мораксу. Сообщение сопровождают холодная волна неприязни и покалывающий порыв уязвлённой гордости. Вряд ли Элея хотела, чтобы Чайльд почувствовал последнее, только похоже, у неё не осталось другого выхода. [А что взамен?] До сих пор Чайльд мысленно общался лишь с Мораксом, поэтому совсем не уверен, получила ли Элея сейчас его ответ. Тем более, что больше от неё ничего не приходит. Но тут из коридора доносится топот, и Дилюк с довольно грозным видом проталкивается к двери. Его покоцанный меч загорается пламенем, а с одежды и волос начинает подниматься пар. [Я прикажу им относиться к вам, как к гостям, и ничего вам не сделаю. Клянусь своей честью.] [Много ли она стоит? Твоя честь?] [Наглец!] [Аякс, всё будет нормально] Последнее — от Моракса. Чайльд косится на него, потом на Элею. Похоже, эта парочка уже договорилась… «Бесит» — Тарталья, — напоминает о себе Альбедо. — Прошу. Один щелчок пальцев, и вода из пузыря просачивается сквозь дно и обрушивается на Дилюка водопадом. Пар вокруг него мгновенно становится гуще, ближайших монстров буквально ошпаривает кипятком, а часть ледяных клинков просто испаряется. Но слуги Элеи — и те, что были в комнате, и новоприбывшие в коридоре — замирают, едва раздаётся её приглушённый голос: — Займитесь уборкой. Дворец надо восстановить и подготовить комнаты для моих гостей. Относитесь к ним с почтением. Чайльд был готов среагировать моментально и заставить пузырь сжаться, если не раздавив свою узницу, то уж точно переломав ей немало костей — однако Наместница не даёт для этого повода. — А теперь выпусти меня! «Тварь!» А ведь стоило только расслабиться… Тело подчиняется само, и пузырь начинает плавно опускаться на пол комнаты. Но золотой узор вокруг него неожиданно издаёт громкий треск, сотни, если не тысячи, тонких струн выстреливают внутрь, пронзая тело Наместницы от щиколоток до шеи, а десятую долю секунды спустя водяная оболочка шара покрывается морозными узорами, ощенившимися внутрь шипами. Повисает напряжённая тишина. — Я клялась, что не наврежу, — болезненно звонкий голос доносится из пузыря уже громче, а всё из-за повреждённой оболочки. — Рекс Ляпис… ВЫ МНЕ НЕ ВЕРИТЕ, ГОСПОДИН?! Пузырь наконец приземляется и лопается. Но худощавое обманчиво юное тело, пронзённое нитями, остаётся в окружении ледяных шипов. Чайльд же, выполнив приказ, чувствует удовлетворение, словно только сделал что-то очень важное. Должно быть именно так и работает сила Наместницы, если не пытаться сопротивляться. «Отвратительно…» Дракон исчезает, и на пол комнаты Моракс приземляется уже в обличии человека. Ещё ни разу Чайльд не видел, чтобы тот делал что-то настолько жестокое: нити наверняка причиняют Наместнице сильнейшую боль, но Моракс не спешит избавлять её от этой пытки. — Не разочаровывай меня. — Я всё поняла… простите меня, господин… Она так смиренно опускает глаза, словно всю жизнь только и делала, что мечтала прислуживать Мораксу, ползая в его ногах. Нити истаивают, оставляя на открытых участках кожи маленькие ранки. Кэйа тоже отзывает шипы. — Вы договорились? — с подозрением следя за неловко переступившей с ноги на ногу Наместницей, уточняет Дилюк. Конечно, ему непонятно, что вдруг случилось, ведь мысленного разговора он не слышал. — Договорились, — кивает Моракс и разворачивается к Альбедо. — Значит, ты понял, что за силой она обладает? — Да, — алхимик почему-то отводит глаза. — На самом деле, я узнал об этом довольно давно… — Тц! — сморщивает нос Наместница. Моракс тут же награждает её предупреждающим взглядом. — Ладно-ладно! — прикусив губу, взмахивает та рукой в сторону Альбедо. — Я поняла. Вы хотите вернуться с моей помощью? Хорошо! «Подозрительно. Всё это очень подозрительно…» — Спасибо, — довольно серьёзно кивает Альбедо. Кажется, или он благодарит не того, кого надо? — И что теперь? — закидывает Дилюк меч на плечо. — Получается, она нам нужна? — Барьер вокруг Тейвата был создан Хранителем Времени, — медленно произносит Моракс. — По сути, это сдвиг на несколько секунд в прошлое. И чтобы преодолеть его, потребуется сила адепта, владеющего временны́м атрибутом. — Как интересно, — раздаётся насмешливый голос Кэйи. — И как долго вы собирались об этом молчать? — Столько, сколько придётся, — следует спокойный ответ. — Ах, вот как… Улыбка, коснувшаяся губ выходца из Каэнри’ах, кажется расслабленной и наполненной искренним облегчением, но и дураку ясно, что наглец попутал берега. Чайльд косится на него. И Кэйа слегка сбавляет уровень сарказма в голосе: — …но может, послушаем ваш рассказ за обедом? Эй, хозяйка, у тебя ведь есть, что поставить на стол?