Совращение Небес: В Землях Хаоса

****

Смертные иногда позволяли себе предъявлять права на Хранителей, путая их с мелкими божествами, но в основном требования сводились к утверждению, что Хранители обязаны заботиться о людях. Но они ошибались. Ведь Вселенная полна самых разных видов существ, и нет такого закона, по которому одни, пусть и разумные, имеют преимущество над другими. Хранители же — истинные, а не самопровозглашённые — не просто боги, но сами Принципы Мироздания, обрётшие форму и сознание, бессмертные, наделённые могуществом… пусть и теряющие при перерождении его часть вместе с накопленными воспоминаниями — но никак не защитники кого бы то ни было. В одних мирах их считают богами, в других — дьяволами. Разрушителями или Творцами. А всё потому, что Принципы сами выбирают, кем им быть, какую принимать форму и чем заниматься, коротая очередную вечность. По крайней мере, выбирали, пока над вечностью не нависла угроза. Скверна расползлась по вселенной, пожирая природную энергию, искажая существ и уничтожая один мир за другим. Если бы Принципы смогли вовремя собраться, договориться, придумать, что предпринять — всё могло бы сложиться иначе. А может, они даже пытались? Так или иначе, когда «Хранитель Созидания» шесть тысяч лет назад переродился в старом Тейвате, он даже не помнил, как погиб. Убили ли его? Или то был естественный конец по завершению цикла? Лишь зная, кто он и что он, Моракс долгое время пребывал в спячке, из которой выходил время от времени из-за визитов провозгласивших его богом людей или жалоб на них элементалей: и те и другие часто просили о помощи. Или возмущались. Так что поднявшаяся из-за появления Врат суматоха поначалу только озадачила Моракса, понимание же настоящей опасности пришло после встречи с Астарот, «Хранителем Времени»: оказалось, что подобное происходит повсюду, и что Хранители в других мирах ещё ни разу не одержали победу. Возможно, разумнее было бы покинуть Тейват, чем сражаться за него, но Гуй Чжун… нет, Моракс был тем, кто принял решение объединиться с людьми — и многочисленные элементали и смешанные расы последовали за ним. И погибли. «Должен ли я чувствовать вину?» Мир не был спасён, однако небольшая его часть всё-таки уцелела. Но чем он занимается теперь? Пытается разрушить тот столп, на котором держится последняя защита, и который сам же помогал воздвигать последние две-три тысячи лет? Параллельно развлекаясь с одним из представителей разумных видов этого мира? — Аякс… Те чувства, что люди называют любовью — вероятно, Моракс всё же смог их ощутить. И поддасться соблазну. Потому что слова и действия этого младшего волнуют его… наверное, даже больше, чем судьба уцелевшего куска Тейвата. До последнего момента всё было не так плохо, но только что сказанное Аяксом проникает слишком глубоко, чтобы оставить спокойным. «Что я должен сказать? Что должен ответить за это? …и нужно ли мне отвечать?» — Тц, так и знал! Я слишком поторопился? Аякс зачёсывает чёлку назад и задерживает пальцы в волосах — снова он выглядит таким поверхностным, совершенно несерьёзным, что само собой закрадывается сомнение: насколько искренним он только что был? Моракс чувствует, что если сейчас сделает шаг — сможет получить ответ. Однако кое-что мешает. Кое-что, чего быть не должно. — Подожди. На лице Аякса появляется озадаченное выражение, стирая притворное смущение, Моракс же расширяет область действия чувств… и убеждается, что с Альбедо что-то случилось. Ещё у Северных Врат он установил с алхимиком связь, а если точнее: с философским камнем внутри него, чтобы помочь справиться с пагубным влиянием Бездны — и сейчас, если верить ощущениям, Камень не только находится где-то внизу, под скалой, но ещё и вновь самопроизвольно управляет тёмной энергией. — Нужно найти Альбедо. — Зачем? Аякс хмурится, не скрывая недовольства. — Чтобы проверить, всё ли с ним в порядке. Обратившись в дракона, Моракс взлетает над вершинами деревьев, окидывая взглядом весь Сад целиком, почти тут же находит Кэйю и Дилюка, а так же пару сотен монстров, собравшихся в основном в центре озера… а вот от Элеи и Альбедо не осталось и следа. [Почему ты так о нём беспокоишься?] Судя по сопровождающему послание сдержанному интересу, Аякс сильно обижен. [Он пропал] [Что? Снова? Неужели опять эта сучка?!] [Не знаю, султанша Сарама тоже пропала] Моракс облетает вершину скалы, и только после этого начинает спускаться, следя за пульсацией Камня. Где-то на середине спуска его догоняет водяной пузырь с сидящим внутри Аяксом — как архонт, тот всё лучше и лучше контролирует свои способности. [Кажется, я его вижу] Мораксу передаётся беспокойство Аякса: оно сильно отличается от его собственного, и всё же младший не притворяется — ибо по духовному мосту невозможно передать поддельные чувства. Что же до Моракса, то его скорее волнует не состояние Альбедо (его раны уже регенерируют), а то, что стало их причиной. Не мог же гомункул добровольно спрыгнуть со скалы? Мягкий на вид поток воды обволакивает бессознательное тело алхимика, поднимая с россыпи камней в воздух, Моракс тоже добавляет каплю своих сил, ускоряя сращивание разбитых костей и лопнувших органов. Конечно, философский камень справится и без него, спасая своего носителя, но разум Альбедо рискует опять подвергнуться атаке безумия — а всё из-за слишком большой концентрации скверны. Не будь он гомункулом… уже давно сошёл бы с ума. Слишком хрупкий сосуд для такой силы. Моракс не уверен, смог ли бы сам выдержать влияние Камня, если бы тот слился с его физическим телом. — С возвращением, — приветствует их Кэйа, салютуя кружкой. Судя по его состоянию, бочонок практически пуст. Дилюк дремлет по другую сторону бочки, у разведённого тут же костра. Но когда пузырь с Альбедо приземляется в двух шагах от него, Дилюк вскакивает и хватает рукой воздух — видимо, попытавшись призвать разбитый меч. И только потом открывает глаза. — Эх, и почему этому парню так не везёт? — качает головой Кэйа. — Неужели подцепил неудачу от Бенни? — Дело не в неудаче. Лопнувший пузырь едва не заливает костёр, но тот вспыхивает с новой силой, хотя кажется, что горят только угли. — Что ты имеешь в виду? — настороженно уточняет Дилюк. На это Аякс лишь раздражённо мотает головой. — Вы не знаете, что случилось? — перевоплотившись, Моракс приседает над Альбедо и берёт его за запястье, слушая пульс. Не похоже, что энергия внутри парня затронута чьим-либо контролем. Но кто, кроме Элеи, мог бы заставить его спрыгнуть? — Ну, мы же не охранники… — потягивается Кэйа и, видимо, забывшись, проливает на себя часть содержимого кружки. — Тц… Он ушёл помогать восстанавливать «дворец». Кстати, почему Наместница сама его не восстановила? Если она умеет отматывать время, вернуть всё на место не должно было стать проблемой. — Ты тоже адепт, — косится на него Моракс. — Адепт крио стихии. Насколько большую площадь заморозить ты можешь? — Эм… адепт? Кэйа нетрезв, так что его заторможенность понятна. Моракс вздыхает и принимается объяснять: — Раньше всех обладателей Знаков- …то есть, Глаз Бога, звали адептами. Лишь относительно недавно так стали называть моих ближайших соратников. — Ох… постойте… если она смогла прожить несколько тысяч лет… как и те туманники в Трэлли́, значит, я тоже смогу? — Каждому отмерен свой срок, — отводит Моракс взгляд. Сейчас его больше волнует Альбедо: судя по физическому состоянию, он уже должен был прийти в себя. — Может, поищем пока хозяйку? — то призывая, то отзывая водяные клинки, Аякс выглядит довольно-таки кровожадно. — Она пропала? — с каждой фразой голос Кэйа звучит всё более трезво. — Именно. — Какая легкомысленность… оставить гостей и смотаться… а вдруг мы тут всё поломаем? Аякс еле заметно хмыкает, но его сосредоточенный взгляд остаётся устремлён в одну точку. Однако недолго. — Её здесь нет. Похоже, он уже каким-то образом обыскал весь Сад — хотя для архонта это несложно. — У нас проблема, — заключает Дилюк, разминая шею и плечи. — Без этой женщины же барьер не пройти? — …не пройти… Еле слышно, но этот голос принадлежит Альбедо. Он ещё даже глаза не открыл. Моракс восстанавливает его порванные и испачканные части одежды, алхимик же продолжает: — …её забрал Миллинелли. Аякс и Кэйа переглядываются, Дилюк сжимает и разжимает кулаки. Кажется, всем всё понятно без лишних слов. — Подождите, я сейчас, — вдруг вскакивает Кэйа. — Я забыл кое о чём… Аякс было провожает его взглядом, но пожимает плечами и оглядывается на мангал с остывшим шашлыком и рыбой. Он как раз успевает догрызть последнюю рыбину, когда Кэйа возвращается одетый в слегка растянутый, но несомненно свой собственный старый камзол с вычурным воротом и обрезанным плащом. Также в его руке блестит ледяной клинок. — Чуть не забыл забрать у того гада- Аякс не дослушивает и взмахом руки заключает парня в пузырь, тут же следом поднимает и Дилюка, а вот на Альбедо оглядывается нерешительно: — Может, подождёшь нас здесь и отдохнёшь? — В этом нет смысла. — Ясно. На этот раз Аякс не забирается на Моракса, когда тот превращается в дракона, а демонстративно щёлкает пальцами, закрываясь в пузыре. Кажется, причина в их незаконченном разговоре. [К барьеру?] [К барьеру.] Он взлетает первым, за ним ещё три пузыря. Моракс поднимается над деревьями самым последним. У него нет такой же связи с Элеей, как с Альбедо, но если Владыки решили прорваться в новый Тейват, их несомненно стоит искать у барьера. Небо всё больше сереет. Это не похоже на рассвет, скорее на подсвеченный лампой непроницаемый купол… но сейчас всех больше волнует именно «лампа» — огромная полусфера, появившаяся на горизонте: сначала она кажется всего лишь маревом, миражом, но чем ближе они подлетают, тем ярче и отчётливее становится её свет. И тем темнее — её основание. — Святые Архонты… Сначала полусфера занимает полнеба. Аякс, до этого следивший за проплываемыми внизу землями, прибавляет скорость, Моракс тоже. Но сфера крайне медленно увеличивается в размере. Зато на земле вырисовывается что-то похожее на массовый исход: десятки, если не сотни групп монстров или движутся в сторону Тейвата, или отдыхают в лагерях с палатками и кострами, при этом держась на приличном расстоянии друг от друга. Сверху монстры кажутся не больше муравьёв. — Хочешь спрятать овцу… прячь в стаде?